Решение № 2-10364/2024 от 22 июля 2024 г. по делу № 2-10364/2024

Дело № 2-10364/2024

23 июля 2024 года


Р Е Ш Е Н И ЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Василькова А.В.,

при секретаре Прохорове Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО ПКО "Фабула" к ФИО12 о взыскании задолженности по договору потребительского займа, по встречному иску ФИО13 к ООО ПКО "Фабула", ООО МФК «Вэббанкир» о признании договора займа недействительным, о признании договора уступки прав требования недействительным, об обязании аннулировать запись в бюро кредитных историй, о прекращении обработки персональных данных и взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ООО ПКО "Фабула" обратилось к мировому судье судебного участка № 166 Санкт-Петербурга с иском к ФИО11 о взыскании задолженности по договору потребительского займа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО МФК «ВЭББАНКИР» был заключен договор потребительского займа, по условиям которого ответчику выдан 14 000 рублей на условиях возврата. Указывая, что ответчик свои обязательства не исполняет надлежащим образом, поскольку денежные средства не возвращает, истцу право требования к ответчику уступлено по договору цессии, истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу задолженность в размере 35 000 рублей, из которых 14 000 рублей сумма основного долга, проценты за пользование займом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 20 048,92 рублей, пени за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 951,08 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 250 рублей.

В свою очередь, ФИО1 обратился к мировому судье со встречным иском к ООО ПКО "Фабула", ООО МФК «Вэббанкир», который определением от ДД.ММ.ГГГГ принят к производству.

В обоснование иска указал, что он не заключал договор займа с ООО МФК «ВЭББАНКИР», смс для подписания договора в электронной форме направлен на номер телефона, который ему не принадлежит, а зачислены денежные средства были на чужой банковский счет. Указывая, что договор займа заключен с существенным нарушением закона, при отсутствии волеизъявления ФИО1, ответчик просил суд

признать договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир» недействительным;

признать договор уступки прав требований № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО ПКО "Фабула" и ООО МФК «Вэббанкир», недействительным;

обязать ООО МФК «Вэббанкир» направить в бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир», о наличии просроченной задолженности по договору;

обязать ООО ПКО "Фабула" прекратить обработку, хранение всех персональных данных ответчика, удалить их из всех своих электронных и физических баз;

взыскать с ответчиков денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Впоследствии дело передано по подсудности в Приморский районный суд Санкт-Петербурга и принято к его производству.

Представитель истца в судебное заседание не явился, в иске заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представитель ответчика ФИО8 по доверенности судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, настаивал на удовлетворении встречного иска.

Представитель ответчика по встречному иску ООО МФК «Вэббанкир» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом.

С учетом надлежащего извещения истца, ответчика по встречному иску ООО МФК «Вэббанкир» не просивших отложить разбирательство по делу, не представивших доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание, суд счел возможным рассмотреть настоящее дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО ООО МФК «Вэббанкир» (займодавец) и заемщиком, поименованным в тексте договора как ФИО1, заключен договор потребительского займа, по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщик 14 000 рублей, а заемщик обязался вернуть денежные средства до 03 февраля 2023 года и уплатить проценты в размере 365% годовых.

Договор заключен между сторонами в электронном виде через Интернет-сайт ООО МФК «Вэббанкир» с использованием электронной подписи заемщика, посредством введения кодов, направляемых на мобильный номер телефона.

Заключение договора с использованием заемщиком простой электронной подписи посредством направления смс-сообщения, содержащего код подтверждения, полученного от кредитора, соответствует положениям пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 06 апреля 2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи", части 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", согласно которым документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа), включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

Как усматривается из договора и выписки из реестра учета сведений о заявителях/заемщиках для формирования электронной подписи заемщиком был использован номер мобильного телефона +7

№, на который был направлен определенный код для идентификации (л.д. 19, 17оборот).

При этом заемщиком представлены персональные данные, включая ФИО, серию и номер паспорта гражданина Российской Федерации, адрес регистрации ФИО1

Для зачисления денежных средств заемщик указал номер банковской карты № (л.д. 19).

ДД.ММ.ГГГГ займодавец исполнил обязательство по выдаче потребительского займа, перечислив 14 000 рублей на банковскую карту № (л.д. 20, 36).

В свою очередь, обязательство заемщиком исполнено не было, денежные средства не возвращены.

26 июня 2023 года права требования к ФИО1, основанные на договоре займа, были переданы в пользу истца по договору цессии (л.д.21-23, 24, 25).

В первую очередь, суд полагает логичным рассмотреть и оценить по тексту решения обоснованность встречных исковых требований, поскольку в данном случае удовлетворение встречного иска исключает полностью удовлетворение иска первоначального.

Как указал ФИО9, договор займа является недействительным, поскольку им он не подписывался, а его персональные данные были незаконным образом использованы.

Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что заключенный между сторонами договор займа является ничтожным по отношению к тем правам и обязанностям, которые возникли у ФИО1, выступающим в этих правоотношениях как третье лицо в контексте п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку нарушают общие положения п. 3 ст. 158, п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации и специальные нормы ст. 820 Гражданского кодекса Российской Федераци, ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе).

Аналогичная позиция нашла своё отражение в п. 6 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, согласно которому кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Данный договор является ничтожным, поскольку из представленных доказательств следует, что ФИО1 договор не подписывал, не выражал волеизъявление по его заключению.

Так, согласно сведениям, поступившим по запросу суда от мобильного оператора ООО «Т2 Мобайл» абонентом, использующим номер телефона+№, на 15 января 2023 года являлась ФИО2 (л.д. 39).

Банковский счет, привязанный к банковской карте № открытый в ПАО Сбербанк, также не принадлежит ФИО1, его владельцем является ФИО3, что следует из ответа на запрос ПАО Сбербанк.

В данном случае указание личных персональных данных ФИО1 при регистрации на сайте посредством сети Интернет само по себе не свидетельствует о том, что такие действия совершались именно самим истцом по встречному иску, так как при дистанционном представлении сведений посредством сети Интернет личность лица, осуществившего такие действия, никаким официальным органом или иной компетентной организацией не удостоверялась.

Суд особо отмечает, что риск надлежащей идентификации контрагента полностью возложен на сторону займодавца, поскольку именно в его владении находится информационная система, куда потенциальный заемщик вносит свои данные.

Именно в этой системе займодавец имеет возможность как запросить дополнительные персональные сведения (СНИЛС, ИНН и другие), которые бы подтвердили личность, запросить представить копию или скан паспорта гражданина Российской Федерации, что свидетельствовало бы о том, что физическое лицо, как минимум, владеет этим документом и порождало бы большее доверие к контрагенту, нежели просто к персональным данным, распространение которых в гражданском обороте довольно облегчено. Кроме того, суду известны случаи идентификации через запрос фотографии потенциального заемщика вместе с паспортом, что также позволило бы существенно минимизировать риск заключения договора иным лицом.

При этом суд отмечает, что у ответчика по встречному иску ООО МФК «ВЭББАНКИР» запрашивались дополнительные сведения о том каким образом осуществлялась идентификация заемщика, а также запрашивалось заявление заемщика о предоставлении займа.

Между тем, какие-либо дополнительные доказательства ответчиком не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир» является недействительным (ничтожным), однако только в отношении заемщика ФИО1 и не порождает у него соответствующих прав и обязанностей, что лишает ООО ПКО "Фабула" правовых оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований.

Встречные исковые требования о признании недействительным договора уступки прав требования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО ПКО "Фабула" и ООО МФК «Вэббанкир» удовлетворению не подлежат по следующим мотивам.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

С учетом данных разъяснений отсутствие у ООО МФК «Вэббанкир» прав требования к ФИО1 не может являться основанием для признания договора уступки недействительным, так как недействительность уступаемого права не отменяет факт возникновения и существования обязательства его уступить.

Аналогичная позиция нашла своё отражение в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 марта 2021 г. N 45-КГ20-30-К7.

Разрешая требования об обязании ООО МФК «Вэббанкир» направить в бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир», о наличии просроченной задолженности по договору, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 30.12.2004 N 218-ФЗ "О кредитных историях" запись и (или) иные данные кредитной истории аннулируются (исключаются из состава сведений, включаемых в кредитные отчеты, и перемещаются в архив кредитных историй соответствующего бюро кредитных историй для хранения в нем в течение трех лет) на основании решения суда, вступившего в силу.

Принимая во внимание, что договор займа является недействительным, следовательно, содержащаяся в бюро кредитных историй информация о задолженности ФИО1 является недостоверной и подлежит аннулированию, ввиду чего заявленные требования подлежат удовлетворению.

Также руководствуясь ст. 10.1 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования об обязании ООО ПКО "Фабула" прекратить обработку, хранение всех персональных данных ответчика, удалить их из всех своих электронных и физических баз, поскольку договор займа в отношении ФИО1 является недействительным, следовательно не влечет для него прав и обязанностей, ввиду чего обработка его персональных данных при отсутствии его согласия является незаконной.

Согласно п. 2 ст. 17 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Согласно статье 24 Закона о персональных данных лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность (часть 1). Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (часть 2).

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному физическому лицу. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, а также требований к защите персональных данных, подлежит возмещению.

ФИО1, являясь субъектом персональных данных, не выражал согласие на их предоставление третьим лицам, истцом не давалось согласие на обработку персональных данных, поскольку судом установлено, что истец к ответчику за выдачей денежных средств и оформлением договора займа не обращался.

Между тем, из материалов дела усматривается, что ответчики осуществляли обработку, хранение всех персональных данных ответчика в отсутствие для этого правовых оснований, ввиду чего суд полагает, что требования о взыскании денежной компенсации морального вреда подлежат удовлетворению по праву.

Руководствуясь положениями п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации учитывая характер нравственных страданий, степень вины ответчиков, количество действий, совершенных в отношении истца, нарушивших его личные неимущественные права, судебная коллегия полагает, что заявленная ею сумма является разумной и снижению не подлежит, ввиду чего в пользу ФИО1 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

При этом суд полагает, что в данном случае компенсация подлежит взысканию с ответчика ООО МФК «Вэббанкир», поскольку именно оно ответственно за заключение договора и инициировало обработку персональных данных ФИО1 в отсутствие согласия и правовых оснований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ООО ПКО "Фабула" отказать.

Встречные исковые требования ФИО1 к ООО ПКО "Фабула", ООО МФК «Вэббанкир» удовлетворить частично.

Признать договор займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир» недействительным.

Обязать ООО МФК «Вэббанкир» направить в бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО1 и ООО МФК «Вэббанкир», в том числе о наличии просроченной задолженности по договору.

Обязать ООО ПКО "Фабула" прекратить обработку, хранение всех персональных данных ответчика, удалить их из всех своих электронных и физических баз.

Взыскать с ООО МФК «Вэббанкир» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН №) денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение принято 23 июля 2024 года.

Судья