Приговор № 1-297/2018 от 4 сентября 2018 г. по делу № 1-297/2018

Дело №1-297/2018 (№11802950006000008)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Черногорск «05» сентября 2018 г.

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Миллер Е.С.,

при секретаре Ивановой М.А.,

с участием государственных обвинителей: Кузьминой М.В., Укачиковой Д.Г., Филипповой Л.М.,

защитника-адвоката адвокатского кабинета г. Черногорска Королькова В.Г., представившего удостоверение 19/104 и ордер №002881 от 03 февраля 2018 г.,

подсудимого ФИО1,

потерпевшей КОМ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося *** судимости не имеющего,

содержащегося под стражей по данному уголовному делу с 03 февраля 2018 г., -

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Данное преступление совершено им в г. Черногорске при следующих обстоятельствах.

02 февраля 2018 г. около 21 час. 56 мин. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства по адресу: Республика Хакасия, г. Черногорск, ***, на почве личных неприязненных отношений, возникших при совместном распитии спиртных напитков, на фоне ссоры между ним и КМА, поскольку КМА предложил его сожительнице ПСП совместно уехать, а также по причине того, что КМА не хотел покидать его квартиру и не воспринимал его, как хозяина данной квартиры, действуя с прямым умыслом, направленным на причинение смерти КМА, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти КМА и желая их наступления, с достаточной физической силой нанес КМА один удар ножом в область живота, где расположены жизненно-важные органы человека.

Своими действиями ФИО1 умышленно причинил КМА телесное повреждение, состоящее в причинной связи с его смертью, в виде колото-резаной раны живота, проникающей в брюшную полость с повреждением большого сальника, брыжейки толстого кишечника, нижней полой вены, которое повлекло тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 КМА скончался в этот же день на месте происшествия – в *** г. Черногорска Республики Хакасия от травматического шока, массивной кровопотери, в результате колото-резаного ранения живота, проникающего в брюшную полость с повреждением нижней полой вены.

Выражая в судебном заседании свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 заявил, что свою вину в инкриминируемом ему преступлении по ч. 1 ст. 105 УК РФ признает частично, а именно, что не хотел убивать потерпевшего, он действовал в состоянии необходимой обороны. В дальнейшем подсудимый от дачи показаний в суде отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст.51 Конституции РФ.

В связи с отказом подсудимого от дачи показаний были оглашены на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

В частности, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 03 февраля 2018 г., то есть на следующий день после совершения преступления, ФИО1 показал, что он страдает заболеванием – атеросклероз нижних конечностей, но передвигается он нормально и ходит самостоятельно. Иногда у него бывают провалы в памяти, так как он иногда злоупотребляет спиртными напитками, выпивает часто, примерно через день. Он сожительствует с ПСП, которая также выпивает с ним. С КМА он познакомился в 2015 г., когда работал в ООО «***», близко они не общались, за все время знакомства совместно выпивали несколько раз, при этом при распитии спиртного между ними драк и ссор не происходило. В состоянии алкогольного опьянения КМА вел себя агрессивно и пытался поругаться, но он всегда соглашался с ним, чтобы сгладить конфликт. В отличие от КМА, он, будучи пьяным, ведет себя нормально и старается ни с кем не конфликтовать и в драки не вступать.

02 февраля 2018 г. после 18 час. к нему домой пришел КМА, находившийся уже в выпившем состоянии, попросился посидеть у него дома, так как замерз. Он и ПСП пустили его в квартиру. По предложению КМА и на деньги последнего они стали распивать спиртное, за которым ПСП ходила несколько раз. В ходе распития спиртного они разговаривали и общались, ссор и скандалов не происходило. Кроме того, КМА ненадолго выходил из квартиры к соседке, которая являлась бывшей сожительницей КМА Затем, в ходе распития спиртного КМА стал проявлять агрессию в отношении него, стал задираться к нему по всякой мелочи, провоцировал конфликт. Кроме того, ПСП говорила ему, что, когда он отлучается в туалет, КМА уделял ей внимание, предлагал ей поехать к нему домой, на что ПСП ответила отказом. Он заметил, что КМА стал наливать ему больше спиртного, видимо, чтобы споить его. Он сделал КМА замечание по поводу того, что тот пристает к его жене. В ответ КМА покраснел и сказал, что он все не так понял. Учитывая, что КМА вел себя агрессивно, к тому же предлагал его сожительнице уехать с ним, то он принял решение выгнать КМА из своего дома, сказал КМА, что ему пора домой, попросил его уехать. КМА проигнорировал его, при этом вел себя очень нагло. Они в это время находились в зале квартиры, а ПСП уносила посуду на кухню, убирала следы застолья. Между ним и КМА произошла ссора в связи с тем, что он стал говорить КМА, чтобы тот ушел из его дома, но КМА уходить не собирался и сказал, что будет спать в его квартире. Они говорили на повышенных тонах, при этом уже встали с кресел и стояли примерно в середине зала квартиры напротив друг друга. Он стал толкать КМА в сторону коридора, повторяя ему, чтобы тот покинул его квартиру, но КМА уходить не хотел. Они стали оскорблять друг друга. В ответ КМА по ходу движения в коридор нанес ему удар рукой по лицу в область правого глаза, потом нанес ему несколько, более 3-х, ударов кулаком в область челюсти, грудной клетки и головы. От ударов он чувствовал физическую боль, но не упал. В ответ он только закрывал себя, при этом ударов КМА не наносил. КМА угрожал ему физической расправой. В этот момент он схватил в коридоре квартиры нож с металлический лезвием, который лежал на обувнице, расположенной в коридоре квартиры, чтобы напугать КМА и, чтобы тот ушел из его дома. Конфликт продолжался и они вернулись в помещение зала, где в ходе происходящей ссоры КМА стал на него надвигаться и нанес ему удар вскользь рукой по голове. В это время у него в руках был нож, которым он нанес КМА один удар в область живота. В этот момент они стояли напротив друг друга на расстоянии одного шага. Куда он после удара кинул нож, не помнит. Он испугался. В зале в это время ПСП не было. От удара КМА упал на пол в проходе между коридором и залом квартиры, при этом ничего не говорил и не кричал. В этот момент в зал зашла ПСП Поскольку КМА не подавал признаков жизни, они стали звонить в скорую медицинскую помощь и сделали сообщение. Прибывшие сотрудники скорой помощи констатировали сметь КМА Потом приехали сотрудники полиции, его доставили в отдел полиции. Он нанес КМА удар ножом, потому что разозлился на него за то, что тот не хотел уходить из его дома, не считал его хозяином дома, приглашал его сожительницу уехать с ним. Кроме того, в момент нанесения удара ножом КМА вновь стал на него наступать в драку. Нож он взял в руки, чтобы напугать КМА, но убивать при этом его он не хотел. Вину в том, что он совершил убийство КМА, он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. (т. 1 л.д. 146-151)

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 03 февраля 2018 г., ФИО1 пояснял, что вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ он признает частично, он действительно в ходе ссоры, возникшей по указанным им в ходе допроса в качестве подозреваемого основаниям, нанес удар ножом в живот КМА, но убивать он его не хотел и умысла на убийство у него не было. Он полностью придерживается ранее данных им показаний и от дачи показаний отказывается, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ. (т. 1 л.д. 155-157)

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 13 марта 2018 г., ФИО1 пояснил, что имеющиеся у него, согласно заключению эксперта ***, телесные повреждения в области правого глаза и в области мочки левой ушной раковины, были причинены при обстоятельствах, которые он сообщал ранее в ходе допроса, а именно: один удар ему нанес КМА по лицу, а второй удар, который прошел вскользь, был нанесен ему в область ушной раковины. Имеющиеся у него повреждения в виде кровоподтека в левой орбитальной области он получил самостоятельно примерно несколько дней назад до произошедшего. Также уточняет, что скорую помощь к ним домой он вызвал с сотового телефона, который находится в его пользовании и в пользовании его сожительницы. Что он говорил по телефону, он не помнит, так как был в шоковом состоянии, а кроме того, был выпивший. Говорила ли ПСП что-нибудь, он не помнит, так как в тот момент он себя не контролировал и не понимал, что происходит вокруг. Он также не помнит, куда потом он дел нож и не помнит, чтобы он вкладывал нож в руку КМА (т. 1 л.д. 171-174)

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 29 мая 2018 г., ФИО1 пояснил, что вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ он признает частично, признается в том, что причинил ножом ранение КМА, но убивать он его не хотел, умысла такового у него не было. Он взял в руки нож, потому что хотел его напугать, но не убивать. КМА его бил и он хотел себя защитить. Считает, что в его действиях имеется состав преступления, предусмотренный ст. 108 УК РФ. Он придерживается ранее данных им показаний и в настоящее время желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ (т. 1 л.д. 178-181)

При проверке показаний на месте 03 февраля 2018 г. обвиняемый ФИО1 в присутствии защитника воспроизвел на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, продемонстрировал как он нанес удар потерпевшему, а именно, зайдя в квартиру *** г. Черногорска, указал на необходимость пройти в помещение зала квартиры, где пояснил, что после того, как он попросил КМА уйти, а последний проигнорировал его, между ними произошла ссора, при этом его сожительницы в зале не было. В ходе ссоры он стал выталкивать КМА руками из помещения зала в коридор, говорил КМА покинуть квартиру, они оскорбляли друг друга словами нецензурной брани и в тот момент, когда он толкал в коридор КМА, последний нанес ему один удар кулаком руки, какой именно, не помнит, в область лица – глаза, от чего у него образовалось повреждение, после чего КМА нанес ему удары кулаками рук, в каком количестве, не помнит, в область челюсти, грудной клетки и головы, но механизм данных ударов ФИО1 продемонстрировать затруднился, после чего обвиняемый пояснил, что в ходе нанесения этих ударов, они переместились в коридор квартиры, где на обувнице он взял нож, чтобы напугать КМА и, чтобы тот ушел из дома, после чего между ними продолжился конфликт, ходе которого они вновь вернулись в зал, где КМА стал надвигаться на него и нанес ему удар кулаком руки по голове, который пришелся вскользь, на что он имеющимся у него в руках ножом нанес один удар в область живота КМА Свои действия ФИО1 демонстрировал при помощи статиста и макета ножа, при этом обвиняемый указал положение, в котором он находился при нанесении удара, пояснил, что он не целился и указать точную локализацию нанесения удара не может, какой рукой он держал нож, не помнит. От полученного удара КМА упал на пол. (т. 1 л.д. 158-167).

После оглашения протоколов допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокола проверки показания на месте, подсудимый ФИО1 пояснил, что поддерживает их в полном объеме. Отвечать на вопросы участников процесса по оглашенным показаниям в судебном следствии подсудимый ФИО1 отказался.

Из протоколов допросов следует, что ФИО1 был допрошен в присутствии адвоката, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, правильность изложения его показаний в протоколах удостоверено им собственноручно, при этом замечаний к протоколам допросов и очных ставок ни от него, ни от его защитника не поступало. В связи с изложенным, суд делает вывод о том, что данные показания ФИО1 давал в результате личного волеизъявления и они являются допустимыми доказательствами.

Оснований для признания протокола проверки показаний недопустимым доказательством, не имеется, поскольку указанное следственное действие проведено в соответствии со ст. 194 УПК РФ, каких-либо замечаний к производству данного следственного действия от его участников не поступило, в том числе, от самого ФИО1 и его защитника.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу о достоверности его показаний в части того, что именно 02 февраля 2018 г. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего жительства, на почве личных неприязненных отношений, возникших при совместном распитии спиртных напитков, на фоне ссоры между ним и КМА, поскольку последний предложил его сожительнице ПСП совместно уехать, а также по причине того, что КМА не хотел покидать его квартиру и не воспринимал его, как хозяина данной квартиры, что он нанес удар ножом потерпевшему КМА

Пояснения подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего, а также его позиция о том, что он находился в состоянии необходимой обороны от нападения потерпевшего и лишь защищался, расцениваются судом как избранная линия защиты.

Несмотря на частичное признание ФИО1 своей вины, суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, находит, что событие преступления, а также вина ФИО1 в совершении преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

Из показаний потерпевшей КОМ, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что потерпевший КМА приходился ей отцом. До своей смерти отец жил один по адресу: г. Черногорск, ***. Периодически она проживала у отца, с которым у нее часто были ссоры из-за того, что она много гуляет с друзьями, не ночует дома, злоупотребляет спиртными напитками. Ее отец по характеру, как в трезвом состоянии, так и в состоянии алкогольного опьянения, был вспыльчивым, иногда мог сам вступать и провоцировать конфликт, мог первый начать драку. Последнее время отец злоупотреблял спиртными напитками. Отец и ФИО1 были знакомы, но близко не дружили. Периодически отец ездил домой к ФИО1 для совместного распития спиртного. У ФИО1 есть сожительница С Она считает, что между С и ее отцом была интимная связь. Ей не известно, чтобы между ФИО1 и ее отцом были драки. Отец неприязни к ФИО1 не испытывал и относился к нему положительно. Как-то раз они совместно в доме ФИО1 распивали спиртные напитки, при этом все было спокойно и ссор не было. Она не замечала за ФИО1 склонности к агрессии, но она его знает плохо. Она узнала от родственников, что убийство ее отца совершил ФИО1, но по какой причине, ей не известно. Ее отец действительно был вспыльчивым, мог вступить в спор и драку, но причинить тяжкий вред здоровью, не мог и за преступления против личности он к уголовной ответственности не привлекался. (т. 1 л.д. 84-89)

Из показаний свидетеля ПСП, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что на протяжении около полугода она сожительствовала с ФИО1, с которым знакома длительное время. ФИО1 никогда ее не бил и драк с ней не провоцировал, по характеру он добрый и спокойный, ко лжи, к агрессии он не склонен. У ФИО1 имеется какое-то заболевание нижних конечностей, у него болят ноги, но ходит он самостоятельно. Травм головы у него не было. ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками. Она выпивает вместе с ним. У ФИО1 есть знакомый КМА, с которым она знакома примерно с осени 2017 г. Когда КМА приезжал к какой-то знакомой, которая проживает в одном доме с ними, то в эти дни он заходил и к ним в гости, то есть примерно 2 раза в месяц. Когда КМА приходил, то они втроем распивали спиртное. КМА по характеру в трезвом состоянии был нормальным и спокойным человеком, а когда выпивал спиртное, то в нем сразу просыпалась агрессия, он мог вспылить и старался провоцировать конфликт. Два раза, когда КМА был выпивший, в ходе бытовой ссоры он наносил ей удары по голове, но серьёзных повреждений у нее не образовывалось, и за это она к нему претензий не имела. Она считает, КМА испытывал к ней симпатию, поскольку предлагал один раз ей уйти от ФИО1 и начать жить с ним. Она отказалась. В целом у нее с КМА были нормальные отношения.

02 февраля 2018 г. к ним домой пришел КМА, они с ФИО1 в этот день были дома, спиртное они еще не пили. КМА предложил выпить спиртного. Она помнит, что они приобрели спирт и стали его распивать в зале квартиры. За спиртом ходили несколько раз. Она выпила много, была сильно пьяная и события практически не запомнила. За столом велись разговоры о работе мужчин. Потом она стала убирать со стола, так как все уже выпили, и пора было расходиться домой. Она помнит, что стала убирать стопки и мыть посуду на кухне, а когда вернулась в зал, то в дверном проходе между залом и коридором увидела лежащего на полу КМА, который не подавал признаков жизни. Она поняла, что ФИО1 нанес КМА удар ножом. Крови она не видела. ФИО1 ей сказал, что КМА виноват сам, что он первый начал. Дальше она помнит только то, что ее доставили в отделение полиции. Она не слышала, чтобы ФИО1 и КМА в этот вечер ругались и конфликтовали. Она также не видела, чтобы они дрались. Она помнит, что в какой-то момент в ходе распития спиртного КМА предложил ей уехать с ним домой, на что она ответила отказом и рассказала об этом ФИО1, на что тот ответил, чтобы она поступила, как хочет. ФИО1 по натуре не очень ревнив. У них дома в прихожей всегда лежал большой нож на обувнице справа от входа в квартиру. В квартире они были только втроем, и дверь квартиры была заперта изнутри. Посторонних в квартире не было. (т. 1 л.д. 94-98)

Из показаний свидетелей КОН, врача Черногорской городской станции скорой медицинской помощи, и ХКВ, фельдшера выездной бригады Черногорской городской станции скорой медицинской помощи, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 02 февраля 2018 г. около 21 час. 56 мин. на пульт дежурного скорой помощи поступило сообщение о том, что по адресу: г. Черногорск, ***, произошел «подкол». По прибытии было установлено, что на полу в дверном проеме между комнатой и коридором лежал мужчина, который был установлен, как КМА, *** года рождения. Ноги КМА были направлены в сторону комнаты, а голова - к коридору квартиры. Он лежал лицом вниз на животе. КМА был перевернут на спину, но по квартире они его не перемещали. На момент прибытия скорой помощи КМА скончался, его смерть была констатирована в 22 час. 16 мин. 02 февраля 2018 г. В ходе осмотра трупа КМА на передней поверхности брюшной стенки, было обнаружено ножевое ранение. Рана не кровоточила. Иных телесных повреждений на теле трупа не имелось. В помещении квартиры также находились мужчина и женщина, которые были в состоянии сильного алкогольного опьянения. Женщина вела себя спокойно. Мужчина агрессии тоже не проявлял, но высказывал слова, что он может сесть в тюрьму, в связи с чем, был напуган. Следов крови в квартире они не видели. На месте происшествия они видели нож, который находился в правой руке погибшего, он лежал на ладони, но рука погибшего зажата не была. Когда они находились на месте, мужчина, который находился в квартире, взял этот нож из руки погибшего и стал им размахивать, при этом активно объяснял, что произошло и, как они поняли, в квартире произошел конфликт, возможно драка, в ходе которой этот мужчина и нанес удар ножом погибшему в живот. Как потом нож оказался в руке погибшего, им не известно. На мужчине, который находился в квартире, следов крови, они не видели, они не запомнили, были ли на его лице телесные повреждения. (т. 1 л.д. 103-106, 107-110)

Из показаний свидетеля ФИВ, старшего полицейского ФГКУ «***», данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 03 февраля 2018 г. он находился на дежурной смене. Ему от дежурного поступило сообщение о том, что по адресу: г. Черногорск, ***, произошел подкол человека. Он выехал по данному сообщению и по прибытии на адрес было установлено, что на полу в дверном проеме между комнатой и коридором лежал труп мужчины, который был установлен, как КМА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент прибытия там находились сотрудники скорой помощи? которые осмотрели труп и уехали. Ноги КМА были направлены в сторону комнаты, а голова - к коридору квартиры. Когда он зашел в квартиру, то труп КМА уже лежал на спине. Он видел у КМА рану в области живота. В помещении квартиры также находился мужчина, который был установлен, как ФИО1, и женщина, которая была установлена, как ПСП, которые находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. ПСП вела себя спокойно и ничего не говорила. ФИО1 агрессии тоже не проявлял, но рассказывал, что он и убитый распивали спиртные напитки, в ходе чего между ними произошла ссора (причины ссоры он не указал), что данная ссора переросла в драку, в ходе которой ФИО1 нанес КМА удар ножом в живот. ФИО1 рассказал все самостоятельно без оказания на него давления. ФИО1 не говорил, что он таким образом оборонялся, но он говорил о драке и пояснил, что КМА больше него, и он бы с ним физически не справился. Более ФИО1 ничего не говорил. Следов крови, он на ФИО1 не видел. Телесных повреждений он также не видел. На месте происшествия он видел нож, при этом нож находился в комнате недалеко от трупа. Он не видел, что нож находился в руках погибшего. При них ФИО1 данный нож в руки не брал, и все оставалось на местах до приезда следственно-оперативной группы. Далее он покинул место происшествия (т. 1 л.д. 111-114)

Из показаний свидетеля АОА, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что КМА - ее бывший сожитель. Сначала отношения между ними были очень хорошие, но, когда они стали жить вместе, она стала замечать, что КМА периодически бывает агрессивным, он мог позволить себе ударить ее. Также КМА часто употреблял алкогольные напитки в больших количествах. КМА мог проявить агрессию, как в трезвом, так и в пьяном виде. Когда они расстались, она старалась пресечь на минимум их отношения. По соседству с ней на первом этаже ее дома проживает ФИО1, с которым отношения у них добрососедские, ссоры и конфликты между ними не происходили. ФИО1 она может охарактеризовать как спокойного и неконфликтного человека, однако, он склонен к злоупотреблению спиртными напитками. Агрессии за ФИО1 она не замечала, но обращала внимание, что он фантазирует и иногда придумывает неправду. ФИО1 последнее время проживал с сожительницей ПСП, которая также склонна к злоупотреблению спиртными напитками. ФИО1 и КМА были знакомы, так как работали вместе. Отношения между ними были удовлетворительные. Периодически КМА приходил к ФИО1, и они вместе распивали спиртное.

02 февраля 2018 г. в период времени с 16 час. до 18 час. к ней в двери сильно стучали, она двери не открыла, но слышала, как КМА требовал, чтобы она открыла двери, оскорблял ее словами нецензурной брани. Когда она открыла дверь, то увидела, что КМА спускался на первый этаж, где живет ФИО1 После этого КМА больше не возвращался, шума из квартиры ФИО1 она не слышала. Спустя время, к ней пришел участковый полиции, который пояснил, что в квартире ФИО1 произошло убийство. Она спустилась в квартиру ФИО1 и увидела там труп КМА, который находился между залом и прихожей в положении лежа на спине. Она сразу же убежала домой. Потом в ходе разговора со ПСП ей стало известно, что убийство КМА совершил ФИО1, она в это время была дома, но драки и ссоры не слышала, так как была на кухне, а когда вернулась в комнату, то КМА уже был с ножевым ранением. Полных обстоятельств и причин, по которым ФИО1 совершил убийство, ей не известно. (т. 1 л.д. 115-118)

Из показаний свидетеля ТВА, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что у него есть двоюродный брат – ФИО1 Отношения у них хорошие, ссор, драк и конфликтов между ними не происходило. ФИО1 по характеру спокойный и неконфликтный человек, но когда он находится в состоянии алкогольного опьянения - вспыльчивый. Будучи выпившим, ФИО1 может позволить себе хамить людям и в случае, если его обидели, то может соответствующим образом ответить, в таком состоянии он себя в обиду не даст. Он никогда не замечал, чтобы ФИО1 проявлял насилие по отношению к третьим лицам. ФИО1 не работал и злоупотреблял спиртными напитками. Полагает, что ФИО1 общался с лицами, которые также как и он употребляют спиртные напитки. ФИО1 состоит на учете у врача-психиатра, и он замечал, что у брата есть какие-то психические нарушения, так как он рассказывал про инопланетные существа и прочие мистические вещи, про какие-то видения, которые его посещают и пр. Вместе с тем, несмотря на эти рассказы, ФИО1, по его мнению, нормальный и вполне осознает, что он говорит и совершает. Ему было известно, что последнее время ФИО1 жил с женщиной по имени С, которая также злоупотребляла спиртными напитками. Последней раз он видел ФИО1 после 10 января 2018 г., он был трезвый и находился дома в нормальном состоянии, никаких жалоб не высказывал. В феврале 2018 г. ему от соседей ФИО1 стало известно, что тот совершил убийство человека, которого зовут КМА Подробностей совершенного преступления, а также мотивы, по которым ФИО1 его совершил, он не знает. (т. 1 л.д. 119-122)

Допросы потерпевшей КОМ и свидетелей ПСП, КОН, ХКВ, ФИВ, АОА и ТВА в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст. 42, 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами следственных действий потерпевшая и свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения в них своих показаний. Отсутствуют и достоверные данные о какой-либо их личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела.

Оценивая показания свидетеля ПСП, суд учитывает, что в день совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного опьянения, являлась свидетелем только начала конфликта между потерпевшим КМА и подсудимым ФИО1, подтвердив показания подсудимого о том, что потерпевший КМА оказывал ей знаки внимание и предлагал совместно с ним уехать, на что она отказалась и рассказала об этом своему сожителю ФИО1, а в дальнейшем конфликт между ФИО1 и КМА она не наблюдала, как они ругались она не слышала, обстоятельства причинения ФИО1 потерпевшему КМА телесных повреждений не видела, поскольку находилась на тот момент в кухне, в то же время свидетель ПСП пояснила, что кроме нее, ФИО1 и потерпевшего КМА в квартире на момент причинения КМА телесных повреждений никого не было. Достоверность показаний свидетеля не оспаривается сторонами и не вызывает сомнений у суда. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний свидетеля в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Оценивая показания свидетелей КОН, ХКВ и ФИВ, суд учитывает, что указанные лица также не являлись очевидцами причинения потерпевшему телесных повреждений, а по обстоятельствам дела поясняли только то, что они увидели на месте происшествия и что им стало известно со слов ФИО1 Достоверность показаний свидетеля не оспаривается сторонами и не вызывает сомнений у суда. Оснований для признания вышеприведенных показаний свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Оценивая показания потерпевшей КОМ и свидетелей АОА и ТВА, суд учитывает, что указанные лица не являлись очевидцами причинения потерпевшему телесных повреждений и по обстоятельствам дела они ничего не пояснили, дав лишь характеристику личностей подсудимого и потерпевшего. Достоверность показаний указанных свидетелей не оспаривается сторонами и не вызывает сомнений у суда. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Из совокупности вышеприведенных показаний свидетелей следует, что 02 февраля 2018 г. именно ФИО1 было нанесено смертельное ножевое ранение, состоящее в прямой причинной связи со смертью КМА, что исключает возможность совершения преступления третьим лицом.

Локализация, количество и направление нанесенных КМА телесных повреждений подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа.

По заключению эксперта *** от 05 марта 2018 г. смерть КМА наступила в срок за 60-120 минут от момента фиксации трупных явлений судебно-медицинским экспертом 02 февраля 2018 г. в 23 час. 20 мин. от травматического шока, массивной кровопотери, в результате колото-резаного ранения живота, проникающего в брюшную полость с повреждением нижней полой вены.

При судебно-медицинском исследовании (экспертизе) тела трупа КМА, было обнаружено прижизненное, состоящее в причинной связи со смертью, образованное с достаточной силой, сопровождавшееся наружным кровотечением без явления фонтанирования, телесное повреждение в виде колото-резаной раны живота, проникающей в брюшную полость с повреждением большого сальника, брыжейки толстого кишечника, нижней полой вены, которая могла быть получена в срок исчисляемый единицами минут до момента наступления смерти от одного воздействия предметом (орудием), обладающим колюще-режущими свойствами имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую, каковым мог являться нож, с односторонней заточкой клинка (колото-резаная рана имеет острую и обушковую тупую, концы), шириной клинка не менее 2,5 см., и длиной около 18,0 см., на уровне погружения в брюшную полость, повлекло тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Положение потерпевшего в момент причинения последнему телесных повреждений могло быть любым доступным не исключающим возможность причинения данных повреждений.

При осмотре трупа на месте его обнаружения из протокола осмотра места происшествия, согласно трупным явлениям, положение тела КМА, после наступления смерти, не менялось.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа КМА, обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,24 г/л (акт судебно-медицинского (судебно-химического) исследования» *** от 09 февраля 2018 г.), что по аналогии с живыми лицами соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Получение данных телесных повреждений при падении с высоты собственного роста исключается (т.1 л.д.59-65)

В судебном заседании стороны получили возможность задать все имеющиеся вопросы эксперту, проводившему судебно-медицинскую экспертизу.

Эксперт ДМИ в судебном заседании подтвердил свои выводы, изложенные в заключении, и пояснил, что при судебно-медицинской экспертизе трупа КМА было обнаружено прижизненное, состоящее в причинной связи со смертью, образованное с достаточной силой, сопровождавшееся наружным кровотечением без явления фонтанирования, телесное повреждение в виде колото-резаной раны живота, которая могла быть получена от одного воздействия предметом (орудием), обладающим колюще-режущими свойствами имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую, каковым мог являться нож, с односторонней заточкой клинка (колото-резаная рана имеет острую и обушковую тупую, концы), шириной клинка не менее 2,5 см. и длиной около 18,0 см. При этом, фактическая длина клинка ножа может быть менее 18 см. В ходе экспертизы также была исследована одежда, в которой поступил КМА, а именно футболка, на которой имелся дефект линейной формы, который по своим размерам соответствует размеру клинка изъятого ножа.

Кроме того, изучив проведенную с участием ФИО1 проверку показаний на месте, эксперт ДМИ пояснил, что механизм нанесения ФИО1 удара ножом КМА соответствует локализации и направлению раневого канала телесного повреждения, установленного у КМА в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы.

Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к выводу, что заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, а также показания эксперта по существу не опровергают, а взаимно подтверждают и дополняют друг друга.

Заключение *** подготовлено компетентным экспертом в области судебной медицины, его выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения судебной экспертизы, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов эксперта не имеется. Также не имеется основания для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящее экспертное исследование проведено в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебной экспертизы каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлением либо заключением эксперта органами предварительного следствия не допущено, оснований для отвода эксперта, проводившего исследование, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящее заключение эксперта допустимым по делу доказательством.

Показания эксперта ДМИ подробны, мотивированны, научно обоснованы, не противоречат заключению, в связи с чем не имеется оснований не доверять им.

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи *** 02 февраля 2018 г. в 21 час. 56 мин. на пульт диспетчера скорой медицинской помощи г. Черногорска поступил вызов от мужчины, который сообщил, что по адресу: г. Черногорск, ***, произошел подкол. По данному сообщению на указанный адрес выехала бригада скорой помощи, которой по прибытии в квартире по адресу: г. Черногорск, ***, был обнаружен труп КМА, *** года рождения. Мужчина, который находился на момент осмотра трупа в квартире, пояснил сотрудникам ССМП, что он в ходе драки нанес КМА удар ножом в живот, после которого КМА упал и захрипел. 02 февраля 2018 г. в 22 час. 16 мин. сотрудниками ССМП была констатирована смерть КМА (т.1 л.д.35-37);

Помимо указанного заключения экспертов, карты вызова ССМП, показания подсудимого ФИО1 и свидетелей КОН, ХКВ и ФИВ совпадают с зафиксированной в протоколе осмотра (т.1 л.д.11-29) обстановкой места происшествия и телесными повреждениями, обнаруженными при осмотре трупа КМА Согласно протоколу осмотра места происшествия от 02 февраля 2018 г. и фототаблице к нему, объектом осмотра является квартира *** г. Черногорска. В ходе осмотра был обнаружен труп КМА с ножевым ранением в области живота. В ходе осмотра были изъяты смывы веществ бурого цвета, следы рук, а также нож. (т. 1 л.д. 11-29)

По заключению эксперта *** от 06 марта 2018 г. на представленных пяти отрезках темной дактилопленки, изъятых в ходе осмотра места происшествия, имеется пять следов папиллярного узора пальцев рук, пригодных для идентификации человека. На трех отрезках дактилопленки имеются следы папиллярного узора пальцев рук, которые оставлены потерпевшим КМА, на одном отрезке дактилопленки имеются следы папиллярного узора пальца руки, который оставлен свидетелем ПСП, на одном отрезке дактилопленки имеются следы папиллярного узора пальца руки, который оставлен обвиняемым ФИО1 (т. 2 л.д. 5-8).

Согласно протоколу выемки от 07 февраля 2018 г. у судебно-медицинского эксперта ГКУЗ РХ «Черногорское межрайонное отделение БСМЭ» ДМИ были изъяты образцы крови потерпевшего КМА, кожный лоскут с места ранения, а также футболка и джинсы КМА (т. 1 л.д.239-241)

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 15 февраля 2018 г. у обвиняемого ФИО1 были получены образцы крови. (т.1 л.д.184-185).

По заключению эксперта *** от 28 февраля 2018 г. на смывах с пола и с двери, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего КМА Происхождение этой крови от обвиняемого ФИО1 исключается. На смывах с рук обвиняемого ФИО1 крови не обнаружено (т. 2 л.д.27-30)

По заключению эксперта *** от 01 марта 2018 г. на футболке и джинсах КМА обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего КМА Происхождение этой крови от обвиняемого ФИО1 исключается. (т. 2 л.д.17-21)

По заключению эксперта *** от 15 марта 2018 г. на клинке представленного ножа обнаружен биологический материал, содержащий кровь, который произошел в результате смешения биологического материала КМА и ФИО1 На рукояти представленного ножа обнаружен биологический материал, содержащий пот, который произошел в результате смешения биологического материала от трех и более лиц, генетические признаки которого в смеси достоверно установить не представляется возможным. На срезах ногтевых пластин с правой и левой кистей рук КМА обнаружен биологический материал, который произошел от КМА На срезах ногтевых пластин с правой и левой кистей рук ФИО1 обнаружен биологический материал, который произошел от ФИО1 (т. 2 л.д.36-43)

По заключению эксперта ***-мк от 13 марта 2018 г. рана на лоскуте кожи трупа КМА является колото-резаной, причинена плоским колюще-режущим орудием (предметом), имевшим острие, одну острую кромку и противоположную тупую. Колото-резаное повреждение на кожном лоскуте от трупа КМА могло быть причинено однократным воздействием клинка, представленного на экспертизу ножа. (т. 2 л.д.48-50)

Согласно протоколу осмотра предметов от 27 мая 2018 г. были осмотрены: смыв с пола, контрольный смыв, смыв с двери, контрольный смыв, нож, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Черногорск, ***, образцы крови потерпевшего КМА, кожный лоскут с места ранения, джинсы и футболка, принадлежащие КМА, образцы крови ФИО1 (т.1 л.д.242), которые были признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 246-247)

Согласно протоколу осмотра предметов от 12 марта 2018 г. был осмотрен CD-R диск с записью разговора от 02 февраля 2018 г., предоставленный Черногорской городской станцией скорой медицинской помощи. В ходе данного разговора ФИО1 сообщает диспетчерам скорой помощи о том, что по адресу: г. Черногорск, ***, произошел подкол мужчины. (т.1 л.д. 40-42). Данный CD – R диск с записью разговора признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д.43-44)

По заключению эксперта *** от 22 февраля 2018 г. у ФИО1 имеются:

- телесные повреждения давностью причинения не более 1-х суток на момент проведения экспертизы от 03 февраля 2018 г. в 12 час. 00 мин., в виде кровоподтека в правой орбитальной области, скуловой и щечной области справа, с припухлостью мягких тканей правой скуловой дуги, кровоподтека в области мочки левой ушной раковины, полученных от 2-ух кратных ударных воздействия с достаточной по силе приложения, твердого тупого предмета, с ограниченной контактирующей поверхностью, каковой может являться рука постороннего человека, при ударе в область правой скуловой дуги, мочки левой ушной раковины, которые относятся к повреждениям, не повлекшим вред здоровью;

- телесные повреждения давностью причинения не менее 3-х суток на момент проведения экспертизы от 03 февраля 2018 г. в 12 час. 00 мин., в виде кровоподтека в левой орбитальной области, полученной от 1 кратного ударного воздействия с достаточной по силе приложения твердого тупого предмета, с ограниченной контактирующей поверхностью, каковой может являться рука постороннего человека, которая относится к повреждениям, не повлекшим вред здоровью.

Телесных повреждений, сопровождающихся обычно наружным отделением крови, на теле ФИО1, не выявлено.

Вышеперечисленные у ФИО1 телесные повреждения не характерны для причинения путем падения с высоты собственного роста (т.1 л.д.214-215)

Научность и обоснованность выводов судебно-медицинских, судебно-биологических, судебно-дактилоскопической, судебной медико-криминалистической экспертиз, а также компетентность экспертов и соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона, сомнений у суда не вызывает и суд принимает их как достоверные доказательства. Все заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, сомнений в обоснованности их выводов у суда не возникло.

Суд не находит оснований признавать недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия, выемок и осмотра вещественных доказательств. Результаты осмотра места происшествия, осмотра изъятых вещей и предметов, экспертизы вещественных доказательств в совокупности с показаниями самого ФИО1 и свидетелей в соответствующей части и результатами судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, подтверждают факт нанесения телесных повреждений КМА ФИО1 и использования при этом ножа.

Оснований для признания иных письменных доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, полностью установлена.

Учитывая вышеизложенные заключения экспертиз вещественных доказательств, суд приходит к однозначному выводу о принадлежности всех вышеприведенных в заключении эксперта биологических следов крови, потерпевшему КМА К данному выводу суд приходит потому, что в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы ***, проведенной в отношении ФИО1, имеющиеся у него телесные повреждения, наружным кровотечением не сопровождались. Следовательно, у подсудимого ФИО1 отсутствовали телесные повреждения, которые могли кровоточить и оставить на месте происшествия его биологические следы.

Заключение ***-мк, в совокупности с протоколом осмотра места происшествия, показаниями самого ФИО1 и свидетелей, эксперта ДМИ, достоверно устанавливают, что подсудимым ФИО1 телесные повреждения потерпевшему КМА были причинены именно ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия.

Исходя из совокупности вышеприведенных доказательств, суд приходит к однозначному выводу, что местом преступления является именно кв. *** г. Черногорска, то есть место, указанное подсудимым и свидетелями, а орудием преступления является именно нож, изъятый с места происшествия.

Как следует из представленных доказательств, мотивом совершения убийства КМА явились личные неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры между ФИО1 и КМА, поскольку, в ходе совместного распития спиртного между ними произошла ссора.

Показания свидетеля ПСП о том, что потерпевший КМА предлагал ей уехать к нему домой, о чем она сообщила ФИО1, и показания подсудимого ФИО1, а также заключение судебно-медицинской экспертизы *** в отношении ФИО1, свидетельствует о достоверности показаний ФИО1 об имевшей место конфликтной ситуации между ним и потерпевшим КМА, предшествовавшей совершению ФИО1 преступления. В связи с чем, суд приходит к выводу о необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку КМА предложил сожительнице ФИО1 - ПСП совместно уехать, а также по причине того, что КМА не хотел покидать квартиру ФИО1 и не воспринимал его, как хозяина данной квартиры.

Рассматривая доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны, доводы о том, что ФИО1 не хотел убивать КМА, суд находит несостоятельными, поскольку действия ФИО1 носили умышленный характер и были направлены на причинение смерти потерпевшему, при этом ФИО1 осознавал характер и опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления в их результате смерти потерпевшего и желал этого.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии в действиях подсудимого ФИО1 умысла на убийство КМА, поскольку, в ходе возникшего конфликта, как следует из показаний подсудимого ФИО1, он стал толкать потерпевшего КМА в сторону коридора, на что потерпевший КМА, не используя никаких предметов, нанес ФИО1 телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, тогда как ФИО1, не только создал условия, необходимые для совершения преступления - приискал орудие преступления - нож, но и осуществил непосредственные действия с целью наступления преступных последствий в виде смерти КМА - с достаточной физической силой нанес удар ножом, направленным в жизненно-важные части человеческого тела – в область живота, причинив в результате этого телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни потерпевшего, и состоящее в прямой причинной связи с наступлением смерти, при этом, длина раневого канала, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, составила около 18 см., что более длинны клинка ножа, составляющего 15 см.

Таким образом, характер примененного ФИО1 орудия, локализация ранения, сила удара и глубина образовавшегося в связи с этим раневого канала объективно свидетельствуют об его умысле на лишение жизни потерпевшего.

О том, что подсудимый ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны свидетельствует и тот факт, что, имея возможность избежать продолжения конфликтной ситуации с потерпевшим, он не предпринял к этому никаких мер, не просил о помощи находившуюся вместе с ним в квартире сожительницу ПСП, а лишь вооружился ножом и при отсутствии каких-либо реальных угроз для его жизни и здоровья, причинил КМА смерть.

Характер сложившихся между ФИО1 и КМА взаимоотношений, нахождение обоих в состоянии алкогольного опьянения после совместного употребления спиртного, способствовавшего возникновению ссоры, поведение после совершения преступления, указывают на то, что подсудимый не находился в состоянии сильного душевного волнения, либо в состоянии необходимой обороны, вызванного действиями потерпевшего. Как видно из приведенных выше доказательств, преступное деяние было совершено подсудимым на почве сложившихся у него с потерпевшим личных неприязненных отношений, усугубившихся нахождением его в состоянии алкогольного опьянения.

Сам по себе факт вызова ФИО1 сотрудников скорой помощи после нанесения ножевого ранения КМА, не опровергают выводы суда о квалификации его действий.

Об отсутствии у подсудимого ФИО1 состояния аффекта в момент причинения потерпевшему телесных повреждений свидетельствует и проведенная по делу в отношении ФИО1 экспертиза.

По заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ***, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики (психическим заболеванием) в момент инкриминируемого ему деяния, ко времени производства по уголовному делу не страдал и не страдает. В настоящее время у него обнаруживается *** Об этом свидетельствуют данные анамнеза, а также результаты данного клинического обследования. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют предшествующая алкоголизация и наличие физических признаков опьянения. Как показал анализ материалов уголовного дела в сочетании с данными обследования, у ФИО1 в субъективно значимой ситуации словесного конфликта и поведения потерпевшего, воспринимавшегося подэкспертным с учетом особенностей его психики как оскорбительное и провоцирующее, на фоне простого алкогольного опьянения имело место усугубление органических патохарактерологических особенностей с возникновением личностной реакции, проявившейся эксплозивной гетероагрессивной формой реагирования с недостаточным волевым контролем над своими действиями, со снижением способности к осмыслению и конструктивному разрешению сложившейся ситуации, планированию своих поступков и прогнозированию их последствий (в том числе и с учетом результатов экспериментально-психологического исследования, выявившего у него нетерпимость к противодействию, облегченность в анализе проблем, склонность к недостаточно продуманным, ситуационно обусловленным поступкам, зависимость от внешних факторов, недоучет возможных последствий своих действий со слабым использованием прошлого негативного опыта), что не позволяло ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, то есть в момент вменяемого ему деяния он как ограниченно вменяемый в рамках вменяемости (ст.22 УК РФ) не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из анализа материалов уголовного дела в сочетании с данными настоящего обследования в момент инкриминируемого ему деяния у него не было признаков какого-либо временного психического расстройства (в том числе и патологического опьянения, патологического аффекта), действия его тогда не содержали признаков бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания. Ссылка ФИО1 на частичное запамятование содеянного не противоречит наличию у него тогда простого алкогольного опьянения. По своему психическому состоянию ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время он способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей). В случае осуждения он в силу своего психического состояния в связи с некоторым субъективизмом в восприятии и интерпретации окружающей действительности, аффективной ригидностью, некоторым интеллектуально-мнестическим снижением, алкогольной зависимостью и не всегда достаточным волевым самоконтролем в определенных ситуациях представляет потенциальную общественную опасность для других лиц и нуждается в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра, соединенном с исполнением наказания как ограниченно вменяемый в рамках вменяемости (ч. 2 ст. 22, п. «в» ч. 1, ч. 2 ст. 97; ч. 2 ст. 99 УК РФ). Противопоказаний для амбулаторного принудительного лечения у психиатра, соединенного с исполнением наказания, у него нет. ФИО1 страдает алкоголизмом. Осужденным с синдромом зависимости от алкоголя (алкоголизмом) проводится обязательное лечение по заключению медкомиссии мест отбывания наказания, или по решению суда в соответствии с действующим законодательством. Медицинских противопоказаний для проведения лечения синдрома зависимости от алкоголя (алкоголизма) и реабилитации на момент проведения экспертизы у него нет. Срок, необходимый для проведения курса лечения от синдрома зависимости от психоактивных веществ (алкоголя) составляет 21 к/дней, с последующей медицинской реабилитацией - не менее года. Жалобы ФИО1 психопатологического характера преподносятся им в активной форме, изолированы, клинически не правдоподобны и носят защитно-установочный характер (метасимуляция - намеренное изображение перенесенных в прошлом психотических эпизодов, вероятно на фоне обрыва алкоголизации). (т. 1 л.д. 228-235)

Научность и обоснованность выводов компетентных врачей-психиатров и психолога, непосредственно исследовавших личность ФИО1, материалы дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывают и не дают оснований для назначения по уголовному делу дополнительных психологических исследований личности подсудимого. В судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной им линией защиты.

Кроме того, суду не представлено сведений, свидетельствующих о неясности, неполноте проведенного экспертного исследования, а равно о противоречивости выводов экспертизы. Также суду не представлено новых документальных сведений, которые не были предметом исследования врачей-психиатров, позволяющих усомниться в психической полноценности подсудимого. С учетом изложенного, суд признает ФИО1 в отношении совершенного им деяния вменяемым лицом, которое во время совершения преступления в силу имеющегося психического нарушения не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и, в соответствии со ст. 22 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности.

Вина подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении установлена судом на основании совокупности исследованных доказательств. Суд, оценив в совокупности исследованные доказательства, с точки зрения относимости, допустимости и достаточности для разрешения уголовного дела, приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти КМА

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на доказанность вины подсудимого, в ходе предварительного следствия по делу не допущено.

Давая юридическую оценку содеянному и оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, влияние наказания на исправление ФИО1, условия его жизни и жизни его семьи, состояние его здоровья – имеет заболевания и травмы, семейное положение – состоит в фактических брачных отношениях, на иждивении никого не имеет, а также личность виновного ФИО1: не судим (т. 1 л.д.194), на учете у врача-нарколога в г. Черногорске не состоит (т. 1 л.д. 203), на учете у врача-психиатра в г. Черногорске состоит с *** с диагнозом: *** (т. 1 л.д. 205), имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Черногорске, по месту жительства УУП ОМВД России по г. Черногорску характеризуется удовлетворительно (т. 1 л.д. 206).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: полное признание вины при допросе в качестве подозреваемого, а также частичное признание вины в дальнейшем в ходе предварительного и судебного следствия, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, путем дачи фактически признательных показаний, состояние здоровья, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** от 02 февраля 2018 г. у ФИО1 установлено состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя. Факт употребления ФИО1 алкоголя до совершения преступления установлен показаниями самого ФИО1, а также показаниями свидетеля ПСП Из заключения комиссии экспертов *** следует, что ФИО1 страдает синдромом зависимости от алкоголя, что также следует из показаний свидетелей ПСП, АОА и ТВА, которые пояснили, что ФИО1 злоупотребляет спиртным. Вместе с тем, указанные свидетели пояснили, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 не склонен к агрессии. Учитывая, что противоправность поведения потерпевшего послужило поводом для совершения преступления, у суда отсутствуют основания полагать, что именно состояние опьянения обусловило совершение ФИО1 преступления. Фактическое нахождение виновного в момент совершения преступления в состоянии опьянения и констатация этого при описании преступного деяния само по себе не является основанием для признания данного обстоятельства отягчающим наказание, в связи с чем, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд не признает отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Оснований для освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитывая все данные, характер совершенного подсудимым ФИО1 преступления, степень и общественную опасность данного деяния, данные о личности подсудимого, его возраст, условия его жизни, семейное положение, состояние его здоровья, влияние наказания на исправление осужденного, совокупность всех смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на определенный срок, что, по мнению суда, будет отвечать целям исправления, а так же будет являться целесообразным и справедливым.

Рассматривая вопрос о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд, с учетом обстоятельств дела и личности подсудимого, приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, а именно, восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений возможно, без назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При назначении наказания ФИО1 судом учитываются положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В силу статьи 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ, возможно при наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного лицом преступления, либо при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления. Суд вправе признать таковыми как отдельные смягчающие обстоятельства, так и их совокупность, указав в приговоре основания принятого решения.

То есть, под исключительными обстоятельствами дела, дающими основание для смягчения наказания, следует понимать стечение обстоятельств (либо наличие одного), которые свидетельствуют об отсутствии той общественной опасности, которая по общему правилу типична для данного вида преступления.

При назначении наказания ФИО1 судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем суд не усматривает оснований для применения к подсудимому ФИО1 положений ст. 64 УК РФ.

Оснований для применений положений ст. 73 УК РФ не имеется. Также по делу не имеется оснований для применения к ФИО1 положений об отсрочке исполнения приговора и не усматривается условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение особо тяжкого преступления осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Разрешая данный вопрос, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и степень его общественной опасности, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что они не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности преступления и не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое.

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 22 УК РФ, с учетом наличия у ФИО1 психического расстройства, не исключающего вменяемости, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ, ч. 2 ст. 99 УК РФ, принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

В соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 г. №186-ФЗ) время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитываются по правилам, установленным частями третьей и третьей.1 настоящей статьи.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора приговоре должно быть решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, в срок лишения свободы следует зачесть время, в течение которого к ФИО1 по данному уголовному делу была применена мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку ФИО1 признан виновным и осужден за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, осознавая данное обстоятельство он может скрыться, в связи с чем до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения назначенного наказания, суд полагает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

При принятии решения о мере пресечения осужденному ФИО1 суд принимает во внимание отсутствие данных о невозможности содержания его под стражей по состоянию здоровья и медицинских документов, свидетельствующих о наличии у него заболеваний, требующих длительного лечения в условиях специализированного медицинского стационара.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 г. №186-ФЗ время содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72 УК РФ.

В связи с назначением адвоката в порядке ст. 50 УПК РФ судом постановлено произвести оплату труда адвоката Королькова В.Г. по оказанию юридической помощи при защите интересов привлеченного к уголовной ответственности подсудимого ФИО1, а именно, за 7 судебных заседаний в сумме 8 568 руб.

Согласно ч.5 ст.131 УПК РФ указанная сумма является процессуальными издержками, которые в соответствии с ч.2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию в порядке регресса с подсудимого в пользу федерального бюджета.

Суд полагает необходимым частично освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, взыскав с него половину суммы процессуальных издержек, учитывая состояние здоровья подсудимого, его материальное положение и материальную обеспеченность его семьи. Поскольку отсутствие на момент решения данного вопроса у лиц денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания их имущественно несостоятельными, оснований для полного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему за данное преступление наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 05 сентября 2018 г.

Меру пресечения в виде содержания под стражей ФИО1 оставить без изменения и содержать его в СИЗО-1 УФСИН России по Республике Хакасия до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 г. №186-ФЗ время содержания под стражей ФИО1 с 03 февраля 2018 г. (даты задержания) по день вступления приговора в законную силу включительно зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ, ч. 2 ст. 99 УК РФ назначить ФИО1 принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле адвоката по назначению, в размере 4 284 (четыре тысячи двести восемьдесят четыре) руб. в доход государства.

Вещественные доказательства:

- смыв с пола, контрольный смыв; смыв с двери, контрольный смыв; нож; образцы крови потерпевшего КМА; кожный лоскут с места ранения; джинсы и футболку, принадлежащие КМА; образцы крови ФИО1, - находящиеся при уголовном деле, - уничтожить по вступлении приговора в законную силу;

- CD-R диск с записью разговора от 02 февраля 2018 г., находящийся в уголовном деле, - хранить в уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст.3894 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Дополнение к апелляционной жалобе может быть подано не позднее 5 суток до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Е.С. Миллер