Решение № 2-2734/2017 2-2734/2017~М-1887/2017 М-1887/2017 от 18 сентября 2017 г. по делу № 2-2734/2017

РЕШЕНИЕ

город Черкесск 19 сентября 2017 года

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К.,

с участием: истицы ФИО1, представителя истицы – ФИО2, представителей ответчика (РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева») – ФИО3 и ФИО4, прокурора Зайчук Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2734/17 по иску ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Республиканскому государственному бюджетному учреждению (РГБУ) «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении и компенсации морального вреда.

В исковом заявлении ФИО1 указала, что она с 02 октября 2002 года работала в РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» в должности заведующей реквизиторским цехом. Согласно трудовому договору выходными днями для неё являлись воскресенье и понедельник. Приказом от 01 марта 2017 года №-к она была уволена с работы за прогул. Увольнение она считает незаконным. Она не вышла на работу 14 февраля 2017 года по уважительной причине – из-за болезни внучки, которая с 10 до 18 февраля 2017 года находилась в реанимационном отделении, так как у неё отказали почки. С 10 по 12 февраля 2017 года она (истица) была в больнице. В понедельник 13 февраля 2017 года, не смотря на то, что был выходной, её вызвали на работу, она вышла на работу и отработала весь день. Однако 14 февраля 2017 года внучке стало плохо, и она (истица) весь день пробыла в больнице, о чём сообщила руководству театра по телефону. Об уважительной причине отсутствия на работе она написала объяснительную, но, не смотря на это, её уволили за прогул.

В судебных заседаниях истица ФИО1 поддержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, просила иск удовлетворить. Объяснила, что 14 февраля 2017 года она не вышла на работу, так как её внучке, которая находилась в реанимации, стало плохо. Руководство театра она о своём отсутствии не известила, так как была в таком состоянии, что забыла и адрес театра. В театре существует негласный закон, что они работают, когда есть постановки. Работодателю справку о болезни внучки она не предоставила. Считает, что руководство театра её преследует и издевается, так как они (истица и некоторые сотрудники) пошли против директора, у которого все вокруг родственники, и с которым у неё сложились неприязненные отношения. На протяжении 9 лет со стороны руководства театра идут гонения, её невзлюбили, хотят унизить и растоптать. Полдня 10 февраля 2017 года она была на работе. Потом позвонил сын и сказал, что её внука в тяжёлом состоянии попала в реанимацию. Отпроситься было не у кого, так как ни директора, ни других лиц в театре не было. Она проработала в театре 16 лет, и её уволили за прогул, хотя она не пришла на работу по уважительной причине. У директора театра везде работают родственники. На увольнение по собственному желанию она не согласна, так как хочет работать.

Представитель истицы – ФИО2 в судебных заседаниях просил заявленные истицей требования удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Объяснил, что в приказе от 01 марта 2017 года не раскрыто, в чём заключается неоднократность нарушения. Истица была в больнице, ухаживала за близким родственником. Внучка истицы находилась в реанимации. Рабочее место истицы в трудовом договоре не указано. Работодатель не узнал, где находится истица, и почему её нет на работе. Акт от 14 февраля 2017 года является недействительным, так как в нём не указано рабочее место истицы. Этот акт составлен ненадлежащими лицами – не теми, кто указан в приказе. Приказы о взыскании действуют в течение года. Значит, все приказы, которые были до 14 февраля 2016 года, предоставлены ответчиком в целях оказать влияние на суд. Просил к этим приказам отнестись критически. Процедура увольнения истицы была нарушена, так как докладная записка и акт были составлены с нарушениями и являются незаконными. Внучка истицы находилась в реанимации до 17 февраля 2017 года. Непосредственным руководителем истицы являлся ФИО5 – заведующий постановочной частью.

Представитель ответчика – директор РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» ФИО3 в суде иск не признал. Объяснил, что 10 февраля 2017 года на его имя поступила докладная ФИО5, в которой он сообщил об отсутствии истицы на работе. Когда ФИО5 позвонил истице, она сказала, что находится в больнице. Однако 14 февраля 2017 года истица вновь не пришла на работу. Истица имела в разные годы множество взысканий, в том числе выговоры за прогулы и опоздания. В марте 2016 года был приказ о выговоре. Процедура увольнения истцы была соблюдена.

Представитель ответчика – ФИО4 в суде просил истице в иске отказать. Объяснил, что доказательств нахождения истицы в больнице 14 февраля 2017 года в деле нет. У внучки истицы есть родители. При увольнении истицы учитывались как тяжесть проступка, так и предшествующее поведение истицы. Истица и 10 февраля 2017 года также не вышла на работу, никого об этом не предупредив. Уволили истицу правомерно. Истица могла позвонить и поставить руководство театра в известность о причинах своей неявки на работу, чего она не сделала. Истица была уволена за прогул, совершённый 14 февраля 2017 года. Ранее руководство театра вошло в положение, и за отсутствие истицы на работе 10 февраля 2017 года к ней взыскание не применили. Однако истица не вышла на работу и 14 февраля 2017 года, и даже никому не позвонила, чтобы сообщить о причинах неявки. Все остальные 9 человек – сотрудники постановочной части в тот день были на работе. До увольнения с работы истица никаких документов о болезни внучки ответчику не предоставляла.

По ходатайству ответчика судом были допрошены свидетели: заведующий постановочной частью ФИО5 и заместитель директора театра ФИО6, которые подтвердили тот факт, что 14 февраля 2017 года истица на работу не вышла, и о причинах своей неявки никого не уведомила.

При этом свидетель ФИО5 показал, что истица допускает нарушения каждую неделю и не считает его своим начальником. Когда истица не вышла на работу 10 февраля 2017 года, он сам ей позвонил, чтобы выяснить причину неявки. Когда истица не пришла на работу 14 февраля 2017 года, он ей звонить не стал.

Свидетель ФИО6 показал, что 14 февраля 2017 года он весь день до 18 часов был на работе. Истицу ждали, но она так и не пришла. Никаких звонков от истицы в тот день не было. Ему пришлось составить акт об отсутствии истицы на работе. О том, что у истицы внучка попала в больницу, он не знал. Ему стало об этом известно лишь через 2-3 дня.

Прокурор Зайчук Н.А. в своём заключении заявила об отсутствии оснований для удовлетворения иска, отметив, что факт отсутствия на работе истицей не оспаривается. Об причинах невыхода на работу истица работодателя не уведомила, нарушений при увольнении истицы ответчиком допущено не было.

Выслушав объяснения истицы и представителей сторон, исследовав имеющиеся в деле документы, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Как установлено судом, истица ФИО1 с 02 октября 2002 года работала в РГБУ «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» в должности заведующей реквизиторским цехом. Приказом от 01 марта 2017 года №-к она была уволена с работы за прогул. Основанием для увольнения истицы послужил зафиксированный в комиссионном акте от 14 февраля 2017 года факт отсутствия истицы на работе 14 февраля 2017 года с 09:00 до 18:00. Истица оспорила своё увольнение, сославшись на то, что 14 февраля 2017 года она не вышла на работу по уважительной причине, а именно в связи с тем что в этот день она находилась в больнице, где с 10 по 17 февраля 2017 года в реанимационном отделении находилась её внучка.

Между тем, доводы истицы суд признаёт несостоятельными по следующим причинам.

Во-первых, истица не доказала тот факт, что она действительно 14 февраля 2017 года с 09:00 до 18:00 находилась в больнице в связи с болезнью внучки.

Во-вторых, в нахождении истицы 14 февраля 2017 года в больнице не было никакой фактической необходимости. Представитель истицы указал, что 14 февраля 2017 года истица ухаживала за близким родственником, каковым согласно УПК РФ является внучка. Между тем, в пределах Карачаево-Черкесской Республики является общеизвестным тот факт, что на территории республики в реанимационные отделения лечебных учреждения к пациентам не пропускают никаких родственников, и что уход за пациентами этих отделений осуществляется исключительно работающим в них медицинским персоналом. Кроме того, у внучки истицы есть родители, являющиеся законными представителями ребёнка, а сама истица законным представителем внучки не является.

В-третьих, даже если истица 14 февраля 2017 года и находилась неподалёку от реанимационного отделения больницы, в которой в то время лежала её внучка, данное обстоятельство не освобождало истицу от обязанности уведомить своего работодателя о своём невыходе на работу и о причинах своей неявки. Однако истица не сочла необходимым хотя бы позвонить руководству театра или своему непосредственному начальнику, каковым являлся заведующий постановочной частью ФИО5, чтобы объяснить причины своего отсутствия на работе в течение всего рабочего дня. Документ, подтверждающий уважительность своего невыхода на работу, истица работодателю так и не предоставила. Справку о нахождении внучки в реанимации и выписку из медицинской карты стационарного больного истица предоставила только лишь в суд. В таком поведении истицы суд усматривает злоупотребление работником своими правами.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п.27 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В данном случае увольнение истицы было произведено обоснованно и законно, то есть, при наличии предусмотренных законом оснований и с соблюдением установленной законом процедуры увольнения. Об отсутствии истицы на работе 14 февраля 2017 года комиссией в составе старшего инспектора отдела кадров ФИО7, заведующего постановочной частью ФИО5 и заместителя директора театра ФИО6 был составлен акт от 14 февраля 2017 года. До применения к истице взыскания от неё было затребовано письменное объяснение. В своих объяснительных от 20 февраля 2017 года истца признала факт своего отсутствия на работе 14 февраля 2017 года, однако не согласилась с тем, что она совершила прогул.

Истица была уволена за прогул, то есть, по основанию, предусмотренному подп. «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в том числе прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (её) продолжи-тельности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Наличие в приказе указания на неоднократность совершённого дисциплинарного проступка не влечёт незаконность применённого к истице взыскания, тем более, что по состоянию на 01 марта 2017 года истица имела неснятое и непогашенное взыскание в виде выговора, объявленного ей приказом от 28 марта 2016 года № 16-К «О нарушении трудовой дисциплины». Как следует из текста данного приказа, ещё 28 марта 2016 года ФИО1 была предупреждена, что в случае повторения нарушения трудовой дисциплины к ней будут приняты крайние меры вплоть до увольнения из театра по соответствующей статье. При увольнении истицы ответчиком была учтена не только тяжесть вновь совершённого дисциплинарного проступка, но и предшествующее поведение истицы, которая за время своей работы неоднократно подвергалась дисциплинарным взысканиям.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных истицей требований о признании увольнения незаконным и о восстановлении его на работе в прежней должности не имеется. Как следствие, не подлежат удовлетворению и производные от вышеназванных требования истицы о признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении и компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1 в иске к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Карачаевский драматический театр им.Ш.М.Алиева» о признании незаконным приказа от 01 марта 2017 года №-к о прекращении трудового договора, восстановлении на работе в должности заведующей реквизиторским цехом, признании недействительной записи в трудовой книжке об увольнении и компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 30 октября 2017 года.

Судья Черкесского городского суда подпись Ю.М. Коцубин

Копия верна:

Судья Черкесского городского суда Ю.М. Коцубин

Решение в законную силу на 03.11.17 не вступило.

Судья Черкесского городского суда Ю.М. Коцубин