Решение № 2-1738/2020 2-1738/2020~М-139/2020 М-139/2020 от 26 февраля 2020 г. по делу № 2-1738/2020

Дело № 2-1738/2020

(45RS0026-01-2020-000193-88)


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 февраля 2020 года город Курган

Курганский городской суд Курганской области

в составе председательствующего судьи - Кондратовой О.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания - Плюхиной О.А. с использованием средств аудиозаписи,

с участием прокурора – Ефремовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУ «Курганская детская поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда,

при участии в судебном заседании: третьего лица – ФИО5, представителя ответчика по доверенности - ФИО6, представителя 3 лица ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» по доверенности – ФИО7

У С Т А Н О В И Л :

ФИО4 обратилась в суд с иском к ГБУ «Курганская детская поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истцом указывалось, что ДД.ММ.ГГГГ истица родила сына ФИО1, ребенок нормально рос и развивался, каких-либо патологий у него не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заболел, у него была рвота и диарея. При этом, с ДД.ММ.ГГГГ болел второй ребенок - ФИО2, у нее были аналогичные симптомы и температура, поэтому ДД.ММ.ГГГГ они вызвали на дом врача ГБУ «Курганская детская поликлиника». Врач осмотрел детей и сказал, что у них одинаковое заболевание и прописал порошок <данные изъяты>, свечи <данные изъяты>, <данные изъяты> и другие лекарства. К вечеру ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 поднялась температура до 38 градусов. ДД.ММ.ГГГГ ближе к вечеру у ФИО1 поднялась температура до 41 градуса, в связи с чем, вызвали бригаду Скорой помощи, на автомобиле которой проследовали в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница», где врач сказал, что можно лечиться дома, только необходимо письменно отказаться от госпитализации. Истец написала отказ от госпитализации, при этом врач пояснила, что лечить ФИО1 необходимо теми же лекарствами, которые прописали ранее, а также необходимо наблюдение ребенка врачом на дому. ДД.ММ.ГГГГ состояние ребенка было неизменным, врача не вызывали. ДД.ММ.ГГГГ истец вызвала врача ГБУ «Курганская детская поликлиника» на дом, поскольку врач в инфекционной больнице сказал, что необходимо наблюдение ребенка врачом на дому. Врач приехал, визуально осмотрел ФИО1 и сказал, что необходимо лечить теми же лекарствами и больше поить водой. К вечеру этого же дня ФИО1 стало хуже, он стал совсем слаб, она вызвала бригаду Скорой помощи и ее с ребенком увезли в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница», где ФИО1 госпитализировали. На следующий день ДД.ММ.ГГГГ истец с супругом приехали в больницу, сказали, что состояние у ФИО1 тяжелое, он находился в коме. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перевезли в ГБУ «Курганская областная детская клиническая больница имени Красного Креста», где он был помещен в отделение реанимации. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в больнице им. Красного Креста скончался.

Истец полагала, что ГБУ «Курганская детская поликлиника» не обеспечило оказание своевременной и качественной медицинской помощи. Если бы, врачом был обеспечен качественный ежедневный осмотр ребенка и сбор анамнеза, то ухудшение его состояния здоровья было бы своевременно выявлено, ему была бы оказана надлежащая медицинская помощь, что могло предотвратить летальный исход лечения.

Истец ФИО4 просила суд взыскать с ГБУ «Курганская детская поликлиника» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования истца.

Представитель ответчика ГБУ «Курганская детская поликлиника» по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований.

Представитель третьего лица ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» по доверенности ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц с учетом положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу статьи 73 упомянутого Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Установлено, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Курганского городского суда Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № отменено.

Исковые требования ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению «Курганская детская поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. Взыскано с Государственного бюджетного учреждения «Курганская детская поликлиника» в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей. В остальной части исковых требований ФИО5 отказано.

ДД.ММ.ГГГГ определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции вышеуказанное апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, кассационная жалоба Государственного бюджетного учреждения «Курганская детская поликлиника» - без удовлетворения.

В соответствии с ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вышеуказанными апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО4 приходится матерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении I-БС № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о смерти I-БС № от ДД.ММ.ГГГГ).

Из представленных в материалы доказательств, в том числе, медицинских карт на имя ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ввиду плохого самочувствия ребенка на дом был вызван врач из ГБУ «Курганская детская поликлиника».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был осмотрен на дому врачом ГБУ «Курганская детская поликлиника» ФИО8 и ребенку поставлен диагноз <данные изъяты>, назначено лечение, сдача анализов и актив на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ бригадой Скорой помощи ФИО1 был доставлен в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница», где в 22 часа 40 минут был осмотрен врачом-инфекционистом, поставлен диагноз <данные изъяты>, рекомендована госпитализация. Матерью ФИО1 -ФИО4 был подписан отказ от госпитализации ребенка.

ДД.ММ.ГГГГ указано на стабильность состояния ребенка.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время суток (в 15 часов 30 минут) ребенок был осмотрен врачом ФИО8 В медицинской карте содержится отметка о том, что в связи с ухудшением состояния ребенка рекомендована госпитализация в инфекционную больницу.

ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время суток (в 19 часов 15 минут) ребенок госпитализирован в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница».

ДД.ММ.ГГГГ ввиду ухудшения состояния здоровья ФИО1 переведен в ГБУ «Курганская областная детская клиническая больница имени Красного Креста», где ДД.ММ.ГГГГ скончался.

Из протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 страдал ротавирусной инфекцией с развитием острого гастроэнтерита и мелкоочаговой бронхопневомонией. Течение инфекции сопровождалось токсикозом и эксикозом с развитием инфекционно-токсического шока, сопровождавшегося полиорганной недостаточностью, которая в данном случае явилась непосредственной причиной смерти.

По поручению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Курганской области страховой медицинской организацией (Филиал <данные изъяты> в <адрес>) проведена мультидисциплинная целевая экспертиза качества медицинской помощи за период с ДД.ММ.ГГГГ. Экспертами качества медицинской помощи был проведен анализ первичной медицинской документации ФИО1 при оказании ему амбулаторно-поликлинической и стационарной медицинской помощи. Эксперты пришли к выводу о том, что медицинская помощь ФИО1 была оказана некачественно на этапе амбулаторно-поликлинической помощи в ГБУ «Курганская детская поликлиника». Выявленные дефекты оказания медицинской помощи: несвоевременное выполнение необходимых пациенту лечебно-диагностических мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющихся заболеваний, что не оказало влияние на летальный исход. Также выявлены дефекты оформления медицинских документов.

Из акта экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что ребенок в возрасте 9 месяцев был осмотрен врачом ГБУ «Курганская детская поликлиника» на дому ДД.ММ.ГГГГ, его состояние расценено как средней тяжести. Актив должен быть ежедневным, то есть осмотр должен быть проведен ДД.ММ.ГГГГ, однако актив врачом назначен только на ДД.ММ.ГГГГ, соответственно выявлено несвоевременное выполнение необходимых пациенту лечебных и диагностических мероприятий, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Следственным отделом по г. Кургану Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области (далее - СО по г. Кургану СУ СК РФ по Курганской области) по факту смерти несовершеннолетнего ФИО1 проводилась проверка, в ходе которой постановлением старшего следователя СО по г. Кургану СУ СК РФ по Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелось инфекционное заболевание (диагноз клинический: ротавирусная инфекция, острый гастроэнтерит, тяжелое течение. Токсикоз с эксикозом III степени. Гиповолемический шок. Полиорганная недостаточность. Острая внебольничная двухсторонняя пневмония). Диагноз установлен правильно и своевременно на догоспитальном этапе при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях врачом-педиатром участковым ГБУ «Курганская детская поликлиника» ДД.ММ.ГГГГ, по результатам осмотра установлен диагноз: «гастроэнтероколит». Общее состояние оценено как среднетяжелое, была предложена госпитализация в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница», от которой мать ребенка отказалась. Назначено лечение и обследование, актив на ДД.ММ.ГГГГ. Обследование и лечение больного, как в амбулаторных (ГБУ «КДП»), так и в стационарных условиях (ГБУ «КОСИБ», ГБУ «КОДКБ им. Красного Креста») проведено в соответствии с протоколами и стандартами лечения ротавирусной инфекции у детей согласно течению и тяжести заболевания, а именно в соответствии с приказом Минздравсоцразвития России от 5 мая 2012 г. № 521 н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям с инфекционными заболеваниями», приказом Минздрава России от 12 ноября 2012 г. № 909н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология», приказом Минздрава России от 9 ноября 2012 г. № 714н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи детям при диарее и гастроэнтерите предположительно инфекционной этиологии легкой степени тяжести», приказом Минздрава России от 9 ноября 2012 г. № 799н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при гастроэнтеритах вирусной этиологии тяжелой степени тяжести», приказом Минздрава России от 9 ноября 2012 г. № 741 н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести с осложнениями»; «Клинические рекомендации (протокол лечения) оказания медицинской помощи детям больным ротавирусной инфекцией», ФГБУ НИИДИ ФМБА России от 2015 г. Ошибок, допущенных в лечении, не выявлено, в связи с чем, причинная связь отсутствует. Причиной смерти явились ротавирусная инфекция, тяжелое течение: (острый гастроэнтерит, двусторонняя бронхопневмония), течение данной инфекции привело к развитию полиорганной недостаточности, инфекционно-токсического шока и геморагическому синдрому. На вопрос о возможности предотвращения смертельного исхода однозначно ответить не представляется возможным. Однако, при своевременной госпитализации ребенка в стационар, шансы на предотвращение летального исхода были выше. Основной причиной в наступлении смерти является тяжесть заболевания. Признаков причинения вреда здоровью в результате оказания медицинской помощи ребенку не выявлено. Прямая причинная связь между оказанием медицинской помощи и наступлением смерти отсутствует. Оказание медицинских услуг ребенку на всех этапах оказания медицинской помощи осуществлено без дефектов и в соответствии с протоколами и стандартами лечения ротавирусной инфекции у детей.

Постановлением старшего следователя СО по г. Курган СУ СК России по Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК Российской Федерации) по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК Российской Федерации), отказано за отсутствием события преступления. В возбуждении уголовного дела по ст. ст. 109, 293 УК Российской Федерации по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, отказано в связи с отсутствием в действиях врачей ГБУ «КОДКБ им. Красного Креста» и ГБУ «КОСИБ», ГБУ «Курганская детская поликлиника» состава преступления.

В связи с характером спорных отношений, для определения качества оказания медицинской помощи по ходатайству стороны истца определением суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ по делу № назначалась судебная экспертиза, производство которой было поручено <данные изъяты>

Согласно заключению <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ при анализе медицинской документации ФИО1 недостатков оказания медицинской помощи не выявлено. Медицинская помощь оказана согласно современным стандартам оказания медицинской помощи детям с кишечными инфекциями (Стандарт оказания медико-санитарной помощи при диарее и гастроэнтерите легкой степени тяжести от 9 ноября 2012 г. № 714н, а также стандарта № 799н от 9 ноября 2012 г. «Об утверждении стандарта оказания медицинской помощи детям при гастроэнтеритах тяжелой степени тяжести», стандарта № 741 н от 9 ноября 2012 г. «Об утверждении стандарта оказания медицинской помощи при пневмонии тяжелой степени тяжести». Диагноз пациенту установлен правильно и своевременно, лечение соответствует всем современным рекомендациям по ведению пациентов с данной патологией, на всех этапах сказания медицинской помощи. Каких-либо недостатков оказания медицинской помощи комиссией экспертов не усмотрено. С учетом клинической картины в амбулаторно-поликлинических условиях, условиях стационара диагноз поставлен правильно и своевременно, лечение назначено верно. Учитывая ранний возраст ребенка, тяжесть течения заболевания, позднюю госпитализацию (ввиду отказа от госпитализации) в уже в тяжелом состоянии привело к летальному исходу.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4 указала, что в результате действий ответчика, выразившихся в ненадлежащем качестве медицинской помощи, умер ее сын - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что действиями ответчика ей, как матери умершего сына, причинен моральный вред.

В силу п. 1 ст. 20 Закона об основах охраны здоровья необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

На основании пп. 1 п. 2 данной статьи информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство дает один из родителей или иной законный представитель в отношении лица, не достигшего возраста, установленного ч. 5 ст. 47 и частью 2 ст. 54 настоящего Федерального закона.

Гражданин, один из родителей или иной законный представитель лица, указанного в части 2 настоящей статьи, имеют право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев, предусмотренных частью 9 настоящей статьи. Законный представитель лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, осуществляет указанное право в случае, если такое лицо по своему состоянию не способно отказаться от медицинского вмешательства.

При отказе от медицинского вмешательства гражданину, одному из родителей или иному законному представителю лица, указанного в части 2 настоящей статьи, в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа.

Согласно п. 9 ст. 20 названного выше Федерального закона медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих.

В соответствии с п. 1 ст. 22 Закона об основах охраны здоровья каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Из заключения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе положенного в основу постановленного решения, следует, что к летальному исходу лечения привели ранний возраст ребенка, тяжесть течения заболевания, а также поздняя госпитализация в уже в тяжелом состоянии.

Данному выводу корреспондирует заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, указывающее на то, что при своевременной госпитализации ребенка в стационар, шансы на предотвращение летального исхода были выше.

Как усматривается из медицинской карты на имя ФИО1, степень тяжести состояния ребенка врачом ГБУ «Курганская детская поликлиника» ФИО8 была установлена при первом посещении больного. Так, из медицинских документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ врачом было установлено состояние средней тяжести. Учитывая состояние средней тяжести, врач ФИО8 еще ДД.ММ.ГГГГ должна была поставить перед родителями малолетнего ФИО1 вопрос о госпитализации ребенка в медицинское учреждение, разъяснив при этом последствия отказа от госпитализации, что врачом сделано не было.

Профессиональным стандартом (утв. приказом Минтруда России от 27 марта 2017 г. № 306н) регламентированы необходимые умения врача-педиатра, среди которых: оценивать состояние и самочувствие ребенка; оценивать клиническую картину болезней и состояний, требующих оказания экстренной помощи детям; обосновывать необходимость направления детей на госпитализацию (п. 3.1.1). В число необходимых входит знание правил оформления и выдачи документов при направлении детей на госпитализацию (п. 3.1.5).

После доставления ребенка в инфекционную больницу ДД.ММ.ГГГГ мать малолетнего ФИО1 - ФИО4 действительно отказалась от госпитализации сына, что отражено в медицинской карте, вместе с тем, вопреки доводам стороны ответчика, это не освобождает медицинского работника ГБУ «Курганская детская поликлиника» от обязанности при первичном, а также при повторном посещении больного ребенка разъяснить родителям о необходимости его госпитализации с учетом установления состояния средней тяжести и дальнейшего ухудшения, сообщить последствия отказа от таковой, что сделано не было.

Ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ при посещении ребенка на дому врачом ФИО8 не было выдано направление на госпитализацию малолетнего ФИО1, не получен отказ от госпитализации.

Запись в медицинской карте о предложении врачом госпитализировать ребенка, относящаяся к событиям ДД.ММ.ГГГГ, суд не расценил, как свидетельствующую о надлежащей форме разъяснения отказа от госпитализации, связанном с ним риске, о прогнозе развития заболевания.

Таким образом, бездействие сотрудника ГБУ «Курганская детская поликлиника» повлияло на возможный благоприятный исход лечения малолетнего ФИО1, что подтверждено упомянутыми заключениями экспертов.

Доводы стороны ответчика об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, т.к. оказание медицинских услуг на всех этапах было осуществлено без дефектов и в соответствии с протоколами и стандартами лечения ротовирусной инфекции, суд находит несостоятельными, поскольку как судом апелляционной инстанции, так и судом кассационной инстанции по рассмотрению жалоб стороны ответчика по делу по иску ФИО5 основание взыскания компенсации морального вреда явилось не причина неправильного поставленного диагноза ребенку, а в связи с непринятием мер по сохранению жизни сына 3 лица ФИО5 и истицы ФИО4

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (абзац первый пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесенными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По правилам ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что именно ответчик ГБУ «Курганская детская поликлиника» обязан доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности.

Однако, таких доказательств стороной ответчика суду не представлено и судом не установлено.

Нормами гражданского законодательства о деликтной ответственности возможность взыскания с причинителя вреда компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия именно прямой причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом.

При смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания искового заявления истицы усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось некачественное оказание медицинской помощи ее сыну ФИО1, приведшее, по мнению истца, к смерти ФИО1.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда оценивает в совокупности конкретные вышеизложенные незаконные действия причинителя вреда, соотнеся их с тяжестью причиненных истице физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями ее личности, учитывает также заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в частности, рождение у истицы и ее супруга в дальнейшем ребенка – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, ФИО4, являвшейся матерью ребенка ФИО1, был причинен моральный вред вследствие непринятия всех возможных мер, направленных на сохранение здоровья и жизни ее малолетнего сына ФИО1, в связи с чем, истице причинены глубокие нравственные страдания.

Истица в исковом заявлении и при рассмотрении дела ее супругом в суде указывалось на то, что в результате смерти сына ФИО1, истице причинен существенный моральный вред, выразившийся в длительных переживаемых ею нравственных страданиях, она лишилась близкого и родного человека – малолетнего сына, потеря которого никак не может быть восполнена, это являлось причиной постоянных тревог и переживаний истицы, сопровождавшиеся плохим самочувствием, эмоциональным стрессом, до настоящего времени она не может смириться с утратой сына ФИО1. Осознание истицы того, что сына ФИО1 можно было спасти путем оказанием своевременным принятием мер и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из совокупности установленных фактических обстоятельств, учитывая характер и нравственных страданий, полученных истцом вследствие бездействия работника ответчика, невосполнимость потери сына при неисчерпанной возможности иного исхода, руководствуясь принципом разумности и справедливости, с учетом установления баланса интересов сторон, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска и взыскания в пользу истца ФИО4 с ГБУ «Курганская детская поликлиника» компенсации морального вреда в размере 600 000,00 руб.

Судом также учтено, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, в соответствии с п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, ст. 103 ГПК Российской Федерации с ответчика в доход муниципального образования город Курган подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой составляет 300,00 руб.

В соответствии с ч. 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Руководствуясь ст. 55, 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская детская поликлиника» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного смертью ребенка – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг, в размере 600 000,00 руб.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения «Курганская детская поликлиника» в доход муниципального образования город Курган государственную пошлину в размере 300,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Курганского областного суда Курганской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд Курганской области.

Судья О.Ю. Кондратова

(мотивированное решение суда от 05.03.2020)

КОПИЯ ВЕРНА: СУДЬЯ