Решение № 2-2264/2020 2-2264/2020~М-1153/2020 М-1153/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 2-2264/2020

Дело №2-2264/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2020г. г. Смоленск

Ленинский районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего (судьи): Киселева К.И.

с участием прокурора Перегонцевой Е.В.

при секретаре: Аксенцовой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел России по Смоленской области, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Дорогобужский» о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании недополученных денежных средств и денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о признании увольнения из органов внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ незаконным, восстановлении на службе в прежнем звании и должности, взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула, премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей, а также денежной компенсации морального вреда.

В обоснование требований сослался на то, что его увольнение со службы на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника внутренних дел, является необоснованным. Истцом отмечается, что подобного проступка он в действительности не совершал. Положенные в основу оспариваемого приказа выводы служебной проверки не соответствуют фактическим обстоятельствам, отраженная в заключении служебной проверки оценка произошедшим событиям является ошибочной, поскольку объективных данных, подтверждающих виновное совершение ФИО1 проступка, не имеется; во внимание не приняты сведения о его предшествующей служебной деятельности.

Невыплата премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей в сумме 7 186 руб. 50 коп. в связи с вмененным выше дисциплинарным проступком также отнесена истцом к числу нарушений его прав, которые подлежат восстановлению в судебном порядке.

Кроме того, в исковом заявлении отмечается, что неправомерность увольнения со службы влечет необходимость взыскания в пользу ФИО1 денежного довольствия по замещаемой ранее должности за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования, настаивали на их удовлетворении.

Представитель УМВД России по Смоленской области ФИО3 возражала против удовлетворения предъявленного иска. Отметила, что увольнение истца произведено на основании материалов служебной проверки, по результатам которой установлено, что ФИО1 создал в ночное время ДД.ММ.ГГГГ при нахождении в состоянии алкогольного опьянения конфликтную ситуацию, сопряженную с высказыванием в адрес сотрудников <данные изъяты>, исполняющих свои обязанности, оскорблений и нецензурной брани, безосновательных обвинений в противоправном поведении и угроз проблемами по службе в связи с наличием у него, как у сотрудника полиции, протекции со стороны вышестоящего руководства, а также выдвинул предложение сотруднику УМВД России по Смоленской области о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения вместо него другим лицом.

Отмеченные действия, совершение которых истцом подтверждено достоверными данными, относятся по своему характеру и сути к числу обстоятельств, допускающих увольнение ФИО1 со службы на основании положений п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ.

Представитель МО МВД России «Дорогобужский» ФИО4 также сочла предъявленные ФИО1 исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора Перегонцевой Е.В. о необоснованности предъявленного иска, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 4 статьи 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" сотрудник полиции, как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" полиция является составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Порядок и условия прохождения службы в органах внутренних дел, требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел урегулированы в Федеральном законе от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ.

Сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ).

В силу пункта 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, предусматривающего требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать основные и служебные обязанности, порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав (подпункт "а" пункт 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. N 1377).

Кодексом профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Приказом Министра внутренних дел Российской Федерации от 24 декабря 2008 г. N 1138, было предусмотрено, что поведение сотрудника всегда и при любых обстоятельствах должно быть безупречным, соответствовать высоким стандартам профессионализма и нравственно-этическим принципам стража правопорядка. Ничто не должно порочить деловую репутацию и авторитет сотрудника.

Согласно пункту 2 статьи 3 Кодекса наряду с моральной ответственностью сотрудник, допустивший нарушение профессионально-этических принципов, норм и совершивший в связи с этим правонарушение или дисциплинарный проступок, несет дисциплинарную ответственность.

На основании Приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 октября 2013 г. N 883 Приказ МВД России от 24 декабря 2008 г. N 1138 утратил силу. При этом пунктом 2 Приказа от 31 октября 2013 г. N 883 предусмотрено, что до издания Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации в системе МВД России следует руководствоваться Типовым кодексом этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих.

В Типовом кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г. (протокол N 21), установлено, что государственные (муниципальные) служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны среди прочего соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением государственной и муниципальной службы (подпункт "ж" пункта 11 Типового кодекса).

В соответствии с частью 1 статьи 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Частью 2 статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ определено, что в целях обеспечения и укрепления служебной дисциплины руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и уполномоченным руководителем к сотруднику органов внутренних дел могут применяться меры поощрения и на него могут налагаться дисциплинарные взыскания, предусмотренные статьями 48 и 50 данного Федерального закона.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел по соответствующим основаниям.

Порядок и сроки применения к сотрудникам органов внутренних дел дисциплинарных взысканий установлены статьей 51 названного Федерального закона.

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

По делу установлено, что ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.; в период, предшествующий увольнению со службы, истец занимал должность <данные изъяты> МО МВД России «Дорогобужский».

В соответствии с условиями Должностного регламента <данные изъяты> МО МВД РФ «Дорогобужский» ФИО1 принял ряд обязательств, в том числе, по соблюдению служебной дисциплины, ограничений и запретов, связанных со службой в органах внутренних дел (л.д.114-120).

Приказом УМВД России по Смоленской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 был уволен со службы в органах внутренних дел на основании п.9 ч.3 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника внутренних дел (л.д.133).

Основанием для увольнения явились результаты служебной проверки, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> УМВД России по Смоленской области <данные изъяты> (л.д.123-132).

В соответствующем заключении отмечается, что ФИО1 создал в ночное время ДД.ММ.ГГГГ при нахождении в состоянии алкогольного опьянения конфликтную ситуацию, сопряженную с высказыванием в адрес сотрудников <данные изъяты>, исполняющих свои служебные обязанности, оскорблений, безосновательных обвинений в противоправном поведении и угроз проблемами по службе в связи с наличием у него как сотрудника полиции протекции со стороны вышестоящего руководства, а также выдвинул предложение сотруднику УМВД России по Смоленской области о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения вместо него другим лицом, чем нанес ущерб своей репутации, а также авторитету и служебным интересам МО «МВД России «Дорогобужский», УМВД России по Смоленской и органов внутренних дел в целом и нарушил добровольно принятые на себя обязательства по надлежащему исполнению требований, предъявляемых к сотруднику органов внутренних дел (п.1 ч.1 ст.12, п.п.2, 3 ч.1 ст.13 Закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ч. 4 ст. 7, п. 1 ч.1 ст. 27 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. №3-ФЗ «О полиции», пп. «и», «м», «о» п.11 Типового кодекса и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренных решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г., п. «д» ст. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации от 14 октября 2012г. №1377).

Изложенные обстоятельства подтверждены объяснениями участников процесса, вышеуказанными письменными материалами.

Исследование представленных сторонами спора доказательств и анализ установленных при разбирательстве дела обстоятельств позволяют суду первой инстанции прийти к выводу о необоснованности предъявленного иска.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 6 июня 1995 г. N 7-П разъяснено, что служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности.

Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.

Из содержания вышеприведенных в настоящем решении правовых норм, с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним - расторжению.

Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел.

Указанные выше нормы действующего законодательства, регламентирующие порядок прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации, а также устанавливающие необходимость соблюдения вышеприведенных требований во внеслужебное время, истцом были нарушены.

Возможность увольнения со службы сотрудника полиции, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

Анализ положений пункта 9 части 3 статьи 82 Закона N 342-ФЗ позволяет сделать вывод о невозможности продолжения службы сотрудником органов внутренних дел, совершившим проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

Данных, указывающих на нарушение ответчиком процедуры увольнения истца, суду первой инстанции представлено не было. Как отмечалось ранее, в качестве порочащего проступка ФИО1 вменено:

- создание при нахождении в состоянии алкогольного опьянения конфликтной ситуации, сопряженной с высказыванием в адрес сотрудников <данные изъяты>, исполнявших служебные обязанности, оскорблений, безосновательных обвинений в противоправном поведении и угроз проблемами по службе в связи с наличием у него как сотрудника полиции протекции со стороны вышестоящего руководства;

- выдвижение сотруднику УМВД России по Смоленской области Л. предложения о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения вместо него другим лицом.

Совершение первого из приведенных фактов подтверждено достоверными письменными доказательствами - материалами служебной проверки, включая письменные объяснения сотрудников <данные изъяты> С., Г., В., письменными объяснениями сотрудников дежурной части <данные изъяты> Ц., Ч., письменными объяснениями сотрудников МО МВД «Дорогобужский» З., Т., А..

Совокупность сведений, содержащихся в отмеченных материалах, подтверждает обстоятельства высказывания ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в состоянии алкогольного опьянения неоднократных угроз увольнением сотрудников полиции в связи с наличием у него связей с влиятельными должностными лицами в УМВД России по Смоленской области; безосновательного обвинения им сотрудников полиции в хищении у него денежных средств в сумме <данные изъяты> руб., телефона и служебного удостоверения; допущенных оскорблений и выражений нецензурной бранью в адрес сотрудников органов внутренних дел.

Состоятельность доводов ответчиков о наличии вышеуказанных недопустимых действий со стороны ФИО1 также подтверждена данными, зафиксированными на исследованной судом видеозаписи соответствующего инцидента.

Во внимание при разбирательстве дела судом приняты и результаты медицинского освидетельствования ФИО1 в <данные изъяты> на состояние опьянения, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ч. <данные изъяты> мин. установлено нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения (<данные изъяты> мг/л), при этом согласно справке о результатах химико-токсикологического исследования в пробе мочи ФИО1, взятой в <данные изъяты> ч. <данные изъяты> мин. ДД.ММ.ГГГГ, обнаружен этанол в концентрации <данные изъяты> г/л.

Учтено судом также наличие неоспоренного ФИО1 постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о совершении в отношении него противоправных действий со стороны сотрудников <данные изъяты> отказано (л.д.88).

Совершение второго из описанных выше событий (предложение ФИО1 сотруднику УМВД России по Смоленской области пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянение вместо него другому лицу) также подтверждается объективными данными, содержащимися в материалах служебной проверки, – письменными объяснениями инспектора <данные изъяты> УМВД России по Смоленской области Л..

При разрешении настоящего дела судом приняты сведения, представленные допрошенными в ходе судебного разбирательства свидетелями Л., Т., Ч., С., В., которые в целом подтвердили факт совершения ФИО1 описанных в заключении служебной проверки действий, указал на то, что данные, приводившиеся ими в письменных пояснениях в ходе служебной проверки, соответствуют действительности.

В настоящем решении отмечается, что факт алкогольного опьянения и использования нецензурной лексики в ходе инцидента, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, не оспаривался ФИО1 при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Обстоятельства указания истцом ДД.ММ.ГГГГ на дальнейшее наступление негативных последствий для сотрудников полиции в виде применения мер воздействия со стороны знакомых ему вышестоящих должностных лиц УМВД, а также факт предложения ФИО1 инспектору Л. заменить его иным лицом для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, как отмечалось выше, подтверждены достоверными письменными доказательствами в виде материалов служебной проверки и показаниями соответствующих свидетелей.

При этом суждения истца о том, что поведение, в рамках которого им было допущено применение нецензурной брани, а также озвучено указание на наличие связей с вышестоящими должностными лицами в системе МВД, которые будут способствовать наказанию сотрудников полиции, было вынужденной мерой защиты своих прав в связи с его неправомерным задержанием сотрудниками отдела полиции, нельзя признать состоятельными.

Так, утверждение ФИО1 о принудительном характере его доставления и содержания в помещении <данные изъяты>, а также вынужденном прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, опровергается сведениями, содержащимися в видеоматериалах, исследованных при рассмотрении настоящего гражданского дела, а также показаниями свидетелей Т. Ч., С. В., Л..

Из совокупности указанных доказательств следует, что меры принуждения в отношении ФИО1 при описанных им в исковом заявлении обстоятельствах сотрудниками правоохранительных органов не предпринимались, пребывание в отделе полиции и прохождение освидетельствования с его стороны носило добровольный характер.

В этой связи, не подтвержденное допустимыми средствами доказывания указание истца на длительность пребывания истца в отделе полиции, обусловленное, по его мнению, принуждением со стороны сотрудников полиции, также не влечет возможности удовлетворения предъявленных требований – при том, что эти доводы, по своей сути, не свидетельствуют о нарушении процедуры проведения, установленной законом, служебной проверки и последующего увольнения.

Относительно указания истца на безосновательность продления УМВД России по Смоленской области срока проведения служебной проверки, не относится к числу оснований для признания действий ответчика неправомерными – подобное право основано на положениях, содержащихся в ч. 4 ст. 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ, и его реализацию нельзя квалифицировать в качестве нарушения процедуры проведения служебной проверки.

Позиция ФИО1 о допустимости применения им во внеслужебное время нецензурной лексики (по утверждению представителя истца – исключительно в целях связанности избранных его доверителем словосочетаний), с очевидностью является несостоятельной ввиду неприемлемости подобного поведения для сотрудника органов внутренних дел, обязанного в силу приведенных выше положений законодательства исключать такого рода проявления, как на службе, так и в быту.

Трактовка ФИО1 озвученного им же ДД.ММ.ГГГГ предложения о замене на иное лицо при прохождении медицинского освидетельствования как шуточного обращения, не может быть принято во внимание – исходя из вышеприведенных положений законодательства о повышенных требованиях к поведению сотрудника органов внутренних дел, соответствующе действие по своему характеру является недопустимым, поскольку ставит под сомнение законопослушность непосредственно самого лица, озвучившего такое предложение.

Указание в иске на то, что описанное выше поведение, среди прочего, было обусловлено повреждением сотрудниками полиции принадлежащей истцу куртки, объективными доказательствами не подтверждены – каких-либо достоверных сведений, указывающих на соответствие действительности этого утверждения, суду первой инстанции представлено не было.

Также не было представлено истцом и данных, подтверждающих совершение в отношении него сотрудниками полиции противоправных действий в виде хищения денежных средств и иного имущества – как указано выше, постановлением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1, в котором описывались вышеуказанные предполагаемые им неправомерные действия сотрудников органов внутренних дел, отказано (л.д.88), что также исключает возможность принятия во внимание доводов истца о допустимости его поведения ДД.ММ.ГГГГ как средства защиты охраняемых законом прав.

Ссылки ФИО1 на ошибочность указания в рапорте от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.78) сведений о периоде совершения вмененных действий (вместо ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) не свидетельствуют об обоснованности предъявленных исковых требований ввиду бесспорности характера описки, допущенной при оформлении соответствующей документации, что, среди прочего, подтверждается всеми иными материалами служебной проверки, в которой фигурирует верное указание такой даты – ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истца о недостатках оформления сотрудниками полиции материалов учета сообщений о преступлениях (в частности, в отношении сообщения об инциденте с ФИО1 в кафе <данные изъяты>) не подлежат принятию во внимание, поскольку не являются предметом настоящего спора и не имеют правового значения - исходя из доказанности факта совершения ФИО1 вмененного проступка, отраженного в заключении служебной проверки.

Не является юридически значимым и указание ФИО1 на незначительность периода, прошедшего с момента появления сотрудников полиции в кафе <данные изъяты> и до их прибытия совместно с ФИО1 в отдел полиции. По мнению истца, соответствующие обстоятельства свидетельствуют о возможной недостоверности материалов проверки в отношении событий, имевших место в кафе <данные изъяты> в ночь ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, и отмеченные доводы также не могут быть признаны заслуживающими внимания, поскольку обстоятельства, связанные с пребыванием ФИО1 в указанном кафе, не были вменены ему в качестве проступка, явившегося основанием для увольнения со службы, что следует из обжалуемого приказа и заключения служебной проверки.

Сведения, представленные свидетелем Н., допрошенным по ходатайству ФИО1 (с указанным лицом, проводя досуг, пребывал в кафе <данные изъяты>, в том числе, совместно употребляя и спиртное), не свидетельствуют о правомерности исковых требований, поскольку указанный гражданин не являлся очевидцем событий, которые положены в основу обжалуемого приказа. В частности, данный свидетель не присутствовал в помещении <данные изъяты>, в котором ФИО1 было допущено неприемлемое поведение. Отсутствовал данный свидетель и на месте проведения в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения, где истец предложил заменить его на иное лицо для прохождения данной процедуры.

Относительно критического отношения истца к показаниям свидетелей С., Ч., В., суд отмечает следующее. То обстоятельство, что указанные лица не смогли досконально воспроизвести в памяти события инцидента с участием ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ, обусловлено значительным периодом прошедшего времени (более 10 месяцев). При этом объем, содержание представленной суду соответствующими свидетелями информации о недопустимом поведении истца ДД.ММ.ГГГГ, по своей сути, является достаточным для признания правовой позиции ответчиков обоснованной. При рассмотрении дела судом учитываются пояснения указанных лиц о том, что актуальные и соответствующие действительности сведения об обстоятельствах инцидента, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1, приводились ими в письменных объяснениях, приобщенных к материалам служебной проверки непосредственно после этих событий.

Доводы истца о том, что в период, предшествующий вмененному инциденту, повлекшему увольнение со службы, он не допускал значительных нарушений в служебной деятельности, не могут быть приняты во внимание, поскольку применительно к спорным правоотношениям совершение сотрудником органа внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника полиции, влечет его безусловное увольнение со службы. Как указано выше, применение в данном случае иных мер ответственности не основано на законе - право руководителя органа внутренних дел по избранию иной более мягкой меры, нежели увольнение со службы, в отношении лица, совершившего порочащий честь сотрудника органа внутренних дел проступок, законодательством не предусмотрено.

По этим же основаниям нельзя признать обоснованными ссылки в иске на незаконность увольнения по мотиву отсутствия данных, указывающих на установление причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера причиненного вреда.

С учетом изложенного, суд констатирует, что материалами служебной проверки, проведенной в порядке, регламентированном ведомственными нормативными актами, был установлен факт совершения ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Порядок и сроки наложения дисциплинарного взыскания на сотрудника органов внутренних дел, установленные статьями 51, 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ, при увольнении ФИО1 по пункту 9 части 3 статьи 82 названного Закона ответчиком соблюдены (опрошены лица, обладавшие информацией, имеющей значение для разрешения спорных правоотношений, от истца затребованы и получены письменные объяснения (л.д.98), проверка проведена в пределах установленного законом срока, ФИО1 получена копия оспариваемого приказа и заключения служебной проверки (л.д.10-30)).

Таким образом, с учетом исследованных доказательств, в том числе, материалов служебной проверки, суд приходит к выводу о совершении ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и, соответственно, о наличии у Управления МВД России по Смоленской области оснований для увольнения со службы и последующего расторжения с ним контракта по пункту 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ.

В этой связи суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 о признании его увольнения незаконным и восстановлении в ранее занимаемой должности в связи с их необоснованностью.

Производные от основного требования о взыскании утраченного денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, а также премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей, в этой связи, также удовлетворению не подлежат.

При таком положении суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения предъявленного иска в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел России по Смоленской области, Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Дорогобужский» о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании недополученных денежных средств и денежной компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд г. Смоленска в течение 1 месяца.

Мотивированное решение изготовлено 23 ноября 2020г.


Судья К.И. Киселев

«КОПИЯ ВЕРНА»

подпись судьи Киселев К.И.

секретарь судебного заседания ________________________

наименование должности уполномоченного работника аппарата

федерального суда общей юрисдикции

Аксенцова А.А.

(Фамилия, инициалы)

«____»________2020 г.

Ленинский районный суд г. Смоленска

УИД: 67RS0002-01-2020-001583-35

Подлинный документ подшит в материалы дела № 2-2264/2020