Апелляционное определение № 22-321/2026 от 27 апреля 2026 г.

***

судья ФИО4


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

*** ***г.

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе: председательствующего Митюшниковой А.С.,

судей: Долгова М.А., Егоровой С.В.,

при секретаре судебного заседания Катуниной А.И.,

с участием прокурора Пудовкиной И.А.,

осуждённых ФИО1, ФИО2, посредством видео-конференц-связи,

защитников - адвокатов Стовбун Е.Л., Костикова Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и адвоката Стовбун Е.Л., осуждённого ФИО2 и адвоката Костикова Ю.А. на приговор Октябрьского районного суда *** от ***г., которым

ФИО1, *** года рождения, уроженка ***, зарегистрированная по адресу: ***, судимая:

***г. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освободилась ***г. по отбытию наказания;

осуждена по каждому из трёх преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на 8 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 10 лет лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; разрешён вопрос о зачёте времени содержания под стражей в срок отбытого наказания в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и о судьбе вещественных доказательств;

ФИО2, *** года рождения, уроженец ***, временно зарегистрированный по адресу: ***, не судимый,

осуждён по каждому из трёх преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на 7 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на 9 лет лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; разрешён вопрос о зачёте времени содержания под стражей в срок отбытого наказания в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Митюшниковой А.С., выслушав пояснения осуждённых и их защитников Стовбун Е.Л., Костикова Ю.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Пудовкиной И.А., полагавшей вынесенный приговор законным и обоснованным, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Обжалуемым приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору четырёх покушений на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), три из которых совершены в значительном размере, а одно - в крупном размере, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Стовбун Е.Л. оспаривает вынесенный приговор в виду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания. Полагает, что не нашло своего подтверждения наличие умысла на сбыт наркотических средств, изъятых в квартире, в связи с чем действия ФИО1 по данному факту квалифицированы не правильно. Ссылаясь на приведённые в приговоре доказательства, в том числе показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №10, указывает, что они подтверждают только факт хранения ФИО1 наркотического средства по месту своего временного проживания и обстоятельства его изъятия.

Отмечает, что судом не дано оценки показаниям ФИО1 о хранении наркотического средства по месту временного проживания для личного потребления, поскольку она на протяжении длительного времени употребляет наркотические средства в виду наличия у неё тяжёлого заболевания, что согласуется с заключением эксперта *** от ***г., подтвердившим наличие у неё синдрома зависимости от употребления наркотических средств; и представленными медицинскими документами. Указывает, что, по пояснениям ФИО1, изъятые электронные весы она использовала для взвешивания наркотического средства перед употреблением, чтобы избежать передозировки.

По мнению автора жалобы, действия ФИО1 по отношению к изъятому в квартире наркотическому средству необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Кроме того, отмечает, что ФИО1 совершено одно продолжаемое преступление, направленное на сбыт наркотических средств, поскольку её тождественные действия, совершённые в короткий промежуток времени и в отношении наркотического средства из одной партии, были объединены единым умыслом, который при этом не был доведён до конца, ввиду чего её действия необходимо квалифицировать как одно преступление. Также считает, что ФИО1 назначено чрезмерно строгое наказания, несмотря на ряд смягчающих обстоятельств, и необоснованно не учтено по п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ стечение тяжёлых жизненных обстоятельств, поскольку наркотические средства она принимала для облегчения своих страданий, которые испытывает в связи с имеющимися у неё заболеваниями. Полагает, что имелись основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении наказания. Просит приговор отменить и передать дело на новое судебное рассмотрение.

Осуждённая ФИО1 в совей апелляционной жалобе и дополнениях к ней также выражает несогласие с приговором в виду его несправедливости, несоответствия выводов суда установленным фактическим обстоятельствам и неправильного применения уголовного закона. В обоснование своей позиции приводит доводы, аналогичные изложенным в жалобе своего защитника: о наличии оснований для квалификации трёх покушений на сбыт наркотического средства единым составом, и о необходимости переквалификации её действий с ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ, о несправедливости назначенного наказания, о наличии оснований для учёта положений п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явки с повинной.

Кроме того, полагает, что суду не представлены доказательства наличия предварительной договорённости между ней, ФИО2 и неустановленным лицом, не установлены время и место такого сговора, наличие плана совместных действий, а совершение преступлений просто группой лиц не предусмотрено диспозицией данной статьи. Считает, что в приговоре не приведено доказательств причастности ФИО2 к наркотическим средствам, изъятым в квартире, где они хранились для её личного потребления, при этом без оценки суда остались показания свидетеля Свидетель №9 о том, что квартира была арендована именно ФИО1, что согласуется с показаниями осуждённых о том, что ФИО2 не имел отношения к квартире и приехал в гости.

Отмечает, что суд не дал должной оценки доводам стороны защиты о недопустимости ряда доказательств в виду нарушений, допущенных в ходе расследования дела, а именно: в протоколе досмотра не указаны нормы закона, в соответствии с которыми проводится досмотр, какие права разъяснялись досматриваемым лицам, не указано наименование технического средства, с помощью которого осуществлялась фотосъёмка и не указано лицо, её осуществлявшее, личности участвовавших понятых не установлены; оспаривает вывод суда о проведении личного досмотра в рамках КоАП РФ, так как указание на это отсутствует, и вывод суда об отсутствии законных оснований для участия адвоката в ходе личного досмотра. Выражает сомнение относительно объективности показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №2 в виду их идентичности, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об отсутствии процедуры допроса указанных лиц и копировании показаний одного и того же содержания.

Указывает, что фактически установив допущенные в ходе следствия нарушения положений ст.166, 177, 180 УПК РФ, суд тем не менее не признал недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия от ***г. и протоколы осмотра предметов от ***г., оставил без внимания, что ФИО1 как обвиняемой даны пояснения при проведении осмотра предметов, при этом ст. 51 Конституции РФ, ст.47 и ст. 173 УПК РФ ей не разъяснялись.

Считает, что не получили должной оценки суда доводы о нарушениях, допущенных при проведении исследований и экспертиз в одном экспертном учреждении и одним и тем же лицом - ФИО23, который не смог обосновать свои утверждения при допросе в суде; не оценено отсутствие даты поверки измерительного прибора, не указан способ определения свойств объектов исследования, их химические формулы, не описан способ взвешивания и методики, что свидетельствует о недопустимости проведённых исследований и экспертиз.

Считает, что в её действиях имеются признаки добровольной выдачи, которые предусмотрены примечанием к ст. 228 УК РФ, поскольку до момента остановки и досмотра сотрудники полиции не располагали сведениями о причастности её и ФИО2 к незаконному обороту наркотиков, и именно они изъявили желание указать места сделанных закладок, выдали телефоны с имеющейся информацией, хотя располагали реальной возможностью укрыть информацию о наркотических средствах и продолжить их хранить. Действия по выдаче наркотиков, хранящихся в квартире и в тайниках-закладках, нельзя расценивать как вынужденные, в связи с чем уголовное преследование подлежит прекращению по примечанию 1 к ст. 228 УК РФ.

Кроме того, полагает, что судом необоснованно не учтено в качестве смягчающего обстоятельства ФИО2 наличие малолетнего ребёнка в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, несмотря на признание факта оказания им помощи данному ребёнку. Считает, что суд не указал в приговоре о выполнении требований ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении наказания. Отмечает, что в ходе ознакомления с протоколами и аудиозаписью судебного заседания обнаружила, что в приговоре не в полном объёме отражены показания свидетелей Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №6, не дана оценка противоречивости их показаний, искажены показания Свидетель №9 в той части кто именно предоставлял ей паспорт и кому она сдавала квартиру; а также в нарушение положений п.10-11 ст. 259 УПК РФ протоколы судебных заседаний не содержат подробного изложения показаний свидетелей и заданные им вопросы.

Ссылается на то, что не исследуя видеозапись, суд сделал необоснованные выводы, что на ней отражена расфасовка наркотического средства, хотя ФИО1 поясняла, что на видео отражён момент, как она проверяла вес наркотиков. Кроме того, полагает, что судом после рассмотрения данного уголовного дела было принято необоснованное решение об установлении ей срока для ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания, что повлекло нарушение её права на защиту, поскольку с её стороны не было затягивания процесса ознакомления. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Костиков Ю.А. полагает, что судом вынесен незаконный приговор в отношении ФИО2, поскольку вина его в совершении преступлений не доказана. В обоснование своих доводов ссылается на то, что в суде ФИО2 пояснял, что приехал в *** по приглашению ФИО1, где она сняла квартиру; находился вместе с нем ***г. и видел как она положила на землю свёрток, который сфотографировала на его телефон, который он передал ей по её просьбе, после чего их задержали сотрудники полиции; о том, что в свёртках и в квартире были наркотики он узнал только после задержания, сам к ним отношения не имеет; в ходе следствия оговорил себя, чтобы облегчить положение ФИО1, которая подтвердила его показания. По мнению автора жалобы, факт изъятия наркотических средств из квартиры, к которой ФИО2 не имеет никакого отношения, также не подтверждает его причастность как к сбыту, так и к хранению наркотических средств. Кроме того, полагает, что судом назначено чрезмерно суровое наказание, без учёта всех положительно характеризующих ФИО2 данных. Просит приговор в отношении ФИО2 отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Осуждённый ФИО2 в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней также оспаривает вынесенный приговор, приводя в обоснование доводы о наличии единого умысла по трём преступления, о недопустимости ряда доказательств; о наличии оснований для прекращения уголовного дела в виду добровольной выдачи наркотических средств; о несправедливости назначенного наказания. В обоснование своей позиции указывает, что установленные в суде обстоятельства подтверждают, что все три преступления, квалифицированные по ч. 3 ст. 30 пп «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, являются единым продолжаемым преступлением, так как закладки размещены одномоментно с идентичным наркотическим средством из одной партии, в одинаковых упаковках, приблизительного одинакового веса, с целью получения денежного вознаграждения за все разложенные свёртки, а не за каждый в отдельности. Считает, что доказательств предварительного сговора между ним, ФИО1 и неустановленным лицом не приведено.

Также полагает, что судебное следствие проведено не в полном объёме, так как не проверены счета изъятых банковских карт, их относимость к преступлениям, и соответственно не получили оценки суда. Считает, что выводы суда не основаны на доказательствах, а являются предположениями и домыслами, что не соответствует ч. 1 ст. 307 УПК РФ.

По мнению автора жалобы, не получили надлежащей оценки доводы ФИО1 о том, что наркотические средства, изъятые в квартире, она получила в расфасованном виде и хранила для личного потребления, так как в силу тяжёлого заболевания вынуждена принимать наркотики, чтоб облегчить свои страдания. При этом, на имеющейся видеозаписи как раз и зафиксировано взвешивание готовых, упакованных свёртков.

Обращает внимание, что должной оценки не получили доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств в виду допущенных в ходе расследования дела нарушений. Так в протоколе досмотра не указаны нормы закона, в соответствии с которыми проводится досмотр, какие права разъяснялись досматриваемым лицам, не указано наименование технического средства, с помощью которого осуществлялась фотосъёмка и не указано лицо, её осуществлявшее, личности участвовавших понятых не установлены; оспаривает вывод суда о проведении личного досмотра в рамках КоАП РФ, так как указание на это отсутствует, и вывод суда об отсутствии законных оснований для участия адвоката в ходе личного досмотра. Выражает сомнение относительно объективности показаний свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №2 в виду их идентичности, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об отсутствии процедуры допроса указанных лиц и копировании показаний одного и того же содержания. Считает, что суд необоснованно не признал недопустимыми доказательствами протоколы осмотра места происшествия от ***г. и протоколы осмотра предметов от ***г., при этом, установив допущенные в ходе следствия нарушения положений уголовно – процессуального закона, посчитав их несущественными, что противоречит ст. 75 УПК РФ.

Приводя доводы о нарушениях, допущенных при проведении исследований и экспертиз, в виду проведения их в одном экспертном учреждении и одним и тем же лицом - ФИО23, который не смог обосновать свои утверждения при допросе в суде; в виду отсутствия даты поверки измерительного прибора, не указания способа определения свойств объектов исследования, их химической формулы, способа взвешивания и методики, и свидетельствующих о недопустимости проведённых исследований и экспертиз, указывает, что суд данным обстоятельствам оценки не дал.

Считает, что по данному делу установлены признаки добровольной выдачи, которые предусмотрены примечанием к ст. 228 УК РФ, обосновывая доводы аналогично тому, как указано в жалобе ФИО1.

Полагает, что необоснованно оставлено без внимания, что он добровольно сообщил о совершённых преступлениях, что, по сути является явкой с повинной и влечёт применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ; оспаривает вывод суда об отсутствии оснований для признания в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у него малолетнего ребёнка, при признании факта оказания помощи данному ребёнку. Считает, что суд, сославшись на положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, не указал о выполнении данных требований закона в отношении каждого преступления. Кроме того, полагает, что судом после рассмотрения данного уголовного дела было принято необоснованное решение об установлении ему срока для ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания, что повлекло нарушение его права на защиту, поскольку с его стороны не было затягивания процесса ознакомления. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора *** ФИО8, приводя доводы о законности вынесенного приговора просит оставить его без изменения.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2 и их защитники Стовбун Е.Л. и Костиков Ю.А. просили отменить приговор по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Прокурор Пудовкина И.А. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб в виду необоснованности их доводов.

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела ФИО1 в суде первой инстанции вину свою признала в части трёх покушений на сбыт наркотических средств, при этом, что касается наркотических средств, обнаруженных в квартире, пояснила, что они предназначались для личного потребления, в связи с чем полагала, что действия её в этой части подлежат квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ. ФИО2 в суде первой инстанции вину свою отрицал как по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, так и по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Несмотря на занятую ФИО1 и ФИО2 позицию, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об их виновности в совершении инкриминируемых преступлений в квалификации предложенной органом следствия, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, в частности:

показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, об обстоятельствах, при которых совместно с ФИО2 г. они разложили три свёртка с наркотическим средством, сделав фотографии мест их размещения, она направила их с помощью мобильного телефона куратору по имени ФИО26, при этом пояснила, что все изъятые на квартире свёртки, предназначались только для её личного потребления, по причине того, что она имеет ряд серьёзных заболеваний и испытывает сильные боли;

данными в ходе предварительного расследования показаниями ФИО2, в соответствии с которыми он пояснил при каких обстоятельствах ***г. совместно с ФИО1 разложил три свёртка с наркотическим средством по разным адресам, фотографии мест сделанных закладок делала ФИО1 и направляла неизвестному ему лицу, после чего к ним подошли сотрудники полиции и предложили проехать с ними; что касается 6 свёртков, обнаруженных в квартире, то они предназначались для личного потребления ФИО1, которая давно употребляет наркотические средства;

показаниями Свидетель №7 и Свидетель №8 – сотрудников ОНК УМВД России по ***, из которых следует, что в ходе проведения мероприятий по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, во дворе *** были остановлены ФИО2 и ФИО1, которые добровольно согласились проследовать в здание УМВД России по ***, где был произведен их досмотр, после которого с их участием были осмотрены места размещения тайников-закладок, указанные непосредственно ФИО1 и ФИО2, по данным фактам были составлены соответствующие протоколы. Далее с разрешения ФИО1 и ФИО2 проехали на съёмную квартиру, в которой совместно проживали данные граждане, где с их согласия провели осмотр и обнаружили сотовый телефон, весы, гирьки, свёртки с расфасованным наркотическим средством, по итогам осмотра составили протокол;

показаниями свидетеля Свидетель №3 - оперуполномоченного ОНК УМВД России по ***, проводившей с участием двух понятых личный досмотр ФИО1, в ходе которого понятым и ФИО1 разъяснялись права и обязанности, у ФИО1 были обнаружены и изъяты мобильные телефоны марки «Redmi» и «Xiaomi», пароли от которых она сообщила сама, после чего была осмотрена имевшаяся в телефонах информация, по результатам изъятые предметы опечатали, составили протокол, все участники поставили свои подписи;

показаниями свидетеля Свидетель №1, принимавшего участие совместно с молодым человеком в качестве понятого при личном досмотре ФИО2 в здании УМВД России по ***, в ходе которого ФИО2 и им как понятым, были разъяснены права и обязанности, затем в имеющейся при ФИО2 сумке обнаружили кошелек с банковскими картами, часть из которых на имя ФИО1, кастет, мобильный телефон «Redmi», пароль от которого ФИО2 продиктовал сотрудникам полиции, после чего была осмотрена имеющаяся в нём информация, всё было опечатано, составлен протокол, где все расписались;

показаниями свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №5, принимавших участие в качестве понятых при личном досмотре ФИО1, в ходе которого им и ФИО1 разъяснялись права и обязанности; при досмотре были обнаружены и изъяты мобильные телефоны марки «Redmi» и «Xiaomi», пароли от которых ФИО1 сообщила добровольно, после чего произвели осмотр указанных телефонов, всё изъятое было упаковано и опечатано, составлен проткал, в котором все расписались;

показаниями свидетеля Свидетель №10 - старшего следователя СУ УМВД России по ***, которая в составе следственно - оперативной группы, с участием ФИО1 и ФИО2, двух понятых выезжала на предполагаемые места тайников с наркотическим средством, при проведении осмотра мест, на которые указывали непосредственно ФИО1 и ФИО2, были обнаружены свёртки с веществом внутри. Затем все участвующие лица проехали на квартиру, где проживала ФИО1 с ФИО2, и с согласия ФИО1 провели осмотр квартиры, в ходе которого обнаружили и изъяли записную книжку, электронные весы, набор гирек, мобильный телефон «Realme», полиэтиленовые пакеты и шесть свёртков обмотанных изолентой с веществом внутри них;

показаниями Свидетель №2 и Свидетель №6, принимавших участие в качестве понятых при осмотре мест сделанных осуждёнными закладок, и подтвердивших законность проведённых осмотров, в ходе которых ФИО1 и ФИО2 совместно указывали участки местности, где они размещали свёртки с наркотическим средством; а также участвовавших при осмотре квартиры, в ходе которого сотрудниками полиции были обнаружены и изъяты записная книжка, электронные весы, набор гирек, мобильный телефон «Realme», полиэтиленовые пакеты и шесть свёртков обмотанных изолентой с веществом внутри них;

из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что в 2025г. она сдавала квартиру по договору аренды ФИО1 и ФИО2, оплату за которую вносили онлайн, после того как они въехали, на квартиру не приходила, а в июне 2025г. от сотрудников полиции узнала, что указанные граждане причастны к незаконному обороту наркотиков на территории ***;

а также протоколами проведённых следственных действий, в том числе протоколах личных досмотров ФИО1, ФИО2. в ходе которых были обнаружены и изъяты телефоны, содержащие описание закладок наркотических средств и их фотографии; осмотров места происшествия, согласно которым на участках местности по различными адресам были обнаружены закладки наркотических средств, а на квартире, по месту проживания ФИО1 и ФИО2, обнаружены полиэтиленовые пакеты, мобильный телефон «Realme», 6 свёртков с веществом внутри, весы, набор гирек из 17 штук, записная книжка;

протоколами осмотра предметов, в ходе которых осмотрен мобильный телефон ФИО1, в котором имеется видео следующего содержания: за столом сидит мужчина, перед которым находятся двое электронных весов, на которые он поочередно кладёт небольшой чёрный свёрток, сравнивая вес и комментируя за кадром происходящее, также рядом с мужчиной ходит женщина, снимая и комментируя происходящее на мобильный телефон, при этом обращаясь к неизвестному человеку по имени ФИО26. Кроме того, имеется текстовая переписка в приложении «WhatsApp» с пользователем «ФИО28» относительно необходимости определения точного веса и содержащая информацию о перечислении денежных средств в качестве расчёта; фотографии от ***г. с изображением участков местности, географическими координатами и адресами места расположения:

заключениями эксперта об определении наименования и массы наркотического средства, и иными доказательствами, подробно раскрытыми в приговоре, которые получили оценку в соответствии с правилами ст. 17, ст. 87, ст. 88 УПК РФ.

Показаниям ФИО1 и ФИО2, данным как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования, суд дал надлежащую оценку и положил в основу приговора те показания, которые согласуются между собою, подтверждаются результатами оперативно-розыскной деятельности, закрепленной в протоколах следственных действий, информацией, содержащейся в телефонах, изъятых у ФИО1 и ФИО2, с описанием закладок и их координат, фотографиями мест тайников-закладок, а также зафиксированным в соответствии с уголовно-процессуальным законом фактом обнаружения и изъятия на квартире, где проживали осуждённые средства, признанного по заключениям эксперта наркотическим.

Исходя из протоколов, следственные действия как с ФИО1, так и с ФИО2 проводились в присутствии адвокатов, с разъяснением каждому из них положений ст. 51 Конституции РФ, по окончании допросов протоколы были прочитаны и подписаны всеми участниками, никаких заявлений и ходатайств не поступало.

Показания ФИО1 и ФИО2, данные на первоначальных этапах предварительного следствия, обоснованно признаны судом достоверными, поскольку объективно согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Изменение показаний ФИО1 и ФИО2 суд обоснованно расценил как способ их защиты в суде.

Данных, свидетельствующих о том, что к ФИО1 или ФИО2 на предварительном следствии применялись незаконные методы расследования, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Из представленных материалов дела следует, что в ходе предварительного следствия показания ФИО1 и ФИО2 даны после разъяснения им процессуальных прав, в присутствии защитников, после согласования позиции, что также исключало возможность оказания на них неправомерного воздействия. При этом ФИО1 и ФИО2 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самих себя.

С протоколами допроса в качестве подозреваемых и обвиняемых ФИО1, ФИО2 и их защитники ознакомились, замечаний и дополнений ни от кого не поступало. О каком-либо применении со стороны сотрудников следственных органов незаконных методов с целью принудить дать признательные показания ни ФИО1, ни ФИО2 не заявляли.

Показания указанных выше свидетелей, как и позиция осуждённых, были судом тщательно проверены и получили в приговоре надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а в ходе допроса сообщили об обстоятельствах, очевидцами которых они являлись. Какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче ими показаний в отношении ФИО1 и ФИО2, данных об их стремлении оговорить последних, либо исказить известную им информацию, судом не установлено и в апелляционную инстанцию также не представлено.

Некоторые неточности в показаниях свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №4, Свидетель №5 ФИО10 значимых обстоятельств не касаются, на вывод суда о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 не влияют. При этом неточности в показаниях указанных свидетелей были устранены путём дополнительных вопросов, оглашения их показаний, свидетели пояснили, с чем они связаны, поэтому подвергать их сомнению у суда оснований не имелось.

Сомнение в достоверности, высказанное осуждёнными и защитниками, относительно показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №5. в виду их идентичности является неубедительным. Указанные свидетели подтверждают такие юридические значимые обстоятельства, как проведённые с их участием личные досмотры ФИО1 и ФИО2, осмотры места происшествия, то есть они являлись очевидцами одних и тех же событий, в связи с чем схожесть их показаний свидетельствует о том, что им даны объективные показания об обстоятельствах, которые они наблюдали лично.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку показаниям свидетеля Свидетель №10, Свидетель №2, Свидетель №6 и Свидетель №9, судебная коллегия не находит, как не усматривает и каких – либо расхождений в показаниях данных свидетелей, отражённых в протоколе судебного заседания и в приговоре. В связи с доводами жалобы осуждённой ФИО1 о том, что протокол судебного заседания содержит недостоверные сведения в части отражения показаний указанных свидетелей, необходимо отметить, что в протоколе судебного заседания нашли отражение все этапы судебного разбирательства, в том числе допросы свидетелей, при этом содержание исследованных доказательств изложено последовательно и во взаимосвязи друг с другом, вопросы допрашиваемым лицам и их ответы имеют смысловую взаимосвязь.

Судебная коллегия отмечает необоснованность ссылки ФИО1 на то, что показания свидетеля Свидетель №9, отражённые в приговоре, не соответствуют тем, которые она давала в ходе судебного следствия и которые оглашались, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что в силу ч. 3 ст. 281 УПК РФ ввиду возникших противоречий были оглашены показания указанного свидетеля, данные в ходе предварительного следствия и расположенные в т. 3 на л.д.48-50. Учитывая изложенное, различий в показаниях указанного свидетеля, оглашённых в ходе судебного заседания и отражённых в приговоре, не усматривается, замечания на полноту и точность отражённого в протоколе хода судебного следствия ФИО1 не подавались.

Кроме того, в показаниях свидетеля Свидетель №9, вопреки утверждению осуждённой, не содержится сведений, ставящих под сомнение достоверность изложенной ею информации по имевшим место фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Судебная коллегия полагает, что не имеется объективных оснований сомневаться в достоверности таких доказательств как протоколы личного досмотра ФИО1 и ФИО2. Досмотр ФИО1 и ФИО2 и изъятие у них мобильных телефонов, в которых обнаружены видео и фото файлы, приложение «WhatsApp» произведены в соответствии с требованиями закона. В протоколах досмотров, имеются подписи ФИО1 и ФИО2, понятых Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №5, а также оперативных сотрудников Свидетель №8 и Свидетель №3, которые в суде подтвердили обстоятельства, изложенные в протоколах, своё участие в проведении данных действий, обнаружение у досматриваемых лиц телефонов с соответствующими фотографиями, видео и перепиской. Показания указанных лиц подтверждаются и фототаблицей к протоколам личного досмотра.

Следует отметить, что при исследовании мобильных телефонов. изъятых у ФИО1 и ФИО2, у оперативных сотрудников имелись объективные подозрения, что в данных телефонах содержится информация, касающаяся деятельности по незаконному обороту наркотических средств. Кроме того, ФИО1 и ФИО2, как следует из протоколов досмотра, дали своё согласие на осмотр телефонов, сообщив пароли доступа.

Приведённые в жалобах недостатки протоколов досмотра, по мнению осуждённых, являющиеся существенными, не подвергают сомнению, как факт производства следственных действий, так и зафиксированные его результаты, подтверждённые понятыми и правомерно положенные судом в основу обвинения.

Наряду с этим судебная коллегия отмечает, что в соответствии со ст. 177 УПК РФ проведены осмотры места происшествий, в ходе которых участвовали понятые Свидетель №6 и Свидетель №2, подтвердившие обстоятельства, изложенные в протоколах, фиксация производилась с помощью фотоаппарата марки «Sony», что соответствует положениям ч.1.1 ст.170 УПК РФ.

Составленные по результатам осмотра мест происшествий протоколы отвечают требованиям ст.166, 180 УПК РФ, содержат указание на место и время производства следственных действий, применяемые при этом технические средства, описание действий следователя, а также всё, что было обнаружено и изъято в ходе осмотра, ход процессуальных действий засвидетельствован понятыми, составлены фототаблицы. Координаты, указанные в фотографиях на телефоне ФИО2 полностью совпадают с координатами, отражёнными в протоколах осмотра места происшествия от ***г., за исключением протокола осмотра места происшествия- участка местности, расположенного в 30 метрах от ***, однако оснований сомневаться в достоверности изложенных в нём сведений не имеется, поскольку фототаблица, на которой отражён участок места размещения закладки совпадает с фотографией, имеющейся в телефоне ФИО2, а несоответствие координат связано с ошибочным указанием их должностным лицом, что было установлено в ходе судебного разбирательства.

Как справедливо отмечено судом, сведений об использовании помимо фотоаппарата марки «Sony» и мобильного телефона при составлении протокола осмотра квартиры, в протоколе не содержится. Все протоколы проведённых осмотров мест происшествия составлены с участием ФИО1 и ФИО2, с разъяснением им прав и обязанностей, в которых имеются их подписи. Каких-либо замечаний, дополнений и уточнений от участников процесса, в том числе от ФИО1 и ФИО2 на составленные протоколы осмотра мест происшествий не поступало.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом обоснованно приняты наряду с другими доказательствами и протоколы осмотра предметов от ***г., которые соответствуют требованиям ст.176, ст.177, ст.180 УПК РФ, в них отражены применяемые в ходе осмотра технические средства, в том числе цифровой фотоаппарат, принтер и ноутбук, фотоснимки осмотренных предметов, указана последовательность действий следователя при осмотре телефона, в том числе содержимое приложения и папок телефона. В ходе одного из осмотров предметов, как прямо следует из протокола, участвовала обвиняемая ФИО1 и её защитник, которая дала пояснения в ходе осмотра фотографии, обнаруженной в мобильном телефона «Redmi Note 9», а также видеозаписи, обнаруженной в мобильном телефоне «Xiomi», при этом ФИО1 являлась обвиняемой, дала пояснения в присутствии своего защитника после разъяснения ей прав и обязанностей, о чём имеются соответствующие подписи в протоколе.

Установленные в ходе проведённых осмотров обстоятельства согласуются с текстовой перепиской в приложении «WhatsApp» между ФИО1 и абонентом по имени «Макс Нов», содержащейся в изъятом у ФИО1 сотовом телефоне. Из анализа данной переписки следует, что ***г. переписка велась с целью уточнения веса наркотического средства, предназначенного для размещения по закладкам, для этого выкладывалось и видео, на котором отражён процесс взвешивания ФИО2 свёртков с наркотическим средством, также переписка содержит сведения о перечислении со стороны абонента ФИО26 денежных средств в качестве расчёта ФИО1. При этом в переписке использовались идентичные слова и фразы, из смысла которых понятно, что общение происходит на тему, понятную и известную обоим абонентам.

Данный анализ свидетельствует о том, что осуждённые преследовали одну цель – сбыт наркотических средств.

Давая оценку заключениям проведённых по делу судебных экспертиз, определивших вид и вес наркотического средства, изъятого в ходе осмотров мест происшествия, судебная коллегия не усматривает нарушений требований действующего законодательства при их проведении. Заключения эксперта оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованными, выводы эксперта не содержат противоречий и понятны, нарушений Федерального закона РФ от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при проведении указанных экспертиз не усматривается.

Указанные экспертизы назначены и проведены в соответствии с положениями ст. 195 УПК РФ, в них содержатся сведения об экспертном учреждении, эксперте, компетентность которого сомнений не вызывает, применяемые технические средства и сроки их поверки, сведения о разъяснении прав и обязанностей эксперту, расписки о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, а также указано о произведённом осмотре представленных эксперту веществ, имеется описание, определён вес вещества с использованием лабораторных весов, с учётом израсходованного в процессе исследования, подготовлены и отобраны пробы веществ, проведено исследование методом хроматомасс-спектрометрия, в ходе которого определено наименование наркотического средства. Обстоятельства проведения экспертиз и указанные в них выводы нашли своё подтверждение и при допросе эксперта ФИО23 в ходе судебного разбирательства.

Судебная коллегия отмечает, что осуждённый и защитник воспользовались предоставленными им законом правами, в том числе на ознакомление с постановлениями о назначении данных экспертиз, и их заключениями, имели возможность предоставить свои вопросы и уточнения, и заявить ходатайства, в том числе задать вопросы эксперту в ходе судебного разбирательства.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия не усматривает нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, и оснований для признания данных экспертиз и производных от них протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно признал ФИО1 и ФИО2 виновными и квалифицировал их действия по каждому из трёх преступлений по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и по одному преступлению - по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, мотивировав своё решение. Выводы в части нашедших своё подтверждение квалифицирующих и конструктивных признаков убедительно мотивированы судом.

Умысел ФИО1 и ФИО2 на сбыт наркотических средств был с достоверностью установлен судом. Все необходимые для правильной юридической оценки действий осуждённых обстоятельства учтены, в том числе расфасовка наркотического средства, помещение свёртков в тайники, выполненная фиксация этих мест посредством фотографирования. С очевидностью свидетельствует об умысле на незаконный сбыт и исследованные судом детализации телефонных соединений и приложения мобильных телефонов с фотографиями участков местности размещённых тайников-закладок, не оспариваемые осуждёнными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, установленные судом фактические обстоятельства, свидетельствующие о распределении ролей между осуждёнными, получении наркотических средств из тайника и их распространение через различные тайники-закладки подтверждают наличие у ФИО1 и ФИО2 умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств.

Предварительный сговор осуждённых ФИО1 и ФИО2 на распространение наркотических средств подтверждается исследованными доказательствами, свидетельствующими о наличии у осуждённых сговора между собой и с неустановленным лицом с распределением ролей и о согласованности их действий по распространению наркотических средств, в соответствии с которыми ФИО1 получала через тайник партию наркотических средств от неустановленного лица с целью их реализации, затем совместно с ФИО2 они расфасовывали наркотическое средство на отдельные свёртки и размещали их через тайники-закладки. Однако, по независящим от них обстоятельствам довести свой преступный умысел, направленный на совершение незаконного сбыта указанных наркотических средств не смогли, так как наркотические средства, помещённые в тайники-закладки, были обнаружены и изъяты из незаконного оборота, а сами они были задержаны сотрудниками полиции.

При этом использование информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») посредством применения мобильных телефонов, способствовало совершению преступлений, связанных с покушениями на сбыт наркотических средств, поскольку через указанную сеть ФИО1 получала информацию о месте хранения партии наркотических средств, затем через неё передавала сведения о местах закладок неустановленному лицу для организации их последующего сбыта потребителям.

Вид и размер наркотических средств, вменённых осуждённым по каждому из преступлений, установлен судом правильно, в том числе с учётом заключений судебно-химических экспертиз, и согласно Постановлению Правительства РФ от 1 октября 2012г. №1002 «Об утверждении крупного и особо крупного размеров прекурсоров наркотических средств или психотропных веществ, а также крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, либо их частей, содержащих прекурсоры наркотических средств или психотропных веществ, для целей статей 228.3, 228.4 и 229.1 Уголовного кодекса РФ».

Вопреки доводам апелляционных жалоб, отнесение к одному продолжаемому преступлению трёх совершённых ФИО1 и ФИО2 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 пп. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, противоречит уголовному закону.

Согласно материалам уголовного дела и совокупности исследованных судом доказательств, для реализации своего умысла и выполняя отведённые роли, ФИО1 и ФИО2 при поступлении из тайника партии наркотических средств после расфасовки помещали их в различные тайники-закладки отдельными массами для сбыта неопределённому кругу лиц, которые на тот момент не были известны в качестве потенциальных приобретателей наркотических средств.

Таким образом, инкриминируемые ФИО1 и ФИО2 покушения на сбыт наркотических средств предполагали в каждом конкретном случае самостоятельное разрешение вопросов, связанных с поиском покупателей, их оповещением о местах закладок, с производством оплаты наркотических средств и получением вознаграждения за выполненную работу.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда о том, что обстоятельства совершения преступлений свидетельствуют о том, что единый заранее обдуманный умысел на сбыт определённого количества наркотического средства в несколько приёмов одному или нескольким лицам по договоренности с ними у участников группы отсутствовал. Таким образом, в рассматриваемом случае умысел осуждённых, действовавших в составе группы лиц по предварительному сговору, был направлен на осуществление систематического сбыта наркотических средств неопределённому кругу лиц, по мере поступления новой партии наркотических средств в тайник для их последующей реализации.

Принимая во внимание, что каждое из незаконных действий ФИО1 и ФИО2 по сбыту наркотических средств содержит характер самостоятельного преступления с обособленным умыслом, содеянное ими верно квалифицировано судом отдельно по каждому преступлению.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, исходя из фактических обстоятельств совершённого преступления, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по факту обнаружения наркотических средств в квартире по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённое с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере и подробно мотивировал в приговоре наличие в действиях каждого из осуждённых признаков указанного состава преступления. Оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ и оправдания ФИО2 по данному факту, на что осуждённые указывают в своих апелляционных жалобах, не имеется.

Обстоятельства покушения на сбыт наркотических средств ФИО1 и ФИО2 объективно установлены собранными по делу доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре.

Об умысле ФИО1 и ФИО2 на сбыт наркотических средств свидетельствует вес обнаруженного по их месту жительства наркотического средства, не характерный для личного потребления; его расфасовка, наличие электронных весов со следами наркотических средств и набор гирек, упаковочный материал, способ упаковки изъятых свёртков, а также фактические действия ФИО1 и ФИО2 по реализации наркотических средств, предшествующие этому.

Кроме того, сделанная ФИО1 видеозапись, на которой ФИО2 взвешивает свёртки, и последующая отправка видео неустановленному лицу по имени «ФИО26», сообщение последнему сведений о калибровке весов, заказе гирек, о перепроверке весов, также подтверждает установленные судом обстоятельства, свидетельствующие о направленности умысла осуждённых на дальнейшее размещение наркотических средств в тайниках для сбыта потребителям, который не был доведён до конца так как указанные наркотические средства были изъяты сотрудниками полиции в ходе осмотра квартиры.

При этом, указанная совместная запись видео с последующим направлением её неустановленному лицу, расфасовка наркотического средства, приобретение предметов для расфасовки, свидетельствуют об осведомленности ФИО1 и ФИО2 о действиях каждого из них и предварительной согласованности их действий между собой, направленных на сбыт наркотических средств, за который им, как следует из переписки в приложении «WhatsApp» между ФИО1 и абонентом по имени «ФИО28», перечисляли денежные средства в качестве расчёта.

Вопреки доводам осуждённых, не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств. При этом их выдача по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может служить основанием для применения пункта 1 примечаний к ст. 228 УК РФ.

Как следует из материалов дела, наркотические средства изъяты у ФИО1 и ФИО2 в ходе производства следственного действия – осмотра квартиры, в ходе которого наркотические средства были обнаружены сотрудниками полиции, что не может служить основанием для освобождения осуждённых от уголовной ответственности.

Таким образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства уголовного дела и обоснованно прийти к выводу о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, все заявленные в ходе судебного следствия ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, о приобщении документов, о вызове и допросе свидетелей, разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения.

Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств, судебной коллегией не установлено. Нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или способных повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, по делу не допущено.

Несостоятельными являются доводы ФИО1 и ФИО2 о нарушении их права на защиту в связи с ограничением их во времени ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебных заседаний.

Как видно из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 и их защитники не были лишены возможности ознакомиться с ними после окончания предварительного следствия. Необходимо отметить, что суд первой инстанции обеспечил возможность ФИО1, ФИО2 и их защитникам знакомиться с материалами уголовного дела как для подготовки к рассмотрению его по существу, так и в ходе рассмотрения, исследование доказательств, представляемых стороной обвинения, проходило с непосредственным участием подсудимых и их защитников, каждый из них мог выразить свои заявления, замечания относительно исследуемых доказательств.

После вынесения приговора по данному уголовному делу как ФИО1, так и ФИО2 также была предоставлена возможность ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебных заседаний, но ввиду затягивания ознакомления, на основании постановлений Октябрьского районного суда *** от ***г. срок ознакомления ФИО1 и ФИО2 был ограничен по ***г.

Выводы судьи о необходимости установления срока ознакомления ФИО1 и ФИО2 с материалами уголовного дела надлежаще мотивированы, содержат указание на конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о затягивании процесса ознакомления, на основании которых принято решение о предоставлении определённого срока для ознакомления с материалами уголовного дела. Указанное решение принято судьёй с учётом правовой и фактической сложности уголовного дела, его объёма и реально необходимого ФИО1 и ФИО2 времени для ознакомления с ним, а также соотношения объёма материалов, с которым они ознакомилась на момент вынесения постановлений и фактически затраченного времени. При этом, устанавливая ФИО1 и ФИО2 срок ознакомления с материалами дела, судья справедливо учитывал как их права, так и требования закона, касающиеся разумности сроков проведения указанной процедуры, а также интересы иных участников процесса.

Принимая во внимание, что ФИО1 и ФИО2 после окончании предварительного расследования, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и на стадии подготовки к апелляционному обжалованию приговора знакомились с материалами уголовного дела, в ходе судебного разбирательства они принимали непосредственное участие во всех судебных заседаниях, в исследовании доказательств и материалов уголовного дела, судебная коллегия находит предоставленный осуждённым на стадии подготовки к апелляционному обжалованию срок общей продолжительностью 5 дней достаточным и разумным для завершения процедуры дополнительного ознакомления ФИО1 и ФИО2 с материалами уголовного дела, а решение председательствующего об установлении им срока для ознакомления с материалами дела в связи с явным затягиванием этого процесса - законным и обоснованным.

Принятое судьёй решение не нарушает права ФИО1 и ФИО2 на ознакомление с материалами дела и не препятствует реализации их права на защиту, так как ни они, ни их защитники не были лишены права на обжалование приговора, что ими было реализовано в апелляционном порядке.

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений; в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, при этом в материалах уголовного дела не содержится каких-либо сведений, подтверждающих наличие явки с повинной ФИО1; в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие заболеваний и состояние здоровья виновной, имеющей инвалидность 3 группы, оказание помощи матери – ветерану труда и состояние здоровья последней, оказание помощи племяннице, а также участникам специальной военной операции. Кроме того, по каждому преступлению, предусмотренному по ч. 3 ст. 30 п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, судом учтено полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Содержащиеся в жалобе ФИО1 доводы о наличии оснований для признания смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ - совершение преступления в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и не могут быть признаны обоснованными. Имеющиеся у ФИО1 заболевания и испытываемые ею в этой связи физиологические страдания, на что указывает в своей жалобе осуждённая, связаны с необходимостью получения ею соответствующего медикаментозного лечения в специализированном учреждении, препятствий для получения которого не имеется, и не свидетельствуют о стечении тяжёлых жизненных обстоятельств, в силу которых осуждённой были совершены преступления, направленные на сбыт наркотических средств.

В качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признан рецидив преступлений в действиях ФИО1

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами суд признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, при этом каких-либо сведений, подтверждающих наличие явки с повинной ФИО2, в материалах уголовного дела не имеется; в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины в первоначальной стадии судебного заседания, наличие заболеваний и состояние здоровья виновного, оказание помощи отцу, имеющему инвалидность 3 группы, а также матери и бабушке и состояние здоровья последних, оказание помощи малолетнему ребёнку, оказание материальной помощи в восстановлении церквей. Кроме того, по каждому преступлению, предусмотренному по ч. 3 ст. 30 п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, судом учтено полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия.

Вопреки доводам жалобы, не имеется объективных оснований для признания в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством наличие малолетнего ребёнка у ФИО2, поскольку в материалах уголовного дела не содержится каких-либо сведений, подтверждающих наличие у ФИО2 малолетнего ребёнка, при этом факт оказания им помощи малолетнему ребёнку обоснованно признан судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, судом не установлено.

В качестве данных о личности судом учтены сведения о том, что ФИО2 ранее не судим, в целом положительно характеризуется, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит; ФИО1 ранее судима, на учёте у врача психиатра не состоит, в целом характеризуется удовлетворительно.

Кроме того, при решении вопроса о назначении наказания осуждённым, судом учтены положения ч. 1 ст. 67 УК РФ. Как следует из приговора, преступления были совершены группой лиц по предварительному сговору согласно заранее распределённым ролям, при совершении преступления ФИО1 и ФИО2 являлись соисполнителями, инкриминируемые им действия объективно не свидетельствуют о том, что характер и степень фактического участия каждого из осуждённых в совершении преступлений, значение этого участия для достижения цели преступлений, существенно отличаются между собой.

Руководствуясь принципами индивидуализации и справедливости наказания, с учётом вышеуказанных обстоятельств и для достижения целей наказания, исправления осуждённых и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд сделал законный и обоснованный вывод о том, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно лишь при отбывании наказания в виде реального лишения свободы.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершённых преступлений и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает их и судебная коллегия.

Как следует из приговора, при определении размера наказания ФИО1 в виде лишения свободы по всем преступлениям судом применены правила ч. 3 ст. 66 УК РФ и, несмотря на совокупность установленных смягчающих обстоятельств, суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, мотивировав свои выводы, и применил правила ч. 2 ст. 68 УК РФ, с чем соглашается и судебная коллегия. При определении размера наказания ФИО2 по всем преступлениям судом применены правила ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ; окончательное наказание каждому из осуждённых назначено по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний.

Вид исправительного учреждения определён правильно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1, и в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – ФИО2 Зачёт времени содержания под стражей ФИО1 и ФИО2 в срок лишения свободы произведён судом верно в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, каких-либо обстоятельств, которые могли бы повлиять на смягчение назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания, но не были учтены судом или были им учтены в недостаточной степени, не выявлено, в виду чего оснований считать приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного осуждённым наказания не имеется.

Таким образом, приговор суда является законным и обоснованным, нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Октябрьского районного суда *** от ***г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, а осуждёнными, содержащимися под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии и участии своих защитников в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи