Апелляционное определение № 33АП-1890/2026 от 19 мая 2026 г.

УИД: 28RS0004-01-2025-012479-15 Судья первой инстанции

Дело 33АП-1890/2026 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 мая 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Щеголевой М.Э.,

судей коллегии Пасюк И.М., Грибовой Н.А.,

при секретаре Молчановой Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи техники недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

по апелляционным жалобам представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, ответчика ФИО4, представителя истца индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО7 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 12 февраля 2026 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, представителя ответчика ФИО8 – ФИО9, ответчика ФИО5, представителя истца ИП ФИО2 – ФИО10, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ИП ФИО2 обратился в суд с указанным исковым заявлением в обоснование указав, что 17 октября 2024 года Арбитражным судом Амурской области было вынесено решение по делу А04-1160/2024 по заявлению ИП ФИО2 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вне рамок дела о банкротстве, по обязательствам ООО «АмурТрансСтрой». С ФИО3 в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность в общем размере 54 296 820 рублей. Исполнительный лист предъявлен судебным приставам, возбуждено исполнительное производство 54604/25/28027-ИП от 3 февраля 2025 года. На 19 августа 2025 года сумма задолженности по исполнительному производству не погашена. В ходе исполнительного производства установлено наличие у должника имущества в виде 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, иного имущества не установлено. Между тем, истцу известно, что в 2021 году и 2023 году у ответчика имелась следующая техника: автобетономешатель <данные изъяты>

Полагая, что ответчиком совершены мнимые сделки по отчуждению принадлежащей ему техники, так как данные сделки, совершенные после подачи в суд искового заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, направлены на смену титульного владельца с целью избежать обращения взыскания на имущество по исполнительному документу, уточнив исковые требования, истец просил суд признать недействительными (ничтожными): договор купли-продажи от 18 ноября 2021 года, заключенный между ФИО3 и ФИО11 в отношении <данные изъяты>; договор купли-продажи от 24 августа 2022 года, заключенный между ФИО3 и ФИО5 в отношении автобетономешателя <данные изъяты><данные изъяты><номер>; применить последствия недействительности сделок в соответствии со ст. 167 ГК РФ, обязав управление ГИБДД УМВД России по Амурской области произвести перерегистрацию спорных транспортных средств на прежнего собственника ФИО3; взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по уплате государственной пошлины.

В письменных пояснениях, представленных в ходе рассмотрения дела, представитель истца ИП ФИО2 на исковых требованиях настаивал, дополнительно указал, что при продаже транспортных средств ФИО11 в договорах указана сумма 10 000 рублей, при том что реальная стоимость имущества составляет около 1 600 000 рублей. Договоры были оформлены без реальной передачи имущества покупателю, так как ФИО12 является сестрой ФИО3, не ведет хозяйственную деятельность, позволяющую использовать приобретенную технику в личных целях. 11 февраля 2022 года между ФИО3 и ФИО13 заключен брачный договор, в соответствии с которым все совместно нажитое имущество передается в личную собственность супруги. В данном случае из анализа сложившейся ситуации усматривается, что ФИО3 в период с ноября 2021 по 2023 производил сделки по отчуждению имущества, денежных средств, в том числе и с организации, где он является директором, с целью уйти от ответственности и не платить долги. О наличии договоров купли-продажи спорного имущества истцу стало известно только в 2025 при ознакомлении с материалами иного гражданского дела, в связи с чем, срок исковой давности не пропущен.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 возражала относительно заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым в собственности ФИО3 находилось 2 транспортных средства: <данные изъяты>, отчужденные им в конце 2021 покупателю ФИО12 Обязательства по оспариваемым договорам купли-продажи сторонами фактически исполнены в 2021 году. Заключая договоры, ответчик не преследовал цель сокрытия имущества, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке в ГИБДД, новый собственник получил технику и далее распоряжался по своему усмотрению. Иные указываемые истцом транспортные средства в собственности ФИО3 не находились, ООО «АмурТрансСтрой» владело ими на основании договоров аренды. На дату подачи искового заявления в суд с момента совершения сделок прошло более трех лет, в связи с чем, истцом пропущен срок исковой давности. Техника была продана до направления ФИО2 претензии в адрес ООО «АмурТрансСтрой», оспариваемые договоры купли-продажи заключены 18 ноября 2021 года, после получения денежных средств ФИО3 сразу погасил свои личные финансовые обязательства. На момент продажи техники в 2021 году ФИО3 не мог предвидеть, что в 2024 его привлекут к субсидиарной ответственности по долгам юридического лица, которое в 2021 было действующим. В феврале 2022 ФИО3 обратился к ФИО11 с просьбой передать ему технику в пользование, были заключены договоры безвозмездного пользования, в соответствии с которыми ФИО3 обязался производить текущий ремонт. На одном из транспортных средств через какое-то время вышел из строя двигатель, ФИО11 за счет собственных средств приобрела новый, а ФИО3 занимался установкой за свой счет в рамках выполнения обязательств по договорам. В декабре 2024 оба транспортных средства возвращены собственнику ФИО11 и находятся в ее распоряжении. Транспортное средство автобетономешатель <данные изъяты>, ФИО3 не принадлежало, фактическим собственником являлась ФИО14 Указанное транспортное средство длительное время находилось в нерабочем состоянии по причине неисправности двигателя, собственник прекратил регистрацию в 2019, чтобы не нести расходы по уплате налогов. В 2022 нашелся покупатель ФИО5, который решил приобрести и отремонтировать технику, при постановке транспортного средства на учет в ГИБДД выяснилось, что прекращение регистрации осуществлено в 2019 на основании договора, оформленного на ФИО3, договор был составлен с целью прекращения регистрации, а не для реальной продажи техники. ФИО14 обратилась к ФИО3 с просьбой перерегистрации транспортного средства на нового покупателя ФИО5, после чего, 24 августа 2022 года формально был составлен договор для перерегистрации. С момента продажи и по настоящее время транспортное средство находится у последнего покупателя, который распоряжается им по своему усмотрению. Полагала, что истец не доказал мнимость оспариваемых сделок, все доводы истца голословные. Поведение истца следует расценивать как злоупотребление своими правами.

Ответчик ФИО8 возражала против исковых требований, указав, что является родной сестрой ответчика, оформлена в качестве самозанятой, работает по найму в компании. В 2021 году ФИО3 обратился к ней с предложением выкупить автобетономешатели, пояснив, что у него долги, нужны деньги. ФИО8, посоветовавшись с сыном, решила приобрести указанную технику. Приобрела 2 автобетономешателя, <данные изъяты> за 1 200 000 рублей. У транспортного средства <данные изъяты> на момент приобретения был неисправлен мотор, поэтому пришли к соглашению о снижении суммы. Денежные средства для оплаты техники имелись в наличии после продажи квартиры. Оплата по договорам производилась наличными денежными средствами, расписки не составляли, в договоре указывали стоимость в размере 10 000 рублей, чтобы не оплачивать налоги. При покупке транспортные средства находились на базе ФИО3 в с. Чигири, были ею осмотрены и оставлены там же на хранении. В феврале 2022 года оба транспортных средства были переданы по договору в безвозмездное пользование ФИО3 по его просьбе, для подработки, с условием, что ФИО3 самостоятельно будет производить текущий ремонт, а также нести иные эксплуатационные расходы. На автомобиле <данные изъяты> в 2023 произошла поломка двигателя, ФИО8 приобрела новый двигатель стоимостью 770 000 рублей, установку приобретенного двигателя за свой счет производил ФИО3 1 декабря 2024 года оба транспортных средства были возвращены ФИО8, поскольку ФИО3 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Ответчик ФИО5 возражал против исковых требований, указав, что занимается производством изделий из товарного бетона и железобетонных колец, для осуществления указанной деятельности подбирал необходимую технику. Заключал договор купли-продажи транспортного средства автобетономешателя <данные изъяты> с ФИО14, транспортное средство находилось на базе по ул. Нагорная. На данный момент транспортное средство находится на базе в его гараже по <адрес>, используется им в своей деятельности.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в него не явились, в силу чего суд, руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело при состоявшейся явке.

Решением Благовещенского городского суда от 4 сентября 2025 года исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворены частично. Признаны недействительными (ничтожными) сделками: договор купли-продажи автобетономешателя <данные изъяты>, заключенный 18 ноября 2021 года между ФИО3 и ФИО4; договор купли-продажи автобетономешателя <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, заключенный 18 ноября 2021 гоа между ФИО3 и ФИО4 Разрешен вопрос о госпошлине. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО7 просит отменить решение суда первой инстанции в части отказа в признании договора купли-продажи от 24 августа 2022 года недействительным (ничтожным). Указывает, что суд не оценил противоречия в регистрационных данных спорного автомобиля и показаниях свидетеля. Так, в материалы дела представлено две регистрационные карты на данный автомобиль. Кроме того, свидетель указывает, что приобрела спорную технику за 700 000 рублей, однако в договоре купли-продажи указана сумма в размере 100 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО3 – ФИО6, просит отменить решение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении иска. Не соглашается с выводами суда о том, что сделки были совершены с умыслом на сокрытие имущества при наличии судебных споров в арбитражном суде, а также что задолженность перед истцом возникла в 2021 году. На момент продажи техники в Арбитражном суде не рассматривались какие-либо споры по отношению к ФИО3 и по отношению к ООО «Амуртрансстрой». Таким образом, у ответчика отсутствовал умысел на причинение вреда конкретному кредитору – истцу. Считает, что в деле имеются доказательства несения ФИО8 бремени содержания спецтехники, установлен факт передачи транспортных средств и перехода права собственности в органах ГИБДД, подтверждена финансовая возможность ФИО8 уплатить продавцу денежные средства за приобретение техники. Полагает, что выводы суда о том, что сделки совершены лишь для вида, не соответствуют действительности. Указывает на неправильное применение судом срока исковой давности, поскольку об отсутствии техники на базе ответчика истец должен был узнать не позднее первого квартала 2022 года. Указывает на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, что влечет применение принципа эстоппеля и отказ в иске в полном объеме. Считает, что в рассматриваемом споре истец не доказал мнимый характер сделки.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО8, просит отменить решение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении иска. Указывает, что спорные сделки были реальными. Денежные средства у ответчика ФИО8 для приобретения спорной спецтехники имелись от продажи квартиры. Расходы на содержание также несла она (транспортный налог, ОСАГО, ремонт). Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что стороны при совершении сделки преследовали иные, не связанные с заключением договора купли-продажи цели. Кроме того, указывает на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ИП ФИО2 представитель ответчика ФИО3 – ФИО6, просит апелляционную жалобу ИП ФИО2 в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 24 августа 2022 года, заключённого между ФИО3 и ФИО5, оставить без удовлетворения, решение Благовещенского городского суда Амурской области от 10 марта 2026 года по делу № 2-324/2026 в указанной части оставить без изменения как законное и обоснованное.

Ответчик ФИО5 в письменных возражениях на апелляционную жалобу ИП ФИО2 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ИП ФИО2 – ФИО10 поддержала доводы апелляционной жалобы истца, возражала относительно доводов иных апелляционных жалоб.

Представитель ответчика ФИО8 – ФИО9, представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 поддержали доводы апелляционных жалоб ответчиков.

Ответчик ФИО5 возражал относительно доводов апелляционной жалобы истца, указав, что он приобретал транспортное средство у ФИО14, расчёты производил с ней, с ФИО3 не знаком и никогда не встречался. Транспортное средство, приобретенное у ФИО14, используется им по назначению с момента его приобретения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО3 являлся учредителем и генеральным директором ООО «АмурТрансСтрой», с которого решением Арбитражного суда Амурской области от 21 сентября 2022 года в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность по арендной плате по договору аренды спецтехники с последующим выкупом от 30 апреля 2021 года за период с 10 мая 2021 года по 22 февраля 2022 года в размере 14 283 003 рубля 12 копеек. Тем самым удовлетворены исковые требования о взыскании с ООО «Амуртрансстрой» задолженности по арендной плате, заявленные ИП ФИО2 в Арбитражный суд Амурской области в марте 2022 года.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 12 декабря 2023 прекращено производство по заявлению ИП ФИО2 о признании ООО «АмурТрансСтрой» несостоятельным (банкротом) на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве – ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Решением Арбитражного суда Амурской области от 17 октября 2024 года признаны доказанными основания для привлечения контролирующего должника ООО «АмурТрансСтрой» лица – ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АмурТрансСтрой», с ФИО3 в пользу ИП ФИО2 взыскано в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 54 296 820 рублей, из них 50 728 115 рублей 60 копеек – основной долг, 3 568 704 рублей 40 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 06 июня 2021 года по 19 декабря 2023 года, также взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 200 000 рублей.

В рамках рассмотрения Арбитражным судом Амурской области заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АмурТрансСтрой» было установлено и подтверждается материалами настоящего гражданского дела, что в 2021-2022 годах в собственности должника ФИО3 находились следующие транспортные средства: автобетономешатель <данные изъяты>

На основании вступившего в законную силу решения суда (с учетом постановления Шестого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2025 года, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07 апреля 2025 года, которыми решение Арбитражного суда Амурской области оставлено в силе) был выдан исполнительный лист от 22 января 2025 года № ФС 045632530, на основании которого 03 февраля 2025 года ОСП № 2 по городу Благовещенску было возбуждено исполнительное производство №54604/25/28027-ИП.

В ходе исполнительного производства № 54604/25/28027-ИП установлено, что должнику ФИО3 на праве собственности принадлежит 1/3 доля в праве общей долевой собственности в отношении земельного участка с кадастровым номером <номер> Наличие иного имущества у должника не установлено.

Также судом установлено, что 18 ноября 2021 года между ФИО3 (продавец) и ФИО11 были заключены договоры купли-продажи транспортных средств: автобетономешатель марки <данные изъяты>

24августа 2022 года между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи в отношении автобетономешателя <данные изъяты>

Ссылаясь на мнимость совершенных ФИО3 сделок по отчуждению транспортных средств, направленных на сокрытие имущества от обращения на него взыскания, истец обратился в суд с вышеприведенными требованиями.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 10, 166, 167, 168, 170, 454 Гражданского кодекса РФ, а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 1, 7, 68, 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что после заключения оспариваемых договоров транспортные средства в фактическое владение, пользование и распоряжение ФИО4 не были переданы, что следует из пояснений ФИО4 о том, что транспортные средства были оставлены на базе, принадлежащей ФИО3, где и находились до заключения договоров купли-продажи, пришел к выводу о том, что договоры купли-продажи спорных транспортных средств от 18 ноября 2021 года являются мнимыми сделками, поскольку заключены между сторонами, являющимися родными братом и сестрой лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истинная воля сторон сделки не связана с реальным отчуждением транспортных средств, фактически ФИО3 продолжал пользоваться и распоряжаться транспортными средствами.

При этом, суд указал, что отчуждение ФИО3 транспортных средств близкому родственнику (родной сестре), при наличии судебных споров в арбитражном суде, фактически направлено на сокрытие транспортных средств от каких-либо притязаний со стороны истца, как взыскателя в рамках исполнительного производства, вследствие которого у ответчика возникло обязательство по возмещению в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что оснований для применения последствий недействительности сделок в соответствии со ст. 167 ГК РФ, и обязании Управления ГИБДД УМВД России по Амурской области произвести перерегистрацию спорных транспортных средств на прежнего собственника ФИО3 не имеется, поскольку признание сделок недействительными само по себе является основанием для снятия сведений о прежнем собственнике.

Вместе с тем, суд, рассматривая требование истца о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 24 августа 2022 года, заключенного между ФИО3 и ФИО5 в отношении автобетономешателя <данные изъяты>, не усмотрел оснований для его удовлетворения в связи с тем, что ФИО3 был собственником указанного транспортного средства лишь номинально, в его фактическом владении данное транспортное средство никогда не находилось, на регистрационном учете за ответчиком не числилось. В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО5 суду пояснял, что приобретал транспортное средство у ФИО14, договор с ответчиком ФИО3 был заключен с целью регистрации транспортного средства в органах ГИБДД, поскольку он ранее оказывал помощь в снятии транспортного средства с учета ФИО14 и снятие с учета было осуществлено на основании договора между ФИО14 и ФИО3, при этом фактически автобетономешатель ФИО14 ФИО3 не отчуждался.

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах и подлежащих применению правовых нормах.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Основным признаком мнимой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение действительных правоотношений.

Из положений приведенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Приведенные в апелляционной жалобе представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО7 доводы о том, что транспортное средство, отчужденное на основании договора от 24 августа 2022 года, находилось в собственности ФИО3, опровергается материалами дела.

Из карточек учета ГИБДД, представленных УМВД России по Амурской области, следует, что регистрация транспортного средства за ФИО3 отсутствует. Данные о регистрации транспортного средства имеются за ФИО14 и последующая регистрация за ФИО5 В совокупности с показаниями допрошенной в судебном заседании ФИО14 указанные доказательства подтверждают, что ФИО3 не являлся собственником.

Довод истца о ничтожности сделки по основанию ст. 168 ГК РФ, основанный на том, что если ФИО3 не являлся собственником, то договор купли-продажи, заключенный им от своего имени, является сделкой по распоряжению чужим имуществом на правильность выводов суда первой инстанции не влияет, поскольку в суде первой инстанции истец в обоснование требований ссылался на мнимость сделок.

Для применения к оспариваемой сделке положений ст. 170 ГК РФ необходимо доказать волю обеих сторон на заключение сделки лишь для вида, тогда как материалами дела подтверждается и не доказано обратного, что ФИО5 с момента приобретения права собственности на спорный автобетономешатель нес бремя его содержания, использовал по назначению, при этом является индивидуальным предпринимателем с основным видом деятельности производство изделий из бетона для использования в строительстве, то есть имел интерес в приобретении специального транспортного средства.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 является аффилированным лицом по отношению к ФИО3 в материалы дела не представлено. Согласно пояснениям ФИО5, он с ФИО3 не знаком и не встречался, в том числе при заключении договора, который был предоставлен ему продавцом ФИО14

Кроме того, указанные доводы (о недействительности сделки по мотиву отчуждения неуправомоченным лицом) не могут быть приняты во внимание, поскольку такая сделка не затрагивает прав ИП ФИО2 как кредитора ФИО3

Учитывая, что собственник ФИО14 была согласна на отчуждение имущества ФИО5, а ФИО3 выступал лишь как посредник в оформлении документов, формальное заключение договора неуправомоченным лицом не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, если прав истца она не нарушает.

Для признания сделки недействительной по иску заинтересованного лица, не являющегося стороной, истец должен доказать, что его права и законные интересы нарушены (п. 3 ст. 166 ГК РФ). Истец в отношении сделки между ФИО14 и ФИО5 таких доказательств не представил.

Тот факт, что истец является кредитором ФИО3, не дает ему права оспаривать сделки с имуществом, которое ФИО3 никогда не принадлежало.

Доводы апелляционной жалобы истца подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном утверждении о принадлежности имущества ФИО3

Приведенные в апелляционных жалобах ответчиков ФИО3 и ФИО8 доводы об отсутствии умысла на причинение вреда кредитору, поскольку сделки совершены до возникновения обязательств, не являются основанием для отмены решения суда в части удовлетворения иска о признании недействительными договоров от 18 ноября 2021 года.

Сделка может быть оспорена независимо от того, когда возникли обязательства, если установлена цель причинения вреда кредиторам. Суд первой инстанции, установив, что ФИО3 на момент сделок уже имел финансовые затруднения (задолженность по договору аренды транспортных средств, которая начала формироваться в мае 2021 года), при этом сделки совершены в пользу заинтересованного лица (родной сестры) с сохранением фактического контроля над имуществом, пришел к выводу о наличии такой цели.

Данный вывод суда основан на оценке совокупности представленных в материалы дела доказательств и установленных по делу обстоятельств.

Поскольку сделки были совершены в условиях неплатежеспособности должника в интересах аффилированного по отношению к нему лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, вывод суда первой инстанции является обоснованным.

Судебной коллегией также учитываются обстоятельства того, что ФИО8 приобретались специализированные транспортные средства, которые не могли ею использоваться для личных нужд, хозяйствующим субъектом она не являлась. Приведенные ею доводы о приобретении автобетономешателей для целей использования её сыном в осуществляемой им предпринимательской деятельности какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. В короткий срок после совершения оспариваемых сделок спорные автобетономешатели, были переданы в пользовании ФИО3 по безвозмездным договорам, при этом фактически из его владения не выбывали.

Доводы о совершении ФИО3 и ФИО8 действий по подписанию актов, регистрации транспортных средств в органах ГИБДД, приобретении ФИО8 двигателя, получили надлежащую оценку суда первой инстанции и были обоснованно отклонены.

Так, согласно разъяснениям, приведенным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним, что нашло свое подтверждение в рамках настоящего дела в части сделок, заключенных между ФИО3 и ФИО8

Заключение договоров безвозмездного пользования с бывшим собственником сразу после продажи (через 2,5 месяца), который продолжает пользоваться имуществом и распоряжаться им, сдавая в аренду, является одним из доказательств того, что фактического перехода права владения и пользования не произошло, а была создана лишь видимость смены титульного собственника.

Доводы апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО8 о реальном несении бремени содержания имущества (оплата налогов, приобретение двигателя) были предметом оценки суда первой инстанции. Суд обоснованно указал, что титульный собственник в силу закона обязан нести такие расходы, и они сами по себе не опровергают вывод о мнимости сделки, если установлено, что воля сторон при ее заключении не была направлена на создание правовых последствий купли-продажи. Оснований для иной оценки судебная коллегия не находит.

Доводы о пропуске срока исковой давности также получили надлежащую оценку суда первой инстанции и были обоснованно отклонены судом.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Учитывая, что ИП ФИО2 стороной оспариваемых сделок, совершенных 18 ноября 2021 года, не являлся, срок исковой давности для него составляет три года со дня, когда он узнал или должен был узнать о начале исполнения сделок.

Как указано в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, возлагается на лицо, заявившее о применении исковой давности.

Между тем, судом установлено, что фактически спорные автобетономешатели из владения ФИО3 не выбывали, при совершении сделок остались на производственной базе, где находились в период, когда титульным собственником являлся ФИО3, а спустя 2,5 месяца были переданы ФИО3 по безвозмездным сделкам и он их использовал в собственных целях. Истец узнал о сделках в ходе исполнительного производства и арбитражного дела, что подтверждается материалами дела.

При таких обстоятельствах доводы ответчиков, о том, что ИП ФИО2, обладая доступом на производственную базу, должен был узнать о совершении сделок, несостоятельны. Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 было или должно было быть известно о совершении сделок ранее 2024 года, в материалы дела не представлено.

Что касается доводов апелляционных жалоб ответчиков С-вых о злоупотреблении правом истцом, согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из п. 5 ст. 10 ГК РФ и разъяснений, приведенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Доказательств того, что истец, обращаясь в суд с иском о признании сделок недействительными, действовал исключительно с намерением причинить вред ответчикам, в материалах дела не имеется. Напротив, истец, являясь кредитором ФИО3 на сумму 54 296 820 руб., защищает свои законные имущественные интересы, поскольку отсутствие иного имущества у должника и наличие сделок по отчуждению имущества заинтересованному лицу создают угрозу невозможности исполнения судебного акта.

Оснований для квалификации действий истца как злоупотребления правом не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, по существу сводящиеся к несогласию с оценкой доказательств и выводами суда, направленные на переоценку доказательств по делу, не опровергают законность и обоснованность обжалуемого решения и не могут служить основанием для его отмены.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 12 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, ФИО4, представителя индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО7 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено <дата>