Решение № 2-488/2024 2-488/2024(2-6661/2023;)~М-3863/2023 2-6661/2023 М-3863/2023 от 13 февраля 2024 г. по делу № 2-488/2024

УИД: 78RS0014-01-2023-005349-96

Дело №2-488/2024 14 февраля 2024 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при помощнике судьи Колодкине Е.Ю.

с участием прокурора Слюсар М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО2, К., ФИО3 о признании утратившими право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учета,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО2, ФИО4, ФИО3 о признании утратившими право пользования квартирой <адрес> со снятием с регистрационного учета.

В обоснование указывал, что спорная квартира была предоставлена на основании ордера от 07.02.1991 В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на семью из трех человек (сама, М. и ФИО3); в 1991 году В. выехала на постоянное место жительства в <адрес>. В 1995 году в спорное жилое помещение зарегистрирован сын М. и ФИО3 – ФИО2, в 1996 году – дочь ФИО3 – ФИО2

В связи с прекращением брачных отношений между М. и ФИО3 последняя весной 2002 года выехала с детьми на постоянное место жительства в пгт <адрес>; в 2003 году ФИО3 с сыном ФИО2 выехали в Финляндию для постоянного проживания, забрав свои вещи.

С 2003 года в спорной квартире проживали М. и Я., между которыми впоследствии был зарегистрирован брак; 30.08.2004 в квартире зарегистрирован их сын – истец ФИО1

09.08.2012 М. умер; воспользовавшись его смертью, ФИО2 обманным путем получила в больнице ключи от спорной квартиры, вселилась, выбросила вещи истца ФИО1 и вещи его семьи, сменила замки; 06.06.2015 по спорному адресу зарегистрирована дочь ФИО2 – несовершеннолетняя К. При этом, в настоящее время ФИО2 с дочерью постоянно проживают в отдельной квартире, принадлежащей им на праве собственности, по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

Истец считает, что ответчики утратили право пользования спорным жилым помещением, поскольку в течение длительного периода времени в квартире не проживают, обязанностей по содержанию и ремонту жилого помещения, оплате коммунальных услуг не исполняют, личных вещей ответчиков в квартире не имеется, что свидетельствует об их намерении не пользоваться жилым помещением.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о причине неявки суду не сообщил, доказательств уважительности причины неявки не представил, об отложении разбирательства по делу не просил, извещен о времени и месте судебного заседания через представителя, о чем в деле имеется расписка (т.2 л.д.83), что в силу прямого указания п.3 ч.2 ст.117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признается надлежащим извещением, направил в суд представителя.

Представитель истца ФИО1 адвокат Филиппова О.А. в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО2, являющаяся также законным представителем несовершеннолетней К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 по доверенности ФИО5 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.

Ответчики ФИО2, ФИО3, третьи лица СПб ГКУ «Жилищное агентство Московского района Санкт-Петербурга», Администрация Московского района Санкт-Петербурга, орган опеки и попечительства МА МО Московская застава в судебное заседание не явилась, о причине неявки суду не сообщили, доказательств уважительности причины неявки не представили, об отложении разбирательства по делу не просили, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания:

- ответчик ФИО2 лично, о чем в деле имеется расписка (т.2 л.д.83), а также дополнительно путем направления судебного извещения по почте по правилам ст.165.1 ГК РФ (т.2 л.д.93),

- третьи лица СПб ГКУ «Жилищное агентство Московского района Санкт-Петербурга», Администрация Московского района Санкт-Петербурга лично через представителей, о чем в деле имеются расписки (т.2 л.д.86, 85),

- орган опеки и попечительства МА МО Московская застава путем вручения судебного извещения, направленного по почте (т.2 л.д.87), просил рассмотреть дело в отсутствие представителя (т.2 л.д.89).

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, обозрев гражданское дело №2-2270/2023, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.83 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) наниматель, член семьи нанимателя может быть признан утратившим право проживания в жилом помещении на основании ч.3 ст.83 ЖК РФ только в том случае, если он выехал на иное постоянное место жительства и тем самым добровольно отказался от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно ч.2 ст.1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Из материалов дела следует, что решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 21.11.2013 по делу №2-5518/2013 по иску Я., действующей в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО1, к В., ФИО3, ФИО2, ФИО2 о нечинении препятствий в пользовании жилым помещением, обязании передать ключи, вселении, определении порядка пользования жилым помещением исковые требования были удовлетворены частично:

- несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вселен в квартиру <адрес>, ФИО2 и В. обязаны не чинить несовершеннолетнему ФИО1 препятствий в пользовании жилым помещением, В. обязана передать Я. как законному представителю несовершеннолетнего ФИО1 комплект ключей от квартиры, в остальной части иска отказано (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.136-141).

Указанное решение суда оставлено без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 11.03.2014 и вступило в законную силу (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.142-147).

При этом, данным решением суда установлено, что нанимателем квартиры <адрес> по договору социального найма являлась В., которой данная квартира была предоставлена на основании ордера на жилое помещение №284642 от 07.02.1991 на семью из трех человек: ее саму, ее сына М. и невестку ФИО3

В. и ее сын М. зарегистрированы в данной квартире по месту жительства с 15.02.1968, ее невестка ФИО3 – с 30.10.1990, сын ФИО3 ФИО2 – с 14.12.1995, дочь ФИО3 ФИО2 – с 23.01.1996.

30.08.2004 по спорному адресу к отцу зарегистрирован несовершеннолетний сын М. и Я. – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Фактически в спорной квартире с 2003 по 2011 годы проживали Я., ее муж М. и сын ФИО1; осенью 2011 года между Я. и М. произошел конфликт, в результате которого Я. с сыном ФИО1 вынуждена была выехать из спорной квартиры, что подтверждается постановлением от 23.09.2011 о возбуждении в отношении М. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ.

09.08.2012 М. умер.

Согласно приведенным в решении по делу №2-5518/2013 свидетельским показаниям и акту проведения работ ООО «Питер-Спас» от 12.08.2012 после смерти М. истица пыталась забрать вещи, оставшиеся в квартире М., но квартиру с помощью имеющегося ключа открыть не смогла, замок был сменен, вызывали МЧС, дверь открыли без повреждений путем проникновения в квартиру через окно, где были обнаружены подходящие ключи, но своих вещей истица не обнаружила.

Также решением суда установлен факт чинения ФИО1 препятствий в пользовании спорным жилым помещением со стороны В. и ФИО2; в отношении ФИО3 и ФИО2 в иске отказано, поскольку согласно их объяснениям, данным суду, они с 2009 года проживают в Финляндии, поэтому чинить ФИО1 препятствия в проживании не могли.

Указанные обстоятельства в силу ст.61 ГПК РФ носят для настоящего дела преюдициальный характер, то есть не подлежат оспариванию и доказыванию сторонами.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 достиг совершеннолетия.

ДД.ММ.ГГГГ (через один месяц после достижения ФИО1 совершеннолетия) от ФИО2, ФИО3, ФИО2 и несовершеннолетней К. в суд был подан иск к ФИО1 о признании его утратившими право пользования квартирой <адрес> со снятием с регистрационного учета.

Между тем, вступившим в законную силу определением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 28.03.2023 по делу №2-2270/2023 производство по делу в части требований ФИО2 и несовершеннолетней К. прекращено в связи с отказом от иска, поскольку данный иск предъявлен от имени данных истцов без их ведома (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.157).

Вступившим в законную силу решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 25.05.2023 по делу №2-2270/2023 ФИО2 и ФИО3 в иске к ФИО1 о признании его утратившим право пользования спорным жилым помещением со снятием с регистрационного учета отказано (т.1 л.д.44-49).

Данным решением суда установлено, что ФИО1 установлена вторая группа инвалидности, инвалидность с детства; с ДД.ММ.ГГГГ (даты достижения совершеннолетия) ФИО1 находится на диспансерном наблюдении в СПб ГБУЗ «ПНД №»; в собственности ФИО1 какие-либо объекты недвижимости отсутствуют.

При этом, начиная с 2013 года и по настоящее время ФИО1 чинятся препятствия в пользовании квартирой <адрес>, в которую он вселен вступившим в законную силу решением суда от 21.11.2013 по делу №2-5518/2013; доступа в квартиру ФИО1 не имеет; после передачи ключей в рамках исполнительного производства и его окончания в связи с фактическим исполнением Келлинсалми вновь производят смену замков на входной двери, в связи с чем непроживание ФИО1 в квартире является вынужденным и напрямую связано с противодействием со стороны истца ФИО2

Также решением суда по делу №2-2270/2023 установлено, что действия истца ФИО2 признакам добросовестности не отвечают, поскольку несмотря на обязанность исполнения вступившего в законную силу решения суда ФИО2 от его исполнения уклонился, вручив ключи законному представителю ФИО1, снова сменил замки на входной двери, тем самым продолжил препятствовать ФИО1 в реализации права пользования своим жильем, признанным за ним в судебном порядке, и, используя последствия непроживания ФИО1 в жилом помещении, обратился в суд с требованием о прекращении его прав на квартиру.

Данные обстоятельства в силу ст.61 ГПК РФ также являются обязательными для суда, не подлежат оспариванию и доказыванию сторонами.

В рамках настоящего судебного разбирательства истцовая сторона указывала, что препятствуя ФИО1 во вселении и проживании в спорной квартире, сами ответчики фактически в ней не проживают.

Данные доводы, по мнению суда, в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение.

Так, согласно акту от 24.03.2023, подписанному соседями истца ФИО1 при очередном вскрытии замков в спорную квартиру, данные лица, в том числе, подтверждают, что при вскрытии квартиры обнаружен навесной замок на двери одной из комнат, строительный мусор во второй комнате, фактическое отсутствие газовой плиты и смесителя на кухне (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.135).

28.04.2023 спорная квартира была отключена от газоснабжения, что подтверждается соответствующим актом №002753226 об отключении бытового газоиспользующего оборудования (т.2 л.д.54, 101-103).

Согласно акту ООО «Жилкомсервис №2 Московского района» от 07.02.2024 комиссия составила данный акт в том, что по адресу: <адрес> отключено газоснабжение на газовую колонку и газовую плиту. По уведомлению ГРО ПетербургГаз и ООО «ЖКС №2 Московского района» замечания не устранены, газоснабжение не восстановлено (т.2 л.д.100).

Согласно расчету задолженности за электроэнергию по состоянию на 30.01.2024, представленному АО «ЕИРЦ Санкт-Петербург», с февраля 2023 года по январь 2024 года расхода электроэнергии по спорной квартире не имеется (т.2 л.д.98-99).

В судебном заседании 14.02.2024 судом в качестве свидетеля допрошена П., знакомая матери истца ФИО1 Я., которая сообщила суду, что познакомилась с Я. через мужа, проживает в соседней парадной; практически каждый день проходит мимо окон спорной квартиры, свет в квартире не горит, окна занавешены пленкой; кто такие Келлинсалми не знает, о них не слышала; знает, что ФИО1 сейчас живет вместе с матерью в одной небольшой комнате в коммунальной квартире, хочет жить в квартире по Бассейной ул., однако когда хотел попасть в квартиру, не смог этого сделать, поскольку ключ не подходил.

Показания свидетеля последовательны, непротиворечивы, свидетель не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

Из совокупности указанных выше доказательств усматривается, что квартира по спорному адресу длительное время действительно находится в нежилом состоянии, при этом истец ФИО1 лишен возможности привести квартиру в нормальное состояние и вселиться в нее с целью проживания по причине смены замков от входной двери со стороны Келлинсалми.

ФИО7 стороной суду представлен акт обследования жилищно-бытовых условий №62 от 17.04.2002, составленный местной администрацией пгт <адрес>, согласно которому на момент составления данного акта ФИО3 с детьми ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сыном ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживают по адресу: <адрес> в трехкомнатной квартире жилой площадью 43,0 кв.м, где прописаны и проживают ее родители – К.Н. и К.К. (т.2 л.д.53).

Названный акт согласуется с обстоятельствами выезда ФИО3 с детьми ФИО2 и ФИО2 из спорной квартиры, установленными вышеприведенными вступившими в законную силу решениями суда.

Согласно объяснениям ФИО3 и ФИО2, данным суду в рамках гражданского дела №2-5518/2013, они с 2009 года выехали в Финляндию, где находились, по крайней мере, по 2013 год.

Согласно представленному ответной стороной отчету Геодезической службы Финляндии от 19.10.2023 об объектах, принадлежащих ФИО3, заказчик данного отчета (ответчик ФИО3) в качестве адреса места жительства указала адрес: <адрес>, Хельсинки (т.1 л.д.151-155), что свидетельствует о том, что в настоящее время ответчик ФИО3 вопреки ее утверждениям также проживает в Финляндии, а не спорному адресу.

С учетом изложенного, поскольку ответчица ФИО3 с детьми выехала из спорного жилого помещения в связи с прекращением брачных отношений с М. и распадом семьи еще в 2002 году на другое место жительства – в квартиру к родителям, а с 2009 года выехала с сыном ФИО2 в Финляндию, где согласно ее объяснениям в рамках гражданского дела №2-5518/2013 находилась, по крайней мере, по 2013 год, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 фактически утратила право пользования спорным жилым помещением уже в апреле 2002 года, поскольку добровольно отказалась от прав и обязанностей в отношении спорного жилого помещения.

При этом, суд принимает во внимание, что спорная квартира состоит из двух изолированных комнат, в связи с чем даже при прекращении фактических брачных отношений с М. объективных препятствий к проживанию в спорной квартире при наличии у ФИО3 намерения сохранить свое право пользования данным жилым помещением у нее не имелось; новая супруга ФИО8 в данной квартире стала проживать только с 2003 года, то есть через значительный промежуток времени после выезда ФИО3 из жилого помещения, что свидетельствует о том, что данный выезд не был связан с невозможностью проживания в квартире по этическим соображениям.

Кроме того, новая супруга М. с сыном ФИО1 в сентябре 2011 года в связи с конфликтом с М. вынуждены были выехать из спорного жилого помещения, однако после сентября 2011 года в разумный период времени ФИО3 действий по вселению в спорную квартиру так и не предприняла.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ч.3 ст.83 ЖК РФ связывает расторжение договора социального найма с действиями нанимателя и членов его семьи, а не с собственно фактом предъявления к таким лицам иска в судебном порядке, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 утратила право пользования спорным жилым помещением уже в апреле 2002 года.

Ответчик ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выехавший вместе с матерью ФИО3 еще в апреле 2002 года в пгт <адрес>, а в 2009 году – в Финляндию, достиг совершеннолетия в 2013 году, однако, по состоянию на дату вынесения решения по делу №2-5518/2013 (21.11.2013) в спорное жилое помещение не вселился.

Согласно выписке из информационной системы населения Финляндии, представленной самим ответчиком ФИО2, 11.04.2018 он переехал в Финляндию для постоянного проживания (т.1 л.д.166-168).

В дальнейшем ФИО2 получил гражданство Финляндии; имеет действующий паспорт гражданина Финляндии, выданный ему в установленном порядке 16.11.2021 (т.2 л.д.57-61).

Согласно представленным в материалы дела справке компании <данные изъяты> от 14.09.2022 (т.1 л.д.161) и трудовому договору, заключенному с ФИО2, ответчик ФИО2 с 07.10.2022 принят на работу в указанную компанию по бессрочному трудовому договору для работы в г. Хельсинки в качестве строителя (т.1 л.д.162-165).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, вопреки доводам ответчика ФИО2 свидетельствуют о постоянном характере его выезда для проживания в Финляндию, и, соответственно, смене его постоянного места жительства и утрате права пользования спорым жилым помещением уже, по крайней мере к 11.04.2018 (дате переезда в Финляндию для постоянного проживания, официально зафиксированной уполномоченным органом Финляндии).

Ответчице ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 1999 года на праве собственности принадлежит квартира <адрес> в Санкт-Петербурге площадью 37,7 кв.м (т.1 л.д.40-42).

Как следует из сообщения СПб ГКУ «Жилищное агентство Московского района Санкт-Петербурга» от 23.03.2023, ранее в связи с обращением законного представителя ФИО1 – матери Я. в ГУЖА для исполнения решения суда от 21.11.2013 по делу №2-5518/2013 сотрудниками ГУЖА 23.04.2018 был осуществлен выход в адрес спорной квартиры, однако доступ в жилое помещение предоставлен не был. В связи с этим в адрес ФИО2 было направлено предписание с требованием 31.05.2018 предоставить доступ в жилое помещение сотрудникам Московского РЖА. Доступ в жилое помещение 31.05.2018 предоставил ФИО2 (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.126-128).

Согласно акту МА МО «Московская застава» от 17.02.2023 произвести обследование жилищно-бытовых условий по спорному адресу, где зарегистрирована несовершеннолетняя К., в рамках гражданского дела №2-2270/2023 специалистам органа опеки и попечительства МА МО «Московская застава» не удалось, в связи с тем, что доступ в квартиру обеспечен не был (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.111).

Согласно заявлению ФИО2, действующей также в качестве законного представителя несовершеннолетней дочери К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, об отказе от иска в рамках гражданского дела №2-2270/2023, в качестве адреса места жительства К. Ан.А. с несовершеннолетней К. указала адрес названной выше квартиры: Санкт-Петербург, <адрес> (гражданское дело №2-2270/2023, л.д.108).

Допустимых и достаточных доказательств того, что ФИО2 с несовершеннолетней дочерью К. постоянно проживают не в принадлежащей ей квартире по <адрес>, а в спорной квартире на <адрес>., данным ответчиком в рамках настоящего дела суду в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено.

Таких доказательств не имеется и в гражданском деле №2-2270/2023.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что факт непроживания ФИО2 с несовершеннолетней дочерью К. в спорной квартире нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В рамках рассмотрения судом настоящего дела по ходатайству ответчиков были допрошены свидетели М. и Б.

Свидетель М. показал, что работает в обувной мастерской на <адрес>., где 6-7 лет назад познакомился с ФИО2, который пришел чинить обувь, а через ФИО9 в 2019 году познакомился с его матерью ФИО3, которую он привел к свидетелю в мастерскую; с ФИО2 свидетель стал хорошо общаться, так как свидетель с женой часто ездили в Финляндию, и ФИО2 предложил заезжать к нему в гости, так как он находится в Хельсинки.

ФИО2 оставил свидетелю ключи от квартиры, чтобы свидетель проверял почтовый ящик и оплачивал счета, так как сам ФИО2 уезжал на заработки в Финляндию; в спорной квартире свидетель был несколько раз, так как его туда приглашал ФИО2; в 2019 году свидетель подарил ФИО2 посудомоечную машину, а в 2020 году – газовую плиту, так как сам купил новые; по просьбе ФИО2 о помощи в ремонте менял проводку, счетчики.

При посещении квартиры свидетель из личных вещей ответчиков видел в ней гитару ФИО2, в туалет не заходил, знает, что в холодильнике были мясо и грибы, так как ФИО2 подарил свидетелю грибы.

В августе 2023 года свидетель менял замки на входной двери квартиры, поскольку ФИО3 приехала из Финляндии, а замки оказались сменены.

Кроме ФИО2 свидетель в спорной квартире больше никого не видел, сестру ФИО2 – ФИО2 и ее дочь К. не знает; то, что ФИО3 проживает в данной квартире, не утверждает, ее спального места не видел; женских вещей в квартире не видел (т.2 л.д.25-27).

Свидетель Б. сообщил суду, что является знакомым ФИО3 по работе в охранном предприятии в 2007 году, с 2013 года виделся с ней по 3-4 раза в год; в апреле-мае 2022 года был у нее с ночевкой в гостях в спорной квартире, при этом кроме ее сына ФИО2 там больше никого не было. С ФИО2 свидетель познакомился 2-3 года назад, просто столкнулся, потом обращался за ремонтом обуви.

В 2015 году встречал дочь ФИО3 – ФИО2 из роддома, который находится в районе <адрес>. В спорной квартире ФИО2 после 2015 года не видел.

ФИО2 последний раз видел в марте-апреле 2023 года около дома; давал ему деньги, так как тот привозил ему из Финляндии кофе. ФИО2 ездит в Финляндию, там работает «где-то на стройках по найму», однако, где именно, свидетелю неизвестно; постоянно ли ФИО2 работает в Финляндии, свидетель также не знает.

Данный свидетель сообщил суду, что в квартире стоит «детская кроватка», а на кухне он видел «детскую тарелку» и «детское питание». При этом, на уточняющие вопросы (с учетом достижения К. возраста 8,5 лет, не предполагающего употребление в пищу детского питания), пояснил, что вывод о детском питании сделал, поскольку на кухне стоял сок с маркировкой «для детей», а вывод о детской тарелке сделал в связи с тем, что тарелка, которую он видел, была глубокой, но маленькой по объему и с детским рисунком. В отношении игрушек свидетель пояснил, что сказать ничего не может, так как в квартире «вещи были навалены» (т.2 л.д.29-32).

Оценивая показания данных свидетелей, суд не находит оснований сомневаться в их достоверности, поскольку свидетели не заинтересованы в исходе дела и предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вместе с тем, суд учитывает, что из показаний свидетелей со стороны ответчика вопреки доводам ответчиков следует, что фактически в спорном жилом помещении никто из ответчиков на протяжении длительного периода времени, в том числе в настоящее время, постоянно не проживает.

Так, согласно свидетельским показаниям М. и Б. женских и детских вещей, наличие которых давало бы основания полагать, что в квартире постоянно проживают ФИО3, ФИО2 и К., в квартире нет; ФИО2 и ее дочь К. свидетель М. вообще никогда не видел и не знает, свидетель Б. видел их последний раз в 2015 году, то есть 9 лет назад.

То обстоятельство, что свидетель Б. в одно из посещений спорной квартиры увидел на кухне пачку сока с маркировкой «для детей», а также глубокую тарелку с «детским рисунком», по мнению суда, о проживании в квартире несовершеннолетней К. не свидетельствует; данное обстоятельство не следует и из наличия «детской кроватки» с учетом возраста ребенка (8,5 лет). Саму несовершеннолетнюю К. ни свидетель Б., ни свидетель М. в квартире не видели; каких-либо иных вещей, объективно свидетельствующих о фактическом проживании в квартире девочки возраста 8,5 лет (вещи по разным сезонам, игрушки, школьные принадлежности, место для приготовления домашних заданий и т.п.), свидетели не видели.

Ответчика ФИО3 свидетель М. в квартире не видел, о факте ее проживании в данном жилом помещении не утверждает, ее спального места не видел. Свидетель Б. показания о проживании ФИО3 в квартире основывает на разовом факте ночевки у нее в апреле-мае 2022 года, однако, факт предоставления ответчиком ФИО3 свидетелю Б. возможности один раз переночевать в спорной квартире, по мнению суда, о постоянном фактическом проживании ФИО3 в квартире не свидетельствует. Данный вывод суда подтверждается показаниями свидетеля Б., показавшего, что в квартире «вещи были навалены», что очевидно не характерно для жилого помещения, в котором граждане проживают постоянно.

В отношении ответчика ФИО2 никто из свидетелей вещей, которые бы однозначно свидетельствовали о его постоянном фактическом проживании в данной квартире, также не видел; наличие в квартире гитары указанного ответчика таким подтверждением не является; размещение ФИО2 в квартире на хранение вещей свидетеля М. (подарки в виде старых посудомоечной машины и газовой плиты) о постоянном характере проживания ФИО2 также не свидетельствует.

При этом, суд учитывает, что из показаний свидетелей М. и Б. усматривается не постоянное проживание ответчика ФИО2 в спорной квартире, а его периодическое пребывание в отдельные приезды из Финляндии в Россию.

Оценивая представленные ответной стороной фотографии их вещей в спорном жилом помещении (т.1 л.д.93-137, т.2 л.д.119-121), суд учитывает, что данные фотографии подтверждают лишь размещение ответчиками в квартире некоторых своих вещей на момент создания этих фотографий, но не их постоянное проживание в юридически значимый период времени.

Объективных доказательств, позволяющих установить, когда имеющиеся на фотографиях вещи были размещены в спорном жилом помещении, и исключить вероятность создания ответчиками данных фотографий в ходе настоящего судебного разбирательства с целью придания видимости их проживания, суду не представлено.

Между тем, согласно фотографиям спорного жилого помещения, сделанным истцовой стороной в момент вскрытия замков на входной двери 24.03.2023 с составлением соответствующего акта в присутствии соседей, в квартире на одной из комнат установлен навесной замок, во второй комнате свален строительный мусор, на кухне фактически отсутствуют газовая плита и смеситель (т.2 л.д.104-110).

Кроме того, по мнению суда, как из фотографий истцовой стороны, так и из фотографий ответной стороны, тот факт, что в квартире реально кто-то постоянно проживает (жилой характер квартиры) не усматривается.

Возражая против исковых требований истца ФИО1, ответчики представили суду ряд квитанций по оплате жилищно-коммунальных услуг (т.1 л.д.139-150, 171-240, т.2 л.д.1-21), а также соглашение о погашении задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг с ФИО2 от 16.04.2019 (по 30.01.2020) на сумму 29 266,27 руб. без учета пени (т.1 л.д.169).

Из данных квитанций следует, что самой ранней квитанцией является квитанция об оплате жилищно-коммунальных услуг от октября 2018 года о внесении платежей за август, сентябрь и октябрь 2018 года.

Доказательств оплаты кем-либо из ответчиков жилищно-коммунальных услуг за период до октября 2018 года суду не представлено.

Оплата жилищно-коммунальных услуг ответчиками ФИО2 и ее дочерью К. из представленных суду квитанций не усматривается.

От ответчика ФИО3 представлена одна квитанция, датированная 14.10.2023, а также сведения об оплате по исполнительному производству в декабре 2020 года.

Иных доказательств оплаты ответчиком ФИО3 жилищно-коммунальных услуг суду не представлено.

Из иных квитанций усматривается, что от ответчика ФИО2 в счет оплаты жилищно-коммунальных услуг поступали незначительные суммы в октябре 2018 года – за август, сентябрь и октябрь 2018 года; в декабре 2018 года – за октябрь и декабрь 2017 года, март, апрель, июль и декабрь 2018 года; в 2019 году – за февраль, апрель и май 2019 года.

Также представлены платежные документы за март, апрель и май 2022 года; оплаты за сентябрь – ноябрь 2022 года не в полном объеме; оплаты за январь, февраль, март, июль и сентябрь 2023 года; платежные документы об осуществлении платежей О.А.К.: в феврале, августе и ноябре 2019 года, декабре 2021 года, сентябре 2022 года.

Также представлена выписка по счету ФИО2 о платежах в апреле, июле 2019 года, ноябре-декабре 2019 года, мае 2020 года; при этом за что производились данные платежи, из выписки по счету установить не представляется возможным, имеется указание: август, октябрь 2019 года – аресты/взыскания.

Одновременно, из информации об арестах и взысканиях ПАО <данные изъяты> по счету ответчика ФИО2 следует, что с ФИО2 на сновании судебных актов регулярно взыскивалась задолженность по оплате жилищных и коммунальных услуг (ИП от 25.10.2018 на сумму 18 543,60 руб., ИП от 27.06.2019 на сумму 13 399,71 руб., ИП от 02.09.2019 на сумму 15 911,90 руб., судебный приказ №2-656/2021-117 от 17.06.2021 на сумму 3847,13 руб. (т.1 л.д.219).

Оценивая указанные квитанции, выписки по счету, соглашение о погашении задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг с ФИО2 от 16.04.2019, а также информацию об арестах и взысканиях не только по отдельности, но также в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что исполнение обязанностей по оплате жилищных и коммунальных услуг со стороны ответчиков ФИО2, К. и ФИО3 из данных доказательств не усматривается.

Единичное внесение ФИО3 платежа на сумму 25 130,87 руб. 14.10.2023 (т.1 л.д.139), то есть в ходе рассмотрения судом настоящего спора, правового значения не имеет и выводов о ее постоянном выезде ранее на другое место жительства с добровольным отказом от прав и обязанностей в отношении спорной квартире не опровергает.

Оплата жилищно-коммунальных услуг со стороны ответчика ФИО2 до октября 2018 года какими-либо доказательствами не подтверждается; с октября 2018 года носит нерегулярный характер, производится им не в полном объеме, исходя из времени оплаты с очевидностью обусловлена необходимостью исполнения требований судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО2 на основании судебных актов о взыскании с него задолженности по оплате жилищных и коммунальных услуг.

По мнению суда, оплаты жилищно-коммунальных услуг со стороны ответчика ФИО2 согласно представленным суду квитанциям за период после октября 2018 года носят характер не добровольного исполнения обязанностей члена семьи нанимателя в отношении спорного жилого помещения, а направлены на исполнение вынесенных в отношении него судебных актов о взыскании соответствующих задолженностей, в том числе с целью исключения неблагоприятных последствий в виде применения к нему судебным приставом-исполнителем предусмотренных законом мер принуждения, в том числе временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации.

О том же, по мнению суда, свидетельствует и заключение ответчиком ФИО2 соглашения о погашении задолженности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг от 16.04.2019 после возбуждения в отношении него исполнительного производства о взыскании задолженности по данным оплатам за предыдущий период.

При таких обстоятельствах, оценив все собранные по делу доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ не только по отдельности, но и в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что все ответчики утратили право пользования спорным жилым помещением в связи с выездом на другое постоянное место жительства и добровольным отказом от прав и обязанностей в отношении данного жилого помещения:

- ФИО3 еще в апреле 2002 года (при выезде с детьми в квартиру к родителям),

- ФИО2 еще по крайней мере к 11.04.2018 (дате переезда в Финляндию для постоянного проживания, официально зафиксированной уполномоченным органом Финляндии),

- ФИО2 еще в 2015 году в связи с фактическим выездом с дочерью из квартиры на Бассейной ул. на другое место жительства в принадлежащую ей на праве собственности однокомнатную квартиру на <адрес>,

- несовершеннолетняя К. еще в 2015 году также в связи с фактическим выездом с матерью на другое место жительства в принадлежащую ее матери на праве собственности однокомнатную квартиру на <адрес>, поскольку в силу ст.20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетнего ребенка признается место жительства его родителей.

Представленные ответчиками в подтверждение их доводов о постоянном проживании в спорном жилом помещении доказательства, оценка которым дана выше, в рассматриваемом случае правового значения не имеют, поскольку относятся к периоду уже после утраты ответчиками права пользования квартирой.

Кроме того, даже данные доказательства вопреки доводам возражений ответчиков их постоянное проживание в спорном жилом помещении и добровольное исполнение обязанностей нанимателя и членов его семьи в отношении квартиры не подтверждают.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением со снятием с регистрационного учета подлежат удовлетворению.

При этом, оценивая действия ответчиков ФИО2 и ФИО3 по замене замков на входной двери после их вскрытия в рамках исполнительного производства по исполнению решения суда от 21.11.2013 о вселении истца ФИО1 в спорное жилое помещение, приглашению в данную квартиру в последние 5 лет несколько раз в гости свидетелей М. и Б., размещению там в ходе настоящего судебного разбирательства, а также рассмотрения дела №2-2270/2023 своих личных вещей для создания видимости постоянного проживания, суд с учетом установленных обстоятельств приходит к выводу о том, что данные действия связаны не с защитой ответчиками своих прав на пользование спорным жилым помещением, а направлены исключительно на воспрепятствование проживанию в данной квартире истцу ФИО1, соответствующее право которого установлено вступившим в законную силу решением суда, игнорируемым Келлинсалми на протяжении 10 лет.

Верховный Суд Российской Федерации в п.1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Совершение ответчиками ФИО2 и ФИО3, фактически не проживающими в спорном жилом помещении длительное время в связи с выездом на другое постоянное место жительства, осознанных и последовательных действий, направленных исключительно на воспрепятствование вселению и проживанию в квартире истца ФИО1 на основании вступившего в законную силу решения суда от 21.11.2013 года, свидетельствует о недобросовестности их поведения и является злоупотреблении правом.

Данное злоупотребление правом со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3 грубо нарушает не только установленное ст.40 Конституции Российской Федерации право на жилище истца ФИО1, являющегося инвалидом II группы, но также ведет к невозможности исполнения вступившего в законную силу решения суда по делу №2-5518/2013 от 21.11.2013 уже на протяжении 10 лет и создает угрозу фактического неисполнения данного решения по тем же причинам в дальнейшем, отдаляя реальную защиту прав истца на неопределенный срок, что является недопустимым и противоречит ст.18 Конституции Российской Федерации об обеспечении прав гражданина правосудием.

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь ст.10 ГК РФ, приходит к выводу о том, что установленное в ходе настоящего судебного разбирательства злоупотребление правом со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3 является самостоятельным основанием для признания их утратившими право пользования спорным жилым помещением со снятием с регистрационного учета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Признать ФИО2, ФИО2, К. Александровну, ФИО3 утратившими право пользования квартирой <адрес> в Санкт-Петербурге со снятием с регистрационного учета.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова

Мотивированное решение изготовлено 19.04.2024.