Решение № 2-303/2025 2-303/2025~М-144/2025 М-144/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 2-303/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2025 года пгт. Курагино Красноярского края

Курагинский районный суд Красноярского края в составе председательствующего: судьи Васильевой П.В.,

при секретаре судебного заседания Усовой Н.Ю.,

истца ФИО1, представителя истцов ФИО2 (полномочия по доверенности),

представителя ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» ФИО3 (полномочия по доверенности),

прокурора Миськовой Е.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО4 обратились в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская районная больница» (далее по тексту – КГБУЗ «ФИО19») о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Свои требования истцы мотивируют тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер <...> приходящийся истцу ФИО1 супругом, истцу ФИО4 отцом соответственно. До дня смерти <...> проживал совместно с супругой ФИО1 в <адрес>, до выхода на пенсию работал <...>, имел профессиональные заболевания: <...>.

Истцы указывают о том, что 25 июля 2021г. у <...> появились симптомы ОРВИ – насморк, повышение температуры тела, першение в горле, в связи с чем последний стал самостоятельно употреблять препараты: левофлоксацин, арбидол, а также жаропонижающие. 29 июля 2021г. в связи с ухудшением состояния здоровья, на дом супругой ФИО1 вызвана бригада скорой медицинской помощи, рекомендовано обращение в медицинское учреждение на прием к терапевту; 30 июля 2021г. в утреннее время к <...>. приезжала фельдшер скорой помощи <...> которая также провела осмотр, оказала медицинскую помощь, также рекомендовала обратиться к врачу-терапевту, в этот же день у <...> взят тест на covid-19, он направлен на КТ. 31 июля 2021г. после проведения КТ состояние здоровья у <...> ухудшилось, однако после осмотра врачом – терапевтом <...> последняя не госпитализировала <...> последний отправлен домой. В последующие дни, <...> в КГБУЗ «Минусинская МБ» проведено КТ, проведен тест на covid-19, который установлен как положительный, после чего 07 и 10 август 2021г. домой к <...> приезжали фельдшера, проводившие его осмотр, однако <...> был госпитализирован в КГБУЗ «ФИО19» только ДД.ММ.ГГГГг. в обеденное время с диагнозом – <...>; ДД.ММ.ГГГГ <...> переведен в КГБУЗ «Минусинская МБ», где ДД.ММ.ГГГГ он (<...>) скончался.

Также истцы указывают, что в целях проведения проверки качества оказанных услуг ФИО1 обратилась в территориальный орган здравнадзора в результате проведения проверки были выявлена нарушения порядка оказания медицинской помощи <...> Кроме того, истцы обращались в Курагинский МСО ГУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасии, где также в ходе проведения проверки были проведены две судебные экспертизы, выявившие многочисленные нарушения при оказании <...> медицинской помощи сотрудниками КГБУЗ «ФИО19», а именно, фельдшером не полностью выяснены анамнестические данные, не верно определено состояние больного как средней тяжести, не осуществлена госпитализация <...> в структурное подразделение медицинской организации для лечения covid-19, не выполнены временные методические рекомендации, профилактика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19) (версия №11 от 07 мая 2021г.).

Истцам, как супруге и дочери <...> причинены нравственные и физические страдания вследствие противоправного поведения работников КГБУЗ «ФИО19», которые выразились в неблагоприятных ощущениях, страданиях в связи с утратой супруга и отца вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу халатности со стороны медицинских работников, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода.

Истцы просят взыскать с КГБУЗ «ФИО19» денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. в пользу каждой.

Истец ФИО4, надлежащим образом и своевременно извещенная о дате, времени и месте слушания дела, судебное заседание не явилась, доверила представлять свои интересы представителю по доверенности ФИО2.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истцов ФИО2 (полномочия по доверенностям от 26 декабря 2024г. и 03 февраля 2025г. соответственно) исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика КГБУЗ «ФИО19» ФИО3 (полномочия по доверенности) в судебном заседании исковые требования признал частично, полагая требуемый размер денежной компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, подлежащим снижению до 150000 руб. в пользу каждой.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, КГБУЗ «Минусинская МБ», в том числе, врачи ФИО5, ФИО6, третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, надлежащим образом и своевременно извещенные о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся сторон.

Изучив требования иска, выслушав правовую позицию сторон, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора Миськовой Е.Е., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства <данные изъяты>, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм компенсации морального вреда").

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм компенсации морального вреда").

Из разъяснений, изложенных в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, в переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Юридически значимым обстоятельством по данной категории спора является установление степени нравственных страданий истца.

Судом на основании письменных материалов дела установлено, что <...>, состоял в зарегистрированном браке с ФИО1, что подтверждается записью акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ; супруги Ч-вы являются родителями ФИО14 (фамилия после заключения брака ФИО4) О.А., ФИО15.

<...> проживал вместе с супругой ФИО1 в <адрес> прикреплен к <...>. Согласно пояснениями стороны истца работал <...>, являясь пенсионером, имел профессиональные заболевания: <...>.

Согласно имеющейся в амбулаторной карте выписки из стационара КГБУЗ «Краевая клиническая больница», в марте-апреле 2019 года <...> находился на лечении в отделении торакальной хирургии с основным диагнозом: <...>. Сопутствующая патология: <...>

ДД.ММ.ГГГГ <...> была проведена операция: <...>.

Диагноз профзаболевания установлен в 2001 году, с учётом установленных противопоказаний он выведен из <...>. В анамнезе - <...>. В течение двух лет наблюдается у торакального хирурга по поводу <...>.

ДД.ММ.ГГГГ <...> умер, что подтверждается записью акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти явилось: <...>.

Согласно пояснениями истцов в судебном заседании и письменным материалам дела, 25 июля 2021г. у <...> появились симптомы ОРВИ – насморк, повышение температуры тела, першение в горле, в связи с чем, им принимались самостоятельно препараты: арбидол, жаропонижающие и др..

Согласно карты вызова скорой помощи 30 июля 2021г. в 06 часов 16 минут <...> осмотрен фельдшером ФИО11, сообщил, что болеет с 27 июля 2021г. Жалобы на слабость, общее недомогание, головную и мышечно-суставную боль, повышение температуры тела до 38,5о С. Установлен диагноз ОРВИ. При осмотре общее состояние оценено как удовлетворительное, сатурация 97%, ЧДД – 18, температура тела 38,40С, глюкометра нет. Рекомендовано обратиться к участковому терапевту (вызов передан участковому врачу). Поставлены внутримышечно Analgini 50/2,0, Drotoverini 2/2,0. Через 20 минут температура тела - 37,5о С. Состояние улучшилось.

30 июля 2021г. на приеме у терапевта ФИО9 <...> был осмотрен и получил направление на КТ, взят мазок на COVID - 19. Согласно справке в результате лабораторных исследований на COVID -19 установлен коронавирус (дата регистрации результата исследования – ДД.ММ.ГГГГг.).

ДД.ММ.ГГГГг. по результатам МСКТ в 08 часов 04 минуты в протоколе рентгенологического исследования органов грудной полости КГБУЗ «Минусинская МБ» установлен диагноз двусторонней полисигментарной пневмонии, поражение легких до 30%, КТ2, фиброзировка.

В 10 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГг. имел место повторный вызов скорой помощи (фельдшер ФИО7). Жалобы на слабость, общее недомогание, головную и мышечно-суставную боль. Повышение температуры тела до 39,0С. Диагноз Острая внебольничная двусторонняя пневмония, <...>. утверждал, что заболел ДД.ММ.ГГГГг., с ДД.ММ.ГГГГг. наблюдается у терапевта, состояние не улучшается, сатурация 96%, ЧДД -18, температура тела 38,0С, глюкометра нет, вызов передан участковому врачу, поставлены внутримышечно Analgini 50/2,0, через 20 минут температура тела — 37,3 С. Состояние улучшилось. Транспортирован в КГБУЗ «ФИО19» (прибытие в 12-55), где врачом - терапевтом ФИО9 назначено лечение <...> после чего он отправлен домой.

ДД.ММ.ГГГГг. на приеме у терапевта в медицинской карте зафиксировано, что <...> болеет 8 дней (с 27 июля 2021г.), жалобы на слабость, потливость, утомляемость, одышка при физической нагрузке, кашель, повышение температуры тела. На приеме температура 37,6оС, сатурация – 95%, ЧДД -19. Дыхание через нос свободное, в легких дыхание с жестким оттенком, хрипы сухие, давление 120/70. Поставлен диагноз «Новая коронавирусная инфекция, двухсторонняя полисигментарная вирусная пневмония КТ-2, состояние средней тяжести», дано направление на обследование: РАК, ЭКГ, МСКТ ОГК, назначено лечение в домашних условиях, самоизоляция.

ДД.ММ.ГГГГг. на приеме у терапевта жалобы <...> прежние, в том числе на повышение температуры тела до 38 градусов, при приеме температура тела зафиксирована 37,8 градусов, сатурация – 93%, ЧДД - 20. Давление – 120/70. Состояние оценено как средней степени тяжести, оформлены рецепты на назначенные лекарственные средства.

При очередном вызове скорой помощи в 16-00 07 августа 2021г. <...> осмотрен фельдшером. Жалобы на высокую температуру в течение трех недель, слабость, отсутствие аппетита. Диагноз: новая коронавирусная инфекция COVID-19, подтвержденная положительным анализом от ДД.ММ.ГГГГг. Состояние средней степени тяжести. Отеки, сыпь, дыхание ослабленное, сухие хрипы. Температура тела 38,9оС, сатурация 96%, ЧДД - 26. ЭКГ проведено в 16-20. Введено: Analgini 50/2,0, Dimedroli 1/1,0 внутримышечно. Температура тела снижена до 37,6оС, рекомендовано продолжить лечение на дому.

ДД.ММ.ГГГГг. на очередном приёме терапевтом зафиксирована температура тела 37,4о градусов. Состояние оценено - средней степени тяжести. Сатурация – 93%., ЧДД- 21, давление – 170/60.

ДД.ММ.ГГГГг. в 04:14 при вызове скорой помощи <...> осмотрен фельдшером ФИО16, жалобы на повышение температуры тела, частый сухой кашель, слабость, головную боль, недомогание, установлен диагноз: «Новая коронавирусная инфекция». Болеет с ДД.ММ.ГГГГг. Контакты с больными COVID-19 отрицает. Мазок на инфекцию от ДД.ММ.ГГГГ положительный, состояние средней степени тяжести, в зеве — яркая гиперемия, миндалины увеличены с обеих сторон, обоняние отсутствует, сатурация 96%, ЧДД – 20, температура – 38,6оС. Поставлен укол Analgini 50/2,0, состояние улучшилось.

Фельдшером вызван на дом к <...> участковый терапевт для решения вопроса о возможной госпитализации.

ДД.ММ.ГГГГ при осмотре терапевтом зафиксировано, что состояние ухудшилось, согласно жалоб, повышение температуры тела до 38,8 градусов. При измерении – 38,0оС. Давление – 110/70, состояние терапевтом оценено как тяжёлое, принято решение о госпитализации в 12 часов 30 минут.

Согласно медкарте стационарного больного КГБУЗ «ФИО19»: поступление ДД.ММ.ГГГГ «Новая коронавирусная инфекция подтвержденная, тяжелое течение».

Осмотр проведён терапевтом ФИО10: жалобы на повышение температуры тела до 39 градусов, общая слабость, потливость, одышка, кашель. Больным считал себя в течение 20 дней (с 23 июля 2021г.), когда стала повышаться температура. Со слов 24 июля 2021г. обратился в СМП. Состояние ближе к тяжелому. Температура тела 37,3 градусов. Дыхание жесткое, единичные крепитирующие хрипы справа, преимущественно в нижних отделах. SpO2 (сатурация) – 85% на воздухе, поставлен диагноз: Новая коронавирусная инфекция, подтвержденная, тяжелое течение. Осложнения: Внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония, тяжелой степени тяжести, КТ-2, ДН-2.

ДД.ММ.ГГГГг. состояние ближе к тяжелому, температура тела 36,5 градусов, сатурация на воздухе 81%.

ДД.ММ.ГГГГг. состояние ближе к тяжелому, температура тела 36,1 градусов, сатурация на воздухе 84%.

ДД.ММ.ГГГГг., учитывая отрицательную динамику в виде нарастания дыхательной недостаточности, <...> для дальнейшего лечения переведен в инфекционный госпиталь Минусинской МБ, где в последующий период констатирована его смерть ДД.ММ.ГГГГг..

На основании обращения истца ФИО1, территориальным органом Росздравнадзора по Красноярскому краю проведена документарная проверка, по итогам которой составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГг.. На основании проведенной документарной проверки при осуществлении государственного контроля за соблюдением КГБУЗ «ФИО19» порядков оказания медицинской помощи выявлены нарушения:

1. Пунктом 2 части 1 ст. 37 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части организации и оказания медицинской помощи в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями;

2. пунктом 2 части 1 ст. 79 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части организации и осуществления медицинской деятельности в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, в том числе, порядками оказания медицинской помощи;

3. пунктом 2.21 приложения №3 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не предоставления информации о пациенте <...> с подтвержденным диагнозом новой коронавирусной инфекции (covid-19) и контактировавших с ним лиц в информационный ресурс учета информации в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции covid-19 в соответствии с Временными правилами учета и информации, утвержденными постановлением Правительства РФ от 31 марта 2020г. №373;

4. пунктом 3.6 приложения №8 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не оформления согласия на оказание медицинской помощи в амбулаторных условия (на дому) и соблюдение режима изоляции при лечении новой коронавирусной инфекции covid-19 <...>.;

5. пунктом 8 приложения №12 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не госпитализации пациента <...> относящегося к пациентам группы риска (возраст старше 65 лет, наличие сопутствующих заболеваний и состояний: артериальной гипертензии, сахарного диабета, ревматоидного артрита);

6. пунктом 4 приложения №12 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не госпитализации пациента <...> находящегося в состоянии средней тяжести и относящегося к группе риска в структурное подразделение медицинской организации для лечения covid-19;

7. пунктом 5 приложения №12 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не госпитализации пациента <...> находящегося в тяжелом состоянии, в структурное подразделение медицинской организации для лечения covid-19 для пациентов, находящихся в тяжелом состоянии, требующих проведения неинвазивной вентиляции легких;

8. пунктом 7 приложения №10 приказа Минздрава России от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19» в части не прохождения врачом-терапевтом дополнительной подготовки по реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции covid-19, предусмотренную приложением №9 приказа №198н;

9. раздела 9.4 Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19)» (версия №11 от 07 мая 2021г., действовавшая в период оказания медицинской помощи) в части соблюдения порядка госпитализации в медицинские организации пациентов в зависимости от степени тяжести заболевания;

10. приказа министерства здравоохранения Красноярского края от 07 мая 2021г. №773-орг, в части госпитализации 10 августа 2021г. <...> в отделение «резервного госпиталя» КГБУЗ «ФИО19» в тяжелом состоянии (приказом определена маршрутизация пациентов с установленным диагнозом новая коронавирусная инфекция, тяжелое течение – КГБУЗ «Минусинская МБ»);

11. пунктом 11 части 1 ст. 79 Федерального закона РФ от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части ведения медицинской документации (медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, медицинской карты стационарного больного).

По итогам вышеназванной проверки выдано предписание об устранении выявленных нарушений №30 от 03 ноября 2021г. со сроком исполнения до 15 декабря 2022г..

По результатам проведенной проверки с учетом заключения аттестованного эксперта Росздравнадзора, факту, свидетельствующие об угрозе причинения вреда здоровью <...> подтвердились.

Также, как следует из письменных материалов дела, истица ФИО17 обращалась в ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия с заявлением, в котором также сообщалось о ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей медицинским персоналом Краснокаменской больницы Курагинского район и Курагинской ЦРБ, вследствие чего, по мнению заявителя, наступила смерть <...>, о чем зарегистрирован материал проверки по факту смерти <...> (КРСП №29 от 07 февраля 2022г.).

В рамках провидимой проверки постановлением руководителя Курагинского МСО ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО18 от 09 марта 2022г. назначена комиссионная медицинская судебная экспертиза, производство которой было поручено экспертам отдела комиссионных и комплексных экспертиз ГБУЗ Красноярского областного бюро судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключению комиссионной экспертизы №620 от 13 февраля 2024г., причиной смерти <...> явилась новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом covid-19, вирус идентифицирован (подтвержден лабораторно), осложнившаяся развитием двухсторонней полисегментарной бактериально-вирусной пневмонией, острым респираторным дисстрес – синдромом у взрослых (ответ на вопрос №1: какова причина смерти <...>?); достоверно ответить на вопрос о наличии факта несвоевременности обращения <...> за медицинской помощью не представляется возможным, так как в представленных материалах проверки №40/29 пр-22, медицинских документах содержаться противоречивые данные о начале заболевания (ответ на вопрос №2: имелся ли факт несвоевременного обращения <...> за медицинской помощью?); настоящим экспертным исследованием установлено, что выявление дефектов оказания медицинской помощи, соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамкам экспертизы качества оказания медицинской помощи, при этом в качестве экспертной инициативы, комиссия экспертов считает необходимым отметить, что недостатков в оказании медицинской помощи, повлиявших на состояние и дальнейшее развитие заболевания <...> фельдшерами скорой помощи КГБУЗ «ФИО19», проводившими его осмотр 30, 31 июля 2021г., 10 августа 2021г. не выявлено. Экспертной комиссией выявлены недостатки в оказании медицинской помощи, не повлиявших на состояние и дальнейшее развитие заболевания <...> фельдшерами скорой медицинской помощи КГБУЗ «ФИО19», проводившими его осмотр (обследование) 07 августа 2021г. карта ВСМП №18, 10 августа 2021г. карта ВСМП №33, а именно, фельдшерской бригадой СМП 07 августа 2021г. и 10 августа 2021г. <...> должен был быть транспортирован в медицинское учреждение (стационар) для лечения covid-19, то есть в КГБУЗ «ФИО19» для проведения дополнительного обследования и определения дальнейшей тактики лечения; в предоставленных медицинских документах отказ от госпитализации отсутствует (ответ на вопрос №: имеются ли дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи <...> фельдшерами скорой медицинской помощи КГБУЗ «Курагиснкая РБ»?).

Комиссией экспертов установлено, что предоставленных материалах проверки КРСП №29пр-22, медицинских документах нет дневниковой записи приема врача терапевта ФИО9, в связи с чем не представляется возможным ответить на вопрос №4 о наличии дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи <...> указанным врачом.

Согласно ответа на вопрос №5: имеются ли дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи <...> врачом – терапевтом КГБУЗ «ФИО19» ФИО10, который осуществлял лечение больного в период его госпитализации в КГБУЗ «Кургаинская РБ» с 10 по 13 августа 2021г., - комиссией экспертов установлено, что выявление дефектов оказания медицинской помощи, соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамкам экспертизы качества оказания медицинской помощи, при этом в качестве экспертной инициативы, комиссия экспертов считает необходимым отметить, что несмотря на то, что лечение проводилось согласно временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19) версия 11 (ДД.ММ.ГГГГг.)» выявлены недостатки в оказании медицинской помощи <...> врачом-терапевтом КГБУЗ «ФИО19» ФИО10, не повлиявшие на состояние и дальнейшее развитие заболевания <...>, а именно: недооценена тяжесть состояния с момента его госпитализации и весь период госпитализации с 10 по ДД.ММ.ГГГГг., что повлияло на тактику ведения <...> -на этапе госпитализации (ДД.ММ.ГГГГг.) не проведено рентгенологическое/КТ исследование органов грудной клетки, что привело к недооценки степени тяжести пациента и тактики последующего ведения; не проведена консультация реаниматолога на этапе приема с решением вопроса о госпитализации в ОРИТ/ПИТ, так как отмечено снижением сатурации при поступлении 85%, не проводилось динамическое наблюдение дежурного врача при признаках дыхательной недостаточности, одышке ЧДД до 24-25 в мин., низком уровне сатурации (81-85%), не проводилась коррекция респираторной поддержки, не произведена замена противовирусного препарата «Арбидола», следовало применять другой противовирусный препарат.

Недостатков оказания медицинской помощи <...> медицинскими работниками КГБУЗ «Минусинская МБ», проводившим его лечение с 13 по 16 августа 2021г. экспертной комиссией в рамках проведения настоящей комиссионной экспертизы не установлено (ответ на вопрос №6).

Ответить на вопрос о степени тяжести вреда, причиненного ФИО17 вследствие допущенных медицинскими работниками КГБУЗ «ФИО19» и КГБУЗ «Минусиснкая МБ» дефектов оказания медицинской помощи, определить состоят ли допущенные дефекты в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО17 возможно в рамках дополнительной комиссионной экспертизы (ответ на вопрос №7).

Настоящим экспертным исследованием установлено, что показания для госпитализации ФИО17 в лечебное учреждение в период с 30 июля 2021г. по 09 августа 2021г. имелись. Согласно «Временных методических рекомендаций. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19). Версия 11 от 07 мая 2021г. (период действия редакции до 20 сентября 2021)» п. 9.4 «Порядок госпитализации в медицинские организации пациентов в зависимости от степени тяжести заболевания»: подлежат госпитализации в структурное подразделение медицинской организации для лечения covid-19 вне зависимости от тяжести заболевания: пациенты, относящиеся к группе риска (старше 65 лет, с сопутствующими заболеваниями и состояниями: артериальной гипертензией, хронической сердечной недостаточностью, онкологическими заболеваниями, ревматоидным артритом и др.). Определение категории должностных лиц ответственных за действие/ бездействие не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. Основным в наступлении смертельного исхода явились характер и тяжесть основного заболевания (ответ на вопрос №8).

Постановлением руководителя Курагинского МСО ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 09 марта 2022г. отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО17 в отношении медицинских работников КГБУЗ «ФИО19» и КГБУЗ «Минусинская МБ» по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их деяниях составов указанных преступлений.

Согласно экспертного заключения ООО «СК «Ингосстрах-М» - филиал в г. Красноярске №9/42/16218 от 18 марта 2024г., основной дефект МП на ЗСЛ:3.6 (нарушение преемственности в лечении, приведшее к увеличению сроков лечения или повлекшее вред: нарушение по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи (в том числе, несвоевременный перевод пациента в медицинскую организацию более высокого уровня), приведшее к удлинению сроков оказания медицинской помощи и (или) ухудшению состояния здоровья застрахованного лица). Фельдшером бригады скорой медицинской помощи: - не полностью выяснены анамнестические данные, не верно определено состояние больного «как средней тяжести», не осуществлена госпитализация в структурное подразделение медицинской организации, не выполнены «Временные методические рекомендации. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19). Версия 11 от 07 мая 2021г. (действует до 20 сентября 2021г.)». Таким образом, больной <...>, 07 августа 2021г. фельдшерской бригадой СПМ должен был быть транспортирован в медицинское учреждение (стационар) для лечения covid-19, осложненного «Острой внебольничной пневмонией», то есть в КГБУЗ «Минусинская МБ» для проведения дополнительного обследования и определения дальнейшей тактики лечения (код дефекта 3.2.2., 3.6).

Постановлением руководителя Курагинского межрайонного следственного отдела ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 15 июля 2024г. в рамках вышеназванного материала проверки назначена дополнительная комиссионная медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам отдела комиссионных и комплексных экспертиз ГБУЗ Красноярского областного бюро судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключению дополнительной комиссионной экспертизы №748 от 28 ноября 2024г., анализом представленных на дополнительную комиссионную экспертизу материалов проверки КРСП №29 пр-22, медицинских документов на имя <...> комиссией экспертов установлено, что вред здоровью <...> вследствие допущенных медицинскими работниками КГБУЗ «ФИО19» недостатков оказания медицинской помощи не причинен. Выявленные в ходе проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы недостатки оказания медицинской помощи не являлись непосредственной причиной заболевания – новая коронавирусная инфекция, вызванная covid-19, вирус идентифицирован с развитием двухстороненней полисегментарной бактериально-вирусной пневмонией, острым респираторным дистресс-синдромом у взрослых, следовательно, в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти не состоит. Кроме того, правильное и своевременно проведенное лечение не гарантирует наступление благоприятного исхода. Основным в наступлении смертельного исхода явились характер и тяжесть течения основного заболевания.

В судебном заседании на обсуждение сторон судом был поставлен вопрос о необходимости назначения по данному делу судебной медицинской экспертизы, однако стороны от проведения указанной экспертизы отказались, ссылаясь на согласие с выводами вышеприведенных заключений (основной и дополнительной) комиссионной судебно-медицинской экспертиз.

Суд не усматривает оснований не доверять заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №620 от 13 февраля 2024г., заключению дополнительной комиссионной экспертизы №748 от 28 ноября 2024г., так как они отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержат подробное описание исследования и сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, выводы комиссии экспертов подробно описаны и надлежаще аргументированы, привлеченные к проведению экспертизы эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, сомнений в достоверности, допустимости и относимости данных заключений судебной экспертизы не имеется, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства, в том числе, акт документарной проверки территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Красноярскому краю, материалы доследственной проверки по факту неоказания надлежащей медицинской помощи <...>, заключение ООО «СК «Ингосстрах-М» - филиал в г. Красноярске, заключение комиссионной экспертизы №620 от 13 февраля 2024г., заключение дополнительной комиссионной экспертизы №748 от 28 ноября 2024г. КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», с учетом установленных законодательством правил по распределению между сторонами спора бремени по доказыванию подлежащих установлению юридических значимых обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с КГБУЗ «Курагинская районная больница» в пользу истцов ФИО1, ФИО4 компенсации морального вреда, поскольку установлены вышеперечисленные недостатки, допущенные указанным лечебным учреждением при оказании медицинской помощи супругу и отцу истцов <...> что является нарушением требований к качеству медицинской помощи, оказанной последнему и может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

То обстоятельство, что прямая причинно-следственная связь между недостатками оказанной медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями не установлена, само по себе не может служить основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности за оказание медицинской помощи <...> ненадлежащего качества, поскольку из приведенного выше правового регулирования спорных отношений следует, что возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По настоящему делу, судом установлена косвенная причинная связь, а именно, что при оказании медицинской помощи ФИО17 выявлены следующие недостатки: не полностью выяснены анамнестические данные, не верно определено состояние больного «как средней тяжести», не осуществлена госпитализация в структурное подразделение медицинской организации, не выполнены «Временные методические рекомендации. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19). Версия 11 от 07 мая 2021г. (действует до 20 сентября 2021г.)», больной <...>, еще 07 августа 2021г. фельдшерской бригадой СПМ должен был быть транспортирован в медицинское учреждение (стационар) для лечения covid-19, осложненного «Острой внебольничной пневмонией», то есть в КГБУЗ «Минусинская МБ» для проведения дополнительного обследования и определения дальнейшей тактики лечения. Выявленные недостатки в оказании медицинской помощи в какой-либо причинно-следственной связи со смертью <...> не состоят.

При разрешении исковых требований суд учитывает, что умерший и истец ФИО1 длительное время более 40 лет (ДД.ММ.ГГГГ) состояли в зарегистрированном браке, проживали совместно, вели совместное хозяйство, имеют двоих совершеннолетних детей. Между истцами как супругой и дочерью умершего <...> всегда были теплые, семейные отношения, все друг другу помогали и поддерживали, дочь ФИО4, несмотря на отдельное проживание с родителями, проживала в одном населенном пункте с отцом, поддерживала с ним теплые родственные связи.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации особая роль семьи в развитии личности, удовлетворении ее духовных потребностей и обусловленная этим конституционная ценность института семьи, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2015 года N 4-П, требует со стороны государства уважения и защиты семейных отношений.

Семья является союзом лиц, связанных между собой взаимными личными и имущественными правами и обязанностями, основанными на браке, рождении и воспитании потомства, родстве, принятии детей в семью на воспитание, общности жизни, ведении общего хозяйства, моральной и материальной поддержке.

Личные взаимоотношения между членами семьи являются основой системы всех семейных отношений. Любовь, доверие, уважение, чувства определяют, как содержание отношений между членами семьи, так и структуру данных отношений.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный истцу, презюмируется.

В судебном заседании истцы поясняли, что дни с 26 июля 2021г. в жизни истцов были самыми страшными, когда они всеми способами боролись за жизнь и здоровье дорогого для них человека, требовали его госпитализации, указывая на крайне тяжелое состояние здоровья <...> после чего последний, находясь в больнице, был фактически оставлен без надлежащего оказания медицинской помощи.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает перенесенные истцами переживания, связанные с необходимостью наблюдать страдания супруга и отца соответственно при отсутствии должного уровня оказания ему медицинской помощи. Отмечая при этом, что моральный вред истцам причинен внезапной смертью близкого человека в их жизни – супруга и отца, его утрата причинила сильные душевные страдания, преждевременная смерть для них невосполнима, является сильнейшим психологическим ударом, повлиявшим на их жизнь; утрата близкого человека повлекла за собой изменение привычного уклада и образа жизни, смертью супруга и отца соответственно была нарушена целостность семьи, нарушено неимущественное право на родственные и семейные связи; осознание того, что супруга и отца <...> можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет истцам дополнительные нравственные страдания при установленных фактах некачественно оказанной помощи.

При таких обстоятельства, учитывая, что причинение смерти близким родственникам само по себе является обстоятельством, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи, психическое благополучие родственников, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, необратимость нарушенных семейных связей, учитывая характер причиненных страданий, невосполнимость утраты для истцов утраты близкого человека (супруга и отца соответственно), с которым сложились устойчивые семейные связи, обстоятельства, при которых истцам были причинены нравственные страдания, а именно, обращение в лечебное учреждение, от которого рассчитывалось получить квалифицированную медицинскую помощь, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований ФИО1, ФИО4 и присуждении в пользу истца ФИО1 суммы компенсации морального вреда в размере 180 000 руб., в пользу истца ФИО4 – 150000 руб., поскольку данные суммы в наибольшей степени отвечают конкретным обстоятельствам, установленным по делу, предусмотренным законом критериям.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, требуемом истцами, суд не находит.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, ФИО4 к КГБУЗ ФИО19 о взыскании денежной компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ ФИО19 в пользу ФИО1 (<...>) денежную компенсацию морального в размере 180000 (сто восемьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с КГБУЗ ФИО19 (<...>) в пользу ФИО4 (<...>) денежную компенсацию морального в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с КГБУЗ ФИО19 в доход бюджета муниципального образования Курагинский район Красноярского края государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы (представления) в Курагинский районный суд Красноярского края.

Председательствующий (подпись) П.В. Васильева

<...>

<...>а