Решение № 2-2554/2018 2-2554/2018 ~ М-264/2018 М-264/2018 от 7 мая 2018 г. по делу № 2-2554/2018

Дело № 2-2554/2018 07 мая 2018 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Белякова В.Б.

при секретаре Гончаровой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

Истец обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ (далее МФ РФ), Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее УФК) и Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (далее СИЗО) о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 150000 рублей.

Свои требования обосновал тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в СИЗО, где без установленных законом оснований, как больной туберкулезом легких, был помещен вместо отдельной камеры в карцерное помещение. Утверждает, что при этом содержался в ненадлежащих условиях (не мог пользоваться столом и тумбой для сидения, в помещении отсутствовала электрическая розетка, радиоприемник, полки для хранения вещей, отсутствовала перегородка, отделяющая санузел, а также сушилка для белья, не было надлежащей вентиляции, было влажно).

По определению суда, к участию в деле в качестве соответчика была привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России (далее ФСИН), а в качестве третьих лиц были привлечены Прокуратура Архангельской области и Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее УФСИН).

В ходе судебного заседания, проведенного с использованием видеоконференцсвязи, истец поддержал вышеуказанные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчиков – МФ РФ и УФК о судебном заседании уведомлен надлежащим образом, в суд не явился, представил письменные возражения.

Представитель ответчика – ФСИН и третьего лица – УФСИН ФИО2 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласилась, полагает, что они не основаны на законе, представила по делу письменные возражения.

Представитель ответчика - СИЗО ФИО3 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями также не согласилась, представила по делу письменные возражения.

Представитель третьего лица - Прокуратуры Архангельской области о судебном заседании уведомлен надлежащим образом, в суд не явился, представил по делу письменные пояснения.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца ФИО1

На основании ст. 1064 ч.1 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 1069 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Указанное означает, что истец может претендовать на возмещение вреда при условии доказанности незаконных действий (бездействия) сотрудников, осуществляющих административно-властные полномочия и иные полномочия от имени государства. Под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие закону и иным правовым актам.

Возмещение вреда в этом случае производится не государственными и муниципальными органами либо их должностными лицами, а за счет казны, от имени которой в силу статьи 1071 ГК РФ выступают соответствующие финансовые органы.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с частью 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ был осужден Соломбальским районным судом г.Архангельска к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (начало срока - ДД.ММ.ГГГГ, конец срока - ДД.ММ.ГГГГ).

По прибытию в СИЗО ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился под наблюдением МЧ-11 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России. После обследования в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> отделении филиала «Больница ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России» ему был поставлен диагноз - <данные изъяты>

По медицинским показаниям ФИО1 должен содержаться отдельно от здорового спецконтингента.

Прокуратурой Архангельской области в ноябре 2017 года была проведена проверка по обращению уполномоченного по правам человека в Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ в интересах ФИО1, заявлявшего о ненадлежащих условиях его содержания в СИЗО.

Проверкой установлено, что по прибытию ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ из филиала «Больница ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России», где он проходил обследование и лечение по имеющемуся заболеванию (<данные изъяты>), в СИЗО в соответствии с положениями ст. 32, 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» начальник следственного изолятора в тот же день вынес постановление об одиночном содержании ФИО1

Проверкой также установлено, что действительно из-за отсутствия свободных камер по причине перелимита в СИЗО ФИО1 был помещен в карцерное помещение, что противоречит положениям ст. 38, 40 Федерального закона № 103-ФЗ, в силу которых подозреваемые, обвиняемые и осужденные размещаются в карцере лишь в порядке дисциплинарного взыскания.

Действительно, в период всего срока нахождения ФИО1 в карцерном помещении № 1 (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) откидная койка была опущена, так как он размещался в этом помещении на условиях содержания в одиночной камере. Полноценно пользоваться столом и тумбой для сидения ФИО1 не мог, поскольку они конструктивно выполнены таким образом, что закрываются полотном откинутой койки, а штепсельными розетками для подключения бытовых приборов и радиодинамиком карцерное помещение не оснащается.

Между тем, в целях создания ФИО1 условий, приближенных к содержанию в обычной одиночной камере, ему на период нахождения в карцерном помещении № 1 площадью 4 м2, которое оснащено мебелью и инвентарем в соответствии с требованиями Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 03.11.2005 № 204-дсп, выдавалась урна для мусора, бак с питьевой водой, таз для стирки одежды, инвентарь для уборки, что подтверждается пояснениями ряда должностных лиц СИЗО-1, осуществлявшими контроль за нахождением ФИО1 в карцерном помещении.

Заявление истца о том, что в карцерном помещении № 1 отсутствует вентиляция и окно не открывалось, действительности не соответствует. Все карцерные помещения СИЗО, как и предусмотрено п. 14.14 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 № 161-дсп, оборудованы вентиляционной системой, которая из строя в 2015-2016 гг. не выходила. Окна в карцерных помещениях соответствуют предъявляемым требованиям, возможность их открытия содержащимися в этих помещениях лицами обеспечена.

Оборудование карцерных помещений, где в соответствии с предписаниями ст. 40 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые, обвиняемые и осужденные содержаться одиночно, кабиной для туалета или наличие отделяющей санитарный узел перегородки не предусмотрено.

По результатам рассмотрения обращения уполномоченного по правам человека в Архангельской области в интересах ФИО1 меры прокурорского реагирования не применялись.

Таким образом, судом установлено, что истец был помещен в карцерное помещение в связи с отсутствием каких – либо иных свободных помещений для его содержания в СИЗО по причине перелимита спецконтингента.

Установлено также, что в связи с тем, что ФИО1 находился в карцере на общих основаниях, его спальное место было опущено, с просьбой временно поднять его к администрации СИЗО истец не обращался.

Кроме того, в материалы дела представлена справка, подписанная начальником отдела режима СИЗО, из которой следует, что в период пребывания в карцере истцу выдавался удлинитель со штепсельной розеткой.

Из материалов дела также следует, что блок помещения карцеров оборудован общим радиодинамиком для вещания общегосударственной программы.

Установлено, что помещение карцера было оснащено мебелью и инвентарем в соответствии с требованиями Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 03.11.2005 № 204-дсп, истцу выдавалась урна для мусора, бак с питьевой водой, таз для стирки одежды, инвентарь для уборки.

По мнению суда, отсутствие перегородки в карцерном помещении, отделяющей санузел, при рассматриваемых обстоятельствах не нарушает условий приватности, так как истец содержался один.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что система вентиляции в карцере в рассматриваемый период времени находилась в рабочем состоянии, возможность открытия окна для проветривания камеры истцу также была обеспечена.

Согласно сведениям журнала № «Учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в корпусном отделении № 1 ФКУ СИЗО-1» за период содержания в карцерном помещении № ФИО1 по вопросу оборудования карцерного помещения, по условиям содержания к администрации учреждения не обращался.

Согласно сведениям журнала № «Приема по личным вопросам заключенных под стражу руководством ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области» ФИО1 к руководству учреждения на личный прием по тем или иным вопросам в вышеуказанный период также не обращался.

Согласно сведениям журнала № «Учета предложений, заявлений и жалоб спецконтингента» ФИО1 с письменными заявлениями, предложениями и жалобами в адрес администрации учреждения не обращался.

Кроме того, суд считает необходимым отметить и то обстоятельство, что применительно к рассматриваемым правоотношениям возможность возмещения морального вреда в соответствии с приведенными выше нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, а также наличием причинно – следственной связи между незаконными (виновными) действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом.

Суд считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о таких нарушениях условий содержания ФИО1, в результате которых были бы нарушены личные неимущественные права истца либо принадлежащие ему нематериальные блага.

При этом законом не предусмотрена безусловная обязанность компенсации морального вреда в случае выявления любых нарушений материально – бытовых, санитарных условий содержания осужденных при отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих гражданину нематериальных благ.

Кроме того, истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие прямой причинно – следственной связи между заявленными им бытовыми нарушениями и причиненным вредом, как не доказан и сам факт его причинения, тогда как в силу положений законодательства Российской Федерации о возмещении вреда обязанность доказать данные обстоятельства возложена на потерпевшего.

На основании изложенного выше суд не находит оснований для удовлетворения заявленного иска.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд города Архангельска.

В окончательной форме решение изготовлено 14 мая 2018 года.

Председательствующий В.Б.Беляков