Апелляционное определение № 33-355/2026 от 9 марта 2026 г.

Судья Доржу Р.А. 17RS0005-01-2025-001178-93

№2-1209/2025 (№33-355/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 10 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Ойдуп У.М.,

судей Кандана А.А., Соскал О.М.,

при секретаре Ондар А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Ойдуп У.М. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе истца на решение Кызылского районного суда Республики Тыва от 8 декабря 2025 года,

установил:

истец обратился в суд с иском к ответчику о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия указывая, что 12 марта 2025 года ** ФИО2, управляя транспортным средством ** принадлежащим на праве собственности ответчику ФИО3 совершила дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю принадлежащему истцу на праве собственности **) причинены механические повреждения. Вина А. подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от 9 апреля 2025 года. Страховая компания ** выплатила максимально возможный размер страхового возмещения в размере 400 000 руб. Согласно экспертному заключению ООО ** стоимость восстановительного ремонта с учётом износа деталей, подлежащих замене составила 625 403 руб. Разницу между стоимостью восстановительного ремонта без учета износа деталей и страховой выплатой должен заплатить причинитель вреда. Поскольку ** Просит суд взыскать с собственника транспортного средства материальный ущерб 1 210 700 руб., расходы на автоэкспертизы - 30 000 руб., расходы на дефектную ведомость - 6000 руб., расходы на юридические услуги - 50 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины - 21 784 руб., расходы на оплату государственной пошлины - 5323 руб., компенсацию морального вреда - 50 000 руб.

Решением Кызылского районного суда от 8 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Взыскано с ответчика в пользу истца 689 200 руб. в счет возмещения материального ущерба, 10 000 руб. в счет компенсации морального вреда, 8 000 руб. в счет возмещения расходов по оплате экспертизы, 20 000 руб. в счет оплаты услуг представителя, 19144 руб. судебных расходов по оплате госпошлины.

С указанным решением не согласилась истец, в своей апелляционной жалобе указала, что суд неверно рассчитал сумму материального ущерба подлежащего взысканию с ответчика, должно быть взыскано 1 210 700 руб., моральный вред в полном объеме 50 000 руб., судебные расходы в сумме 80 000 руб. и соответственно изменен размер госпошлины. Просила отменить решение суда, принять по делу новое решение.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО4, действующий по устному ходатайству, поддержали доводы апелляционной жалобы.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Третьи лица ПАО Группа «Ренессанс Страхование», Акционерное общество «Альфастрахование», ФИО2 в судебное заседание не явились, надлежаще извещены о судебном заседании.

При неявке в суд лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, вопрос о возможности судебного разбирательства дела решается с учетом требований ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). Невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения истца и её представителя, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

В силу ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из ст. 1072 ГК РФ, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно абзацу второму п. 3 ст. 1079 ГК РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

Статьей 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Федеральный закон №40-ФЗ) также предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным федеральным законом (абзац второй п. 23).

В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено о том, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п.1 ст.1079 ГК РФ).

Как разъяснено в п.63 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072, п.1 ст.1079, ст.1083 ГК РФ).

К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Федеральным законом №40-ФЗ, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Федерального закона №40-ФЗ, а также Единой методики не применяются.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам.

Как установлено судом, 12 марта 2025 года, управляя транспортным средством ** ФИО2 совершила нарушение п.9.10 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ), ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.12.15 КоАП РФ.

Из объяснения ФИО2 от 12 марта 2025 года следует, что 11 марта 2025 года около 20 часов она села за руль автомашины **

Согласно письменным объяснениям ФИО1 от 12 марта 2025 года, 11 марта 2025 года около 23 часов она ехала на своей машине ** На перекрестке улиц ** хотела повернуть налево на ** и внезапно почувствовала удар в свое транспортное средство, от которого её транспортное средство скатилось на встречную полосу. ** У нее после столкновения болит спина.

9 апреля 2025 года постановлением по делу об административном правонарушении № ** ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, за нарушение п.9.10 ПДД РФ и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 2 250 рублей.

Согласно карточке учета транспортного средства, собственником транспортного средства ** является ФИО3.

14 апреля 2025 года ФИО1 обратилась в АО «**» с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков.

23 апреля 2025 года платежным поручением № АО «**» перечислило ФИО1 страховое возмещение по полису № в размере 400 000 руб.

Для определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истец обратился к независимому эксперту.

В обоснование размера причиненного ущерба истцом представлено экспертное заключение № эксперта техника ФИО9 от 23 мая 2025 года, из которого следует, что расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет 1 089 200 руб., размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа составляет 625 400 руб., проведение восстановительного ремонта признается целесообразным, рыночная стоимость транспортного средства составляет 1 779 750 руб., стоимость пригодных для дальнейшей эксплуатации детали автомобиля (годные остатки) составила 106 892 руб.

При этом эксперт ФИО9 использовал в своей работе Положение Банка России от 4 марта 2021 года № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства».

Экспертным заключением от 12 июля 2025 года № ООО «**» определено, что расчетная стоимость восстановительного ремонта составляет 1 610 700 руб.

При этом экспертное учреждение руководствовалось реальными рыночными ценами на запасные детали, а также Методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного и оценки (Минюст 2018).

Частично удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ДТП произошло по вине водителя ФИО2, которая не имела водительских прав на управление транспортным средством, ** нарушила ПДД РФ, допустила наезд на автомобиль истца **.

Выводы в указанной части решения суда сторонами не оспорено, следовательно, судом апелляционной инстанции не проверяется.

В апелляционной жалобе истец указывает на неверный расчет суммы ущерба подлежащего взысканию с ответчика.

Данный довод апелляционной жалобы истца, по мнению судебной коллегии, заслуживает внимание и является обоснованным.

Суд первой инстанции, взыскивая с ответчика 689 200 руб. в счет возмещения материального ущерба, определил данный размер как разницу между стоимостью восстановительного ремонта без износа автомобиля на дату ДТП и страховой суммой выплаченной по ОСАГО. При этом руководствовался в своих выводах экспертным заключением от 23 мая 2025 года со ссылкой, что оно признается допустимым доказательством в отличии от заключения от 12 июля 2025 года, в котором имеются неточности в написании даты происшедшего ДТП.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.12.2022) следует, что в силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с ФЗ об ОСАГО.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.05.2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10.03.2017 N 6-П, в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, из анализа вышеприведенных норм права и разъяснений следует, что лицо, чье транспортное средство повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает правом на полное возмещение причиненного ему ущерба. При этом компенсационные механизмы не ограничиваются одним лишь страховым возмещением, осуществляемым в порядке Закона об ОСАГО, и предусматривают возможность предъявления требований (в части, не подпадающей под страховое покрытие) к причинителю вреда непосредственно.

Следовательно, потерпевший вправе предъявить требования к причинителю вреда лишь в той части ущерба, которая не может быть возмещена по договору ОСАГО.

Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Указанная позиция изложена в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2021.

Лицо, причинившее вред (ответчик), не выдвигал свои возражения относительно заявленных требований, не оспаривал наличие вины в ДТП и размер причиненного вреда, а также не представлял доказательства того, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля, таковых доказательств суду ответчиком не представлено, ходатайств о назначении экспертизы не заявлено.

Таким образом, суд первой инстанции безосновательно, без законного мотива отверг как доказательство заключение ООО «**» от 12 июля 2025 года №, поскольку в нем отражена фактическая стоимость восстановительного ремонта.

Ссылка на неправильное указание даты ДТП, могло быть судом уточнено в порядке ст. 55 ГПК РФ у экспертного учреждения, и устранено, так как данное обстоятельство явно свидетельствовало о допущенной технической описке.

В нарушение ст. 57 ГПК РФ суд не предложил стороне истца представить дополнительные доказательства по выявленной судом неточности по указанию даты ДТП в заключении экспертизы ООО «**».

Учитывая, что данные отраженные в заключении экспертизы ООО «**» полностью согласуются с теми данными, которые отражены в экспертизе ФИО9, то судебная коллегия полагает, что оно подлежит признанию доказательством отвечающим требованиям допустимости относимости, может быть положено в основу законных выводов суда, оно подтверждает юридически значимое обстоятельство, законность требования истца.

Экспертное заключение ООО «**» является относимым и допустимым доказательством, отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в его результате выводы и научно обоснованные ответы на вопросы, в подтверждение своих выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта последовательны, не противоречат материалам дела, порядок проведения экспертиз соблюден, при этом экспертиза проведена лицом, имеющим соответствующее образования и квалификацию, а также стаж экспертной деятельности, выводы содержащееся в судебной экспертизе не являются противоречивыми. Эксперт, проводивший исследование, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять экспертному заключению не установлено.

Исходя из этого, расчет размера ущерба подлежащего возмещению за счет средств ответчика должен был рассчитать следующим образом: 1 610 700-400000=1 210 700 руб. поэтому в указанной части решение подлежит изменению.

Относительно заключения, которое составил эксперт ФИО9 судебная коллегия приходит к следующему.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ).

В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Как следует из частей 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Данное заключение от 23 мая 2025 года №, так как оно не отвечает требованиям закона, исковым запросам, то оно не может быть принято в качестве допустимого доказательства и подлежит исключению из их числа. Расчет, произведенный данным экспертом, основан на Единой методике, при котором стоимость запасных деталей при восстановительном ремонте берется не всегда новых, что входит в противоречие с требованиями истца о полном возмещении материального ущерба.

При этом приводимый представителем истца ФИО4 довод о том, что эта экспертиза имеет значения для дела, так как оно позволило истцу обратиться в суд с иском, как того требовали ст. 131, 132 ГПК РФ судебной коллегией отклоняются.

Соблюдение требований ст. 131, 132 ГПК РФ при подаче иска никак не связано с тем, как в последующем суд оценит представленные сторонами доказательства, никакой заранее установленной силы у тех документов, которые истец прикладывает к иску при подаче его в суд, не имеется.

В силу чего просьба истца взыскать понесенные ею расходы по оплате данной экспертизы подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) в частности действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, к числу которых статья 150 ГК РФ, относит жизнь и здоровье, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Определяя размер компенсации морального вреда в связи с причинением истцу вреда здоровью в результате ДТП, суд первой инстанции принял во внимание степень перенесенных ею физических и нравственных страданий, степень причиненного вреда, длительность и характер полученного лечения, таким образом, определил ко взысканию с ответчика в пользу компенсацию морального вреда истцу в размере 10000 руб., как отвечающую принципу разумности и справедливости.

Оснований не согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

В данной части суд первой инстанции учел все фактические обстоятельства дела, характер полученных телесных повреждений, нравственных переживаний, определив сумму компенсации в 10 000 руб. руководствовался принципом справедливости и требованиям разумности, верно определил, что такая сумма направлена на заглаживание причиненного вреда и соответствует целям компенсации.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

К судебным расходам относятся: государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

Исходя из содержания ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также расходы на оплату услуг представителя.

Суд первой инстанции взыскал с ответчика судебные расходы истца, понесенные им по оплате экспертизы частично только в сумме 8 000 руб. вместо 30 000 руб. Истец в апелляционной жалобе ссылается на то, что такое уменьшение ничем не обосновано.

Между тем, суд первой инстанции мотивировал снижение суммы пропорциональным расчетом от части удовлетворенных исковых требований.

Учитывая, что суд апелляционной инстанции изменил размер материального ущерба подлежащего взысканию с ответчика, тем самым удовлетворив данное исковое требование 100%, то расходы по оплате в размере 6 000 руб. за работу ООО «** и 6 000 руб. за составление дефектной ведомости подлежат полному взысканию.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При определении размера подлежащих возмещению расходов, суд учитывает требования закона, объем и характер услуг представителя, степень сложности гражданского дела.

В части этих выводов суда первой инстанции судебная коллегия не находит оснований к изменению по доводам апелляционной жалобы. Гражданское дело не представляет какой-либо значительной сложности, требовавшей повышенного внимание у представителя, и его трудозатрат. Тем самым присужденная сумма в размере 20 000 руб. отвечает принципу разумности и справедливости.

Учитывая внесенные в решение суда изменения, подлежит пересчету сумма расходов на оплату госпошлины.

Истец оплатила госпошлину в размере 27 107 руб., хотя должна была оплатить её в размере 30 967 руб. учитывая, что суд взыскивает с ответчика всего 1 242 700 руб. материального ущерба (1210700+12000+20000) +10000 руб. морального вреда, то размер государственной пошлины должен был составить 27427+3000=30427 руб.

Таким образом, истцу за счет ответчика подлежит возмещению вся сумма её судебных расходов по оплате госпошлины в размере 27 107 руб.

Каких-либо иных доводов, влекущих отмену или изменение решения суда, апелляционная жалоба с учетом дополнений к ней не содержит.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кызылского районного суда Республики Тыва от 8 декабря 2025 года изменить абзац второй в части суммы материального ущерба с 689 200 рублей, заменив на 1 210 700 рублей, сумму расходов на проведение экспертизы с 8000 рублей на 12 000 рублей, сумму расходов по оплате госпошлины с 19144 рублей на 27107 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Кызылский районный суд Республики Тыва в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение будет изготовлено в течение десяти рабочих дней.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 марта 2026 года.