Апелляционное постановление № 22-2336/2026 от 22 апреля 2026 г.

Председательствующий: судья Киюцина Н.А. № 22-2336/2026

УИД 24RS0057-01-2024-001923-52


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 23 апреля 2026 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Злобина И.А.,

при секретаре судебного заседания Браун Н.В.,

с участием:

частного обвинителя ИСА,

защитника-адвоката Шайдорова М.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями частного обвинителя ИСА, осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Шайдорова М.С. на приговор Шарыповского городского суда Красноярского края от 13 февраля 2026 года в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, судимого:

1). 05.03.2024 мировым судьей судебного участка № 132 в городе Шарыпово Красноярского края по ч. 1 ст. 119 УК РФ к обязательным работам на срок 280 часов; снят с учёта 22.10.2024 в связи с полным отбытием наказания;

2). 05.11.2024 Шарыповским городским судом Красноярского края по п. «б» ч. 2 ст. 131; п. «б» ч. 2 ст. 131; ч. 3 ст. 69 УК РФ; ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор мирового судьи судебного участка № 132 в городе Шарыпово Красноярского края от 05.03.2024) к лишению свободы на срок 4 года 6 месяцев 15 дней.

Выслушав частного обвинителя ИСА и защитника-адвоката Шайдорова М.С. по доводам апелляционных жалоб и поданных на них возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

При обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным и осуждён за нанесение ИСА побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей, от которого освобождён на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Этим же приговором с ФИО1 в пользу ИСА в счёт возмещения причинённого ей морального вреда взысканы 50 000 рублей, а в возмещение морального вреда, причинённого малолетнему ИЕЕ, с ФИО1 в пользу ИСА взысканы 15 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в инкриминируемом ему деянии полностью не признал.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней частный обвинитель ИСА, ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ, указывает, что не согласна с приговором, настаивая на необоснованном занижении судом суммы морального вреда, которая является незначительной, несоответствующей материальному положению ответчика, имеющему большое состояние, включающее автомобили, квартиры многомиллионный счёт в банке;

отмечает, что представила в суд документы, подтверждающие причинение морального вреда малолетнему ИСА, а судом не учтены продолжительность судопроизводства по делу, длительность негативных воздействий на неё в ходе судебного разбирательства, что сказывалось на состоянии её здоровья;

просит изменить приговор, взыскать заявленные ею суммы морального вреда;

дополняя свои доводы, выражает несогласие с выводами суда о том, что показания ФИО1 согласуются с его объяснениями от 16.01.2024;

ссылаясь на отсутствие медицинского и юридического образования, не соглашается с выводами суда, приведёнными в приговоре в обоснование того, что не от всех действий ФИО1 испытывала физическую боль, настаивая, что не давала показаний, что от одних действий испытывала боль, а от других нет, отмечая также, что в исковом заявлении от 29.07.2025 указала, что все незаконные действия ФИО1 причинили ей физическую боль;

выражает несогласие с выводами суда об отсутствии на её шее следов, свидетельствующих об удушении, указывая, что таких следов у неё не имелось, и об их наличии она не заявляла;

отмечает, что суд не дал оценки показаниям судебно-медицинского эксперта БАА о том, что никаких повреждений на её шее при удушении полотенцем у неё могло не быть;

не соглашается с выводами суда о том, что не обжаловала постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.01.2024, отмечая, что это постановление в судебном заседании не исследовалось;

указывает на отсутствие обоснования в приговоре, почему у неё должны были быть кровоподтеки в области живота, о чём она не заявляла, указав, что прикрывала живот руками, на тыльную сторону кистей которых приходились удары;

отмечает несоответствие выводов суда своим показаниям, указывая, что не заявляла об одномоментном закрывании руками лица и области живота;

не соглашается с выводами суда по представленным ею фотоизображениям, настаивая на их подлинности и соответствии требованиям закона как доказательств;

считает выводы суда об исключении из обвинения факта удушения полотенцем, умышленного нанесения ударов ногами по её икрам, рукой в правый глаз основанными на домыслах стороны защиты;

просит внести изменения в описательно-мотивировочную часть постановления.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, не соглашаясь с приговором, настаивает на оговоре его частным обвинителем, продиктованном корыстными побуждениями;

утверждает, что побои ИСА нанесла себе сама;

просить оправдать его.

На апелляционную жалобу осуждённого частным обвинителем ИСА поданы возражения, в которых она просит оставить жалобу без удовлетворения.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней защитник-адвокат Шайдоров М.С., ссылаясь на показания ИСА и ФИО1, заключения судебно-медицинских экспертиз от 18.01.2024 № 17 и от 07.11.2025 № 450, указывает, что, в нарушение требований закона, сомнения в виновности осуждённого истолкованы не в его пользу;

просит отменить приговор и постановить оправдательный приговор;

дополняя свои доводы, ссылаясь на показания ИСА и ФИО1, утверждает, что суд в приговоре описал свою версию событий, не основанную на исследованных доказательствах;

ссылаясь на заключения судебно-медицинских экспертиз от 18.01.2024 № 17 и от 07.11.2025 № 450, настаивает на возможности версий происшедшего 16.01.2024, как частного обвинителя, так и осуждённого;

ссылаясь на показания свидетеля ЯМС, на момент приезда которого ФИО1 находился на улице, а ИСА – в доме, настаивает на том, что жертвой являлся первый, а агрессивную позицию занимала вторая;

полагает необоснованной ссылку суда на показания свидетеля ЯМС как на подтверждающие виновность ФИО1;

ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы от 18.01.2024 № 17, указывает, что точное месторасположение кровоподтека в нижней трети левого бедра ИСА и его цвет в заключении не описаны, как не описан и цвет кровоподтеков на тыльных поверхностях кистей ИСА;

считает, что версия ФИО1 о том, что телесные повреждения ИСА были причинены в результате активных действий последней, не опровергнута;

просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

На апелляционную жалобу защитника частным обвинителем ИСА поданы возражения, в которых она просит оставить жалобу без удовлетворения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб частного обвинителя ИСА, осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Шайдорова М.С., выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Вопреки апелляционным доводам сторон обвинения и защиты, допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осуждённому преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 полнотой.

При этом все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой.

Каких-либо противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осуждённого к указанному преступлению и о его виновности в нём, при настоящей проверке представленных материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом, вопреки апелляционным доводам, все изложенные в приговоре и положенные в основу принятого решения доказательства виновности ФИО1, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они согласуются между собой.

Оценка всем представленным сторонами доказательствам судом первой инстанции дана правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 75, 87, 88 и 307 УПК РФ, и то обстоятельство, что она в полной мере не совпадает с позициями частного обвинителя и осуждённого, испытывавшими друг к другу личную неприязнь, само по себе никоим образом не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осуждённого к данному преступлению, а также о его виновности в нём, при настоящей проверке представленных материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о том, что все фактические обстоятельства совершённого ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, признанного судом доказанным, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о причастности осуждённого к содеянному и о его виновности, а также мотивированы выводы относительно квалификации совершённого им преступления и назначенного за него наказания.

Суд первой инстанции указал в приговоре обстоятельства, в силу которых принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие, и в частности показания ФИО1, приведённые им в обоснование позиции о своей полной невиновности и оговоре со стороны частного обвинителя, а также показания частного обвинителя ИСА, подтверждения которым другими доказательствами в судебном заседании не нашлось, и что обоснованно в соответствии с положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ было истолковано в пользу осуждённого, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких объективных оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает, находя их верными.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно.

Вопреки апелляционным доводам сторон обвинения и защиты, данное уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, а изложенные в приговоре выводы полностью соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам и надлежащим образом мотивированы.

Никаких существенных нарушений уголовно-процессуального закона при получении, исследовании и оценке доказательств допущено не было. Фактов, свидетельствующих об изложении судом их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло дать им иную, отличную от содержащейся в приговоре, оценку, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о том, что важные для исхода дела доказательства были безосновательно отвергнуты судом первой инстанции, либо он незаконным способом воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования, отсутствуют.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что, как таковой, сам по себе факт имевшего места между ИСА и ФИО1 конфликта в указанные в приговоре время и месте, как в заседании суда первой инстанции, так и в апелляционных жалобах сторонами не оспаривались и не оспариваются.

Несмотря на полное непризнание ФИО1 своей виновности в совершении вышеуказанного преступления, кроме его собственных показаний об обстоятельствах содеянного, в части, не противоречащей установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам, а также, помимо подробно приведённых в приговоре об этом показаний частного обвинителя ИСА, свидетеля ЯМС и судебно-медицинского эксперта БАА, объективно находит своё подтверждение и исследованными письменными материалами уголовного дела, содержание которых подробно приведено в описательно-мотивировочной части приговора: сигнальным листом (т. 1, л.д. 11), заключением судебно-медицинской экспертизы от 18.01.2024 № 17 (т. 1, л.д. 14-15), заключением судебно-медицинской экспертизы от 07.11.2025 № (т. 2, л.д. 60-61).

Вышеуказанные заключения проведённых по настоящему уголовному делу судебных экспертиз полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Экспертные исследования выполнены компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертных исследований, длительным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы эксперта непротиворечивы, мотивированы и научно обоснованы, они объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Каких-либо оснований полагать наличие у эксперта БАА личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела, а также ставить под сомнение обоснованность выводов экспертных заключений у суда первой инстанции не имелось.

Не усматривается таковых и судом апелляционной инстанции, учитывая, что никаких доводов об этом в апелляционных жалобах их авторами фактически не приведено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что изложенные в описательно-мотивировочной части приговора экспертные заключения не имели для суда первой инстанции заранее установленной силы и не обладали преимуществом перед другими доказательствами, а оценивались им в совокупности с другими приведёнными сторонами в обоснование своей позиции доказательствами.

Анализируя положенные судом первой инстанции в обоснование принятого решения доказательства, суд апелляционной инстанции полагает также необходимым отметить, что исследование всех представленных сторонами доказательств, и в частности допросы подсудимого ФИО1, частного обвинителя ИСА, свидетеля ЯМС и судебно-медицинского эксперта БАА в судебном заседании производились в условиях состязательного процесса, когда стороны имели равную процессуальную возможность задать им интересующие и относящиеся к предмету доказывания по делу вопросы и получить на них исчерпывающие ответы, чем они в полной мере и воспользовались, а дополнительных вопросов к подсудимому, частному обвинителю, свидетелю и эксперту после завершения их допросов у сторон не имелось, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

Содержание протокола и аудиозаписи судебного заседания, исходя из принципа их единства, а также учитывая, что протокол судебного заседания не является его стенограммой, объективно свидетельствуют о том, что изложенные в описательно-мотивировочной части приговора показания ФИО1, частного обвинителя ИСА, свидетеля ЯМС и судебно-медицинского эксперта БАА полностью соответствуют сообщённым ими в судебном заседании сведениям, а их смысл и основное содержание в приговоре никоим образом не искажены.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям ФИО1 о причинении ИСА себе самой установленных у неё вышеуказанными экспертными заключениями телесных повреждений в виде кровоподтеков на тыльных поверхностях обеих кистей рук и на передней поверхности правого бедра в средней трети, мотивированно указав в приговоре на то, что никакого объективного подтверждения этим показаниям не имеется.

Оценив приведённые в приговоре доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришёл к обоснованному и правильному выводу о доказанности виновности осуждённого в данном преступлении в части выдвинутого в отношении него частным обвинителем ИСА обвинения.

Вследствие изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены в полном объёме и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а совершённое ФИО1 преступление судом первой инстанции верно квалифицировано по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ – нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции никаких оснований не имеется.

Вместе с тем, верно установив фактические обстоятельства преступления и приведя в их подтверждение в описательно-мотивировочной части приговора соответствующие доказательства нанесения ФИО1 ИСА причинивших физическую боль ударов кулаками в области тыльных поверхностей левой и правой кистей, а также ногой в область передней поверхности правого бедра в средней трети, описывая совершённое осуждённым преступное деяние, признанное доказанным, суд первой инстанции указал на нанесение ФИО1 удара ногой в область левого бедра ИСА, что признаётся судом апелляционной инстанции в качестве технической ошибки, очевидность которой никаких сомнений у апелляционной инстанции не вызывает, поскольку судом в приговоре последовательно приведены мотивы и доказательства нанесения ФИО1 удара именно по правому бедру ИСА, в то время как доказательства нанесения им удара по её левому бедру в приговоре отсутствуют.

Вследствие изложенного вышеуказанная техническая ошибка подлежит устранению путём соответствующего уточнения описательно-мотивировочной части приговора при описании деяния, признанного судом первой инстанции доказанным, указанием на нанесение ФИО1 удара ногой в область правого бедра ИСА вместо левого.

При этом само по себе такое уточнение описательно-мотивировочной части приговора, являющееся по своей сути устранением допущенной судом первой инстанции описки, положение осуждённого никоим образом не ухудшает, об установлении судом апелляционной инстанции иных фактических обстоятельств совершённого ФИО1 преступления никоим образом не свидетельствует, учитывая также, что ему судом первой инстанции была предоставлена ничем не ограниченная возможность ознакомиться с этим обвинением и защищаться от него, которой он в полной мере и воспользовался.

Доводы апелляционной жалобы частного обвинителя ИСА, в которых она, ссылаясь на отсутствие у неё медицинского и юридического образования, не соглашается с выводами суда, приведёнными в приговоре в обоснование выводов о том, что не от всех действий ФИО1 испытывала физическую боль, настаивая, что не давала показаний, что от одних действий испытывала боль, а от других нет, отмечая также, что в исковом заявлении от 29.07.2025 указала, что все незаконные действия ФИО1 причинили ей физическую боль; выражает несогласие с выводами суда об отсутствии на её шее следов, свидетельствующих об удушении, указывая, что таких следов у неё не имелось, и об их наличии она не заявляла; отмечает, что суд не дал оценки показаниям судебно-медицинского эксперта БАА о том, что никаких повреждений на её шее при удушении полотенцем у неё могло не быть; указывает на отсутствие обоснования в приговоре, почему у неё должны были быть кровоподтеки в области живота, о чём она не заявляла, указав, что прикрывала живот руками, на тыльную сторону кистей которых приходились удары; отмечает несоответствие выводов суда своим показаниям, указывая, что не заявляла об одномоментном закрывании руками лица и области живота; считает выводы суда об исключении из обвинения факта удушения полотенцем, умышленного нанесения ударов ногами по её икрам, рукой в правый глаз основанными на домыслах стороны защиты, поводом для признания обжалуемого судебного решения незаконным или необоснованным, и, как следствие, для его изменения или отмены являться не могут, поскольку, верно руководствуясь положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, приведя в описательно-мотивировочной части приговора подробный анализ представленных сторонами доказательств, суд первой инстанции пришёл в правильному выводу о том, что в остальной части выдвинутое ИСА против ФИО1 обвинение не нашло своего подтверждения, а все иные телесные повреждения, помимо кровоподтеков на тыльных поверхностях левой и правой кистей рук, а также на передней поверхности правого бедра, могли образоваться у ИСА при обстоятельствах, указанных ФИО1, что и было истолковано в пользу последнего, вопреки доводам жалобы защитника о том, что, в нарушение требований закона, сомнения в виновности осуждённого были истолкованы не в его пользу.

При этом суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что телесные повреждения в виде кровоподтеков на тыльных поверхностях левой и правой кистей рук, а также на передней поверхности правого бедра ИСА не могли образоваться при указанных ФИО1 обстоятельствах, в том числе со ссылкой на заключения судебно-медицинских экспертиз от 18.01.2024 № 17 и от 07.11.2025 № 450, вследствие чего в данной части признал обоснованным выдвинутое ИСА против ФИО1 обвинение в данной части, учитывая их длительные неприязненные отношения, что не могло не повлиять на объективность показаний частного обвинителя и осуждённого, вследствие чего суд первой инстанции правильно исходил из положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, в силу которых все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что полностью соответствует положениям, установленным п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», согласно которым в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

Доводы апелляционной жалобы частного обвинителя, в которых та выражает несогласие с выводами суда о том, что показания ФИО1 согласуются с его объяснениями от 16.01.2024, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поводом для изменения или отмены приговора сами по себе являться не могут, учитывая, что содержание указанного объяснения ФИО1 от 16.01.2024 (т. 2, л.д. 74) в описательно-мотивировочной части приговора не приведено.

Принимая во внимание положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ, в силу которых судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, никоим образом не свидетельствуют о незаконности или необоснованности приговора и доводы частного обвинителя, в которых та не соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что не обжаловала постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 от 26.01.2024 за отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, а также отмечает, что это постановление в судебном заседании не исследовалось, учитывая также, что указанное постановление является процессуальным документом, фиксирующим отсутствие оснований для возбуждения уголовного дела, а не доказательством, перечень которых определен в ст. 74 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы частного обвинителя, суд первой инстанции дал надлежащую оценку представленным ею в обоснование выдвинутого против ФИО1 обвинения фотоизображениям, признав их недопустимыми, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких объективных оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит, вследствие чего доводы ИСА, в которых та не соглашается с выводами суда по представленным ею фотоизображениям, настаивает на их подлинности и соответствии требованиям закона как доказательств отвергаются как необоснованные.

Доводы апелляционной жалобы защитника, в которых тот, ссылаясь на показания свидетеля ЯМС, на момент приезда которого ФИО1 находился на улице, а ИСА – в доме; настаивает на том, что жертвой являлся первый, а агрессивную позицию занимала вторая; полагает необоснованной ссылку суда на показания свидетеля ЯМС как на подтверждающие виновность ФИО1; ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы от 18.01.2024 № 17, указывает, что точное месторасположение кровоподтека в нижней трети левого бедра ИСА и его цвет в заключении не описаны, как не описан и цвет кровоподтеков на тыльных поверхностях кистей ИСА; считает, что версия ФИО1 о том, что телесные повреждения ИСА были причинены в результате активных действий последней, не опровергнута, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, учитывая, что показания свидетеля ЯМС полностью соответствуют требованиям ч. 1 ст. 74 УПК РФ, согласно которым доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

При этом суд первой инстанции привёл в приговоре и обосновал свои выводы о частичной доказанности выдвинутого ИСА против ФИО1 обвинения, верно истолковав все возникшие сомнения в пользу последнего, опираясь, в том числе, на имеющиеся между ними неприязненные отношения, вследствие чего признал ФИО1 виновным лишь в той части, в какой причинение телесных повреждений ИСА объективно невозможно при указанных осуждённым обстоятельствах.

Несостоятельными признаются и доводы апелляционной жалобы защитника, в которых тот, ссылаясь на заключение судебно-медицинской экспертизы от 18.01.2024 № 17, указывает, что в заключении не описан цвет кровоподтеков на тыльных поверхностях кистей ИСА, поскольку это обстоятельство никакого правового значения для правильного разрешения данного уголовного дела само по себе не имеет, обоснованность экспертного исследования под сомнение никоим образом не ставит, а отсутствие в этом заключении описания точного месторасположения кровоподтека в нижней трети левого бедра ИСА и его цвет поводом для изменения или отмены приговора являться также не могут, поскольку в данной части ФИО1 виновным, с учётом вышеуказанных выводов суда апелляционной инстанции о допущенной технической ошибке, не признан.

Вопрос о вменяемости осуждённого судом первой инстанции разрешен в соответствии с требованиями ст. 300 УПК РФ правильно.

Суд первой инстанции при назначении ФИО1 наказания за совершённое преступление в соответствии с требованиями закона принял во внимание характер и степень общественной опасности им содеянного, сведения о его личности, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает

Повода для признания каких-либо обстоятельств, смягчающими наказание ФИО1, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

При этом суд первой инстанции пришёл к обоснованному и верному выводу о том, что цели и задачи наказания, с учётом личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершённого им преступления, всех установленных обстоятельств настоящего уголовного дела, могут быть достигнуты при назначении ему наказания в виде штрафа, обоснованно не усмотрев при этом повода для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, приняв также законное решение об освобождении его от этого наказания ввиду истечения срока давности уголовного преследования, установленного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие мотивированные суждения, с которыми апелляционная инстанция также полностью соглашается.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что за совершённое преступление ИСА назначено справедливое наказание, которое, как по своему виду, так и по размеру, чрезмерно суровым или мягким не является, а все обстоятельства, в том числе касающиеся личности осуждённого, его семейного положения и состояния здоровья судом первой инстанции были в полной мере учтены.

Все представленные сторонами сведения о личности ФИО1 являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания, и, тем самым, учитывались им при разрешении вопроса о виде и размере наказания, но и они не явились основанием для назначения осуждённому более строгого или более мягкого наказания.

Никаких объективных оснований полагать, что судом первой инстанции при разрешении вопроса о виде и размере наказания не были учтены какие-либо действительно существенные и значимые для этого обстоятельства, либо они были учтены не в полной мере, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Принимая во внимание признание осуждённого виновным лишь в части выдвинутого против него частным обвинителем обвинения, вопреки апелляционным доводам сторон, заявленный ФИО1 гражданский иск о компенсации причинённого ей совершённым ФИО1 преступлением морального вреда разрешён судом первой инстанции правильно, а размер его компенсации определён в соответствии с требованиями закона, с учётом характера причинённых ей физических и нравственных страданий, степени вины осуждённого, его материального положения, а также с учётом требований разумности и справедливости, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы апелляционной жалобы частного обвинителя ИСА о том, что при определении суммы компенсации морального вреда судом первой инстанции не учтены продолжительность судопроизводства по делу, длительность негативных воздействий на неё в ходе судебного разбирательства, что сказывалось на состоянии её здоровья, поводом для признания приговора незаконным или необоснованным сами по себе являться не могут, поскольку в силу закона компенсации подлежит моральный вред, причинённый непосредственно совершённым преступлением.

Указанные доводы также являлись предметом исследования суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, не согласиться с которой у апелляционной инстанции никаких объективных оснований не имеется.

Вместе с тем в соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Однако обжалуемый приговор указанным требованиям в полной мере не соответствует.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основанием изменения или отмены приговора в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения при постановлении приговора допущены судом первой инстанции.

Так, в частности, в силу ч. 1 ст. 44 УПРК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинён ему непосредственно преступлением.

Исходя из этого в п.п. 1, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» внимание судов обращено на то, что как физическое, так и юридическое лицо вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинён ему непосредственно преступлением, а физическое лицо - также и о компенсации причинённого ему преступлением морального вреда, а по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинён потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Кроме того, согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, либо лица, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором. В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

В нарушение вышеуказанных положений, суд первой инстанции, помимо взыскания с ФИО1 в пользу ИСА компенсации причинённого преступлением морального вреда в размере 50 000 рублей, принял также решение о взыскании с ФИО1 в пользу ИСА как законного представителя ИЕЕ в качестве компенсации причиненного последнему морального вреда 15 000 рублей, оставив без внимания, что такое взыскание возможно только в пользу несовершеннолетнего, а также то обстоятельство, что непосредственно преступлением, как таковым, совершённым исключительно в отношении ИСА, какой-либо вред ИЕЕ не был причинён.

При таких обстоятельствах никаких законных оснований для рассмотрения судом первой инстанции гражданского иска в части заявленных ИСА исковых требований о взыскании с ФИО1 компенсации причинённого несовершеннолетнему ИЕЕ преступлением морального вреда в размере 100 000 рублей не имелось, вследствие чего гражданский иск в этой части подлежал оставлению без рассмотрения.

Исходя из изложенного, указание суда первой инстанции на причинение действиями ФИО1 морального вреда несовершеннолетнему сыну ИЕЕ и о взыскании с ФИО1 в пользу ИСА 15 000 рублей в возмещение морального вреда, причинённого малолетнему ИЕЕ, подлежит исключению из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора с оставлением гражданского иска в данной части без рассмотрения.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности, обеспечения ФИО1 его неотъемлемого права на защиту.

Из материалов уголовного дела, и в частности из протокола судебного заседания, объективно усматривается, что адвокат Шайдоров М.С. активно поддерживал позицию ФИО1, действуя строго и исключительно в его интересах, обеспечивая ему квалифицированную юридическую помощь, выступал в его защиту без нарушения требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При рассмотрении данного уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные процессуальные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых допущено не было.

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу стороны обвинения и защиты никоим образом не были ограничены в возможности предъявлять доказательства соответственно виновности или невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, назначении и проведении экспертных исследований и т.д.

Никаких данных о том, что стороной защиты или стороной обвинения в ходе судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции они не представлены.

Процедура разрешения заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно.

Таким образом, каких-либо иных оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб осуждённого, его защитника и частного обвинителя, суд апелляционной инстанции не усматривает, вследствие чего в остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Шарыповского городского суда Красноярского края от 13 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора при описании деяния, признанного доказанным, указанием на нанесение ФИО1 удара ногой в область правого бедра ИСА вместо левого.

Исключить из приговора указание на причинение действиями ФИО1 морального вреда несовершеннолетнему сыну ИЕЕ и о взыскании с ФИО1 в пользу ИСА 15 000 рублей в возмещение морального вреда, причинённого малолетнему ИЕЕ, и оставить гражданский иск ИСА в данной части без рассмотрения.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого, его защитника и частного обвинителя – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу.

Осуждённый и частный обвинитель вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин