Апелляционное определение № 33-4050/2026 от 31 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 01.04.2026.

УИД 66RS0050-01-2025-000672-38

Дело № 33-4050/2026

(№ 2-394/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 18.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Зоновой А.Е., судей Мурашовой Ж.А. и Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Горно-рудная компания «Западная», обществу с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества «Горно-рудная компания «Западная» на заочное решение Североуральского городского суда Свердловской области от 29.10.2025.

Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., объяснения представителя истца ФИО2, представителя ответчика АО «Горно-рудная компания «Западная» ФИО3, заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО ГРК «Западная», ООО «Рус-инжиниринг» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что в течение 22 лет 11 месяцев осуществлял трудовую деятельность на подземных горно-добывающих предприятиях в условиях Крайнего Севера и приближенных к ним, в условиях неблагоприятных производственных факторов на подземных работах на предприятиях ОАО «Севуралбокситруда», ООО «СУБР-Строй», АО «Горно-рудная компания «Западная». 26.06.2024 по заключению врачебной комиссии ФГБНУ «НИИМТ» г. Москвы истцу установлен диагноз профессионального характера: «<...>Согласно справке МСЭ-2023 <№> с 14.01.2025 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% на основании акта о случае профессионального заболевания №11 п. 3/2024 от 09.10.2024. Указывает, что поскольку заболевание является профессиональным и получено истцом в период осуществления трудовой деятельности, он имеет право на получение компенсации морального вреда от работодателей, чьи действия привели к ухудшению состояния здоровья истца.

Заочным решением Североуральского городского суда Свердловской области от 29.10.2025 иск ФИО1 удовлетворен частично. САО «Горно-рудная компания «Западная», ООО «Русская Инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 взыскано в возмещение материального вреда по 715950 руб. с каждого ответчика. САО «Горно-рудная компания «Западная», ООО «Русская Инжиниринговая компания» в доход бюджета взыскана государственная пошлина по 3 000 руб. с каждого ответчика.

Определением Североуральского городского суда Свердловской области от 17.12.2025 заявление ответчика АО «Горно-рудная компания «Западная» об отмене заочного решения оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с заочным решением ответчиком АО «Горно-рудная компания «Западная» подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда в части удовлетворения требований к АО «Горно-рудная компания «Западная» изменить. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание то обстоятельство, что в ходе осуществления трудовой деятельности в АО «Горно-рудная компания «Западная» работник ФИО1 проходил периодические медицинское осмотры. При этом работник ФИО1 вплоть до января 2024 года согласно представленным заключениям медицинских осмотров, не имел медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами. Вышеуказанное обстоятельство свидетельствует о недобросовестности истца и преднамеренном сокрытии на протяжении трудовой деятельности фактов, могущих повлечь отстранение от работы по соответствующим основаниям, с учетом того, что профессиональное заболевание истца может возникнуть при условии длительного воздействия вредных производственных факторов и факт обнаружения профессионального заболевания истца в течение одного медицинского осмотра вызывает обоснованные сомнения. Судом первой инстанции не принято во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства каких-либо виновных действий и допущенных грубых нарушений в области охраны труда со стороны работодателя АО ГРК «Западная» в получении истцом профессионального заболевания. Более того, истцом не представлено актов надзорных органов, подтверждающих нарушения со стороны работодателя в части работы истца. Взысканный судом размер компенсации морального вреда полагает необоснованным и чрезмерно завышенным.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу истец просит заочное решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика АО ГРК «Западная» без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «Горно-рудная компания «Западная» ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил ее удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, просила оставить без изменения обжалуемое решение.

Истец, ответчик ООО «Рус-Инжиринг», третье лицо АО «Сибуралбокситруда» в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении неявившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет».

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Беловой К.С., полагавшей обжалуемое решение не подлежащим отмене, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с 01.04.2002 по 30.11.2007, с 01.10.2012 по 12.04.2013 работал в ОАО «СУБР» на шахте подземным проходчиком; в период с 01.12.2007 года по 30.09.2012 года работал в ООО "СУБР-Строй" (в настоящее время ООО «Рус-инжиниринг» (л.д.36-53) подземным проходчиком; в период с 19.04.2013 по 17.09.2024 работал в АО ГРК «Западная» проходчиком на подземных работах, что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д.16-19).

Согласно медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания от 26.06.2024 №54 у ФИО1, как работника АО ГРК «Западная» в качестве проходчика 5 разряда с полным рабочим днем под землей в результате локальной вибрации выше ПДУ санитарно-гигиенических характеристик условий труда работника от 22.01.2024 №12/22 выявлено профессиональное заболевание: <...> и установлена причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью (л.д. 23, 24-30).

На основании акта о случае профессионального заболевания №11 п з/2024 от 09.10.2024 года, согласно которому у ФИО1 выявлено «<...>, при этом наличия вины работника не установлено. Стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных, производственных факторов - 22 года 0 месяцев; из них в ОАО «СУБР» - 6 лет 8 месяцев, в ООО "СУБР-Строй" - 4 года 10 месяцев, в АО ГРК «Западная» - 10 лет 6 месяцев, при этом во всех организациях установлено нарушение ст.25, 27 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", СанПиН 1.2.3685-21 "Гигиенические нормативы и требования по обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания", СП 2.2.3670-20 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда" (л.д.20, 32-35) истцу с 14.01.2025 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, что подтверждается справкой МСЭ-2023 № 0008598.

Решением ОСФР по Республике Саха (Якутия) от 14.05.2025 №1645-В вследствие профессионального заболевания, полученного 26.06.2024 в период работы в АО ГРК «Западная» ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата (л.д.21).

На основании представленных медицинских документов, судом установлено, что истец обращается за медицинской помощью, получает медикаментозное лечение, нуждается в санаторно-курортном лечении, проходит амбулаторное лечение, обследования.

Указанные обстоятельства также подтверждены в ходе рассмотрения дела пояснениями истца, из которых следует, что на сегодняшний день он испытывает физические и нравственные страдания, которые изменили его образ жизни и мешают полноценной жизни. Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установив совокупность указанных обстоятельств, применив к возникшим между сторонами правоотношениям положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием истец имеет право на получение компенсации морального вреда.

Придя к таким выводам, определив общий размер компенсации морального вреда в сумме 1500 000 руб., суд первой инстанции исходя из степени вины ответчиков, определил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО ГРК «Западная» – 715 950 руб. (1500000 х 47,73% (126 мес. : 264 х 100)), ООО «Рус-инжиниринг» – 329550 руб. (1500000 х 21,97% (58 мес. : 264 мес. х 100)).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют требованиям закона, обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования доказательств.

Выводы суда требованиям закона не противоречат и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации, здесь и далее в редакции, действующей на момент спорных правоотношений).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), которыми предусматривается, чтообязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинстволичности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь ввиду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконнымприменением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в не обеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд первой инстанции обоснованно исходил из установленного факта длительного воздействия в период работы на предприятиях ответчиков на организм истца вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него профессиональных заболеваний, и наличии в связи с этим права на компенсацию морального вреда.

Вопреки доводам ответчика, материалами дела подтвержден факт того, что вред здоровью истца в виде профессиональных заболеваний причинен при исполнении им трудовых обязанностей, причиной возникших у истца профессиональных заболеваний явилась работа в условиях воздействия на организм производственных факторов.

При этом, согласно представленным актам о случаях профессиональных заболеваний вины ФИО1 в получении профессиональных заболеваний не установлено. Доводы апеллянта о получении профессиональных заболеваний в результате виновных действий самого истца подлежат отклонению.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом при определении размера компенсации морального вреда учтены все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, характер и степень физических страданий истца, связанных с профессиональным заболеванием, нравственные страдания, исходя из требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора суд первой инстанции правильно определили характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, установленным на их основании фактическим обстоятельствам, и примененным нормам права.

Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных и физических страданий истца, требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции учел все заслуживающие внимание фактические обстоятельства, оценил характер, степень и тяжесть причиненного вреда здоровью истца, последствия профессионального заболевания, вину ответчиков, характер и степень физических страданий истца, связанных с профессиональным заболеванием, нравственные страдания, исходя из требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При этом, судебная коллегия не может оставить без внимания тот факт, что в резолютивной части решения содержится указание на взыскание с ответчиков материального ущерба в вышеуказанных суммах, в то время как истцом заявлялись и судом разрешались требования о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, заочное решение подлежит изменению в части взыскания с ответчиков материального вреда, с указанием на взыскание с ответчиков акционерного общества «Горно-рудная компания «Западная», с общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

заочное решение Североуральского городского суда Свердловской области от 29.10.2025 изменить.

Указать на взыскание с акционерного общества «Горно-рудная компания «Западная» в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 715 950 руб.

Указать на взыскание с общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 329550 руб.

В остальной части заочное решение Североуральского городского суда Свердловской области от 29.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика акционерного общества «Горно-рудная компания «Западная» – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи Ж.А. Мурашова

А.А. Пономарёва