Постановление № 1-403/2019 1-43/2020 от 1 июля 2020 г. по делу № 1-403/2019

Дело №1-43/2020 (1-403/2019)

УИД 54RS0009-01-2019-002957-22

Поступило в суд 14 ноября 2019 года


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«02» июля 2020 года г.Новосибирск

Федеральный суд общей юрисдикции Советского района

г.Новосибирска в с о с т а в е:

председательствующего судьи Егоровой С.В.,

при секретаре Беленковой Л.А.,

с участием:

государственного обвинителя - заместителя прокурора Советского района г.Новосибирска Сикорского С.И.,

подсудимой ФИО1,

адвоката Шапина В.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-43/2020 (1-403/2019) в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Органами следствия ФИО1 обвиняется в приобретении права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, которое, по мнению следствия, ею совершено при следующих обстоятельствах.

В точно не установленное следствием время, в июне 2017 года, ФИО1 позвонила своему родственнику Потерпевший №1 и в ходе телефонного разговора узнала от последнего о его плохом самочувствии. После этого у ФИО1, из корыстных побуждений, с целью незаконного материального обогащения, возник преступный умысел, направленный на мошенничество, а именно на приобретение права на чужое имущество – на квартиру №, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 34,6 кв.м., кадастровой стоимостью 1420599 рублей 88 копеек, принадлежащую Потерпевший №1 на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности, путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, с лишением права гражданина на жилое помещение. Реализовать свой преступный умысел ФИО1 намеревалась путем регистрации права собственности на квартиру Потерпевший №1 на свое имя в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, на основании заключения с Потерпевший №1 юридически значимой сделки. При этом ФИО1 заранее предполагала расчет за квартиру с Потерпевший №1 не производить.

Реализуя свой преступный умысел, действуя умышленно и целенаправленно, с целью возникновения с Потерпевший №1 доверительных отношений, в период времени с июня 2017 года до 25 августа 2017 года, ФИО1 стала общаться с Потерпевший №1 как лично, приходя на адрес его проживания, в квартиру <адрес>, так и в телефонном режиме, оказывая последнему помощь при прохождении врачей в медицинских учреждениях и в быту, одновременно проговаривая с Потерпевший №1 вопрос по переходу права собственности принадлежащей Потерпевший №1 квартиры на ее имя, побуждая тем самым Потерпевший №1 принять решение об оформлении юридически значимой сделки, которая бы стала основанием для регистрации права собственности на квартиру на ее имя. Потерпевший №1, у которого с ФИО1 в силу тесного общения и родственных связей сложились доверительные отношения, не зная и не догадываясь о преступных намерениях ФИО1, высказал последней свое намерение оформить завещание, с отражением перехода права собственности принадлежащей ему квартиры на имя ФИО1 При этом Потерпевший №1 намеревался при жизни оставаться собственником указанной квартиры, являющейся жилым помещением, и, осознавая тот факт, что ФИО1 по его завещанию получит в собственность принадлежащую ему квартиру, принимал безвозмездно от ФИО1 помощь при решении бытовых и медицинских вопросов. В продолжение реализации своего преступного умысла, тогда же - в точно не установленное следствием время, в период с июня 2017 года до 25 августа 2017 года, ФИО1, наладив доверительные отношения с Потерпевший №1, решила заключить с Потерпевший №1 фиктивный договор купли-продажи на принадлежащую Потерпевший №1 квартиру №, расположенную в доме <адрес>, под предлогом оформления завещания, рассчитывая на то, что Потерпевший №1 в силу своего возраста и здоровья, находясь в неустойчивом психологическом состоянии, не заметит подложности юридически значимых сделок с её стороны, тем самым намереваясь ввести Потерпевший №1 в заблуждение относительно своих истинных намерений. При этом ФИО1 изначально предполагала денежные средства в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры Потерпевший №1 не передавать, намереваясь при жизни Потерпевший №1 зарегистрировать право собственности на квартиру №, расположенную в доме <адрес>, на своё имя, осознавая, что тем самым противоправно и безвозмездно лишит Потерпевший №1 права на жилое помещение.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя умышленно, целенаправленно, из корыстных побуждений, ФИО1, умышленно искажая действительное положение вещей, предполагая сознательно дезинформировать потерпевшего и преднамеренно вводить его в заблуждение относительно своих намерений, тогда же - в точно не установленное следствием время, в период с июня 2017 года до 25 августа 2017 года, сообщила Потерпевший №1 заведомо ложную информацию о необходимости сбора пакета документов для отчуждения квартиры по завещанию для того, чтобы обеспечить личное присутствие Потерпевший №1 при заключении договора купли – продажи в агентстве недвижимости и при сдаче документов на регистрацию права собственности в отдел выездной юстиции, расположенный по адресу: <адрес>. Одновременно с этим, ФИО1 обратилась к риелтору агентства недвижимости «Жилфонд» Свидетель №1 за оказанием возмездных услуг, связанных с оформлением договора купли-продажи на квартиру и регистрацией права собственности на квартиру. Свидетель №1, не зная и не догадываясь о преступных намерениях ФИО1, выразила свое согласие на возмездное сопровождение данной сделки и назначила дату для оформления и подачи всех необходимых документов на 25 августа 2017 года.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя умышленно, целенаправленно, из корыстных побуждений, 25 августа 2017 года, в точно не установленное следствием время, в период с 08-00 часов до 17-00 часов, ФИО1 под предлогом оформления завещания на квартиру сопроводила Потерпевший №1 в отделение агентства недвижимости «Жилфонд», расположенное по адресу: <адрес>. Находясь в данном отделении Потерпевший №1, под действием обмана со стороны ФИО1, не сообщившей ему о своих истинных намерениях, доверяя ей в силу близких родственных отношений, считая, что оформляется завещание, заключил с ФИО1 договор купли-продажи квартиры от 25 августа 2017 года, согласно которого Потерпевший №1 (Продавец) продал ФИО1 (Покупателю) квартиру <адрес>, за 1 800 000 рублей, с отражением факта передачи указанной денежной суммы до заключения данного договора. Сопровождение сделки в подысканном ФИО1 агентстве недвижимости «Жилфонд» осуществила риэлтор Свидетель №1, которая не знала и не догадывалась о преступных намерениях ФИО1 и не могла о них догадаться в связи с личным присутствием на сделке собственника продаваемой квартиры – Потерпевший №1, которому она при заключении следки разъясняла правовые последствия заключения данного вида сделки. Потерпевший №1, находясь в агентстве недвижимости, полностью доверяя ФИО1 в силу родственных и сложившихся между ними доверительных отношений, при подписании указанного договора купли-продажи, будучи введенным ФИО1 в заблуждение, считал, что оформляется завещание, на что он выражал свое действительное согласие, и был убежден, что квартира <адрес> по-прежнему принадлежит ему на праве собственности, не осознавая в силу своего возраста и здоровья, подложности юридически значимых сделок. В то время как ФИО1 осознавая, что своими действиями лишает Потерпевший №1 права на жилое помещение, намеревалась при жизни Потерпевший №1 безвозмездно зарегистрировать на свое имя право собственности на квартиру №, расположенную в доме <адрес>, в связи с чем стоимость данной квартиры в размере 1 800 000 рублей, Потерпевший №1 не передала.

После подписания договора купли-продажи, ФИО1 тогда же – 25 августа 2017 года в точно не установленное следствием время, в период с 08-00 часов до 17-00 часов, продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя умышленно, целенаправленно, из корыстных побуждений, сопроводила Потерпевший №1 в Федеральную кадастровую палату Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, расположенную по адресу: <адрес>. Находясь в Федеральной кадастровой палате Потерпевший №1, под действием обмана со стороны ФИО1, не сообщившей ему о своих истинных намерениях, доверяя ей в силу близких родственных отношений, считая, что регистрируется завещание, подал заявление о регистрации права собственности на квартиру №, расположенную в доме <адрес>, общей площадью 34,6 кв.м., кадастровой стоимостью 1 420 599 рублей 88 копеек, на имя ФИО1 При этом Потерпевший №1 при подаче документов в Федеральную кадастровую палату Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, полностью доверяя ФИО1 в силу близких родственных отношений, будучи введенным последней в заблуждение, считал, что регистрируется завещание и квартира <адрес>, по прежнему принадлежит ему на праве собственности. В то время как ФИО1 намеревалась на основании фиктивного договора купли–продажи от 25 августа 2017 года, заключенного с Потерпевший №1, при жизни последнего, безвозмездно зарегистрировать на свое имя право собственности на квартиру №, расположенную в доме <адрес>, принадлежащую Потерпевший №1 На основании поданных Потерпевший №1 и ФИО1 документов на регистрацию права собственности на недвижимое имущество, 31 августа 2017 года сотрудниками Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, расположенного по адресу: <адрес>, которые не знали и не догадывались о преступных намерениях ФИО1, было зарегистрировано право собственности на квартиру №, расположенную в <адрес>, общей площадью 34,6 кв.м., кадастровой стоимостью 1 420 599 рублей 88 копеек, на имя ФИО1, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним была сделана запись № о переходе права собственности на вышеуказанную квартиру с Потерпевший №1 к ФИО1

Таким образом, по мнению следствия, ФИО1, действуя с прямым умыслом, осознавая противоправный характер своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения реального значительного материального ущерба собственнику в особо крупном размере, и желая этого, осознавая, что своими действиями лишает Потерпевший №1 права на жилое помещение, из корыстных побуждений, не производя расчет за квартиру ни по кадастровой стоимости в сумме 1 420 599 рублей 88 копеек, ни по стоимости, указанной в договоре купли-продажи, в сумме 1 800 000 рублей, и не имея намерений его производить, вопреки интересам потерпевшего, путем обмана и злоупотребления доверием, противоправно и безвозмездно, приобрела право на квартиру <адрес>, общей площадью 34,6 кв.м., кадастровой стоимостью 1 420 599 рублей 88 копеек, принадлежащую Потерпевший №1, лишив последнего права на жилое помещение, причинив тем самым Потерпевший №1 значительный материальный ущерб в сумме 1 420 599 рублей 88 копеек, что является особо крупным размером.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель – заместитель прокурора Советского района г.Новосибирска Сикорский С.И. заявил ходатайство о возвращении настоящего уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку при составлении обвинительного заключения были нарушены требования ст.73 УПК РФ, так как обвинение не конкретизировано, следствием не указаны в нем обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, которые касаются времени, места, способа, мотива совершения ФИО1 инкриминируемого ей деяния, и иные существенно значимые обстоятельства, что препятствует принятию судом итогового решения по делу.

Государственным обвинителем указано, что обвинение ФИО1 не конкретизировано, из фабулы предъявленного ей обвинения, следует, что ФИО1 побуждала потерпевшего Потерпевший №1 принять решение об оформлении юридически значимой сделки, которая бы стала основанием для регистрации права собственности на квартиру на ее имя. Вместе с тем, из предъявленного обвинения не понятно, каким образом ФИО1 побуждала Потерпевший №1 принять решение об оформлении договора купли-продажи, при том, что инициатором переоформления квартиры <адрес> на имя ФИО1 являлся Потерпевший №1

Кроме того, по мнению государственного обвинителя, в обвинительном заключении не конкретизирован, и не расписан корыстный мотив совершения ФИО1 инкриминируемого ей обвинения.

Исходя из фабулы предъявленного обвинения следует, что Потерпевший №1, находясь в агентстве недвижимости, при подписании договора купли-продажи квартиры, будучи введенным ФИО1 в заблуждение, считал, что оформляется завещание, и не осознавал в силу своего возраста и здоровья, подложности юридически значимых сделок. Однако, в материалах уголовного дела нет, данных о состоянии здоровья Потерпевший №1 (в том числе психического), свидетельствующих, о том что Потерпевший №1 является недееспособным, и в силу состояния своего здоровья был не способен понимать характер совершаемых действий и руководить ими.

Кроме того, государственный обвинитель полагает, что в предъявленном ФИО1 обвинении не расписана объективная сторона преступления, и предъявленное ФИО1 обвинение, не содержит описания прямого умысла, а именно обстоятельств того, что лицо осознавало, общественную опасность своих действий, предвидело неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желало их наступления.

Принимая во внимание изложенное, государственный обвинитель считает, что органом предварительного следствия не установлены фактические обстоятельства имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, которые касаются времени, места, способа, мотива совершения ФИО1 инкриминируемого ей деяния, и иные существенно значимые обстоятельства, что препятствует принятию судом итогового решения по делу, в связи с чем, государственный обвинитель просил возвратить уголовное дело в отношении ФИО1 прокурору Советского района г.Новосибирска в целях устранения препятствий к его рассмотрению в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Потерпевший Потерпевший №1, подсудимая ФИО1, защитник – адвокат Шапин В.В., не возражали против ходатайства государственного обвинителя – заместителя прокурора Советского района г.Новосибирска Сикорского С.И. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Заслушав стороны обвинения и защиты, суд считает ходатайство государственного обвинителя – заместителя прокурора Советского района г.Новосибирска Сикорского С.И. обоснованным и подлежащим удовлетворению, а уголовное дело в отношении подсудимой ФИО1 возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ по следующим основаниям.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 08 декабря 2003 года №18-П основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ является наличие существенных процессуальных нарушений, которые суд не может устранить самостоятельно, повлекших лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, вследствие чего исключена возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически суд лишен возможности реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

Принимая решение о возвращении прокурору уголовного дела в отношении подсудимой ФИО1, суд исходит из того обстоятельства, что в соответствии со ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях составления обвинительного заключения с нарушениями требований УПК РФ, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Органами следствия ФИО1 обвиняется в мошенничестве, то есть в приобретении права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, и её действия квалифицированы частью 4 ст.159 УК РФ.

Согласно ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу наряду с другими обстоятельствами подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), а также виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Из материалов дела усматривается, что данные требования уголовно-процессуального закона нарушены, поскольку фактически способ совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, мотив его совершения следствием не установлены.

Обвинение ФИО1 не конкретизировано, исходя из фабулы предъявленного ей обвинения, указано, что в период времени с июня 2017 года до 25 августа 2017 года, ФИО1 стала общаться с Потерпевший №1 как лично, приходя на адрес его проживания, в квартиру <адрес>, так и в телефонном режиме, оказывая последнему помощь при прохождении врачей в медицинских учреждениях и в быту, одновременно проговаривая с Потерпевший №1 вопрос по переходу права собственности принадлежащей Потерпевший №1 квартиры на ее имя, побуждая тем самым Потерпевший №1 принять решение об оформлении юридически значимой сделки, которая бы стала основанием для регистрации права собственности на квартиру на ее имя.

Вместе с тем, из предъявленного обвинения не понятно, каким образом ФИО1 побуждала Потерпевший №1 принять решение об оформлении юридически значимой сделки, при том, что инициатором переоформления квартиры <адрес> на имя ФИО1 являлся Потерпевший №1.

Так и ФИО1 и Потерпевший №1 в судебном заседании утверждали, что инициатором переоформления квартиры <адрес> на имя ФИО1 являлся Потерпевший №1

Суд соглашается с мнением государственного обвинителя, о том, что в обвинительном заключении не конкретизирован, и не расписан корыстный мотив совершения ФИО1 инкриминируемого ей обвинения.

Кроме того, исходя из фабулы предъявленного обвинения, Потерпевший №1, находясь в агентстве недвижимости, при подписании договора купли-продажи квартиры, будучи введенным ФИО1 в заблуждение, считал, что оформляется завещание, не осознавал в силу своего возраста и здоровья, подложности юридически значимых сделок.

Между тем, в материалах уголовного дела нет данных о состоянии здоровья Потерпевший №1, в том числе психического, свидетельствующих о том, что Потерпевший №1 является недееспособным, и в силу состояния своего здоровья не был способен понимать характер совершаемых действий и руководить ими.

Таким образом, доказательств подтверждающих то обстоятельство, что Потерпевший №1 был введен ФИО1 в заблуждение, и считал, что оформляется завещание, и в силу своего возраста и здоровья, не осознавал подложности юридически значимых сделок, не обвинительное заключение, не материалы уголовного дела не содержат.

Кроме того, суд считает правильными утверждение государственного обвинителя, о том что в предъявленном ФИО1 обвинении не расписана объективная сторона преступления.

Подсудимая ФИО1 виновной в совершении инкриминируемого деяния себя не признала.

Преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ – мошенничество, то есть приобретение право на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, является преступлением против собственности, относящимся к категории тяжких преступлений, и может быть совершено только с прямым умыслом.

В соответствии с положениями ч.2 ст.24 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий(бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желало их наступления.

Объективную сторону мошенничества составляют два способа: обман и злоупотребление доверием.

Обман состоит в преднамеренном введении в заблуждение собственника имущества или иного владельца. Мошенничество в этом случае может состоять в использовании подложных документов, иных возможностей введения в заблуждение. Злоупотребление доверием состоит в использовании доверительных отношений между виновным и потерпевшим для завладения имуществом. Отличительной особенностью обмана или злоупотребления доверием является то, что собственник или иной владелец имущества, введенный в заблуждение относительно истинных целей похитителя, сам передает имущество мошеннику. Мошенничество может выражаться не только в посягательстве на имущество, но и в обманном присвоении права на такое имущество.

Согласно предъявленного ФИО1 обвинения, последняя «умышленно искажая действительное положение вещей, предполагая дезинформировать Потерпевший №1 и преднамеренно вводить его в заблуждение относительно своих намерений, сообщила ему заведомо ложную информацию».

Однако в указанной части обвинение ФИО1 не конкретизировано, не указано конкретно какую заведомо ложную информацию она сообщила, и в чем выражалось искажение действительного положения вещей.

Из материалов уголовного дела следует, и в судебном заседании было установлено, что договор купли - продажи между Потерпевший №1 и ФИО1 заключался в агентстве недвижимости «Жилфонд» через риэлтора Свидетель №1, к которой подсудимая обратилась за оказанием возмездных услуг, связанных с сопровождением сделки и оформлением договора купли-продажи на квартиру, регистрацией права собственности на квартиру. При этом 25 августа 2017 года, ФИО1 совместно с Потерпевший №1 прибыли в отделение агентства недвижимости «Жилфонд», расположенное по адресу: <адрес>, где Потерпевший №1 заключил с ФИО1 договор купли-продажи квартиры, согласно которого Потерпевший №1 (Продавец) продал ФИО1 (Покупателю) квартиру <адрес>, за 1 800 000 рублей, при этом, как следует из показаний риэлтора Свидетель №1, а также эксперта (юриста) И.М. при заключении следки Потерпевший №1 разъяснялись правовые последствия заключения договора купли-продажи. Потерпевший №1, лично прочитал договор и подписал его, после чего ФИО1 совместно с Потерпевший №1 проехали в Федеральную кадастровую палату Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, расположенную по адресу: <адрес>, где Потерпевший №1 лично подал заявление о регистрации права собственности на квартиру №, расположенную в доме <адрес> на ФИО1, при этом сотрудники агентства недвижимости, знали и понимали, что фактически сделка безденежная, так как Потерпевший №1 и ФИО1 сообщили им, что являются родственниками, и договорились между собой о том, что в благодарность за то что ФИО1 будет ухаживать за Потерпевший №1, последний на ее имя переоформит свою квартиру.

При указанных обстоятельствах обвинение ФИО1 не конкретизировано, в части того, в чем выражался обман и злоупотребление доверием со стороны ФИО1 при совершении инкриминируемого ей преступления.

Других доказательств, подтверждающих изложенные в обвинительном заключении обстоятельства совершения подсудимой ФИО1 инкриминируемого ей деяния, касающиеся времени, места и способа его совершения, а также обстоятельств выполнения объективной стороны преступления в материалах дела нет и суду они не представлены.

Также предъявленное ФИО1 обвинение, не содержит описания прямого умысла, а именно обстоятельств того, что лицо осознавало, общественную опасность своих действий, предвидело неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желало их наступления.

При указанных обстоятельствах суд считает обоснованным утверждение государственного обвинителя о том, что органом предварительного следствия не установлены фактические обстоятельства имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, указанные в ст.73 УПК РФ, которые касаются времени, места, способа, мотива совершения ФИО1 инкриминируемого ей деяния, и иные существенно значимые обстоятельства, что препятствует принятию судом итогового решения по делу, в связи с чем суд пришел к выводу о нарушении следствием требований ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1, а также нарушении в связи с этим права подсудимой на свою защиту, поскольку предъявленное ФИО1 обвинение следствием не конкретизировано.

Выше указанные процессуальные нарушения являются существенными и не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства.

Поскольку суд лишен возможности самостоятельно устранить допущенные следствием нарушения уголовно-процессуального закона и прав обвиняемой ФИО1 на свою защиту, то уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ – для устранения указанных нарушений уголовно-процессуального закона.

Таким образом, принимая решение о возвращении настоящего уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ прокурору, суд исходит из того обстоятельства, что выше указанные процессуальные нарушения являются существенными, исключают возможность постановления судом законного и обоснованного приговора и фактически лишают суд возможности реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

При указанных обстоятельствах уголовное дело в отношении подсудимой ФИО1 подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при составлении обвинительного заключения и препятствующих суду принятию законного решения по существу дела.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Ходатайство государственного обвинителя – заместителя прокурора Советского района г.Новосибирска Сикорского С.И. удовлетворить.

Уголовное дело №1-43/2020 в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, возвратить прокурору Советского района г.Новосибирска в порядке п.1 части 1 ст.237 УПК РФ для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при составлении обвинительного заключения.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

Судья Егорова С.В.