Апелляционное определение № 33-8190/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Яковченко О.А. Дело № 33-8190/2025 (2-97/2025)

УИД 22RS0066-01-2023-002866-78


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Белодеденко И.Г.

судей Кузнецовой С.В., Довиденко Е.А.,

при секретаре Сафронове Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам ответчика открытого акционерного общества «<адрес>газсервис», третьего лица А.Е.И. на решение Железнодорожного районного суда <адрес> от 23 июля 2025 года по делу

по иску С.Е.В., С.Н.А. к открытому акционерному обществу «<адрес>газсервис» о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром,

по иску третьего лица А.Е.И. к открытому акционерному обществу «<адрес>газсервис» о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Белодеденко И.Г., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С.Е.В., С.Н.А. обратились в суд с исками к открытому акционерному обществу «<адрес>газсервис» (далее - ОАО «<адрес>газсервис») о взыскании ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГ гражданские дела объединены в одно производство.

В ходе судебного разбирательства третье лицо А.Е.И. обратилась в суд с самостоятельными требованиями о возмещении ущерба от пожара.

В обоснование требований указано, что С.Е.В. и С.Н.А. проживали в жилом доме по адресу: <адрес> вместе с А.Е.И. и А., которые являются родителями С.Н.А., а С.Е.В. приходятся бабушкой и дедушкой.

ДД.ММ.ГГ в жилом доме по указанному адресу произошел пожар, в результате которого А. отравился окисью углерода и цианидами, что повлекло за собой его смерть, а А.Е.И. получила термический ожог II-III степени, что причинило тяжкий вред ее здоровью и привело <данные изъяты>. Приговором Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 04.05.2023 установлено, что пожар произошел по вине мастера аварийно-ремонтной службы ОАО «<адрес>газсервис» А.А.В. в результате оказания им услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. Произошедшее событие причинило истцам физические и нравственные страдания, а также материальный ущерб по причине уничтожения жилого дома, находящегося в нем имущества и документов.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, с учетом уточнения заявленных требований после проведения по делу судебной экспертизы, С.Е.В. просила взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб в размере 226 700 руб.; С.Н.А. - ущерб в сумме 462 700 руб., А.Е.И. просила взыскать ущерб в общем размере 3 556 245,47 руб., в том числе: стоимость строительных работ и материалов для устранения повреждений части жилого дома - 2 713 345,47 руб., стоимость движимого имущества - 244 400 руб. (за вычетом суммы страхового возмещения 450 000 руб.), личные сбережения, утраченные при пожаре, - 350 000 руб., расходы на оплату аренды жилого помещения - 248 500 руб. Также истцы и третье лицо просили разрешить вопрос о возмещении судебных расходов на проведение экспертизы ООО «Русский Сокол».

Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 23.07.2025 исковые требования удовлетворены частично.

С ОАО «<адрес>газсервис» в пользу С.Е.В. взыскан материальный ущерб в размере 197 787 руб., в пользу С.Н.А. материальный ущерб в сумме 422 057 руб., в пользу А.Е.И. материальный ущерб в размере 2 493 725,48 руб.

В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

С ОАО «<адрес>газсервис» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 45 795 руб.

Дополнительным решением суда от ДД.ММ.ГГ с ОАО «<адрес>газсервис» в пользу ООО «Русский Сокол» взысканы расходы по оплате судебной оценочной экспертизы в размере 481 036,90 руб.; с С.Е.В. и С.Н.А. в пользу ООО «Русский Сокол» взыскано 8 587,70 руб. с каждой; на Управление Судебного департамента в Алтайском крае возложена обязанность, перечислить ООО «Русский Сокол» за счет средств федерального бюджета, выделяемого на эти цели, расходы по проведению судебной оценочной экспертизы в размере 8 587,70 руб. (за А.Е.И.).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование жалобы выражает несогласие с заключением судебной экспертизы ООО «Русский Сокол», ссылаясь на акты экспертного исследования, составленные специалистом ООО «Алтайская лаборатория строительно-технической экспертизы» Ш.А.С., согласно которым экспертом допущен ряд ошибок и неточностей. В частности, при расчете рыночной стоимости жилого дома включена стоимость земельного участка, который в собственности А.Е.И. не находится; в расчете эксперт учитывает, как плановую часть дома, площадь которой согласно техническому паспорту составляет 36,2 кв.м, так и самовольные пристрои с холодными сенями, а также сарай. При этом описание основных конструкций объектов оценки отсутствует, что не позволяет проверить достоверность и обоснованность подобранных аналогов. Информация о постройке – сарай, площадью 4 кв.м и жилом пристрое, площадью 25,5 кв.м не содержится в технических паспортах, приобщенных в материалы дела. Также при определении стоимости затрат на восстановление дома экспертом необоснованно применено начисление в виде «предпринимательского дохода» в размере 14,7%, так как восстановительная стоимость 1 куб.м аналогичных объектов, принятых экспертом по сборнику УПВС ***, уже включает в себя сметную прибыль подрядчиков. В результате проведенных перерасчетов, по заключению специалиста стоимость жилого дома, рассчитанная в рамках затратного подхода, должна составлять 2 107 775,78 руб.

При оценке утраченного движимого имущества на основе сравнительного подхода экспертом приведены объекты, сопоставимые по целевому использованию и техническому состоянию, при этом в отношении оцениваемых объектов указаны исключительно общие сведения. Перечень имущества определен со слов истцов, однако относимые и допустимые доказательства наличия такого имущества в материалы дела не представлены. Между тем, при подборе аналога необходимо полное функциональное и классификационное сходство с оцениваемым объектом. В отсутствие такой информации используется критерий объективной невозможности подбора аналогов. По результатам перерасчета стоимости движимого имущества при условии его реального существования, его рыночная стоимость значительно ниже, чем указана экспертом в заключении.

В нарушение требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не дана оценка актам исследования специалиста Ш.А.С., заключение эксперта принято судом в качестве единственного доказательства суммы ущерба, чем не обеспечено равноправие и состязательность сторон.

Согласно Федеральному стандарту оценки (ФСО V) «Процесс оценки. Сравнительный подход» оценка не может проводиться, если оценщик не может сформировать достаточные исходные данные или объем исследований недостаточен для получения достоверного результата оценки. Если сведений недостаточно, эксперт обязан направить в суд мотивированное сообщение о невозможности дать заключение. В силу ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 №73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследование объективно, на строго научной и практической основе. Указанные требования действующего законодательства не были учтены экспертом.

Полагая, что выводы судебной экспертизы являются недостоверными и необоснованными, ответчик заявил ходатайство о проведении по делу повторной судебной экспертизы, однако суд отклонил данное ходатайство и направил запрос эксперту о проведении дополнительных расчетов, сформулировав вопросы, которые ранее перед экспертом не ставились, тем самым нарушив нормы процессуального права.

В апелляционной жалобе третье лицо А.Е.И. просит решение суда изменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указано, что суд незаконно снизил размер материального ущерба, поскольку А.Е.И. намерена восстановить жилой дом и проживать в нем, в связи с чем просила возместить стоимость строительных работ и материалов в сумме 2 713 345,47 руб. Однако судом учтена рыночная стоимость жилого дома без оценки земельного участка, которым А.Е.И. пользовалась на законных основаниях и как собственник жилого дома имела право оформить его в собственность на безвозмездной основе. Судом не учтены положения ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о том, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные расходы, но и расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Суд необоснованно исключил из перечня поврежденного имущества золотые украшения в связи с отсутствием доказательств их наличия у третьего лица. Напротив, в материалы дела представлено достаточно доказательств, в том числе фотографий изделий из золота у А.Е.И.

Вопреки выводу суда, у А.Е.И. имелась реальная необходимость в аренде самостоятельного жилого помещения для восстановительного периода после пожара (перевязка, обработка ран, личная гигиена). При этом наличие на праве общей долевой собственности другого жилья не свидетельствует о возможности проживания в нем, поскольку в квартире длительное время проживает дочь У. с супругом, двумя взрослыми сыновьями и несовершеннолетней дочерью, тогда как А.Е.И. в жилое помещение не вселялась. Денежные средства в счет исполнения обязательств по оплате арендных платежей осуществляла А.Е.И. со своей пенсии, что отмечала в тетради, в которой вела учет. Факт подписания договора С.Н.А. не исключает возмещение затрат третьему лицу, поскольку А.Е.И. долгое время проживала с дочерью, которая сняла в аренду рядом расположенную комнату в этом же доме, а внучки С.Е.В. и С.А.В. осуществляли уход за бабушкой после выписки из больницы. Заключение договора найма жилого помещения с одним из собственников комнаты не свидетельствует об отсутствии согласия супруги.

Судом не дана оценка показаниям свидетеля Д., который подтвердил факт получения денежных средств в сумме 350 000 руб. в заем и их возврата накануне пожара в конце ДД.ММ.ГГ. Позиция третьего лица ответчиком не опровергнута.

Кроме того, судом не разрешен вопрос о взыскании судебных расходов на проведение судебной оценочной экспертизы.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 доводы жалобы поддержала, по доводам жалобы третьего лица возражала.

Третье лицо А.Е.И. на доводах своей жалобы настаивала, истцы С.Н.А. и С.Е.В. доводы жалобы А.Е.И. поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли. Руководствуясь нормами части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в их пределах, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.

В соответствии со статьей 38 Федерального закона от 21.12.1994 года №69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в том числе лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности.

Из разъяснений в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» следует, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 настоящего Кодекса).

По смыслу вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации обстоятельствами, имеющими значение для дела по требованию о возмещении ущерба, являются: наличие ущерба, противоправное поведение причинителя вреда (действие, бездействие), причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, А.Е.И. на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ приобрела в собственность ? долю в праве общей долевой собственности на жилой бревенчатый дом, полезной площадью 35,1 кв.м с тремя тесовыми сенями, шлакобетонным сараем, каркасно-засыпной баней, двумя тесовыми сараями, расположенные на земельном участке площадью 576,7 кв.м по адресу: <адрес>. Договор удостоверен нотариусом и зарегистрирован в БТИ.

Собственником другой части жилого дома в соответствии с договором дарения от ДД.ММ.ГГ являлся А.Г.Л., который на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ продал 1/2 долю в праве общей долевой собственности на названный жилой дом Ш.Н.И.

По данным технического паспорта на домовладение по адресу: <адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГ, сведений ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» жилой дом (лит. А, А1, А2, А3, а1, а), 1912 года постройки, общей площадью 74,5 кв.м является двухквартирным с отдельными входами. Процент износа жилого дома составляет 61% (т. 2 л.д. 126-127, 131, 135 об.стор.).

Согласно справке БТИ от ДД.ММ.ГГ площадь жилого дома лит. А по указанному адресу составляла 36,2 кв.м.

По сложившемуся порядку пользования во владении А.Е.И. находились литеры А, А1 (10,8 кв.м), А2 (13,4 кв.м), а1 (сени 17,2 кв.м), что соответствовало <адрес>; Ш.Н.И. пользовалась комнатой и кухней в основном строении лит. А, а также пристроем А3, сенями лит. а (т.2 л.д. 100-101, 107, 122).

Совместно с А.Е.И. одной семьей в квартире проживали А., их дочь С.Н.А. и внучка С.Е.В.

ДД.ММ.ГГ А. позвонил в диспетчерскую службу ОАО «<адрес>газсервис» для устранения неисправности, выразившейся в поломке маховика вентиля газового баллона. По данной заявке был направлен мастер бригады аварийно-ремонтной службы ОАО «<адрес>газсервис» А.А.В.

В период времени с 15 час. 44 мин. до 16 час. 48 мин. А.А.В., находясь на кухне данной квартиры, мер по замене газового баллона не принял, предложив А. заменить его самостоятельно, после чего покинул жилое помещение. Поскольку вентиль неисправного баллона находился в открытом положении, произошла утечка газа, образовалась газовоздушная смесь, которая воспламенилась и стала причиной пожара.

В соответствии с заключением эксперта ФГБУ СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю» Д. от ДД.ММ.ГГ *** очаг пожара располагался в районе дальнего левого угла внутри помещения кухни жилого дома. Из протокола осмотра места происшествия экспертом установлено, что зона пламенного горения охватывала помещения веранды, кухни и комнаты, расположенной в северо-западном углу дома, а также деревянные конструкции крыши.

В результате взрыва бытового газа С.Н.А. и С.Е.В. получили травмы, А.Е.И. и А. термические ожоги; на момент осмотра бригадой скорой медицинской помощи установлена смерть А.

Вступившим в законную силу приговором Железнодорожного районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по делу *** установлена вина работника ОАО «<адрес>газсервис» А.А.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, по причине оказания им услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Согласно справке ТО НД *** по <адрес> от ДД.ММ.ГГ *** в результате пожара пострадали конструкции жилого дома (стены, крыша, перекрытия), внутренняя отделка дома, бытовая техника, личные вещи и документы проживающих.

По факту пожара ДД.ММ.ГГ С.Н.А. обратилась в страховую компанию ООО «Сбербанк Страхование» в рамках договора добровольного страхования имущества от ДД.ММ.ГГ, заключенного с А., с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая.

По условиям договора объектом страхования являлись конструктивные элементы дома, инженерное оборудование, внешняя и внутренняя отделка, движимое имущество; сумма страхового покрытия 750 000 руб.

В результате осмотра, произведенного специалистом ООО «Техассистанс» по поручению страховщика, с фотофиксацией поврежденного имущества и места пожара, составлена схема уничтоженных и разрушенных помещений, в том числе Лит. А, А1, А2, жилой комнаты 25,2 кв.м (7х3,6 кв.м), сеней и туалета, а также перечень утраченного и поврежденного движимого имущества 74 наименования (т. 1 л.д. 167-175, 179-182, 183-184).

ДД.ММ.ГГ страховщик, признав данный случай страховым, на основании осмотра поврежденного имущества и его оценки, произвел в пользу выгодоприобретателя А.Е.И. выплату страхового возмещения в общем размере 450000 руб., из них 400000 руб. - конструктивные элементы строения, 50000 - домашнее имущество, по указанным в заявлении банковским реквизитам (т. 1 л.д. 176, 197, 198).

Для определения рыночной стоимости уничтоженного огнем имущества определением суда по делу назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Русский Сокол».

В соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГ ***, выполненного по результатам проведенного исследования и осмотра уцелевшей после пожара части дома установлено, что техническое состояние несущих конструкций части жилого дома в целом соответствуют негодному состоянию, физический износ здания составляет 92%, следовательно, производить восстановительный ремонт жилого дома экономически нецелесообразно. Годных остатков для вторичного использования и реализации не выявлено.

Рыночная стоимость жилого дома (с учетом центрального газоснабжения), приходящаяся на площадь 87,21 кв.м (в том числе сарай из дерева 4 кв.м), расположенного по <адрес> в <адрес>, после округления составляет 2613000 руб.

Рыночная стоимость движимого имущества, уничтоженного во время пожара, принадлежащего С.Е.В., составляет 226700 руб., принадлежащего С.Н.А. - 462700 руб., принадлежащего А.Е.И. - 694400 руб.

Допрошенный в судебном заседании эксперт С. пояснил, что расчет рыночной стоимости имущества произведен на основе сравнительного подхода, то есть путем сравнения оцениваемого объекта с аналогичными объектами, а в отношении жилого дома также с применением корректировок на площадь строения, коммуникации (газовое отопление), размер земельного участка.

В опровержение выводов эксперта ответчиком представлено заключение специалиста ООО «Алтайская лаборатория строительно-технической экспертизы» Ш.А.С., согласно которому с учетом года постройки и технического состояния жилых помещений, коммуникаций дома применение сравнительного подхода является необоснованным; выявлено несоответствие площади жилого по технической документации - 74,5 кв.м и в исследовании эксперта - 87,21 кв.м, притом что часть помещений возведены самовольно.

Рыночная стоимость движимого имущества определена специалистом исходя из критерия «Объективной невозможности подбора аналогов вследствие физического отсутствия объектов оценки (т. 4 л.д. 215-250).

Принимая во внимание рецензию специалиста, возражения третьего лица А.Е.И., поскольку при проведении экспертизы не учтена площадь жилого пристроя 25,2 кв.м, фактически существовавшего до пожара в северо-западной части планового строения Лит. А (т. 3 л.д. 134), по запросу суда экспертом ООО «Русский Сокол» проведены дополнительные расчеты.

Согласно дополнению к экспертному заключению *** рыночная стоимость жилого дома определена на основе затратного подхода, с учетом коэффициента функционального (морального) устаревания здания, печного отопления, площади застройки (плановой и неплановой), находящейся в фактическом пользовании А.Е.И. - 88,7 кв.м (Лит. А 18,1 кв.м + Лит. А1 10,8 кв.м + Лит. А2 13,4 кв.м + жилой пристрой 25,2 кв.м, холодные сени 17,2 и сарай 4 кв.м), без учета стоимости земельного участка составляет 2251879,48 руб.

Стоимость строительных работ и материалов, необходимых для устранения повреждений части жилого дома, рассчитанная в рамках затратного подхода составляет 2387470,76 руб., стоимость демонтажа уцелевшей части здания - 325874,71, итого 2713345,47 руб. (т. 5 л.д. 4-16).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 1064, 1068, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 *** «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», оценив представленные в дело доказательства, установив, что причиной пожара явилось некачественное оказание услуг мастером аварийно-ремонтной службы ОАО «<адрес>газсервис» А.А.В., который находился при исполнении трудовых обязанностей, что установлено приговором суда, который в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеет преюдициальное значение для настоящего гражданского дела, пришел к выводу о возмещении ущерба работодателем ОАО «<адрес>газсервис».

Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению истцам, суд исходил из выводов судебной экспертизы ООО «Русский Сокол», в соответствии с которыми ущерб имуществу С.Е.В. составляет 226 700 руб., С.Н.А. - 462 700 руб., при этом оснований для возмещения стоимости золотых украшений не усмотрел, в связи с отсутствием доказательств их наличия в жилом доме на момент пожара.

Определяя размер ущерба, причиненного движимому имуществу третьего лица, суд учитывал выводы судебной экспертизы, а также факт выплаты в пользу А.Е.И. страхового возмещения в сумме 50 000 руб., исключив стоимость золотых украшений, пришел к выводу о взыскании с ответчика суммы в размере 614 846 руб. Принимая во внимание дополнение к экспертному заключению, размер ущерба недвижимому имуществу определен судом, исходя из рыночной стоимости жилого дома, рассчитанной в рамках затратного подхода, в сумме 2251879,48 руб. за вычетом страховой выплаты в размере 400 000 руб. Судом отказано в возмещении расходов на оплату найма жилого помещения, в связи с наличием в собственности другого жилья, и утрату личных сбережений в сумме 350000 руб., поскольку допустимые и относимые доказательства уничтожения денежных средств при пожаре не представлены.

Проверяя постановленное судом решение в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении положений закона и фактических обстоятельствах дела.

Довод жалобы ответчика о незаконности и необоснованности выводов эксперта в заключении судебной экспертизы отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив проведенное исследование, показания эксперта, суд обоснованно не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы с дополнением к нему, поскольку исследование проведено в соответствии с нормами действующего законодательства, с выходом на место и осмотром поврежденного (уничтоженного) имущества, эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, стороны по делу ставили перед экспертом вопросы. Заключение экспертов является последовательным и мотивированным, противоречий не содержит, в исследовании представлены фототаблицы. Экспертиза выполнена экспертом С., прошедшим профессиональную подготовку по программам «Оценка стоимости предприятия (бизнеса), «Управление строительством», «Обеспечение пожарной безопасности», стаж экспертной работы с 2002 года; экспертом К., прошедшей профессиональную подготовку по программам Строительно-техническая экспертиза», «Ценообразование и сметное нормирование в строительстве», стажем работы в экспертной деятельности с 2013 года.

Данное экспертное заключение отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенных исследований, фототаблицы, в обоснование сделанного вывода экспертом приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, выводы эксперта основаны на объективных данных, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

В связи с указанным, заключение эксперта отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательства, основания сомневаться в его правильности отсутствовали, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно отказано в проведении повторной экспертизы.

Вопреки доводу жалобы, дополнительные расчеты проведены экспертом по поручению суда, с учетом правовой позиции сторон, актов исследования специалиста Ш.А.С. в части методики исследования и порядка определения рыночной стоимости имущества. Принимая в качестве надлежащего доказательства заключение экспертизы, суд учитывал, что эксперты имели доступ к объекту, обладали максимальным объемом информации об объекте до и после пожара, имеющейся в материалах гражданского дела, в том числе к технической документации домовладения, выплатному делу по страховому событию, заключению эксперта Д. о причине пожара, его очаге, направлении распространения огня.

Суждение ответчика об отсутствии таких строений, как жилой пристрой, площадью 25,2 кв.м и сарай 4 кв.м, опровергается собранными по делу письменными доказательствами, указанными выше. То обстоятельство, что данные строения не отражены в техническом паспорте на домовладение, не исключает возмещение стоимости этих строений, по факту располагавшихся на земельном участке и находившихся в пользовании семьи А., поскольку техдокументация составлена по состоянию на 2007 год.

Само по себе отсутствие зарегистрированного в установленном порядке права собственности на хозяйственную постройку, не опровергает факт принадлежности уничтоженного (поврежденного) имущества истцам и третьему лицу, в связи с чем не освобождает ответчика от возмещения его стоимости.

Как выше сказано, возмещению в результате пожара подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем»).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, в его возмещении не может быть отказано по причине приблизительного расчета (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вопреки доводу жалобы третьего лица, уцелевшая часть жилого дома восстановлению не подлежит, годных остатков не имеется, в связи с этим экспертом определена стоимость демонтажа остатков строения. Поскольку восстановительная стоимость жилого дома превышает его рыночную стоимость, постольку у суда не имелось оснований для возмещения ущерба в размере расходов по восстановлению поврежденного имущества.

Таким образом, вывод суда об определении размера ущерба в виде рыночной стоимости жилого дома с учетом его физического износа и технического состояния строительных конструкций является правильным.

Как ранее указано, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При этом допустимыми являются любые полученные в соответствии с законом доказательства, за исключением случаев, когда законом предусмотрено подтверждение отдельных обстоятельств только определенными средствами доказывания, что следует из содержания ст. ст. 55 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, получение и передача денежных средств в жилом помещении, как вещи определенной родовыми признаками, не может подтверждаться свидетельскими показаниями, что следует из положений ст.ст. 161, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом обращено внимание на отсутствие допустимых доказательств хранения денежных средств, а также золотых украшений в жилом доме на момент пожара. Фотографии золотых изделий на истцах и третьем лице, не свидетельствуют о наличии украшений в доме в момент пожара и их утрату.

Довод жалобы третьего лица, о наличии оснований для возмещения расходов на оплату найма жилой комнаты, в связи с нуждаемостью А.Е.И. в самостоятельном жилье, опровергаются пояснениями истцов и третьего лица о том, что после выписки из больницы она нуждалась в постороннем уходе. В связи с этим такой уход могли оказать дочери, в том числе У.

Более того, судом обращено внимание на то, что договор найма жилой комнаты заключен в ДД.ММ.ГГ спустя год после пожара и отчуждения ? доли в праве собственности на квартиру в октябре 2021 года, что свидетельствует о намеренном ухудшении своих жилищных условий.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Железнодорожного районного суда города Барнаула Алтайского края от 23 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчика открытого акционерного общества «<адрес>газсервис» и третьего лица А.Е.И. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня изготовления в мотивированном виде в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 декабря 2025 г.