Решение № 2-13/2020 2-13/2020(2-510/2019;)~М-535/2019 2-510/2019 М-535/2019 от 10 сентября 2020 г. по делу № 2-13/2020

Решение

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. <адрес>

Березовский районный суд <адрес>-Югры в составе председательствующего судьи ФИО29 при секретаре ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (№) по исковому заявлению БУ «Психоневрологический интернат», заявленному в интересах ФИО1 в лице ФИО3, к ответчику ФИО2 «о признании договора дарения недействительным,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ Бюджетное учреждение ХМАО-Югры «Психоневрологический интернат» в лице ФИО3, действующей на основании доверенности Бюджетного учреждения ХМАО-Югры в интересах недееспособного ФИО1 обратилось к ФИО2 с исковым заявлением, в последствии уточненным, в котором просит:

1. признать недействительным договор дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, расположенного по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2;

2.применить последствия недействительности сделки - прекратить запись в ЕГРП № от ДД.ММ.ГГГГг. о государственной регистрации права собственности на имя ФИО2 на жилое помещение, расположенное по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>;

3.восстановить в ЕГРП запись о праве собственности ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>;

ссылаясь на то, что названная сделка совершена ФИО1, не обладающим правом совершать сделки (недееспособным). Исковое заявление обосновано положениями ст. ст. 167, 168 ГК РФ, п.2 ст. 177 ( т.1, л.д.5-8, 93, 9, 22-23, 34-37,176, т.2 л.д.24-25).

Бюджетное учреждение <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат» о месте и времени судебного заседания извещен, своего представителя не направил. В письменной форме пояснил, что БУ «Психоневрологический интернат», в лице директора ФИО8, действующего на основании Устава, части 4 статьи 35 ГПК РФ, приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к «О приеме работника на работу», является законным представителем недееспособного ФИО1, который поступил в указанное учреждение на основании уведомления Департамента социального развития ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ № и проживает в нем с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время. При поступлении ФИО1 в учреждение, в личных документах имелось уведомление об отсутствии в ЕГРН сведений, какие-либо подтверждающие наличие в собственности жилого помещения в личном деле ФИО1 отсутствуют. В сентябре 2019 г. в учреждение с заявлением обратилась сестра ФИО1- ФИО3, с просьбой оформить на ее имя нотариальную доверенности для представления интересов ФИО1 в судебных инстанциях, которая была оформлена ДД.ММ.ГГГГ и направлена заявителю. Со ссылкой на п.1 ст. 572, п.3 ст. 574, п.п.1.2 ст. 167 ГК РФ просит рассмотреть дело по существу и направить в его адрес копию решения ( т.1 л.д.35, 57-61, т.2л.д.83-84).

В судебном заседании ФИО3, действующая в интересах ФИО1 по доверенности от имени Бюджетного учреждения <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат», ее представитель адвокат ФИО9, действующий на основании соглашения, исковые требования поддержали в полном объеме.( т.1,л.д.22-23, 53).

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО25, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали, считают доводы ФИО3 о том, что ФИО1 при заключении оспариваемого договора заблуждался относительно природы сделки, либо того, что в момент совершения сделки он лишен способности понимать значение своих действий или руководить ими, необоснованными. ФИО1 является родным братом ФИО2, он проживает в пгт Березово более 16 лет, все это время между ними были очень близкие и доверительные отношения. На протяжении многих лет ФИО1 страдал алкоголизмом, в результате чего, получил ряд хронических заболеваний, частично утратил способность к передвижению, ухудшилось зрение, однако, его умственные процессы, благодаря которым, человек получает возможность воспринимать, передавать, анализировать и запоминать различную информацию не были утрачены, что подтверждается представленными справками и свидетельскими показаниями. С 2004 г. по 2016 г. ФИО1 самостоятельно занимался вопросом получения жилья, для чего неоднократно лично обращался в администрацию поселения, прокуратуру, что подтверждает отсутствие волевой регуляции поведения. Поскольку ФИО1 было тяжело передвигаться, он попросил ФИО2 заниматься оформлением квартиры, для чего оформил на нее доверенность на предоставление его интересов по приватизации квартиры. При составлении доверенности нотариусом проверена его дееспособность. В тот момент ФИО2 осуществляла за братом полностью весь уход, готовила для него еду, стирала вещи, убирала квартиру. ФИО1 опасался, что в состоянии алкогольного опьянения его могут принудить к совершению сделки в отношении квартиры, в связи с чем, предложил сестре оформить дарственную на нее с правом сохранения пожизненного проживания в квартире за ним. Кроме того, ФИО27 знал, что ему рекомендовано направление в Психоневрологический интернат, и он не хотел, чтобы квартира досталась чужим людям. Ответчик полагает, что заключая договор дарения, ФИО1 понимал сущность заключаемой сделки, подписывал договор и оформлял сделка в МФЦ самостоятельно, сделка была совершена при соблюдении баланса взаимных прав и обязанностей сторон, которые надлежащим образом исполнены. Возражает против проведения судебной психиатрической экспертизы Бюджетным учреждением «Нижневартовская психоневрологическая больница», так как стороне ответчика стало известно, что большинство работников данного учреждения проживают в <адрес> и приезжают в <адрес> на работу, кроме того, некоторые врачи интерната работают по совместительству в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовска психоневрологическая больница». БУ «Психоневрологический интернат является опекуном ФИО1, а, следовательно, заинтересованным в исходе дела лицом.

Со ссылкой на Заключение специалистов (Рецензия) № от ДД.ММ.ГГГГг. просят отнестись критически и исключить из доказательств Заключение судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов, проведенной БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» (т.1 л.д. 96-97, 99, т.2 л.д. 85-88, 89-100)).

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, потому суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя Бюджетного учреждения <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат».

Заслушав объяснения сторон, их представителей, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Следовательно, правовым последствием договора дарения недвижимости является переход права собственности на отчуждаемое имущество от дарителя к одаряемому.

Судом установлены следующие обстоятельства, имеющие существенной значение для разрешения дела.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключили договор дарения принадлежащей ФИО1 квартиры, по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, <адрес>. (л.д. 68-69).

На момент совершения сделки указанная квартира принадлежала ФИО1 на основании договора передачи (приватизации) жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенного последним в лице ФИО10, действовавшей по доверенности ( л.д. 13-14, 15,16-17).

На основании договора дарения ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировала право собственности на названную выше квартиру, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации N № (л.д. 28-30).

В отсутствие надлежащих документов, из объяснения лиц, участвующих в деле следует, что представитель истца ФИО3 и ответчик ФИО2 являются родными сестрами ФИО1( т.2 л.д.17)

По обращению ФИО2 начальник Управления социальной защиты населения по <адрес> предоставила следующую информацию: с 2013 года ФИО1 состоял на социальном обслуживании бюджетного учреждения «<адрес> комплексный центр социального обслуживание населения в отделе временного проживания для граждан пожилого возраста и инвалидов, находился в состоянии частичной утраты способности к самообслуживанию и к самостоятельному передвижению, без нарушения способности ориентации во времени, в местности, осознания восприятия, речи. С мая 2016 г. по октябрь 2017 г. постоянно проживал в <адрес>. Уход за ним осуществляла его сестра ФИО2, оказывая содействие в оформлении мер социальной поддержки и единовременной материальной помощи в экстремальной жизненной ситуации, что также подтверждается директором БУ «<адрес> комплексный центр социального обслуживания населения» ( т.1л.д.87-89, 92 )

С ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время ФИО1 находится на постоянном проживании в бюджетном учреждении <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат» по адресу: поселок городского типа Излучинск, <адрес>. ( т.1, л.д.90, 135-137).

Решением Нижневартовского районного суда ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ по исковому заявлению бюджетном учреждении <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат» ФИО1 признан недееспособным. (т.1, л.д.138-139).

Постановлением администрации <адрес> ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 передан под надзор бюджетного учреждения <адрес>-Югры «Психоневрологический интернат»(т.1, л.д.140).

В судебном заседании были опрошены свидетели сторон.

Так, свидетель ФИО11 пояснил, что с декабря 2005 года является врачом-психиатром, психиатром-наркологом БУ ХМАО-Югры «<адрес> больница». ФИО1 был его пациентом, в какой-то период он лежал в <адрес>ной больнице с диагнозом органическое расстройство личности ( снижение интеллекта неостановимое), он был инвалидом по психическому заболеванию – данные сведения отображены в медицинских документах. В 2013 году он был помещен в больницу с диагнозом инсульт. Сейчас ФИО1 снят с учета в связи с убытием, затем ему был поставлен диагноз по психическому заболеванию. (т.1, л.д.108 - оборот).

Свидетель ФИО12 20 лет знакома с родственниками ФИО3, в том числе, ее братом ФИО1, который с 1999 года недолго проживал вместе с ФИО3, затем он переехал в предоставленную ему квартиру. Отмечает, странности в его поведении в последний год, перед тем, как переехать в свою квартиру: он не находил свой дом, опорожнялся под себя, чаще он молчал, или разговаривал сам с собой, плохо ходил, поэтому часто падал, забывал, что у него есть пачка сигарет и просил у других. (т.1, л.д.108-109-оборот)

Свидетель ФИО13 с 2013 по 2016 годы работал заместителем главы городского поселения Березово. В этот период к нему на личный прием приходил ФИО1, при ходьбе он прихрамывал. Он запомнил ФИО1 потому, что по вопросу предоставления ему жилья прокуратура выходила с предписанием. Квартира ФИО1 было предоставлена где-то в 2016 году, кто приходил для ее оформления- не помнит.( т.1, л.д.109-оборот)

Свидетель ФИО14 работала в «Альянсе», помнит, что в 2013 году там несколько месяцев проживал ФИО1 В 2016 году ФИО2 нанимала ее по уходу за ФИО1 Она с ним разговаривала, он ее узнавал, он говорил, что поедет куда-то в Воркуту. С головой у него все было хорошо, он сам убирал со стола, но он плохо ходил, в этом она ему помогала.(т.1, л.д.110)

Свидетель ФИО15 давно знает ФИО3 и какое-то время проживавшего с ней ее брата ФИО1 Он часто путал туалет с подъездом, они в связи с эти постоянно ругались и делали замечания. ФИО27 был потерянный - она его провожала, когда тот стоял на перекрестке, и по нему было вино, что он не знает, куда ему идти. Считает, что он всегда был какой-то неадекватный и у него проблемы с головой. Запаха алкоголя у него не наблюдала. ( т.1, л.д.110-111)

Свидетель ФИО16 лен 40 дружит с мужем ФИО2 ФИО27 Володю знает, с тех пор, когда тот приехал из Воркуты. Слышал, что ФИО1 пил- он часто стоял у магазина «Сибирь», всегда занимал деньги, чтобы выпить, но никогда не возвращал. ФИО1 его всегда узнавал, но в последствии пить стал больше, а ходить - хуже. ( т.1, л.д.111)

Свидетель ФИО17 знает супругов ФИО28, как членов общины «Евангельских христиан баптистов». Он бывал в новой квартире ФИО1, судя по тому, как тот отвечал на его вопросы, он был адекватный - отвечал вполне здраво.(т.1., л.д.111-оборот).

Свидетель ФИО18 знает своего дядю ФИО1 с момента его приезда из Воркуты. Тот жил у них, пока мама собрала документы и решала вопрос с жильем ФИО27. Общался он с ним и тогда, когда ФИО1 проживал у ФИО3 В.В.- в то время он много пил, жаловался, что ему не дают курить и пить, забирают у него пенсию. ФИО1 всегда узнавал его, но ходил плохо. ( т..1, л.д.112)

Свидетель ФИО19 является племянником ФИО2 и ФИО1, последнего знает с детства, когда тот в 2001 году приехал и проживал - то у них, то еще где-то, а потом ему дали квартиру. Потом у него случилось что-то с головой, он стал путаться во всем, он водил его к ( врачу) ФИО11, ему давали направление в Игрим, он его туда отвозил на лечение, после чего, его состояние не улучшилось, затем его устроили в «Альянс». В последний раз он видел ФИО1 2016 году. Квартиру по <адрес> ему присудили, в суд за него ходила мама. Когда ФИО1 выпивал, он был тихим ( т.1, л.д.12).

Свидетель ФИО20 знает ФИО1. как брата своей жены. Когда ФИО1 проживал у ФИО3, они забирали у него всю пенсию, у них были частые застолья, когда он просил у них деньги- они выставляли его из дома и он ходил просить милостыню. У ФИО1 был простатит, при это он сам ходило в туалет. Он говорил, что хочет подарить квартиру сестре Ирине, так как она о нем хорошо заботится. ФИО1 боялся, чтобы квартира не попала ФИО5, так как та не сохранит ее для него. Они общались с ФИО1, и тот знал все даты рождения, все помнил, передвигался по квартире сам. Когда ФИО4 стал хуже передвигаться, Ирина написала в опеку, чтобы дали коляску, памперсы, опека шла навстречу и все предоставила. ( т.1, л.д.113).

Свидетель ФИО21 в судебном заседании показал, что знает семью ФИО2 с 1974 года, они дружат и часто общаются между собой. Брат ФИО30 поначалу выпивал как все, а потом стал болеть на ноги. Из разговоров в семье ФИО28 он слышал, что ФИО27 не хотел, чтобы квартира ушла «на строну», а хотел передать ее сестре Ирине. Состоял ли ФИО27 на учете врача-психиатра- ему не известно.( т..2, протокол с/з).

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2). Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

С учетом того, что юридически значимым обстоятельством для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является не способность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими на момент совершения сделки, судом по ходатайству истца назначалась судебная психиатрическая экспертиза на предмет дееспособности ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки, производство которой было поручено Бюджетному учреждению <адрес>-Югры «Нижневартовская психоневрологическая больница» ( т.1, л.д.94, 115,117-118)

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы N № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках дела Бюджетным учреждением <адрес>-Югры экспертом «Нижневартовская психоневрологическая больница» ФИО26, в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что подэкспертный в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в силу своего физического и психического состояния не мог отдавать отчет своим действиям, руководить ими и понимать значение своих действий, в том числе, при помощи других лиц и не мог правильно осознавать содержание документа и прогнозировать их последствия. (т.1, л.д.153-157).

В судебном заседании, состоявшемся ДД.ММ.ГГГГг, эксперт ФИО26 на вопросы сторон пояснил: перед началом проведения экспертизы он был предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ; материалов дела, с которыми он работал, было достаточно для установления тех вопросов, которые были поставлены и входили в его компетенцию; непосредственное исследование проводилось по месту нахождения подэкспертого – в психоневрологическом интернате, где ФИО1 им был обследован; затем им были проанализированы все материалы, предоставленные судом; диагноз «деменция» подтверждается поставленным им психическим статусом, соматическим и данными медицинской документации о его хроническом, тяжелом, не излечимом заболевании. Клиническую беседу он выполнить не смог, так как ФИО27 в контакт не вступал, потому что у него были тотальные нарушения психических функций; исследуя эпикризы врачей разных специальностей, для него, как для эксперта, преобладающими о являлись заключения психиатра; по поводу показания свидетелей указал, что закон об экспертной деятельности предусматривает, что врач-эксперт может не использовать показания свидетелей, если они относятся к заинтересованным лицам, а приоритетными являются данные медицинских карт; поскольку была назначена однородная судебная психиатрическая экспертиза, то он не мог привлечь к участия в экспертизе психолога; считает, что на вопросы в области психиатрии он ответил.- в психическом статусе, прописанным врачом-психиатром, ясно и понятно написано, что он не мог понимать значения своих действий и руководить ими, он практически не контактировал ни с кем, врач-психиатр расписал всю картину «деменции» в своем психическом статусе.( т.2., л.д.18-23, 31-34).

На Заключение судебно-психиатрического эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ сторона ответчика предоставила Заключение специалистов ( Рецензию) НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», которым сделан вывод о наличии оснований для признания данного экспертного заключения недействительным доказательством ( т.1, л.д.221-272).

По ходатайству стороны ответчика, настаивавшей на исследования также психологического состояния ФИО1, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комплексная судебная психолого-психиатрической экспертиза ( заочная), проведение которой было поручено БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» ( т.2, л.д.26-28, л.д. 36-39).

На разрешение экспертов были поставлены вопросы:

- мог ли ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в силу своего физического и психического состояния отдавать отчет своим действиям, руководить ими и понимать значение своих действий, в том числе, при помощи других лиц?

- находился ли ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в каком-либо психологическом состоянии: стресс, психическая напряженность и прочее, которые могли препятствовать его способности правильно воспринимать существенные обстоятельства?

- мог ли ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ с учетом индивидуальных и возрастных особенностей правильно осознавать содержание совершаемых им действий в момент подписания указанного документа и прогнозировать их последствия?

- наблюдалось ли у ФИО1 в силу его болезненного состояния либо иных неболезненных факторов формирования особенностей познавательной деятельности или индивидуально-личностных свойств (например, повышенная внушаемость, пассивная подчиненность), иные признаки зависимости от обстоятельств или человека, оказавших бы существенное влияние на правильность восприятия обстоятельств подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и на способность свободно и самостоятельно принимать решения и действовать в соответствии с ними (т.2, л.д.36-39).

Согласно выводам судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов:

ФИО22 в интересующий суд период подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки приобретенного слабоумия в форме сосудистой деменции неуточненной (код по МКБ 10 F01.9)…

Установленное и наблюдаемое у ФИО27 в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ состояние слабоумия сопровождалось неспособностью к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, а также нарушением критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий, поэтому в момент заключения сделки подэкспертный не мог понимать значение своих действия й и руководить ими;

В период, предшествовавший подписанию договора дарения от 20.10.2016г. именно - ДД.ММ.ГГГГ, а также позже, а именно-ДД.ММ.ГГГГ врачами-специалистами отмечены недостаточная ориентировка в месте и времени; сниженный эмоциональный фон; выраженное когнитивное и мнестическое снижение, сниженная критичность к своему поведению. Отсюда следует, что с большой степенью вероятности к ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ сохранялись указанные нарушения различных сфер психической деятельности. Все вышеописанное является следствием имеющегося у ФИО1 психического расстройства. Рассмотрение вопроса о «каком-либо психологическом состоянии: стресс, психическая напряженность и прочее, которые могли бы препятствовать его способности правильно воспринимать существенные обстоятельства в данном случае нецелесообразно.

Ответ на вопрос об имеющихся у ФИО1 «особенностях познавательной деятельности или индивидуально-личностных свойствах ( например, повышенная внушаемость, пассивная подчиненности»» не представляется целесообразным, так как его индивидуально-психологические особенности определяются имеющимися у него тяжелым психическим расстройством (т..2,л.д.36-39 ).

Не оспаривая записи в медицинских документах в отношении ФИО1, ответчик полагает, что они неправомерно использованы экспертами выборочно, полагает, что при оценке медицинского критерия у комиссии экспертов Заключения комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ возникли существенные затруднения, так как оно содержат выводы о вероятностных нарушениях различных сфер психической деятельности ФИО1 в момент подписания договора в связи с имеющимся психическим заболеванием в данный период и не возможностью понимать значение своих действий, что не исключает абсолютно другого факта. Из заключения не следует, что именно на момент совершения сделки - ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, утверждения об этом носят предположительный характер. Полагает, что при составлении Заключения очевиден необъективный подход к отбору свидетелей, составляющих объективную основу для экспертных выводов, избирательное цитирование медицинских документов в выводах эксперта при обосновании им состояния ФИО1, были проигнорированы показания других лечащих врачей, отметивших удовлетворительное состояние и ясное сознание, а основным объектов исследования эксперта является медицинская документация врача-психиатра.

Указанные ответчиком обстоятельства не соответствуют материалам дела.

Так, оценивая показания свидетелей сторон, экспертная комиссия пришла к выводу, что их противоречивый характер не позволяют сделать сколь-нибудь достоверные выводы ни о поведении ФИО1 в интересующий период, ни, тем более, о качестве протекания его психических процессов, поэтому обосновано не приняла их во внимание. (т.2.л.д.68).

В то же время, на основе медицинской документации, которые стороной ответчика не оспаривались, эксперты сделали следующие выводы по двум датам до и после ДД.ММ.ГГГГ:

Так, ДД.ММ.ГГГГ, при выписке из ПНО ИРБ врачом психиатром-наркологом ФИО23 описан следующий психический статус: В сознании. Продуктивному контакту малодоступен. На вопросы отвечает формально. Речь невнятная, смазана. Дезориентирован во времени, частично в месте нахождения. Эмоционально уплощен, однообразен. Настроение неустойчиво, раздражителен. Отмечается выраженное когнитивно-мнестическое снижение. Поведение не контролирует. Критические способности утрачены. Круг интересов ограничен витальными потребностями Навыки опрятности утрачены, себя обслуживает частично. На момент осмотра обманы восприятия не выявляет, бредовые идей ен высказывает.»

ДД.ММ.ГГГГ - следующая запись врача-психиатра ФИО11 с описанием психического статуса ФИО1: «… продуктивному контакту практически недоступен. Речь косноязычная, с трудом различима. Состоит из простейших предложений В собственной личности ориентировка верная, во времени и месте недостаточная. Неверно называет текущий год, место настоящего пребывания. Эмоциональный фон снижен, модуляция слабая. Выявляет выраженный когнитивный дефицит, мнестические расстройства по типу фиксационной амнезии, псевдореминисценсий. К своему состоянию критики нет…»

Анализируя указанные даты, эксперты пришли к выводу, что они объединяют описание нарушений психических процессов ФИО1, таких как недостаточная ориентировка в месте и времени; сниженный эмоциональный фон; выраженное когнитивное и мнестическое снижение; сниженная критичность к своему поведению, что с большой степенью вероятности у ФИО1 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ сохранялись указанные нарушения различных сфер психической деятельности. Все вышеперечисленное является следствием имеющегося у ФИО1 психического расстройства. ( т..2,л.д.67, 68).

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что истцом представлены доказательства, бесспорно свидетельствующее о том, что ФИО1 заключая ДД.ММ.ГГГГ договор дарения со своей сестрой ФИО2, не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, выводы экспертов двух судебных экспертиз об этом носят категоричный характер, в связи с чем, имеются основания для признания договора дарения недействительным в силу пункта 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны ответчика о том, что не приняты во внимание объяснения ответчика о состоянии здоровья ФИО27 и показания свидетелей стороны ответчика, суд отклоняет, так как заключения экспертов следует, что выводы сделаны на основе исследованных всех материалов гражданского дела и медицинской документации, поскольку показания свидетелей противоречивы.

Оснований не доверять заключениям эксперта БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская психоневрологическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № и комиссии экспертов БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, поскольку они являются допустимым по делу доказательством, содержат подробное описание проведенных исследований, соответствующие выводы и ответы на поставленные судом вопросы, не противоречат одно другому. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов являются научно аргументированными, обоснованными и достоверными, основанными на оценке медицинских документов, приобщенных к материалам гражданского дела, при проведении экспертизы применялись методы клинико-психопатологического экспертного исследования (анамнез, катамнез, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств), в сочетании с анализом результатов соматического, неврологического, психического состояния.

Все эти материалы оценивались экспертами в совокупности, результаты воспроизведены в заключениях, что полностью соответствует требованиям статьи 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Вместе с тем, экспертные заключения соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат в себе противоречий, основаны на результатах освидетельствования ФИО1 и исследования медицинской документации.

Оснований сомневаться в квалификации экспертов у суда нет, поскольку экспертизы проводились как одним экспертом, так и комиссией судебно-психиатрических экспертов в составе трех человек, с высшим медицинским образованием в области психиатрии и психологии.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 в юридически значимый период отдавала отчет своим действиям, вел полноценный образ жизни, обдуманно и целенаправленно принимала решения относительно судьбы своей квартиры, не могут быть признаны обоснованными при наличии заключения экспертизы, из которой явно следует обратное.

Оценивая представленные стороной ответчика рецензии специалистов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № на заключение назначенных судом экспертиз, суд приходит к следующему.

Суд учитывает, что между ФИО2 и НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» заключены договоры на дачу Заключений ( Рецензий), в связи с чем, Рецензии сориентированы на тот вопрос, который перед указанной организацией был поставлен Заказчиком. Кроме того, рецензия проведена вне рамок гражданского дела, специалисты не предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, поэтому вышеназванные Заключения (Рецензии) не является экспертными заключениями, а являются лишь субъективным мнением их авторов в отношении экспертных заключений, которые у суда сомнений и неясностей не вызывают.

Кроме того, указанные Рецензии не могут быть приняты во внимание и отклоняются судом, поскольку нормами ГПК РФ не предусмотрено оспаривание экспертного заключения рецензией другого экспертного учреждения, в связи с указанным, Рецензии специалистов НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», представленные стороной ответчика без соблюдения требований ст. 79 ГПК РФ, на заключения назначенных судом экспертиз, надлежащим доказательством не являются, и судом отклоняются.

По данному делу показания свидетелей стороны истца и стороны ответчика противоречат друг другу. Кроме того, свидетели являются либо близкими родственниками, либо друзьями сторон. В такой ситуации суд также не принимает свидетельские показания в качестве надлежащих доказательств, учитывая, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Остальные доводы стороны ответчика о недопустимости экспертных заключений отклоняются судом, поскольку сводятся к их формальному оспариванию.

Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств, а именно: показаний в судебном заседании врача-психиатра ФИО11, которые не противоречат ранее выставленному им диагнозу о психическом состоянии ФИО1 (т.1, л.д.108 - оборот), заключения судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская психоневрологическая больница» ФИО26 и его показаний в судебном заседании ( т.1 л.д.153-157, т.2 л.д.18-23, 31-34), заключения комплексной психолого-психиатрической экспертизы БУ ХМАО-Югры «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ ( т.2 л.д. 55-77), суд приходит к выводу, что сторона истца в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказала обстоятельства, на которые ссылается в обоснование свои исковых требований. В связи с чем, имеются основания для признания оспариваемой сделки недействительной, и, как следствие, приведение сторон в первоначальное состояние путем возврата спорного недвижимого имущества, являющегося предметом договора дарения, ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования БУ ХМАО-Югры «Психоневрологический интернат», заявленные в интересах ФИО1 в лице ФИО3, к ответчику ФИО2, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры по адресу: ХМАО-Югра, <адрес> ФИО1 – прекратить зарегистрированное право на квартиру ФИО2 - запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ.

Произвести государственную регистрацию права собственности ФИО1 на жилое помещение, расположенное по адресу: ХМАО-Югра, <адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд <адрес>-Югры через Березовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Федеральный судья/ подпись/ ФИО31

Копия верна

М.П.

Судья ФИО32

Решение изготовлено на компьютере ДД.ММ.ГГГГ