Решение № 2-139/2019 2-139/2019(2-998/2018;)~М-991/2018 2-998/2018 М-991/2018 от 13 марта 2019 г. по делу № 2-139/2019

Дело № 2-139/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 марта 2019 года с. Кош-Агач

Кош-Агачский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи

Ватутиной А.А.

при секретаре

ФИО1-Б.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО «Траст-Западная Сибирь» к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, признании права собственности, прекращении права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Траст-Западная Сибирь» обратилось в суд с иском, с учетом уточнений, к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 24.07.2018 пекарни и земельного участка, признании права собственности за ФИО3, прекращении права собственности за ФИО4, мотивируя требования тем, что решением Арбитражного суда Республики Алтай от 29.09.2015 №А02-1726/2015 частично удовлетворены исковые требования ОАО «Сбербанк России» к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 3 399 975 рублей 39 копеек, 39 999 рублей 88 копеек в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Исполнительный лист от 30.10.2015 взыскателем был предъявлен к исполнению, возбуждено исполнительное производство №7706/17/04012-ИП в отношении должника ФИО3 08.10.2018 Арбитражный суд Республики Алтай произвел процессуальное правопреемство по делу №А02-1726/2015, заменив взыскателя по исполнительному листу с ПАО «Сбербанк России» на ООО «Траст-Западная Сибирь». 12.11.2018 по заявлению ООО «Траст-Западная Сибирь» судебным приставом-исполнителем МОСП по Республике Алтай вынесено постановление о замене стороны в исполнительном производстве №7706/17/04012-ИП от 22.03.2016. Исполнительное производство не окончено. С начала возбуждения исполнительного производства по настоящее время взысканная судом задолженность ответчиком не погашена. На настоящий момент сумма задолженности составляет 3 433 619 рублей. После вынесения решения суда и в период ведения исполнительных действий о взыскании с ФИО3 денежных средств, между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи пекарни и земельного участка от 24.07.2018. Полагает, что договор заключен с целью освободить пекарню и земельный участок от обращения на него взыскания по имеющейся у ФИО3 задолженности перед истцом. Поскольку ФИО3 достоверно знал о существовании у него не исполненных обязательств перед истцом в рамках исполнительного производства о взыскании задолженности по кредитному договору в размере 3 433 619 рублей, то он не мог не предводитель возможность обращения взыскания на принадлежащее ему вышеуказанное недвижимое имущество. Однако при этом совершил его отчуждение по заведомо многократно заниженной цене, что свидетельствует о недействительности договора купли-продажи, поскольку при его заключении ответчиками было допущено злоупотребление правом. Указанные действия фактически привели к невозможности удовлетворения требований истца из стоимости имущества ответчика. Указывает, что договор купли-продажи ФИО3 заключил с тещей, тем самым после продажи имущества ФИО3 сохранил над ним контроль. В обоснование требований ссылается на ст.ст. 10, 168 ГК, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Представитель истца в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения извещен надлежащим образом. Имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчики ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения извещен надлежащим образом. В ходе судебного заседания, состоявшегося 12.02.2019, ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил суду, что между ФИО3 и ФИО4 18.01.2012 заключен договор займа, согласно которому последняя передала ФИО3 в заем денежные средства в размере 900 000 рублей, сроком на 2 года с момента заключения договора. В связи с тем, что ФИО3 не смог вернуть в установленный срок денежные средства, в счет возврата долга по договору займа от 18.01.2012, между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи пекарни и земельного участка от 15.05.2015, согласно которому здание пекарни и земельного участка передавались ФИО4 в счет долга по договору займа от 18.01.2012. Переход права собственности не был зарегистрирован в установленном законом порядке, так как на указанную недвижимость было наложено обременение по кредитному обязательству перед ОАО «Россельхозбанк». После снятия обременения с недвижимого имущества переход права собственности был зарегистрирован. Сумма указанная в договоре, 100 000 рублей, входила в часть долга. На момент перехода права собственности, обременений со стороны судебных приставов не было. В настоящее время ФИО3 никакого отношения к помещению не имеет. В подтверждение своих доводов представил договор займа от 18.01.2012, заключенный между ФИО4 и ФИО3, договор купли-продажи пекарни и земельного участка от 15.05.2015.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения извещена надлежащим образом. В материалах дела имеется письменный отзыв, согласно которому с исковыми требованиями не согласна в полном объеме. Помещением владеет с 2015 года и ведет в нем предпринимательскую деятельность. Оплачивает все коммунальные услуги, налоговые и иные обязательства. Помещение передано ФИО3 в счет задолженности в размере 900 000 рублей. В июле 2018 оформила данное помещение путем составления договора купли-продажи. Дополнительно представила копии договора займа от 18.01.2012, заключенного между ФИО4 и ФИО3, договоров купли-продажи на поставку хлебобулочных изделий заключенный между ГКФХ ФИО4 и ИП ФИО5 от 30.05.2015, 18.05.2016, контрактов на поставку хлеба заключенные между БУЗ РА «Кош-Агачская районная больница» и ГКФХ ФИО4 от 05.04.2017, 31.01.2019, договора купли-продажи пекарни и земельного участка от 15.05.2015, свидетельства о государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства, главой которого является ФИО4

Представитель Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств и розыску УФССП России по Республике Алтай в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 и п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов, утрата или ограничение возможности получить исполнение по обязательству.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества должником с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В п. 8 указанного Постановления Пленума разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка может быть признана недействительной только по основаниям, установленным законом.

Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Арбитражного суда Республики Алтай от 29.09.2015 по исковому заявлению ОАО «Сбербанк России» в лице Алтайского отделения №8644 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 3 399 975 рублей 39 копеек, требования удовлетворены. С Индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ОАО «Сбербанк России» в лице Алтайского отделения №8644 Сбербанка России (ОАО) взыскано 3 399 975 рублей 39 копеек задолженности по кредитному договору, 39 999 рублей 88 копеек в возмещение расходов по уплате государственной пошлины (дело №А02-1726/2015).

22.03.2016 судебным приставом-исполнителем РОСП УФССП России по Республике Алтай Кош-Агачского подразделения на основании заявления ПАО «Сбарбанк России» Алтайского отделения №8644 возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО3 (исполнительный лист ФС №006393943 от 30.10.2015, выданный Арбитражным судом по Республике Алтай по делу №А02-1726/2015, вступившим в силу 30.10.2015). Предмет исполнения задолженность по кредитным платежам.

О том, что в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство последний был уведомлен, что подтверждается его подписью в постановлении о возбуждении исполнительного производства от 22.03.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Алтай о процессуальном правопреемстве от 08.10.2018 произведено процессуальное правопреемство по делу №А02-1726/2015, заменен взыскатель по исполнительному листу серии ФС №006393943, выданному 30.10.2015 по делу №А02 -1726/2015 на основании решения Арбитражного суда Республики Алтай: ПАО «Сбербанк России» на ООО «ТРАСТ-ЗАПАДНАЯ СИБИРЬ» на взыскание с индивидуального предпринимателя ФИО3 3 439 9975 рублей 27 копеек.

12.11.2018 постановлением начальника отдела - старшим судебным приставом МОСП по ПОИП и розыску произведена замена взыскателя по исполнительному производству от 22.03.2016 Алтайский ОСБ №8644 ОАО «Сбербанк России» ее правопреемником: ООО «ТРАСТ-ЗАПАДНАЯ СИБИРЬ».

Из материалов дела следует, что в настоящее время обязательство по исполнительному производству, возбужденному 22.03.2016 в отношении должника ФИО6 на основании исполнительного листа ФС №006393943 от 30.10.2015, выданного Арбитражным судом по Республике Алтай по делу №А02-1726/2015, вступившим в силу 30.10.2015, не исполнено.

Согласно имеющейся в материалах дела справке ООО «Траст-Западная Сибирь», в период с 29.09.2016 по 30.11.2018 по кредитному договору <***> от 07.05.2014 производилась оплата на общую сумму 6 369 рублей. Остаток на 30.11.2018 составляет 3 433 619 рублей.

В ходе судебного заседания ФИО3 указанное обстоятельство не отрицал, опровержений не представил. Доказательств тому, что ФИО3 предпринимал какие-либо меры по погашению задолженности перед истцом, суду не представлено.

Согласно сведениям межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств и розыску УФССП по РА от 16.01.2019 №04012/19/1534, в рамках исполнительного производства от 22.03.2016 №7706/17/04012-ИП установлено наличие зарегистрированного транспортного средства: легковой автомобиль <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ г.в. г/н №, №. Фактическое нахождение данного транспортного средства не установлено. Иного имущества, на которое возможно обращение взыскания в рамках исполнительного производства не установлено.

24.07.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи пекарни и земельного участка. Согласно данному договору продавец передал в собственность, а покупатель принял и оплатил в соответствии с условиями настоящего договора земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов – для строительства здания пекарни. Общей площадью <данные изъяты>., кадастровый номер: №, пекарня, назначение: нежилое, общая площадь <данные изъяты> кв.м., литер: <данные изъяты>, находящиеся по адресу: <данные изъяты> Указанный земельный участок и пекарня продаются за 100 000 рублей. Сумма окончательная и изменению не подлежит. Расчет сторонами произведен до подписания договора.

Из ответа Филиала федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Алтай от 25.01.2019 №0215 следует, что земельный участок, кадастровый №, площадью <данные изъяты> кв.м., здание пекарни, кадастровый №, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес> принадлежат на праве собственности ФИО4 Дата регистрации ДД.ММ.ГГГГ.

Оспариваемый договор был заключен после возбуждения в отношении ФИО3 исполнительного производства, по которому в пользу ПАО «Сбербанк России» подлежит взысканию по решению Арбитражного суда Республики Алтай от 29.09.2015 значительная денежная сумма, то есть в условиях, когда у ФИО3 имелись основания полагать, что на земельный участок и здание пекарни, расположенных по вышеуказанному адресу, может быть обращено взыскание в целях исполнения судебного решения. То есть о наличии у него неисполненных обязательств перед истцом на момент заключения сделки ФИО3 знал.

Таким образом, в результате заключения указанной сделки, сторонами по сделки, было выведено имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика, чем заведомо ухудшили положение кредитора ФИО3, поскольку сделка привела к невозможности удовлетворения требований кредитора за счет стоимости указанного земельного участка и здания пекарни.

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в данной ситуации ответчику следовало исполнить свое обязательство по возврату суммы долга истцу, а затем распоряжаться своим имуществом.

Из выше изложенного, суд приходит к выводу, что целью заключения договора купли-продажи от 24.07.2018 пекарни и земельного участка являлось намерение ответчика ФИО3 уйти от исполнения своих обязательств по оплате задолженности по кредитным обязательствам.

Доводы ответчиков относительно того, что фактически договор купли-продажи пекарни и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> был заключен ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому здание пекарни и земельный участок передавались ФИО4 в счет долга по договору займа от 18.01.2012, и именно с этого времени недвижимое имущество перешло во владение и собственность ФИО4, суд не принимает во внимание в силу следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Материалы дела не содержат сведений о том, что на основании договора купли-продажи от 15.05.2015 пекарни и земельного участка, заключенного между ответчиками, произошла государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество от ФИО3 к ФИО4, и с указанного времени ФИО4 стала собственником земельного участка и расположенного на нем здания пекарни, по адресу: <адрес>

Факт того, что ФИО4 пользовалась вышеуказанным имуществом с 2015 года, не может свидетельствовать о том, что ей перешло право собственности на данное недвижимое имущество с указанного времени.

Кроме того, на момент заключения договора купли-продажи пекарни и земельного участка от 15.05.2015 действовал договор №137001/0020-7.2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 10.07.2013, заключенный между ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ФИО3 Предмет договора пекарня, земельный участок, на котором расположено здание пекарни, расположенные по адресу: <адрес> Согласно указанному договору, распоряжение имуществом, а равно обременение прав на него, в том числе последующий залог (ипотека), передача в аренду полностью или частично в безвозмездное/безвозмездное срочное пользование, без предварительного письменного согласования залогодержателя не допускается (п. 1.2 договора ипотеки).

В соответствии с п. 3.5 договора ипотеки, право залогодержателя (право залога) возникает с момента внесения записи об ипотеке в единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, а если обязательство, обеспечиваемое ипотекой, возникло после внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи об ипотеке – с момента возникновения этого обязательства.

Таким образом, ФИО3, 15.05.2015, не имел права распоряжаться земельным участком и расположенным на нем зданием пекарни, по адресу <адрес><адрес> без письменного согласия залогодержателя.

При этом, стороной ответчика не представлено письменное согласие залогодержателя на продажу заложенного имущества.

Из договора купли-продажи пекарни и земельного участка от 24.07.2018 не следует, что спорное недвижимое имущество передано ФИО3 ФИО4 в счет возмещения долга по договору займа от 18.01.2012.

В ходе судебного разбирательства как ФИО3, так и ФИО4 представлен договор займа от 18.01.2012.

Ни на договоре займа от 18.01.2012, представленном ФИО3, ни на договоре займа от 18.01.2012, представленном ФИО4, не имеется отметки (надписи) о том, что обязательства по указанному договору исполнены полностью или в соответствующей части, как того требует положение ст. 408 ГК РФ.

Более того, даже наличие заключенного между ФИО3 и ФИО4 договора займа не исключает квалификацию их действий по заключению договора купли-продажи как злоупотребление правом. ФИО4 как займодавец не могла иметь каких-либо преимуществ по отношению к иным кредиторам ФИО3 и должна была получать в погашение долга средства наравне с другими кредиторами ФИО3 В соответствии с ч. 1 ст. 111 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае, когда взысканная с должника денежная сумма недостаточна для удовлетворения в полном объеме требований, содержащихся в исполнительных документах, указанная сумма распределяется между взыскателями, предъявившими на день распределения соответствующей денежной суммы исполнительные документы, в очередности установленной данной нормой. Если взысканная с должника сумма недостаточна для удовлетворения требований взыскателей одной очереди, то она подлежит распределению пропорционально причитающейся каждому взыскателю сумме, указанной в исполнительном документе с учетом частичного погашения задолженности должником.

В данном случае оспариваемый договор купли-продажи от 24.07.2018 удовлетворяет интересы только ФИО4, и исключает возможность удовлетворения требований иных кредиторов ФИО3, подлежащих принудительному исполнению. Это позволяет сделать вывод о злоупотребление правом со стороны ответчиков.

Заключение 24.07.2018 договора купли-продажи пекарни и земельного участка между ФИО3 и ФИО4 с целью уклонения от возможного обращения взыскания на имущество должника ФИО3, с тем, чтобы затруднить для истца получение причитающихся ему сумм за счет указанного имущества, свидетельствуют о злоупотреблении правами ответчиков, что является основанием для признания договора купли-продажи недействительным.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Признавая сделку купли-продажи пекарни и земельного участка, заключенную между ФИО3 и ФИО4 24.07.2018 недействительной, суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – для строительства здания пекарни, общей площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый №, здание пекарни, назначение: нежилое, общей площадью <данные изъяты> кв.м., литер, <данные изъяты> расположенные по адресу: <адрес> зарегистрированное за ФИО4 Признание права собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – для строительства здания пекарни, общей площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый №, здание пекарни, назначение: нежилое, общей площадью <данные изъяты> кв.м., литер, А, этажность <данные изъяты> расположенные по адресу: <адрес> за ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «Траст-Западная Сибирь» к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, признании права собственности, прекращении права собственности, удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи пекарни и земельного участка от 24 июля 2018 года, заключенный между ФИО3 и Челбаевой Эммой Николаевой.

Применить последствия недействительности сделки:

Прекратить право собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – для строительства здания пекарни, общей площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый №; здание пекарни, назначение: нежилое, общей площадью <данные изъяты> кв.м., литер, <данные изъяты>, этажность <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес> зарегистрированное за ФИО4.

Признать право собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – для строительства здания пекарни, общей площадью 462 кв.м., кадастровый №; здание пекарни, назначение: нежилое, общей площадью <данные изъяты> кв.м., литер, <данные изъяты>, этажность <данные изъяты> расположенные по адресу: <адрес> за ФИО3.

Решение является основанием для прекращения права собственности ФИО4 и государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанное недвижимое имущество Управлением Федеральной службы государственной регистрации права, кадастра и картографии в Республике Алтай.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Алтай в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кош-Агачский районный суд Республики Алтай.

Судья А.А. Ватутина

Мотивированное решение изготовлено 18 марта 2019 года.