Постановление № 1-32/2024 от 15 декабря 2024 г. по делу № 1-32/2024

Дело № 1-32/2024


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

16 декабря 2024 года с. Кваркено

Кваркенский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Паршиной О.С.,

при секретаре Каримовой Н.Ю., Шуранове Т.Л.,

с участием прокурора Кваркенского района Оренбургской области Нефедова Н.А., заместителя прокурора Кваркенского района Уварова А.О., старшего помощника прокурора Кваркенского района Парамонова С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Золотько И.Г.,

рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению ФИО1, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

у с т а н о в и л:

органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении покушения на кражу, т.е. на тайное хищение чужого имущества в крупном размере.

Так, ФИО1 обвиняется в том, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на участке местности, расположенном в 300-х метрах севернее двора <адрес>, совершил покушение на хищение имущества М. А.А., стоимостью 366620 рублей, то есть в крупном размере.

В один из дней указанного периода, ФИО1 в целях хищения чужого имущества осуществил телефонный звонок ИП М. И.А., который на основании лицензии № от ДД.ММ.ГГГГ, осуществляет заготовку, хранение, переработку и реализацию лома черных и цветных металлов, и, узнав у последнего стоимость закупочной цены 1 килограмма лома черных металлов - 23 рубля 00 копеек, заранее обговорил условия демонтажа, доставки и договорился о сбыте 5 металлических цистерн из-под топлива, принадлежащих ИП ФИО2 КФХ М. А.А.

Затем ФИО1 в осуществление задуманного, с целью легализации своих преступных действий, представил необходимые документы и ДД.ММ.ГГГГ заключил с администрацией муниципального образования Кваркенский район договор № об аренде земельного участка с кадастровым номером №, расположенного в южной части кадастрового квартала № <адрес>.

Далее ФИО1, в целях осуществления и реализации своего единого преступного умысла, в период времени с 08 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ по 16 час. 00 мин. ДД.ММ.ГГГГ, находясь на участке местности (земельном участке), с кадастровым номером №, расположенном <адрес>, достоверно зная и осознавая, что имущество, находящееся на указанном земельном участке является чужой собственностью и он не имеет законного права владеть и распоряжаться им по своему усмотрению, действуя умышленно, незаконно, противоправно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, путем свободного доступа, наняв заранее не осведомленных о его преступных действиях С. Д.П. и Р. Д.А., с помощью газового резака и кислородных баллонов, разделил на множество металлических фрагментов 2 металлические цистерны, емкостью 50 кубометров каждая, 2 металлические цистерны, емкостью 25 кубометров каждая и 1 металлическую цистерну, емкостью 5 кубометров, общим весом не менее 15940 килограммов, стоимостью 366620 рублей 00 копеек, принадлежащие ИП главе КФХ М. А.А., которые погрузив в кузов автомобиля марки «МАЗ» модели «6303», регистрационный знак <***>, и прицеп к нему с регистрационным знаком <***>, принадлежащие ИП М. И.А., под управлением заранее не осведомленного о преступных действиях М. В.П., пытался похитить и сбыть в пункт приема металла, чем причинить имущественный ущерб ИП главе М. А.А. на общую сумму 366620 рублей 00 копеек, то есть в крупном размере, но не смог довести свой умысел до конца, поскольку его действия обнаружены и пресечены заместителем главы ИП глава КФХ М. А.А. - М. И.М. и сотрудниками полиции, в связи с чем, он, т.е. ФИО1, не имел реальной возможности распорядиться похищаемым им имуществом по своему собственному усмотрению.

Исследовав материалы дела, выслушав государственного обвинителя, потерпевшего, подсудимого, защитника, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08 декабря 2003 года № 18-П ч. 1 ст. 237 УПК РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку содержащиеся в ней положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключает правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве. При этом конституционно-правовой смысл указанных положений, выявленный в Постановлении, является общеобязательным и исключает какое-либо иное их истолкование в правоприменительной практике.

По смыслу пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ во взаимосвязи с пунктами 2-5 части первой той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых, исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, свидетельствуют, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям данного Кодекса.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 (ред. от 01.06.2017) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Положениями ст. 220 УПК РФ установлены требования, предъявляемые к обвинительному заключению, в частности согласно п.п. 3, 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

По смыслу закона, данные обстоятельства должны соответствовать доказательствам, которые приводит следователь в обвинительном заключении, и которые содержатся в материалах дела и лицо, привлеченное к уголовной ответственности, защищается именно от того обвинения, которое ему предъявлено.

В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении не содержит обстоятельств, которые входят в предмет доказывания по уголовным делам.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, характер и размер вреда, причиненного преступлением, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

В силу пункта 1 части 1 статьи 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда. Если на момент возбуждения уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которому преступлением причинен вред, решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно после получения данных об этом лице.

В соответствии с пунктами 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 16.05.2017) "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" в соответствии с законом потерпевший, являясь физическим лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, либо юридическим лицом в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации, имеет в уголовном процессе свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделен правами стороны.

Если совершенное преступление являлось неоконченным (приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению или покушение на преступление), суду при решении вопроса о признании лица потерпевшим следует установить, в чем выразился причиненный ему вред. Лицо может быть признано потерпевшим, как по его заявлению, так и по инициативе органа, в производстве которого находится уголовное дело. Решение о признании лица потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела, а в случае, когда сведения о лице, которому преступлением причинен вред, отсутствуют на момент возбуждения уголовного дела, - незамедлительно после получения данных об этом лице.

ФИО1 вменяется покушение на тайное хищение имущества принадлежащего ИП ФИО2 КФХ М. А.А.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства, доказательства, приведенные в обвинительном заключении и подтверждающие принадлежность имущества именно потерпевшему ИП ФИО2 КФХ М. А.А., не содержатся.

Так, согласно показаниям ФИО1, оглашенным в судебном заседании с согласия сторон по ходатайству гособвинителя, он заключил договор аренды земельного участка в <адрес> с администрацией муниципального образования Кваркенский район Оренбургской области для размещения на нем автозаправочной станции. Ранее на данном участке была размещена и функционировала автозаправочная станция, принадлежащая СПК «Кульминский», которая в настоящее время не функционирует. Территория станции не огорожена и ни кем не охраняется. На данном участке находились цистерны в количестве 5 штук: 2 цистерны емкостью 25 кубометров, 2 цистерны емкостью 50 кубометров, и 1 цистерна емкостью 5 кубометров. После получения земельного участка в аренду, он стал осматривать находящиеся на нем цистерны, установил, что все они не пригодны для своего прямого назначения, так как имели повреждения. Решил сдать их как металлом в пункт приема металла. До того как реализовать их, решил проверить имеются ли у данного имущества собственник, поскольку ему было известно, что М. А.А. выкупил имущество у бывшего собственника СПК «Кульминский». Он (ФИО1) на электронной площадке по продаже имущества должников увидел, что М. А.А. приобрел имущество у СПК «Кульминский», однако в перечне имущества, которое перешло к М. А.А. отсутствовали какие-либо цистерны. Он посчитал, что поскольку собственника у данного имущества не имеется, цистерны находятся на арендованном им земельном участке, он может данным имуществом распорядиться. Впоследствии, воспользовавшись помощью односельчан Р. Д.А. и С. Д. цистерны в течение 5 дней, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были разрезаны на фрагменты металла для их дальнейшей сдачи в пункт приема. Все работы осуществлялись в светлое время суток, ни от кого они не скрывались, территория нефтебазы просматривалась со всех сторон. После разрезки металла, его части были погружены в машину ИП М. И.А. для доставки в пункт приема в <адрес>. В это время к ним подъехал управляющий М. А.А. - по имени И., который сказал, что цистерны принадлежат М. А.А., далее прибыли сотрудники полиции и началось разбирательство.

Потерпевший ИП ФИО2 КФХ М. А.А. в ходе судебного разбирательства пояснил, что является индивидуальным предпринимателем, занимается растениеводством на территории Кваркенского района Оренбургской области. В 2019 году в отношении СПК «Кульминский» стала производиться процедура банкротства, он стал основным кредитором. Все долги кооператива и имущество было выкуплено им. Фактически после окончания процедуры банкротства имущество СПК «Кульминский» по конкурсу перешло в его собственность – ИП глава КФХ М. А.А., также по устной договоренности с бывшим председателем кооператива З. Г.Л. перешло и иное имущество. Среди прочего имущества СПК «Кульминский» имелись металлические цистерны, которые в конкурсную массу не вошли, по какой причине не знает. Имущество, которое не вошло в конкурсную массу, было передано ему бывшим председателем по устной договоренности. Цистерны находились на территории бывшей автозаправочной станции СПК «Кульминский» на окраине <адрес>, которую он не планировал восстанавливать. Здания, которые не нужны ему были, он в управление и владение не брал. Ранее руководителем хозяйства до 2020 года был его дядя М. М.С. В 2019 году 20 цистерн различной емкостью были арестованы судебными приставами, оценены и выставлены на продажу для погашения задолженности. Данные цистерны были целыми и пригодными для использования. Это имущество своевременно задокументировано не было, и получилось так, что из-за долгов оно вошло в опись арестованного имущества и впоследствии выставлено на продажу, после чего им приходилось это имущество выкупать. Оставшиеся 5 емкостей, объемом 50, 25 и 5 кубометров судебным приставом не арестовывались, в опись имущества не вошли, поскольку в двух емкостях оставалось ГСМ, а в каком состоянии были остальные, он не знает, данные цистерны оставались на территории бывшей АЗС СПК «Кульминский». В 2019 году 20 цистерн, которые вошли в опись имущества были приобретены В. В.В., две бочки он у него выкупил. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что ФИО1 разрезал, оставшиеся 5 цистерн на фрагменты и намеревался сдать их как лом черного металла. ФИО1 не мог не знать, что это имущество принадлежит ему (М. А.А.), поскольку видел, что он (М. А.А.) и его сотрудники работали в бывшем СПК «Кульминский», на начало 2019 года нефтебаза еще функционировала. ДД.ММ.ГГГГ между прежним руководителем ИП глава М. М.С. и АО «Россельхозбанк» был заключен договор уступки прав требования, в соответствии с которым все долги СПК «Кульминский» перешли от банка к ИП глава М. М.С. ДД.ММ.ГГГГ согласно соглашению полномочия главы КФХ были переданы ему - М. А.А. В 2021 году конкурсным управляющим на открытые электронные торги в форме аукциона было выставлено единым лотом имущество, принадлежащее СПК «Кульминский», данное имущество находилось в залоге у ИП глава КФХ М. А.А., это различные транспортные средства, сельскохозяйственная техника, сооружения. Вместе с тем, в числе данного имущества не значились цистерны, поскольку в залоге они не числились, основное их количество было продано В. В.В., оставшиеся 5 цистерн находились еще на территории функционирующей нефтебазы.

В соответствии с показаниями свидетеля З. А.Г. он с июня 2011 года работал в СПК «Кульминский» экономистом по труду до признания кооператива в 2019 году банкротом. После 2019 года владельцем кооператива стал глава КФХ М. М.С., он также стал у него трудиться заместителем главы. Ему известно, что на территории бывшей автозаправочной станции СПК «Кульминский» находились металлические цистерны не менее 20 штук, позже по слухам ему стало известно, что эти бочки выкупил М. А.А., кому точно они принадлежат, он не знает. В 2023 году эти бочки находились на территории бывшей нефтебазы, однако никто их не использовал, данные бочки не охранялись, они были бесхозными. На дополнительные вопросы пояснил, что достоверно сказать о том, что эти бочки были переданы кому-либо после процедуры банкротства СПК «Кульминский», он не может. Настаивал на показаниях данным им в ходе судебного разбирательства.

Из показаний свидетеля В. В.В. следует, что в 2019 году узнал о том, что СПК «Кульминский» находится в стадии банкротства, на торги выставлено его имущество. Приобрели металлические цистерны за 450 тыс. рублей в количестве около 19 штук, две из которых продали М. А. После демонтажа цистерн, на территории остались 2 бочки, которые они продали, 1 бочка емкостью 50 кубометров, 2 сгнившие емкостью 10 кубометров и 2 бочки с мазутом. Кому принадлежали эти оставшиеся бочки, он не знает. Договор купли-продажи 19 бочек заключала его супруга В. Н.В. Бочки которые он продал М. А. были в отличном состоянии, продал их за 95 тыс. рублей, документы о продаже не сохранились.

В соответствии с показаниями свидетеля З. Г.Л. он, начиная с 1979 года и до 2019 года (до банкротства) работал в СПК «Кульминский» на разных должностях, был главным агрономом, впоследствии председателем кооператива. В <адрес> на его окраине с южной стороны находится территория бывшей автозаправочной станции. На ее территории еще с советских времен находились цистерны различной емкости. В 2019 году началась процедура банкротства в отношении СПК «Кульминский» и часть цистерн пригодных для использования были перевезены на территорию зернотока, часть цистерн осталась на территории АЗС. Основным кредитором кооператива стал глава КФХ М. М.С., он и конкурсный управляющий распоряжались имуществом. В 2020 году цистерны, как и иное имущество впоследствии перешли в собственность ИП глава КФХ М. А.А. Большая часть цистерн, которые были пригодны для использования, были арестованы судебными приставами-исполнителями, затем проданы В. В.В. Оставались и иные цистерны, с остатками мазута и деформированные, которые могли быть не пригодны для использования, но перешли как металлом в собственность ИП М. А.А.

Согласно показаниям свидетеля М. И.М., данными им в ходе судебного разбирательства с 2023 года он работает заместителем главы КФХ М. А.А. Когда принимал хозяйство на территории находились пять металлических цистерн, две из них были с осадками, оставили их на месте. Хотели их использовать, но прежде освободить от остатков топлива. Документы о том, кому принадлежали эти цистерны, он не видел, видел только документы на технику. С территории тока увидел, что на территории нефтебазы находится манипулятор, режут металл, он сразу сообщил М. А.А. ФИО1 слил жидкость с бочек и разрезал их на части.

В соответствии с показаниями свидетеля М. А.А. он последние два года с 2017 по 2019 г.г. работал заведующим нефтебазой, автозаправочной станцией СПК «Кульминский», никакие бочки он не принимал, только ГСМ. На территории базы находились металлические цистерны, около 20 штук, которые принадлежали кооперативу, потом эти бочки были арестованы судебными приставами и проданы, кому принадлежали эти бочки юридически, он не знает.

Согласно показаниям свидетеля Ф. Л.Н. ДД.ММ.ГГГГ она в рамках исполнительного производства производила арест имущества СПК «Кульминский» на основании судебного решения. В акт описи имущества были включены металлические цистерны различной емкости в общем количестве 22 штуки, которые находились на территории нефтебазы СПК «Кульминский». Так, в акт описи имущества были включены: 2 цистерны емкостью 73 кубометра; 2 цистерны емкостью 10 кубометров; 2 цистерны емкостью 5 кубометров; 9 цистерн емкостью 25 кубометров; 5 цистерн емкостью 50 кубометров; 2 цистерны емкостью 3 кубометра. Цистерны, которые вошли в опись были в пригодном состоянии, без видимых повреждений. На территории также находились иные цистерны, различной емкостью, которые имели внешние повреждения, и они не были включены в опись арестованного имущества. Далее была произведена оценка данного имущества, и оно было продано В. В.В. на сумму 394 000 рублей.

В соответствии с показаниями свидетеля М. М.С. в 2019 году в отношении СПК «Кульминский» была введена процедура банкротства, он являлся одним из кредиторов организации. Долги и имущество организации передавались и продавались. В 2019 году судебными приставами была арестована большая часть металлических цистерн различной емкости на территории нефтебазы СПК «Кульминский» и в дальнейшем проданы В. В.В., у которого он успел выкупить 2 цистерны, которые перевез на территорию зернотока. На территории нефтебазы еще оставались цистерны, но они были деформированы и в опись ареста имущества не вошли. Бывший и последний председатель кооператива З. Г.Л. в ходе ареста имущества говорил ему о том, что здание АЗС и цистерны принадлежали кооперативу, и далее будут принадлежать ему (М. М.С.), это он говорил на словах, документально не подтверждено. В 2019 году он с АО «Россельхозбанк» заключил договор уступки прав требований, в соответствии с которым долги, комиссии и неустойки и все залоговое имущество стало принадлежать ему (М. М.С.), он предполагал, что все имущество, которое принадлежало ранее СПК вошло в состав залога. В апреле 2020 года произошла смена главы КФХ, им стал М. А.А.

В соответствии с показаниями свидетеля Б. А.М. он в период с 2010 по 2012 году работал заведующим нефтебазой СПК «Кульминский» на территории которой имелись металлические цистерны, различной емкости. Помнит, что две металлические цистерны неокрашенные емкостью не менее 50 кубометров находились на окраине территории за валом, которая не огорожена. За время его работы цистерны с нефтебазы не вывозились. Документации на данные цистерны не было, хотя все что находится на территории нефтебазы должно иметь паспорт, в котором указываются характеристики. Кому именно принадлежат эти бочки, достоверно он не знает.

Согласно показаниям свидетеля О. Д.А. он с 2013 года работал в СПК «Кульминский» юристом. На территории нефтебазы, которая принадлежала кооперативу, находились металлические цистерны, предназначенные для хранения горюче-смазочных материалов. Во время процедуры банкротства СПК и передаче имущества и долгов организации кредитору ИП глава КФХ М. М.С. он стал у него работать. Все залоговое имущество, а также иное имущество СПК по договору уступки прав требований, заключенного с АО «Россельхозбанк» перешло ИП главе КФХ М. М.С., а далее М. А.А. Среди прочего имущества, которое перешло ИП главе КФХ М. М.С. были и металлические цистерны, различной емкости, которые состояли на балансе кооператива. На данное имущество был наложен арест судебными приставами, в дальнейшем это имущество было продано. Точное количество и калибровку он не помнит. Кому именно принадлежат нереализованные бочки, которые остались на территории нефтебазы он не знает, документально это не подтверждено.

В соответствии с показаниями свидетеля М. И.А. у него имеется пункт по приему металла. В сентябре 2023 года ему позвонил ФИО1, сказал, что у него есть металлом в виде бочек, которые он намеревается разрезать и сдать. Далее в декабре он ему позвонил снова, сказал, что бочки готовы, можно их забрать. За металлом отправился водитель, но не привез, так как его задержали сотрудник полиции. ФИО1 не говорил ему, откуда у него эти бочки, он (М. И.А.) предположил, что эти бочки М. А.А., так как ранее он уже закупал у него металл, через его работников.

Согласно показаниям свидетеля Р. Д.А. он в декабре 2023 года по просьбе ФИО1 резал металлические бочки на территории заправки СПК «Кульминский». ФИО1 хотел открыть автозаправку, однако бочки были непригодны для хранения топлива, в связи с чем, он хотел продать эти бочки и купить новые. Земельный участок на котором находились бочки принадлежит ФИО1 на праве аренды. Всего было разрезано пять бочек, две емкостью 50 кубометров, одна емкостью 10 кубометров и две емкостью 5 кубометров. В двух бочках был мазут, остальные были пустыми. Работу они осуществляли в течение пяти дней, все было открыто в дневное время, куски металла складывали там же на территории. После того как металл был разрезан на части, приехала грузовая машина, металл был погружен. Потом приехали сотрудники полиции, машину задержали, металл увезли на хранение в <адрес>. ФИО1 ему говорил, что данные бочки никому не принадлежат, документов на них не имеется.

Свидетель С. Д.П. пояснил, что по просьбе ФИО1 в декабре 2023 года резали металлические бочки на фрагменты. Работали примерно 5-6 дней. После того как порезали металл погрузили его в машину, которая уехала. Работу по резке металла осуществляли открыто, их было видно сторонним лицам.

Свидетель М. В.П. пояснял, что в декабре 2023 года по поручению М. И.А. на грузовой машине выезжал в <адрес> для того чтобы забрать металл. Данный металл находился на территории, где ранее была нефтебаза. После загрузки он поехал обратно, но его догнал человек на легковой машине, сказал вернуться. Он вернулся, приехали сотрудники полиции, началось разбирательство. Кому принадлежит металл, не знает.

Свидетели Р. В.А., А. Р.С. в судебном заседании поясняли, что ранее работали в СПК «Кульминский». На территории нефтебазы находились металлические бочки. Кому именно принадлежали эти бочки, ответить затруднились, предположили, что М. А.А.

Свидетель М. Н.Х. пояснила, что видела, как на территории нефтебазы происходил распил металлических бочек. Эти бочки ранее принадлежали СПК «Кульминский», который сейчас не существует. На собрании пайщиков было оглашено, что основным кредитором СПК является М. А.А., поскольку он занял территорию СПК, то имущество последнего принадлежит М. А.А., это ей стало известно со слов М. А.А. Какое конкретно имущество перешло к М. А.А., она не знает.

В соответствии с показаниями С. М.Н. ФИО1 в ноябре 2023 года был предоставлен в аренду земельный участок, после прохождения соответствующей процедуры, что находилось на этом земельном участке ей неизвестно.

На основании приведенных показаний потерпевшего, свидетелей не представляется возможным достоверно установить, что данные металлические цистерны как предмет хищения принадлежали именно потерпевшему ИП ФИО2 КФХ М. А.А.

Не представляется возможным это установить и из письменных доказательств, которые содержатся в обвинительном заключении, в материалах дела не имеется прямого письменного доказательства, подтверждающего, что распиленные ФИО1 металлические цистерны принадлежат ИП ФИО2 КФХ М. А.А., таким образом, в обвинительном заключении не содержатся обстоятельства, которые входят в предмет доказывания по уголовному делу.

Из представленных в материалы дела доказательств, на стадии судебного разбирательства невозможно определить надлежащего потерпевшего, собственника имущества, которому противоправными действиями ФИО1 причинен имущественный вред.

Допущенное нарушение является существенным, порождает правовую неопределенность, влечет за собой нарушение прав обвиняемого на защиту и не могло быть устранено судом самостоятельно в силу положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

Указанные обстоятельства препятствуют рассмотрению дела и принятию по нему законного, обоснованного и справедливого решения, в связи с чем, дело должно быть возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении суд полагает необходимым с учетом его личности, оставить прежней.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 237, 255, 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

возвратить прокурору Кваркенского района Оренбургской области уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней.

Постановление может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Кваркенский районный суд Оренбургской области в течение 15 суток со дня вынесения.

Судья О.С. Паршина