Решение № 2-2708/2024 2-95/2025 2-95/2025(2-2708/2024;)~М-2405/2024 М-2405/2024 от 28 января 2025 г. по делу № 2-2708/2024

Дело № 2-95/2025

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 29 января 2025 г.

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе:

судьи Земцовой О.Б.,

при секретаре Зайнутдиновой Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-95/2025 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Эгида+» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи имущества ничтожным, возложении обязанности вернуть имущество,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Эгида+» обратилось с уточненным иском в Железнодорожный районный суд г. Ульяновска к ФИО2, ФИО1 о признании договора купли-продажи имущества ничтожным, возложении обязанности вернуть имущество.

Требования мотивированы тем, что 11 октября 2020 г. между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи в соответствии с условиями которого продавец ФИО1 продал, а покупатель ФИО2 купил товар на сумму 100 000 рублей: 1. Телевизор, 2. Вай Фай установка, 3. Солярий, 4. Ресепшен, 5. Лаборатория, 6. Мойка, 7. Тележка – 2 штуки, 8. Тележка металлическая, 9. Полка на колесах, 10 Кресла парикмахерские – 2 штуки, 11. Маникюрное кресло, 12. Стулья – 2 штуки, 13. Сухопар, 14. Журнальный столик, 15. Маникюрный стол, 16. Люстра, 17. Шкаф – 2 штуки, 18. Зеркала – 3 штуки, 19. Камера Вай Фай, 20. Фен, 21. Стерилизатор, 22. Машинка, 23. Щипцы для завивки.

Перечисленное имущество в договоре купли-продажи носит обезличенный характер и не обладает индивидуально-определенными признаками.

При рассмотрении дела № по иску ООО «Эгида+» к ФИО2 об истребовании имущества из чужого незаконного владения в подтверждение возникновения права собственности на спорное имущество представитель ответчика представил суду договор купли-продажи заключенный между ФИО2 и ФИО1

О существовании данного договора и его содержании представитель ООО «Эгида+» ФИО4 узнала только на судебном заседании по указанному делу. Подписанный договор купли-продажи не отвечает принятым законным и правовым нормам.

В перечень имущества, передаваемого по договору купли-продажи вошло имущество, принадлежащее ООО «Эгида+», а именно: 1. Солярий – 1 штука, 2. Кресла парикмахерские – 2 штуки, 3. Стулья – 2 штуки, 4. Шкаф – 2 штуки, 5. Зеркала – 3 штуки, 6. Маникюрный стол.

Принимая во внимание, что ФИО1 не являлась собственником спорного имущества и не вправе была им распорядиться, то договор купли-продажи от 11 октября 2020 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1 является ничтожным.

Ссылаясь на ст. ст. 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО1 от 11 октября 2020 г. ничтожным.

Обязать ответчиков вернуть имущество, принадлежащее ООО «Эгида+»: 1. Солярий – 1 штука, 2. Кресла парикмахерские – 2 штуки, 3. Стулья – 2 штуки, 4. Шкаф – 2 штуки, 5. Зеркала – 3 штуки, 6. Маникюрный стол.

В судебном заседании представитель истца ООО «Эгида+» и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3 исковые требования поддержала, в обоснование привела доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что ФИО1 были проданы вещи по договору купли-продажи, в том числе и принадлежащие ООО «Эгида+», поскольку в помещении находились также вещи, указанные в исковом заявлении, которые были вывезены, при этом уточнила, что ФИО5 было продано 2 шкафа по договору купли-продажи ФИО2, но в помещении парикмахерской наряду с этими шкафами также находились и е два шкафа ООО «Эгида+», которые пропали.

В судебном заседании ответчик ФИО1 с исковыми требованиями не согласилась и пояснила, что по договору купли-продажи, заключенному с ФИО2 ею были проданы вещи ей принадлежащие, которые она приобрела у предыдущего арендатора помещения, никаких вещей ООО «Эгида+» она не продавала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, с указанием о том, что доказательств в обоснование заявленных исковых требований истцом ООО «Эгида+» о принадлежности проданных вещей данной организации материалы дела не содержат, также просила применить к настоящему спору срок исковой давности с учетом даты заключения договора купли-продажи - 18 октября 2020 г. и того обстоятельства, что данный договор был представлен в материалы КУСП и ФИО3, как представитель ООО «Эгида+» с материалом знакомилась.

Заслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Гражданским законодательством, в частности, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрены способы защиты гражданских прав, однако данный перечень не является исчерпывающим.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления.

Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, каждая из сторон представляет суду доказательства обоснованности либо необоснованности требований и возражений.

Статья 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации прямо указывает на то, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений.

Во исполнение ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Частью 1 статьи 288 ГК РФ установлено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Из материалов дела следует, что нежилое помещение (помещения 24-26, 28, 51, 59-63), расположенное по адресу: <адрес> принадлежит ООО «Эгида+».

Согласно договора купли-продажи имущества от 11 ноября 2017 г. ФИО7 у ФИО8 приобретено имущество: шкаф белый – 2 штуки, кресло кожаное офисное черного цвета, стулья черные 2 штуки за 15 800 рублей, данное имущество передано ФИО7 по акту приема-передачи.

Указанное имущество было передано ФИО7 на основании договора аренды мебели и бытовой техники от 17 ноября 2017 г. безвозмездно во временное пользование истцу ООО «Эгида+» до 17 ноября 2022 г.

При этом, судом установлено, что между ФИО2 и ФИО1, арендовавшей помещении по адресу: <адрес> (с 06 октября 2020 г.), до ФИО2, был заключен договор купли-продажи от 18 октября 2020 г. в отношении следующего имущества: 1. Телевизор, 2. Вай Фай установка, 3. Солярий, 4. Ресепшен, 5. Лаборатория, 6. Мойка, 7. Тележка – 2 штуки, 8. Тележка металлическая, 9. Полка на колесах, 10 Кресла парикмахерские – 2 штуки, 11. Маникюрное кресло, 12. Стулья – 2 штуки, 13. Сухопар, 14. Журнальный столик, 15. Маникюрный стол, 16. Люстра, 17. Шкаф – 2 штуки, 18. Зеркала – 3 штуки, 19. Камера Вай Фай, 20. Стерилизатор, 21 Машинка, 22. Фен, 23. Щипцы для завивки всего на сумму 100 000 рублей.

При этом, из материалов дела следует, что оспариваемая истцом сделка заключена 18 октября 2020 г., а не 11 октября 2020 г., как указано истцом.

Судом установлено, что 20 октября 2020 г. между ООО «Эгида+» и ФИО2 был заключен в устной форме договор аренды спорного помещения, при этом письменный договор стороны не заключали, акт приема-передачи помещения не составляли.

Согласно материалам дела ответчик ФИО2 пользовалась помещением и спорным имуществом до 23 ноября 2020 г. без оформления договорных отношений.

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались в ходе судебного разбирательства.

23 ноября 2020 г. ответчик ФИО2 освободила помещение и вывезла спорное движимое имущество.

В связи с чем ФИО7 обратилась в ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска с заявлением по факту хищения спорного недвижимого имущества.

Постановлением УУП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска ФИО9 от 22 марта 2022 г. в возбуждении уголовного дела было отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Из постановления следует, что ФИО2 давала пояснения о том, что 18 октября 2020 г. заключила с ФИО1 договор купли-продажи имущества для готового бизнеса-салона красоты, в число которого входили солярий, мойка, парикмахерские кресла 2 шт., стол для маникюра, шкаф белый 2 шт., зеркала с лампочками 2 шт., кресло кожаное, офисное, занавески, водонагреватель, лаборатория, люстра. С учетом того, что фактически продавался готовый бизнес между продавцом и покупателем имелась устная договоренность о включении в данный перечень рекламного щита и светящего короба. Цена договора составила 100 000 руб. Указанное имущество располагалось по адресу: <адрес>. В дальнейшем она планировала заключить договор аренды помещения по указанному адресу с собственником – ФИО7 В связи с тем, что она не могла прийти к договоренности с собственником помещения, принадлежащее ей имущество было вывезено. В связи с тем, что вывоз имущества осуществлялся наемными работниками, ими по ошибки были вывезены занавески и водонагреватель, которые принадлежали ФИО7 Также ФИО2 пояснила, что готова вернуть занавески и водонагреватель, однако ФИО7 отказалась принимать данное имущество, требуя денежную компенсацию.

В судебном заседании ФИО1 также пояснила, что продавала ФИО2 свое имущество, которое ею было приобретено у предыдущего арендатора. При этом, ФИО3 в судебном заседании пояснила, что также в помещении наряду с имуществом ФИО1 находилось и ее имущество.

На основании ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Пунктом 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно пункту 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении.

Таким образом, истец, заявляя исковые требования, должен доказать обстоятельства, подтверждающие наличие у него законного титула на истребуемую вещь, обладающую индивидуально-определенными признаками, сохранившуюся в натуре, утрату истцом фактического владения вещью, а также фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

При рассмотрении виндикационного иска истец должен доказать наличие у него права собственности (иного вещного титула) на истребуемое индивидуально-определенное имущество, наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения (выбытие спорного имущества помимо воли), отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемой вещи.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств нахождения в фактическом пользовании ответчиков иного имущества, принадлежащего истцу.

Истец просит признать договор купли продажи имущества, заключенный между ФИО2 и ФИО1 ничтожным, указывая, что перечисленное в договоре имущество носит обезличенный характер.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п.3).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В абзаце 1 пункта 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной сделкой является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

По настоящему делу суд не усматривает оснований о признании договора купли-продажи имущества от 18 октября 2020 г., заключенного между ФИО2 и ФИО1 ничтожным, поскольку при совершении сделки соблюдены все условия для такого вида сделок. ФИО1, продав свое имущество ФИО2, реализовала право распорядиться этим имуществом, в связи с чем, оснований считать, что сделка купли-продажи является ничтожной, не имеется. Данная сделка купли-продажи имущества не содержит признаков ничтожности, заключена в полном соответствии с волеизъявлением сторон на момент их заключения и действующим законодательством. Доказательств того, что при совершении указанной сделки были нарушены интересы истца ООО «Эгида+» материалы дела не содержат.

Представителем ответчика ФИО2 по доверенности ФИО6 заявлено о применении к рассматриваемому спору, срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истцом оспаривается договор купли-продажи имущества от 18 октября 2020 г., с данными исковыми требованиями ООО «Эгида +» в лице представителя ФИО3 обратилось в суд 17 ноября 2024 г.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1).

Из материала № по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска следует согласно письменных объяснений ФИО7 от 28 января 2021 г., что ей известно о заключенном между ФИО1 и ФИО2 договоре купли-продажи имущества, которое продается без документов.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО7 пропущен срок для обращения в суд с заявленными по настоящему делу исковыми требованиями.

Таким образом, исковые требования ООО «Эгида+» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи имущества ничтожным, возложении обязанности вернуть имущество не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Эгида+» к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи имущества ничтожным, возложении обязанности вернуть имущество, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Б. Земцова

Срок изготовления мотивированного решения суда – 12 февраля 2025 г.