Решение № 2-1892/2020 2-1892/2020~М-1675/2020 М-1675/2020 от 6 октября 2020 г. по делу № 2-1892/2020

Дело № 2-1892/2020


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

07 октября 2020 г. г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кирилловой Е.И.,

при секретарях Простотиной Д.А., Гавдан А.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчиков ФИО2, ФИО3,

представителя Управления Росреестра по Белгородской области ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной,

установил:

В ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по городу Белгороду и Белгородскому району УФССП России по Белгородской области на исполнении находится исполнительное производство в отношении должника ФИО2 (номер обезличен) от 29.08.2016 года о взыскании в пользу ФИО5 алиментов.

Согласно постановлению о расчете задолженности от 11.12.2019 года по состоянию на 05.05.2019 года задолженность по алиментам определена судебным приставом-исполнителем в 131 367,64 руб.

В связи с неисполнение должником обязательств по погашению задолженности, 30.08.2019 года и 15.10.2019 года взыскателем на имя судебного пристава-исполнителя поданы заявления о наложении запрета на отчуждение принадлежащего ФИО2 имущества – части жилого дома площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен)

12.11.2019 года в отношении должника ФИО2 возбуждено исполнительное производство (номер обезличен) о взыскании в пользу ФИО5 неустойки по алиментам в размере 200 000 руб.

22.11.2019 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 подарил сестре земельный участок, площадью 720 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и расположенную на нем часть жилого дома, площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен)

Дело инициировано ФИО5, которая, ссылаясь на злоупотребление правом со стороны ответчиков и мнимость совершенной сделки, направленной на уклонение от обращения взыскания на имущество в рамках исполнительного производства, просила признать недействительным договор дарения земельного участка площадью 720 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и расположенной на нем частт жилого дома, площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен), заключенный 22.11.2019 года между ФИО2 и ФИО3, применив последствия недействительности сделок.

В судебное заседание истец не явилась, обеспечив присутствие своего представителя по доверенности ФИО1, которая заявленные требования признала в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске. Просила учесть, что о наличии в отношении ФИО2 исполнительных производств и непогашенных задолженностях ФИО3 знала достоверно, так как в ходе судебных разбирательств представляла его интересы. Не смотря на это, ответчиками заключена сделка по отчуждению единственного принадлежащего должнику имущества сразу после вступления в законную силу решения о взыскании неустойки по алиментам, что свидетельствует о злоупотреблении и ущемлении прав взыскателя. Кроме того, 17.01.2020 года ФИО3 оставлено завещание на указанной имущество в пользу ФИО2

Ответчики ФИО2 и ФИО3 заявленные требования не признали, указали, что при заключении сделки действовали добросовестно. Имущество не находилось под арестом и запретом по состоянию на 2.11.2019 года, договор прошел регистрацию в установленном законом порядке. Право отчуждать имущество любым законным способом является правом собственника и не может быть ограничено. От исполнения обязательств по погашению задолженности по алиментам и неустойке ФИО2 не уклоняется, имеет постоянный доход в виде пенсии по инвалидности, за счет которой и происходит исполнение. Дарение совершено в пользу ФИО3, так как она в последнее время проживает совместно с братом, заботиться о нем, фактически содержит дом.

Представитель Управления Росреестра по Белгородской области ФИО6 в судебном заседании пояснила, что договор дарения от 22.11.2019 года был зарегистрирован 03.12.2019 года. Указание в Едином государственном реестре недвижимости даты регистрации перехода права собственности на часть жилого дома 13.12.2019 года является технической ошибкой, которая устранена регистратором, о чем собственнику было направлено соответствующее уведомление. В принятии решения полагалась на усмотрение суда.

Судебный пристав-исполнитель ОСП по г.Белгороду и Белгородскому району ФИО7 в судебное заседание после перерыва не явилась, заявлений и ходатайств не представила. В ходе рассмотрения дела пояснила, что взыскатель обращалась с заявление о наложении запрета на принадлежащее должнику имущество, которое приобщено в материалы исполнительного производства. Должник и его представитель ФИО3 знакомились с материалами исполнительного производства, а следовательно, знали о наличии такого обращения. После получения их Управления Росреестра по Белгородской области подтверждения о наличии у ФИО2 недвижимого имущества, 04.12.2019 года было вынесено постановление о запрете регистрационных действий, направленное для исполнения в регистрирующий орган.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему выводу.

Статьей 35 Конституции РФ установлено право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В силу п. п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст.170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Данные нормы применяются в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В силу положений ст. 2 ГПК РФ гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Как разъяснено в п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1,2 ст. 168 ГК РФ).

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.

В силу с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», судебный пристав-исполнитель вправе совершать действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства и не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 года №118-ФЗ «О судебных приставах», в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Судом установлено, что в ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по городу Белгороду и Белгородскому району УФССП России по Белгородской области на исполнении находится исполнительное производство в отношении должника ФИО2 (номер обезличен) от 29.08.2016 года о взыскании в пользу ФИО5 алиментов.

Согласно постановлению о расчете задолженности от 11.12.2019 года по состоянию на 05.05.2019 года задолженность по алиментам определена судебным приставом-исполнителем в 131 367,64 руб.

По состоянию на 08.07.2020 года задолженность составила 114 260,27 руб.

12.11.2019 года в отношении должника ФИО2 возбуждено исполнительное производство (номер обезличен) о взыскании в пользу ФИО5 неустойки по алиментам в размере 200 000 руб. на основании решения мирового судьи судебного участка № 4 Белгородского района Белгородской области от 29.08.2019 года, вступившего в законную силу 01.10.2019 года.

В связи с неисполнение должником обязательств по погашению задолженности, 30.08.2019 года и 15.10.2019 года взыскателем на имя судебного пристава-исполнителя поданы заявления о наложении запрета на отчуждение принадлежащего ФИО2 имущества – части жилого дома площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен)

12.08.2020 года и 04.12.2019 года судебным приставом – исполнителем ФИО7 вынесены постановления о розыске имущества, принадлежащего должнику, и запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества.

Как установлено на основании материалов регистрационного дела в отношении спорных объектов недвижимости, 22.11.2019 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 подарил ФИО3 земельный участок, площадью 720 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и расположенную на нем часть жилого дома, площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен)

Договор и переход права собственности на земельный участок зарегистрированы 03.12.2019 года, переход права собственности на часть жилого дома зарегистрирован 13.12.2019 года.

Согласно уведомлению государственного регистратора прав С. и его пояснениям, данным в судебном заседании, при регистрации перехода права собственности на часть жилого дома была допущена техническая ошибка, устраненная письменным уведомлением, направленным в адрес собственника, фактической датой перехода права собственности является 03.12.2019 года.

Постановление судебного пристава-исполнителя от 04.12.2019 года о запрете регистрационных действий поступило в регистрирующий орган 10.12.2019 года и зарегистрировано за входящим (номер обезличен).

Обращаясь в суд, истец ссылается на мнимость сделки, совершенной должником с целью уклонения от исполнения решений судов, в том числе посредством обращения взыскания на принадлежащее ему имущество.

Возражая, по заявленному требованию, сторона ответчиков ссылается на отсутствие злоупотребления правом с их стороны и добросовестное поведение при заключении сделки.

Вместе с тем в ходе рассмотрения дела указанные доводы ответчиков не нашли своего подтверждения.

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, содержащейся в п. 78 постановления Пленума от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать ее правовые последствия, ничтожна (пункт 1 ст. 170 ГК РФ).

В разъяснениях, изложенных в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 указано, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, из анализа данных норм следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать ее соответствующие правовые последствия; заключенную сделку стороны не исполняли и исполнять не намеревались; стороны только совершают действия, создающие видимость ее исполнения (составление необходимых документов и т.п.). Мнимость сделки исключает намерение собственника прекратить свое право собственности на предмет сделки, а приобретатель по сделке со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Исходя из установленных по делу обстоятельств и пояснений сторон в ходе рассмотрения дела следует, что ответчики ФИО2 и ФИО3 знали о наличии возбужденных в отношении ФИО2 исполнительных производств и о размере непогашенной задолженности.

В материалах исполнительного производства (номер обезличен) имеются сведения об ознакомлении ФИО2 с содержанием исполнительного производства и получении постановления о расчете задолженности 04.10.2019 года. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что должнику было известно о розыске его имущества и наличии заявлений взыскателя о применении обеспечительных мер в виде запрета на регистрационные действия.

Вместе с тем, 22.11.2019 года ответчиками совершается сделка по отчуждению единственного, принадлежащего должнику имущества, так как иного движимого либо недвижимого имущества, на которое может быть обращено взыскание у ФИО2, кроме пенсионных выплат, не установлено.

При этом, о состоявшейся сделке ФИО5 не была уведомлена, хотя по состоянию на 22.11.2019 года была зарегистрирована в указанном домовладении, что подтверждено выпиской из домовой книги дома (номер обезличен) по (адрес обезличен), выданной Администрацией Новосадовского сельского поселения, а так же копией паспорта на имя истца.

Доводы ответчиков о том, что сделка не являлась фиктивной, домовладение принято в дар ФИО3, которая в нем проживает, владеет и пользуется, так же нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Как следует из представленных в материалы дела платежных документов по уплате коммунальных платежей по адресу: (адрес обезличен) лицевой счет открыт на имя ФИО3, при этом все платежи осуществляются ФИО2, который зарегистрирован и фактически проживает по указанному адресу.

Доказательств постоянного проживания ФИО3 по указанному адресу суду не представлено, более того, судебные повестки, направленные на имя ФИО3 по адресу ее регистрации: (адрес обезличен), получены ею лично.

Об отсутствии фактического намерения отчуждения имущества свидетельствует и факт оформления ФИО3 завещания от 17.01.2020 года на земельный участок и жилой дом вновь в пользу брата ФИО2

Оценивая указанные действия ответчиков, суд считает, что целью сделки явилось укрытие имущества должника от обращения на него взыскания в рамках исполнительных производств, что противоречит положениям ст. 10 ГК РФ. В связи с чем, суд признает эти действия свидетельствующими о заведомо недобросовестном осуществлении ответчиками гражданских прав и квалифицирует их как злоупотребление правом.

Кроме того суд считает, что данная сделка совершена в нарушение запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, и нарушает права и законные интересы третьего лица - взыскателя по исполнительным производствам - истца по делу ФИО5

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющей принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной ответчиков доказательств в опровержение требований истца и обоснование отсутствия злоупотребления правом, а так же иных целей совершения сделки, кроме уклонения от исполнения решений судов и возможной реализации имущества в рамках исполнительного производства, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии признаков ничтожности оспариваемой сделки - дарения недвижимого имущества, по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о признании договора дарения недвижимого имущества от 22.11.2019 года недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества прежнему собственнику ФИО2

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 года 2О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», судебный акт о возврате имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности на этот объект недвижимости продавца.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО5 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать недействительным заключенный 22 ноября 2019 года между ФИО2 и ФИО3 договор дарения земельного участка, площадью 720 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и расположенной на нем части жилого дома, площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен), применив последствия недействительности сделки.

Решение суда по вступлении в законную силу является основанием к погашению в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на земельный участок, площадью 720 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и часть жилого дома, площадью 69,0 кв. м, с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: (адрес обезличен), и о внесении (восстановлении) записи о праве собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.И. Кириллова

Мотивированный текс решения изготовлен 13 октября 2020 года.