Решение № 2-10/2020 2-10/2020(2-761/2019;)~М-845/2019 2-761/2019 М-845/2019 от 26 октября 2020 г. по делу № 2-10/2020

Дело № 2-10/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2020 года г. Колпашево Томской области

Колпашевский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Ольховской Е.В.,

при секретаре Ластовской Н.А., помощнике судьи Коварзиной Т.В.,

с участием помощника Колпашевского городского прокурора Фокеева Р.А.,

представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ОГАУЗ «ФИО4» - ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Колпашевская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Колпашевский городской суд <адрес> с исковым заявлением к ОГАУЗ «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 200 рублей.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ Л.В.И. обратился в ОГАУЗ «ФИО4» с жалобами на боли в груди и находился на стационарном лечении до ДД.ММ.ГГГГ. При нахождении на стационаре Л.В.И. ДД.ММ.ГГГГ делали рентгенографию легких и согласно выписки по легочным полям без очаговых и инфильтративных теней, легочный рисунок перераспределен в в/доли, корни малоструктурны, расширены, купола диафрагмы четкие синусы свободны. После выписки Л.В.И. обращался в ОГАУЗ «ФИО4» в декабре ДД.ММ.ГГГГ года, феврале, марте, апреле ДД.ММ.ГГГГ года с острой болью в груди. Согласно протоколу рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ. причина боли в груди не обнаружена, ДД.ММ.ГГГГ. при исследовании обнаружили затемнение на правой верхушке. За все время лечения ОГАУЗ «ФИО4» диагноз был поставлен остеохондроз. В мае ДД.ММ.ГГГГ года он отвез отца Л.В.И. в <адрес>, где ему провели рентгенографию легких, согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ. в S1-2 правого легкого определяется однородное интенсивное образование с четким нижним контуром, прилежащее к костальной плевре, размерами до <данные изъяты> мм. В средне - нижних полях усилен легочный рисунок. Слева в нижнем поле интенсивные очаги с четкими контурами размерами до <данные изъяты> мм., корни не расширены, структурные. При обращении в ОГАУЗ «<адрес> онкологический диспансер» ДД.ММ.ГГГГ. был установлен диагноз «рак верхней доли правого легкого с распространением на средостение, грудную клетку 4 стадия». Согласно краткому анамнезу онкологического консилиума ДД.ММ.ГГГГ. Л.В.И. находился на госпитализации в реабилитационном центре по поводу остеохондроза, при направлении в учреждение новообразование в легком описано не было. В ходе нахождения в стационаре отмечен выраженный болевой синдром не купирующийся НПВС. При анализе результатов обследований выявлено новообразование в легком с распространением на средостением. ДД.ММ.ГГГГ Л.В.И. умер. После смерти отца им были направлены заявления от ДД.ММ.ГГГГ в прокуратуру <адрес> о проведении проверки по факту несвоевременного диагностирования заболевания, несоответствующего лечения, и в итоге смерти пациента Л.В.И. и ДД.ММ.ГГГГ. в АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» с просьбой провести проверку в отношении ОГАУЗ «ФИО4», ее деятельности в связи со смертью Л.В.И.. В ответ на запрос из Департамента здравоохранения <адрес> было указано, что ответчиком была проведена внутренняя проверка и были выявлены нарушения в связи с чем, главным врачом ОГАУЗ «ФИО4», вынесено дисциплинарное взыскание врачу рентгенологу, заведующей отделением лучевой диагностики. Из АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» получен ответ, что по заявлению была проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной его отцу Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4». По заключению эксперта врача-онколога выявлены нарушения по оказанию медицинской помощи Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4»: невыполнение необходимых лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению здоровья застрахованного лица, наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации, нарушение по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи, приведшее к ухудшению здоровья застрахованного лица. По заключению эксперта врача-невролога выявлены нарушения по оказанию медицинской помощи Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4»: в виде дефектов оформления медицинской документации. С его стороны ДД.ММ.ГГГГ. была направлена претензия начальнику Департамента здравоохранения <адрес> о выплате морального вреда в размере <данные изъяты> руб. близким Л.В.И. в связи со смертью в связи с некачественным оказанием услуг. Согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ из Департамента здравоохранения <адрес> - медицинская помощь оказывалась ОГАУЗ «ФИО4», которая является самостоятельным юридическим лицом, от своего имени имеет права и несет обязанности, выступает истцом и ответчиком в суде в соответствии с действующим законодательством РФ. Бездействия ОГАУЗ «ФИО4» причинили ему моральный вред, который он оценивает в размере <данные изъяты> рублей. Считает данную сумму обоснованной, так как в результате ошибки врачей ОГАУЗ «ФИО4» был поставлен неправильный диагноз и его отец потерял то бесценное время для лечения болезни и продления жизни. Классификация некачественных медицинских услуг приведена в Приказе ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ №. В данном приказе выделены следующие нарушения: поздняя госпитализация, сопровождающаяся утяжелением состояния больного или пострадавшего и повлекшая дополнительные физические и нравственные страдания, смерть; поздняя диагностика и неоправданно затянувшийся диагностический процесс, повлекшие позднее начало патогенетической терапии и как следствие, запоздалое излечение больного, что оказалось связанным с удлинением сроков физического и нравственного страдания пациента; ошибки или небрежность при ведении медицинской документации, приводящие к ошибочной или поздней диагностике, нарушению преемственности в лечении, ошибочному врачебно-экспертному решению и, как следствие, к причинению пациенту морального вреда. Вина ответчика доказана экспертизой АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», согласно которой ответчик неправильно применил лечение, не установил болезнь, которую можно было если не вылечить то приостановить и он мог бы больше времени провести со своим отцом, которого потерял из-за неквалифицированных специалистов ответчика. Смерть отца для него очень серьезная утрата, самого любимого человека в жизни. На протяжении последнего времени после смерти отца он не может нормально жить, не может понять, как на протяжении семи месяцев медицина не могла установить болезнь и если не лечить, то хоть поддерживать его отца в нормальном состоянии.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО2, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что в ноябре ДД.ММ.ГГГГ отец доверителя обратился в больницу с болями и ему был поставлен диагноз «остеохондроз». Длительное время до февраля, марта боли продолжались, он неоднократно обращался в больницу, но также ставили диагноз «остеохондроз». Человек чувствовал боли, обращался за помощью и ему назначали лечение. Факт болезни был обнаружен только тогда, когда отца доверителя повезли в г.Томск в туберкулезный диспансер и только там было обнаружена раковая опухоль. В районной больнице г.Колпашево делали четыре флюорографии, в которых указано, что был остеохондроз и побочные заболевания. Но даже в феврале уже имелась запись, о том, что было затемнение в легких, но диагноза по прежнему не было поставлено, что у пациента рак легких. До февраля в г.Колпашево не могли установить, в марте в г.Томске сразу установили при первом обследовании. Когда был собран консилиум, то отца доверителя отправили на лечение, но, к сожалению, лечение уже не помогло. Из приложенного анамнеза лечения видно, что практически через каждые двенадцать часов был назначен наркотик. Была четвертая, очень тяжелая стадия рака. Родственники, включая его доверителя, двадцать четыре часа в сутки находились возле отца и ухаживали за ним. Поэтому данный иск выразился в столь большую сумму. Его доверитель очень близко общался с отцом, в последнее время постоянно с ним находился и поэтому он очень глубоко переживал его смерть и тот факт, что не смогли во время установить болезнь. Он обращался в Департамент здравоохранения, прокуратуру, территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области. Все писали, что «разберутся». Было письмо из Департамента здравоохранения Томской области от ДД.ММ.ГГГГ, в котором сказано, что администрацией ОГБУЗ ФИО4 была проведена внутренняя проверка по данному случаю. По результатам внутренней проверки были выявлены нарушения. Главным врачом ОГАУЗ «ФИО4» по итогам поверки вынесено дисциплинарное взыскание врачу-рентгенологу, заведующей отделением лучевой диагностики ОГБУЗ «ФИО4». То есть Колпашевская районная больница сама провела проверку и признала, что было проведено некачественное лечение в отношении отца доверителя. И этот факт был подтвержден СОГАЗ-Мед, была проведена экспертиза, которая подтвердила, что ФИО4 вела неправильное лечение, а правильное лечение было поведено лишь Томским областным онкологическим диспансером, к которому претензий по проведенной экспертизе нет. Там сразу определили, что у больного рак четвертой степени. Данный факт еще больше отразился на его доверителе, он понимал, что его отец, если бы было применено правильное лечение, и своевременная диагностика, то он мог бы прожить подольше. Есть много фактов, когда люди, проводя лечение, поддерживают свою жизнь. Раковые заболевания не вылечиваются, но люди поддерживают здоровье и живут гораздо дольше. В данном случае заболевание было выявлено на поздних сроках, и в течение месяца человек умер. ФИО1 понимает, что он утратил возможность общаться с отцом по вине ФИО4, она не смогла определить своевременно болезнь отца и вылечить его. С их стороны документы сохранились только с ноября ДД.ММ.ГГГГ года, в медицинской карте содержится информации гораздо больше. Факт на лицо, рак четвертой степени происходит не сразу. Потеря отца, потеря близкого человека – это очень важно и серьезно для доверителя, и тот факт, что он больше не сможет общаться с отцом, делать все, что они раньше делали вместе, всего этого он лишен. В этом и выразился моральный вред доверителя. В свое время ФИО1 обращался с претензией к больнице, просил выплатить денежные средства в досудебном порядке, но на это никто и никак не отреагировал, тогда он обратился в суд. Вина ответчика доказана экспертизой АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», согласно которой ответчик неправильно применил лечение, не установил болезнь, которую можно было если не вылечить то приостановить и его доверитель мог бы больше времени провести со своим отцом, которого потерял из за неквалифицированных специалистов ответчика. А так же согласно заключения комиссии экспертов № ОГБУЗ «БСМЭТО» установлено, что злокачественное новообразование верхней доли правого легкого с участками распада, с распространением в костальную плевру, в мягкие ткани грудной клетки, в пищевод, с метастазами в 4,10 сегменты правого легкого, в 5 сегмент левого легкого, в почки явилось причиной смерти Л.В.И. Было установлено, что в случае выявления заболевания на ранней стадии, было возможно лечение онкологических заболеваний, на которое влияет ряд факторов, прежде всего - индивидуальный для каждого клинического случая непосредственный ответ на проводимую терапию. Кроме того, среди прогностических факторов большое значение имеет: степень распространенности процесса, общее состояние больного - пациенты, начинающие лечение в хорошем состоянии, имеют более высокую эффективность лечения, большую выживаемость, чем пациенты в тяжелом состоянии, истощенные с выраженными симптомами болезни, наличием сопутствующих заболеваний. Также было установлено бездействие ОГАУЗ «Колпашевская районная больница» при проведении лечения Л.В.И., которые так и не установили, что у пациента рак легкого 4 стадии, а отправили его на реабилитацию с остеохондрозом. Смерть отца для доверителя очень серьезная утрата самого любимого человека в жизни. Считает, что вина ОГАУЗ «Колпашевская районная больница» доказана в полном объеме, просит удовлетворить исковые требования.

В настоящем судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО4» ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требование не признала в полном объеме.

Ранее, судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО4» ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования не признала, предоставив отзыв на исковое заявление, в котором указала, что, по мнению истца некачественно оказанные медицинские услуги медицинских работников ОГАУЗ «ФИО4» явились причиной смерти Л.В.И. Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 2.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 15.07.2009 г. № 13-П, Верховного Суда РФ, изложенной в абз. 25 п. 5 «Обзора Судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2012 года» условиями наступления деликтной ответственности являются: наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинно-следственной связи между возникновением вреда и противоправными действиями, вины причинителя вреда. Считает, что не имеется оснований для деликтной ответственности ОГАУЗ «ФИО4», поскольку отсутствуют следующие условия. Отсутствует противоправность. По указанному в исковом заявлении случаю наступления смерти были проведена судебно-медицинская экспертиза ОГБУЗ «БСМЭ ТО» (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ). В соответствии с ответом на вопрос №, 3 экспертизы установлено, что при поступлении ДД.ММ.ГГГГ Л.В.И. в неврологическом отделении ОГАУЗ «ФИО4», обоснованно, на основании жалоб, имевшихся клинических симптомов, результатов физикального осмотра, неврологического статуса и параклинического обследования, был установлен диагноз: «Ишемический инсульт... от ДД.ММ.ГГГГ неуточненный подтип..». Каких- либо жалоб, объективной симптоматики, позволяющей заподозрить у больного наличие онкологического процесса в легких, во время его пребывания в отделении ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, не зафиксировано. Эксперты установили, что объективных оснований для проведения дообследования Л.В.И. с целью исключения/подтверждения у него злокачественного новообразования в легких не усматривается. То есть практической возможности выставить пациенту диагноз онкологии у медперсонала ответчика не имелось по объективным причинам. Предоставленное лечение оказано в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи больным с ОНМК, утв. Приказом Минздрава от ДД.ММ.ГГГГ № н. Обследование, наблюдение и лечение проводилось правильно, соответствовало. Дефектов оказания медицинской помощи, находящихся в причинно-следственной связи с наступлением летального исхода не выявлено. Отсутствует причинно-следственная связь. Экспертами установлено, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ОГАУЗ «ФИО4» и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти Л.В.И. Так, заключением эксперта установлено, что при отсутствии прямой причинно - следственной связи недостатков оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием/бездействием медицинских работников, не устанавливается, согласно п. 27 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Благоприятный исход заболевания для Л.В.И. (сохранение ее жизни и здоровья) был маловероятен, учитывая тяжесть и распространенность основного онкологического заболевания, возраст пациента, тяжелую и множественную сопутствующую и фоновую патологию: гипертоническую болезнь 3 ст, ишемическую болезнь сердца, ишемический инсульт и т.д. На это указывают эксперты при ответе на 7, 8, 9 вопросы. При ответе на 9 вопрос эксперты говорят о том, что вероятность наступления благоприятного исхода в случае проведения лечения Л.В.И. с учетом тяжести распространения злокачественного новообразования и его локализации практически исключена. При ответе на вопросы №, И, 15 эксперты указывают, что наступление летального исхода Л.В.И. находится в причинно-следственной связи с онкологическим заболеванием. Причинно-следственная связь между действиями/бездействием медицинских работников неврологического отделения ОГАУЗ «ФИО4» в период с ДД.ММ.ГГГГ и наступлением смерти Л.В.И. отсутствует. Соответственно, наступившая смерть Л.В.И. была связана не с действиями медицинских работников ОГАУЗ «ФИО4», а с имеющимися у него заболеваниями, которые и явились причиной летального исхода. В соответствии с абз. 1 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Как было указано выше, согласно заключению эксперта диагностика и лечение пациентки в ОГАУЗ «ФИО4» проводилось правильно и в соответствии с установленными законодательством требованиями. Соответственно, медицинские работники ОГАУЗ «ФИО4» проявили необходимую степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру данного случая, а также предприняли все меры для не наступления указанного неблагоприятного последствия, что свидетельствует об отсутствии вины в их действиях. Стоит отметить, что причинение вреда в результате оказания медицинских услуг следует отличать от ненадлежащего оказания медицинских услуг. Причинение вреда здоровью характеризуется тем, что в результате оказания медицинской помощи состояние здоровья пациента ухудшается по сравнению с показателями до медицинского вмешательства. При ином некачественном оказании услуги состояние здоровья остается неизменным, но имеются иные негативные последствия. В данном исковом заявлении указано основание иска - причинение вреда здоровью отцу истца. Для удовлетворения указанных требований необходимо наличие условий: противоправность действий, наличие причинно-следственной связи и вина. Основание искового заявления как оказание некачественной медицинской помощи в данном случае заявлено быть не может, т.к. истец не являлась получателем медицинской услуги по смыслу Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей». Соответственно, выявление отдельных дефектов оказания медицинской при отсутствии причинно-следственной связи между действиями работников ОГАУЗ «ФИО4» и наступившим неблагоприятным последствием не может являться основанием для удовлетворения исковых требований. Учитывая изложенное, отсутствуют основания для компенсации морального вреда, поскольку отсутствует обязательные условия, предусмотренные для наступления ответственности учреждения.

Ранее судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО4» ФИО6, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ исковые требовании не признал в полном объеме, дополнительно пояснив все исследования, в частности рентгенография легких, проведенные до марта 2019 года, не выявляли каких-либо злокачественных новообразований. Таким образом, у специалистов, которые проводили лечение, не было оснований заподозрить у пациента онкологию. Таким образом, как только подозрение на онкологическое образования было обнаружено, была предпринята попытка сообщать человеку о необходимости дообследования. Совпадение или случайность, но примерно в то же самое время, граждане обратились в более специализированное медицинское учреждение, в котором в принципе они получили те дополнительные обследования, на которые и должны были быть направлены, если бы они находились на территории <адрес>, и получили эту информацию от работников ОГАУЗ «ФИО4», то есть в принципе все шло своим чередом, просто истец и его отец узнали о необходимости примерно тогда же, когда они уже реализовали свое право на эти сами исследования. Таким образом, полагает, что ОГАУЗ «ФИО4» сделала в этой части все верно, заподозрив онкологическое заболевание, сообщив гражданину. Планировали направить его, но не смогли дозвониться до гражданина лично, передали родственникам. Иного механизма не предусмотрено. На этом деятельность ОГАУЗ «ФИО4» заканчивается. Если говорить о том, что якобы просмотрели на более ранней стадии онкологическое заболевание, обращаю внимание суда на то, то на сегодняшний день у истца нет доказательств того, что на более ранних стадиях ОГАУЗ «ФИО4» просмотрела онкологическое заболевание и не заподозрила его ранее. Вместе с тем, в материалах дела имеются медицинские документы, из которых следует, что с ноября ДД.ММ.ГГГГ года Л.В.И. повторно проходит лечение от инсульта, ранее у него был инсульт, насколько я помню согласно медицинской документации в ДД.ММ.ГГГГ году. Человек, который перенес инсульт с учетом состояния его здоровья, с учетом возраста не может подвергнут какой-то интенсивной терапии на наш взгляд, поскольку его организм в его возрасте довольно сильно изношен, плюс данный гражданин являлся заядлым курильщиком, то есть сам провоцировал свое онкологическое заболевание и мог его вызвать. С учетом изношенности организма оно могло развиться достаточно молниеносно с учетом тех сроков, которые мы имеем на сегодняшний день и тем не менее, если можно предположить, что мы пропустили более раннее выявление, то будучи перенесшим инсульт на ноябрь ДД.ММ.ГГГГ года, гражданину все равно нельзя было оказывать какую-то интенсивную медицинскую помощь в виде химиотерапии, лучевой терапии, поскольку мы полагаем, что в данном случае мы бы только ухудшили состояние пациента. Таким образом, оказать медицинскую помощь все равно было нельзя, но с учетом тех пояснений, которые были даны сейчас, мы полагаем, что в этом случае с учетом того, какие именно причины побудили истца обратиться с исковым заявлением и какие именно претензии он имеет к <адрес>ной больнице, оснований в удовлетворении искового заявления нет, поскольку в данном случае мы говорим не о том, что они неожиданно узнали, что скоро их родственник умрет, а о том, что они считают, что их родственнику неправильно оказывали медицинскую помощь. В данном случае, даже если можно было предположить, что Л.В.И. был болен онкологией четвертой стадии легких, уже в момент, когда он проходил реабилитацию после инсульта, ему все равно нельзя было оказывать медицинскую помощь, излечивающую его от онкологии и нельзя было продлить его жизнь этими видами лечения, о которых говорит представитель истца, потому что это может привести к ухудшению состояния здоровья. Поэтому с учетом того, как сначала дал пояснения представитель истца, мы полагаем, что когда бы не было выявлено данное заболевание с учетом того, что как часто данное заболевание выявляется на более ранних стадиях, предпринять какие-то меры было невозможно. Представить информацию о том, как давно болел Л.В.И. онкологическим заболеванием легких истец не смог. На данный момент у суда нет информации о том, как давно заболел ФИО1. Как только было выявлено заболевание, так пытались предпринять меры, но тогда уже и истец предпринимал меры. Поэтому каких-то неправильных действий со стороны ФИО4 на данной стадии не доказано.

Помощник Колпашевского городского прокурора Фокеев Р.А. в судебном заседании полагал, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению, о чем указал в своем заключении.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель ООО СК «Коместра-Томь», ФИО23, ФИО22, ФИО21, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, сведений о причинах неявки не представили. В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии не явившихся лиц.

Ранее в судебном заседании третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО21 по иску пояснила, что согласна с позицией представителя ответчика ОГАУЗ «ФИО4». Инсульт - это самое смертельное заболевание. По статистике от него чаще умирают, чем от онкологии. Одним из методов лечения инсульта является разжижение крови, чтобы тромбы не образовывались либо уменьшались, либо рассосасывались. Химиотерапия, лучевая терапия ведет к сгущению крови, тромбообразованию осложнением после химиотерапии часто бывают тромбозы различных органов. Поэтому лечение откладывается после инсульта на полгода. Ранее лечение не назначают, поскольку разовьется либо инсульт, либо инфаркт, либо тромбоз в конечностях. Когда Л.В.И. поступил в больницу, она его принимала, он поступил по скорой помощи. Когда у пациента инсульт, то их вызывают заранее и они ожидают больного, отсчитывая время от начала, что бы провести тромоболизис – сильно разжижающие препараты вводят в кровь, так лечат инсульты и инфаркты. У них было в запасе 4,5 часа. Скорая помощь писала, что его везли с жалобами на нарушение речи, с давлением 200/100, слабостью в правых конечностях. Когда его привезли, то при осмотре также была обнаружена дезортрию – нарушение речи и слабость в правых конечностях, были признаки центрального паралича. Решался вопрос о проведении тромболизиса, с момента отсчета еще не прошло трех часов. Скорая помощь давала ему препараты, снижающие давление, вводили магнезию. Когда Л.В.И. привезли, пояснили, что по дороге у него стала восстанавливаться речь, он начал говорить. Во время осмотра у него речь улучшалась. Считается неврологический дефицит по баллам и было решено тромболизис не проводить. При поступлении пациент сразу закладывается на КТ и смотрится голова. Ишемический инсульт в первые сутки не виден практически. Смотрят, чтобы не было геморрагического инсульта, больше смотрят на то, чтобы не был разорван сосуд. Пациента перевели в палату интенсивной терапии, рентген легких тоже проводили, объемного образования не было описано. Каких-то воспалительных образований или жидкости в легких, объемных образований не было. Пациент был осмотрен, дыхание было везикулярное, ни на какие боли в позвоночнике он не жаловался. Их отделение узкоспециализированое, там лечатся только инсульты. К ним прикреплено 2/3 области для пациентов с ОНМК, препараты для лечения остеохондроза не заказываются, лечатся только инсульты. У пациента на утро следующего дня сила в конечностях справа восстановилась полностью, его перевели в палату реабилитации, там он осматривался ежедневно реабилитологом, жалобы он не предъявлял, чувствовал себя удовлетворительно, не было ни повышения температуры, ни кашля, ни потери веса. Выписан пациент в удовлетворительном состоянии, сила в конечностях восстановилась полностью, речь восстановилась полностью, осталась влажность носогубной складки справа и повышение рефлексов, что характерно для центрального паралича, процессов в головном мозге. В случае когда идет полное восстановление, или остается маленький очаг 2-3 мм, а компьютерный томограф делает срез через 16 мм, это место может просто проскочить. Через полгода после выписки, если это небольшой очаг, он остается и его видно через полгода на МРТ. МРТ более чувствителен, он делает срез около 1 мм. Поэтому томограф был сделан повторно, оставался рефлекторный парез. У Л.В.И. инсульт в бассейне средней мозговой артерии слева, там же проводили УЗИ сосудов слева, там энтеросклеротическая бляшка, сужение 50 %. Левая половина отвечает за правую сторону. На то, что у него остеохондроз, пациент жалоб он не предъявлял. В выписке был распечатан рентген легких, результаты КТ, ксерокопию УЗИ сосудов специально для доктора и на следующий день делается активное посещение доктором, фельдшером и дается план дальнейшей реабилитации пациента, наблюдения, то есть больной остается под наблюдением. Она смотрела, что доктор посещал Л.В.И. на следующий день. Это у них контролируется журналом.

Ранее в судебном заседании третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО22 по иску пояснила, что согласна с позицией представителя ответчика ОГАУЗ «ФИО4», ранние признаки объемного образования легких с ноября ДД.ММ.ГГГГ года не обнаруживались.

Ранее в судебном заседании третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО23 по иску пояснила, что полностью согласна с позицией представителя ответчика ОГАУЗ «ФИО4», дополнительно пояснив, что описание снимка делала она и на нем не было видно никаких новообразований.

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования в части, исследовав представленные доказательства, в том числе показания свидетелей, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Статьей 25 Всеобщей декларации прав человека и ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, а также ст. 2 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод признается право каждого человека на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь.

Для защиты нарушенного права гражданин вправе обратиться в суд.

Положения ч. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" устанавливают, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьями 4, 6, 10, 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи, которые реализуются, в том числе, путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, рационального использования его времени, применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставления медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи; беспрепятственного и бесплатного использования медицинским работником средств связи или транспортных средств для перевозки пациента в ближайшую медицинскую организацию в случаях, угрожающих его жизни и здоровью.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п.п. 3,4 ст. 2).

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Законом обязанность вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу требований статей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Гражданское судопроизводство ведется на основе принципов диспозитивности и состязательности. Сторона, согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В судебном заседании установлено, что Л.В.И. является отцом ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9).

Согласно свидетельству о смерти серии № № Л.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8)

Результатом обращения ФИО1 в прокуратуру <адрес> ДД.ММ.ГГГГ явился ответ департамента здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому провести проверку по обращению истца не удалось, в связи с отсутствием в период рассмотрения жалобы медицинской документации Лысаков ВУ.И., так как она находилась в Томской филиале АО «Страховая компания «Согаз-Мед», однако администрацией ОГАУЗ «ФИО4» была проведена внутренняя проверка, по результатам которой были выявлены нарушения, вынесены дисциплинарные взыскания врачу-рентгенологу и заведующей отделением лучевой диагностики ОГАУ «ФИО4» (л.д.25)

Как следует из сообщения АО «Страховая компания «Согаз-Мед» по результатам рассмотрения заявления ФИО1, о качестве оказанной медицинской помощи, проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи оказанной Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4», ОГАУЗ «ТООД». К проведению экспертизы качества медицинской помощи были привлечены внештатные врачи-эксперты, включенные в Территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи: врач-невролог высшей категории, кандидат медицинских наук, врач-онколог, кандидат медицинских наук. По заключению эксперта врача-онколога выявлены нарушения по оказанию медицинской помощи Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4»: невыполнение необходимых лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, приведшее к ухудшению здоровья застрахованного лица, наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации, нарушение по вине медицинской организации преемственности в оказании медицинской помощи, приведшее к ухудшению здоровья застрахованного лица. По заключению эксперта врача-невролога выявлены нарушения по оказанию медицинской помощи Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4» в виде дефектов оформления медицинской документации. По заключению эксперта, врача-онколога при оказании медицинской помощи Вашему отцу в ОГАУЗ «ТООД» нарушений не установлено. Администрация ОГАУЗ «ФИО4» ознакомлена с результатами экспертизы. За выявленные нарушения к ОГАУЗ «ФИО4» в рамках компетенции Страховой компании будут применены финансовые санкции (л.д.30, оборот). Подтверждение проведения АО «Страховая компания «Согаз-Мед» целевой экспертизы качества медицинской помощи оказанной Л.В.И. подтверждаются также актами экспертизы качества № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.68,70,72) и экспертными заключениями №, №, № (л.д.69,71,73)

Согласно пункту договора № № от ДД.ММ.ГГГГ и договора № № от ДД.ММ.ГГГГ заключенному между Страховой Корпорацией «Коместра-Томь» ОГБУЗ «ФИО4» объектом страхования являются не противоречащие законодательству РФ имущественные интересы Страхователя (Застрахованного лица), связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный жизни и здоровью Пациентов вследствие ошибки или упущения Застрахованного лица, совершенных при осуществлении медицинской деятельности (л.д.115-134).

Ранее в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17

Так, свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что смотрела пациента Л.В.И. однократно, когда он находился на госпитализации в хирургическом отделении в стационаре в июне ДД.ММ.ГГГГ года. Он уже находился в тяжелом состоянии с установленным диагнозом. Онкологический диагноз всегда устанавливается на основании гистологического или цитологического исследования. В исключительных случаях ставится лабораторно-инструментально, то есть по данным обследованиям, КТ, УЗИ либо рентгену для последующего назначения симптоматической терапии, инвазивными или неинвазивными методами, инвазивные с проникновением в тело человека, а неинвазивные нет. Если клиника и все показатели данных лабораторно-инструментальных исследованиях указывают, что у человека рак, то диагноз может быть выставлен лабораторно-инструментально и это обязательно указывается в карте. В случае с Л.В.И., у которого было злокачественное образование легкого, также возможны неинвазивные методы исследования, достаточные для постановки диагноза, не проводя цитологического исследования. Когда он обратился в онкологический диспансер, его общее состояние было достаточно тяжелое и инвазивные методы диагностики были ему противопоказаны. На основании флюорографии, рентгена легких можно зафиксировать наличие новообразования, но крайне сложно рассмотреть опухоль на начальной стадии. Там опухоль видна довольно большая, и если опухоль находится близко к средостению, ее можно и не увидеть, посчитать, что это тень средостения. В данном случае метод исследования был малоинфомативен. Показания, которые могли насторожить медицинских работников о том, что у человека рак легких это длительный кашель, боли, локализованные в грудной клетке, общие жалобы, характерные онкологии, похудание в течение длительного времени. Показаниями для проведения и направления на МРТ или КТ, предпочтительно КТ являются изменения на рентгене или флюорографии. Л.В.И., когда он находился в хирургии в стационаре ОГАУЗ ФИО4 оказывалась обезболивающая и поддерживающая терапия. Мелкоклеточный рак относится к одному из видов низкодифференцированных раков. Это опухоли очень злокачественные, склонны к быстрому росту. У мелкоклеточного рака идет рост в геометрической прогрессии, за несколько дней он может достичь довольно больших размеров и дать очень быстрое метастазирование. Продолжительность жизни у таких пациентов, даже получающих специализированное лечение около года с момента выявления. Если бы была выявлена первая стадия, то получив специализированное лечение, оперативное лечение, затем химиотерапию, лучевую терапию, тогда у пациента появляется шанс. На ранних стадиях выявить рак легкого проблематично. Первая стадия – это размеры опухоли меньше одного сантиметра. Их видно только на КТ, а направление на КТ выдается только по показаниям. Если человек перенес инсульт, то в течение шести месяцев, с момента постановки диагноза, а далее по заключению невролога, нельзя проводить лечение рака. В случае с Л.В.И. были конкурирующие диагнозы, инсульт и опухолевое заболевание, в данной ситуации инсульт более угрожал жизни, если бы на фоне инсульта начали бы какое либо вмешательство, то могли бы спровоцировать повторный инсульт, дополнительный тромбоз и ускорить гибель пациента. Больному с онкологическим заболеванием оказывается симптоматическая терапия, то есть обезболивание и максимальное купирование тех симптомов, которые беспокоят пациента. Диагноз Л.В.И. был выставлен уже в тяжелом состоянии. В любом случае, никакое лечение ему бы не проводилось, так как им перенесен инсульт. Если рассуждать, если бы был выставлен диагноз раньше, то просто бы наблюдали. Если бы во время инсульта был обнаружена опухоль, то действий по противоопухолевому лечению также не предпринималось, даже по диагностике, потому что инсульт был более угрожающим для жизни заболеванием, чем онкология. Это является противопоказанием. Любое вмешательство – высокий риск образования тромбов. У данного пациента был ишемический инсульт, он возникает из-за тромбов. Возможно только сокращение сроков лечения по инсульту, то есть до стабилизации состояния пациента. У Л.В.И. было тяжелое состояние, поэтому находясь уже в онкологическом диспансере, когда ему устанавливали диагноз, то ему прописали симптоматическое лечение, то есть было отказано в противоопухолевом лечении. Был назначен препарат с полиативной целью, который не обладает противоопухолевым действием, только немножко сдерживает развитие опухоли, с целью небольшого продления жизни. Течение ракового процесса, усугубляют сопутствующие патологии. В данной ситуации пациент был ослаблен инсультом, на фоне ослабленного организма, злокачественные образования протекают быстрее, конкретных сроков нет никаких. Есть только среднестатистические цифры. Опухоль может развиться в течение месяца-полутора и человек может умереть, а может развиваться гораздо дольше. Если опухоль возникла, и опухоль уже изначально высокой степени злокачественности, то отказ от курения не повлияет на лечение заболевания.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показала, что она работает фельдшером и живет в д. Могильный Мыс. Л.В.И., как житель деревни, часто обращался с жалобами к врачу. Врач выезжал к ним в поселок раз в неделю. После перенесённого инсульта сначала в ДД.ММ.ГГГГ, а потом в ДД.ММ.ГГГГ году, стал обращаться с болями в области плечевого, тазобедренного, локтевого суставов. Данную семью знает уже на протяжении ДД.ММ.ГГГГ лет, после того как они переехали из Бакчара. Как зовут сыновей Л.В.И. она не знает, одного вообще никогда не видела, а второго, который проживает в <адрес>, видела, когда он привез отца из <адрес>, в начале июня. По приезду Л.В.И. был сразу госпитализирован в районную больницу, а потом его жена сломала руку, сын приезжал еще раз, затем она видела на только похоронах. Особой дружбы в семье Л-вых она не видела. До инсульта Л.В.И. обращался за медицинской помощью не часто. Когда Л.В.И. приглашали на анализы, флюорографию, прием к врачу, на прививки, то он приходил регулярно, такого не было, чтобы его пригласили, а он не пришел. После ноября он часто приходил на прием к врачу, именно с болями в суставах. Его отправляли на снимок плечевой кости, локтевой, тазобедренной. Также отправляли его на прием к хирургу. Это все было с января по апрель. Тогда все анализы были хорошие, ничего плохого на снимках не было. На снимках локтевого, тазобедренного, плечевого суставов был деформирующий артроз, но в таком возрасте он есть у всех. Ему было рекомендовано полечиться в профилактории, тогда ветеранская организация дала ему путевку, на конец апреля. Когда она узнала результаты флюорографии, то сообщила информацию жене, так как муж был уже в профилактории. Также она жене ДД.ММ.ГГГГ выдала бумагу, что нужно пройти мужу дообследование, рентгенографию посоветовала пройти г.Томске, потому что была распутица. Врач всегда назначал лечение, которое было таблетированным, Л.В.И. всегда его исполнял. Она обслуживает экстренные вызова, проводит прививочные работы, выполняет назначение врача, наблюдает за детьми, за беременными, проводит дополнительную диспансеризацию населения. Лечение Л.В.И. осуществлял лечащий врач.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показала, что она оказывала медицинскую помощь Л.В.И. После перенесенного инсульта в ноябре ДД.ММ.ГГГГ года, он приходил к ней на прием. Лечение было назначено в стационаре, а она его осматривала по плану, жаловался он на головные боли и боли в правой руке, жалоб на боли в груди не было. Когда Л.В.И. приходил на прием, то она каждый раз осматривала его, в осмотр входит пальпация, аускультация, аускультация легких, сердца, лимфатические узлы, видимые кожные покровы, слизистые, суставы, пальпация живота, осмотр нижних конечностей на наличие отеков, измерение давления, пульса. Только после проведения осмотра делалось заключение. Признаков на онкопотологию она у него не замечала, когда она его слушала, то в легких все было нормально, дыхание было везикулярное, хрипов не было, болезненности в грудной клетке тоже не было. Жалобы на боль в суставах подтвердилась результатами рентгенографии, было соответствие остеоартрозу. Направление на санаторно-курортное лечение она Л.В.И. не согласовывала, так ка была в отпуске. Противопоказаний для прохождения санаторно-курортного лечения на тот момент у пациента не было. Когда она вышла на работу в мае, то узнала от фельдшера об онкологическом заболевании Л.В.И. После лечения в Томске она видела больного, состояние его было крайне тяжелое, он был в лежачем состоянии, не двигался, с бледными кожными покровами.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показала, что по образованию является акушеркой. Ее супруг долгое время не болел, а тут два с половиной года назад начал в обморок падать, сказали что из-за инсульта. Флюорографию делали каждый год, ничего не было замечено. В апреле было выдано направление в санаторий-профилакторий для лечения остеоартроза, все анализы и флюорография были нормальный, противопоказаний не было. Перед тем как отправить мужа в санаторий, она мыла в бане, потому что он уже не мог самостоятельно помыться. Их сын В. в Томске занимался с отцом, постоянно приезжал, привозил лекарства, а потом и по всем больницам в <адрес>. Она еще в это время сломала руку и не могла ухаживать за мужем, ей помогали оба сына. После смерти отца их сын В. очень сильно переживал, она его отхаживала, нашатырь, корвалол давала. Плохое состояние было у него, нервное, он не ел ничего, появилась плаксивость слезливость, угнетенное состояние. Они очень тесно общались с отцом, баню вместе делали, ходили на рыбалку, картошку помогал садить и копать, сын часто приезжал, созванивались с отцом, почти каждый день. Ее муж был рослый, здоровый, а проблемы со здоровьем начались в последнее время. Стал падать в обморок, лечился, лежал в отделении, в реанимации, никто проб на онкологию не сделал. Ее муж курил. Проблемы с передвижением у мужа, скорее всего, начались из-за раковой опухоли с метастазами в голову, в правую руку, по поводу не понятной походки у мужа, врач в Томске сказал, что это из-за метастаз в голове, руке, ноге. У него практически не было инсульта. Ходил он нормально, а когда его первый раз с инсультом увезли, ноги у него нормально работали. Сначала в ДД.ММ.ГГГГ, а потом в ДД.ММ.ГГГГ году, он лежал в ЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ муж вышел на улицу, потом зашел домой, лег спать, а потом как закричит от резкой боли. Врач сказал, что это все происходило из-за опухоли, которая сдавливала сосуды, поэтому он терял сознание. Он был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ, а через два дня его из реанимации выгнали. Она неоднократно говорила терапевтам в Могильном Мысе и в Чажемто, просила, что бы онкомаркер сделали и даже спрашивала в регистратуре, где это сделать платно, но ответа не последовало. В ноябре ДД.ММ.ГГГГ года делали рентген на ФАПе и тогда уже увидели, что там опухоль. До этого была расширенная ренгенография, врач ФИО22 увидела, что там артроз, а в мае в Томске на МРТ сказали, что уже кости все развалились, где опухоль была. Она считает, как медик, что человек, принесший инсульт, может быть подвергнут химиотерапии, и что у ее мужа не было инсульта. Такое состояние, похожее на инсульт, было вызвано развивающейся онкологической болезнью. Сын В. приезжал часто, помогал им, картошку садить и копать, баню помогал строить, скотину колоть, помогал по хозяйству. Второй сын Александр приезжал редко из-за плохой дороги. Конфликтом в семье не было отец к своим сыновьям относился по доброму, он их любил, а дети любили отца в свою очередь. Сыновья, особенно В., очень переживал из-за непоставленного вовремя диагноза отцу, и что у отца не было никаких шансов на выздоровление и его скоропостижная смерть очень подкосила его моральное состояние.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании показала, что проживает в Могильном Мысе через дорогу от дома Л-вых, у них дружелюбные соседские отношения. Сыновей Л-вых она знает, так как они часто приезжали к родителям, но В. приезжал чаще. Отношения у отца В.И. и сына В. были очень хорошие, добрые, они на рыбалку вместе ездили, когда была корова покосы убирали, баню строили, помогал по всем домашним делам. В. до смерти отца был разговорчивый, веселый все время разговаривал с ней и ее мужем, а после стал замкнутым, не разговорчивым, перестал со всеми общаться, очень тяжело переживал потерю близкого человека. Сыновья обычно не плачут, а он сильно переживал, рыдал. Она считает, что выявить болезнь можно было на более ранней стадии.

С целью установления ОГАУЗ «ФИО4» нарушений установленных требований при оказании медицинской помощи пациенту Л.В.И., определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебно-медицинская экспертиза, на разрешение экспертов поставлен ряд вопросов.

Из экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» следуют выводы. Основным заболеванием, ставшим причиной смерти гр-на Л.В.И. 15.12.1951г.р., явилось злокачественное новообразование (гистологически-мелкоклеточный рак) верхней доли правого легкого с участками распада, с прорастанием в костальную плевру, в мягкие ткани грудной клетки (на уровне 1,2 грудных позвонков), в пищевод, с метастазами в 4,10 сегменты правого легкого, в 5 сегмент левого легкого, в почки (T4N0M1). Заболевание осложнилось параканкрозной пневмонией в верхней доле правого легкого, паренхиматозной дистрофией внутренних органов, в терминальной стадии - отёком головного мозга, прогрессирующей полиорганной недостаточностью (легочно-сердечная, почечная), являющейся непосредственной причиной смерти больного. Обоснованность диагноза подтверждается результатами рентгенологического (включая компьютерную томографию) исследования, патоморфологического (включая патогистологическое) исследования трупа (Протокол патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ.). Патологический процесс протекал на фоне имевшейся у Л.В.И. нодулярной гиперплазии предстательной железы, осложнившейся острой задержкой мочи, потребовавшей выполнения открытой эпицистостомии от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, у гр-на Л.В.И. имели место следующие заболевания/патологические состояния, диагностированные в различные годы на основании клинико-параклинического обследования пациента и подтвержденные посмертно: - ишемическая болезнь сердца: другие формы стенокардии [120.8.]; гипертоническая болезнь 3 стадии, II степени, дислепидемия, гипертрофия миокарда левого желудочка, ожирение 1ст., риск 4. ХСН 1, 2ФК; ангиопатия сосудов сетчатки по гипертензивному типу; цереброваскулярная болезнь: ишемический инсульт в бассейне средней мозговой артерии справа неуточненный подтип от ДД.ММ.ГГГГ, легкий левосторонний гемипарез; ишемический инсульт в бассейне средней мозговой артерии слева от ДД.ММ.ГГГГ неуточненный подтип, легкий правосторонний гемипарез, легкая дизартрия (по МКБ-10 163.5 инфаркт мозга, вызванный неуточненной закупоркой или стенозом мозговых артерий); хроническое нарушение мозгового кровообращения (по результатам УЗИ: атеросклероз брахиоцефальной артерии, стеноз внутренней сонной артерии слева до 50%; атеросклероз аорты; фиброз аортального и митрального клапана). При аутопсии: толщина стенки левого желудочка - 1,5см, артериолосклероз, мелкоочаговый фиброз миокарда, атеросклероз коронарных сосудов (сужение просвета до 25%), аорты, подвздошных артерий. Нарушение толерантности к углеводам; диффузные изменения печени, гепатоспленомегалия (гистологически - диффузное редкое мелкоочаговое средне-крупнокапельное ожирение гепатоцитов, слабый и умеренный склероз, слабая лимфогистиоцитарная инфильтрация, пролиферация дуктул), поджелудочной железы (гистологически - дистрофия железистого аппарата, между железистыми структурами местами тяжи фиброза, встречаются группы жировых клеток, по ходу выводных протоков умеренный склероз, пролиферации дуктул), почек (гистологически - склероз отдельных клубочков в различных полях зрения, субкапсулярно очаги и участки умеренной круглоклеточной инфильтрации, слабый и умеренный артериолосклероз, эпителий проксимальных канальцев в состоянии зернистой дистрофии с лизисом ядер групп клеток, местами субатрофия и атрофия части дистальных канальцев, встречаются гиалиновые цилиндры, умеренный склероз артерий мышечно-эластического типа); При патологоанатомическом исследовании также выявлены: хронический обструктивный бронхит, перибронхиальный, периваскулярный склероз; узелковая гиперплазия коры надпочечников. Кроме того у гр-на Л.В.И. при рентгенологическом исследовании были диагностированы деформирующий остеоартроз плечевых суставов 2ст., акромиально-ключичных суставов 2-3 ст., правосторонний коксартроз. При поступлении ДД.ММ.ГГГГ. гр-на Л.В.И. в неврологическое отделение ОГАУЗ «ФИО4», пациенту обоснованно, на основании жалоб, имевшихся клинических симптомов, результатов физикального осмотра, неврологического статуса и параклинического обследования, был установлен диагноз: «Ишемический инсульт в бассейне средней мозговой артерии слева от ДД.ММ.ГГГГ. неуточненного подтипа...». Каких-либо жалоб, объективной симптоматики, позволявшей заподозрить у больного наличие онкологического процесса в легких, во время его пребывания в отделении ДД.ММ.ГГГГ-10.12.2018г., не зафиксировано. Рентген-снимок органов грудной клетки (ОГК) от ДД.ММ.ГГГГ. (обзорная рентгенограмма №), для экспертного анализа представлен не был (при этом, нормативно установленный срок хранения рентгенограмм без патологии, соответственно п. 12 «Положения об архиве материалов лучевой диагностики» к действующему Приказу М3 РСФСР от 02.08.91г. N 132 «О совершенствовании службы лучевой диагностики», составляет 2 года, при патологии - 5 лет). Минимальные изменения в легких, описанные в представленном протоколе рентгенологического исследования («...Легочный рисунок перераспределен в в/доле (без указания левого или правого легкого). Корни малоструктурны, расширены...»), могли быть обусловлены выполнением снимка в горизонтальном положении больного (вынужденном) на фоне имевшихся у него гемодинамических нарушений. Таким образом, при экспертном анализе актуальной на указанный период клинической ситуации, объективных оснований для проведения дообследования гр-на Л.В.И. с целью исключения/подтверждения у него злокачественного новообразования в легких не усматривается. Т.е., практической возможности, выставить пациенту диагноз рак легкого у медперсонала ОГАУЗ «ФИО4» не было по объективным причинам. Утверждать о ненаступлении летального исхода у пациента при выявлении у него «Злокачественного новообразования (мелкоклеточный рак - гистологически) мелкоклеточного рака верхней доли правого легкого с участками распада, с прорастанием в костальную плевру, в мягкие ткани на уровне 1,2, грудного позвонков, в пищевод, с метастазами в 4,10 сегменты правого легкого, в 5 сегмент левого легкого, в почки (T4N0M1)» нельзя. Мелкоклеточный рак легкого характеризуется агрессивным, злокачественным течением, быстрым распространением и метастазированием. Летальный исход, без специфического лечения (химио- и лучевая терапия), наступает достаточно быстро. Эффективность противоопухолевого лечения при диагностике заболевания на IV стадии, при распространенной форме, в отношении увеличения продолжительности жизни, - низкая. Кроме того, лечение проводится только при отсутствии к нему противопоказаний и признаков непереносимой токсичности химиопрепаратов. В случае выраженной сопутствующей патологии, обострения хронических заболеваний, а также наличия осложнений заболевания, тяжелого состояния пациента - проведение химиотерапии не показано. При выявлении у Л.В.И. злокачественного заболевания (IV стадия), тяжесть его состояния и наличие противопоказаний, уже не позволяли начать противоопухолевое лечение. В случае выявления заболевания на ранних стадиях, прогноз мог быть более благоприятным в отношении продолжительности жизни больного, но гарантирован не был. Перенесенный ДД.ММ.ГГГГ. ишемический инсульт в бассейне средней мозговой артерии слева с учетом имевшихся у Л.В.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р, (диагностированных в течение его жизни) заболеваний не является абсолютным противопоказанием для проведения инвазивных методов диагностики и специального лечения (химиотерапии) при условии компенсации данной патологии, нормальных гематологических показателях и удовлетворительном состоянии больного, что имело место у пациента на момент выписки из стационара. Т.е. состояние Л.В.И. после перенесенного инсульта позволяло проведение специальной терапии, однако, диагноз онкологического заболевания на этот момент по объективным причинам установлен не был. На период установления диагноза злокачественного новообразования (клинико-рентгенологически): по результатам СКТ легких с внутривенным контрастированием от ДД.ММ.ГГГГ., процесс уже носил распространенный характер; при обращении к онкологу «ОГАУЗ ТООД» диагностирована IV стадия заболевания, общее состояние пациента оценено, как тяжелое. При указанных обстоятельствах проведение специального лечения (химиотерапии, лучевой терапии) Л.В.И. показано не было. Декомпенсация сопутствующей патологии, обострение хронических заболеваний, наличие осложнений онкологического заболевания - развитие параканкрозной пневмонии, тяжесть состояния пациента, - являются абсолютными противопоказаниями для проведения химиотерапии. Высказаться о том, с какого времени развились указанные противопоказания к проведению химиотерапии, не представляется возможным. Специализированное лечение пациента без дообследования, установленного и морфологически подтвержденного злокачественного новообразования, как правило, не назначается и не проводится. До планирования специализированного лечения диагноз должен быть верифицирован морфологически исследованием биопсийного материала. В экспертном случае - исследованием биопсийного материала взятого при проведении фибробронхоскопии или трансторакальной биопсии легкого. По результатам морфологического исследования и установленного гистотипа опухоли определяется схема противоопухолевого лечения. Если, в силу каких-либо непреодолимых обстоятельств, провести морфологическую верификацию диагноза не представляется возможным, то тактика лечения может быть определена решением консилиума врачей на основании клинико-рентгенологической картины. Мелкоклеточный рак легкого относится гистотипу опухолей, отличающихся агрессивным злокачественным течением процесса, быстрым ростом и обширным метастазированием, как без лечения, так и в процессе проведения противоопухолевой терапии (химиотерапии, лучевой терапии). Проведение противоопухолевой терапии не может в полной мере гарантировать благоприятный прогноз (ненаступление летального исхода) и исключить вероятность дальнейшего развития онкологического процесса и летального исхода заболевания. Однозначно утверждать, что проведение химиотерапии, лучевой терапии имевшегося у Л.В.И., ДД.ММ.ГГГГ.р., злокачественного новообразования, гарантированно могло отсрочить наступление летального исхода невозможно. На продолжительность жизни при лечении онкологических заболеваний влияет ряд факторов, прежде всего - индивидуальный для каждого клинического случая непосредственный ответ на проводимую терапию (индивидуальная для каждого клинического случая эффективность терапии). Кроме того, среди прогностических факторов большое значение имеют: степень распространенности процесса, общее состояние больного - пациенты, начинающие лечение в хорошем состоянии, имеют более высокую эффективность лечения, большую выживаемость, чем пациенты в тяжелом состоянии, истощенные, с выраженными симптомами болезни, наличием сопутствующих заболеваний, гематологическими и биохимическими изменениями и т.д. Таким образом, эффективность специфического противоопухолевого лечения в отношении увеличения продолжительности жизни больного может варьировать от нулевой, до полного регресса опухоли. Полная регрессия опухоли в результате комбинированной химиотерапии при распространенной форме мелкоклеточного рака легкого имеет место только в 20% случаев, при медианной выживаемости в этом случае около 18-24 месяцев. Вероятность наступления благоприятного исхода (избежание летального исхода) в случае проведения лечения Л.В.И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., с учетом тяжести распространения злокачественного новообразования по результатам его патологоанатомического исследования от ДД.ММ.ГГГГ, и его локализации («верхняя доля правого легкого с участками распада, с прорастанием в костальную плевру, в мягкие ткани на уровне 1,2 грудного позвонков, в пищевод, с метастазами в 4,10 сегменты правого легкого, в 5 сегмент левого легкого, в почки») практически исключена. Злокачественное новообразование (мелкоклеточный рак верхней доли правого) являлось основным заболеванием, которое обусловило наступление смерти гр-на Л.В.И. через развитие осложнений (параканкрозная пневмония, легочно-сердечная, почечная недостаточность). Таким образом, между указанным онкологическим заболеванием и летальным исходом имеется прямая причинно-следственная связь. Причинно-следственной связи между действиями/бездействием медицинских работников неврологического отделения ОГАУЗ «ФИО4» в период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и наступлением смерти Л.В.И. не усматривается. Прямой причинно-следственной связи между медицинской помощью, оказанной сотрудниками ОГАУЗ «ФИО4» гр-ну Л.В.И. после выписки из неврологического отделения, и наступлением его смерти, также не усматривается (смерть пациента была обусловлена осложнениями онкологического заболевания). Вместе с тем, не исключено, что отсутствие недостатков в оказании медицинской помощи на данном этапе способствовало бы диагностике новообразования на более ранних стадиях его развития, что позволило бы провести химиотерапию, в определенной степени повышало шансы регресса опухоли и могло отсрочить наступление летального исхода. Минимальные сроки развития злокачественного новообразования верхней доли правого легкого, диагностированного у гр-на Л.В.И. с учетом результатов патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ, составляют около ДД.ММ.ГГГГ месяцев. Имевшаяся у пациента, диагностированная в течение его жизни и обнаруженная в ходе патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ, сопутствующая патология не могла оказать существенного влияния на сроки и скорость развития онкологического процесса. Ответ на поставленный вопрос дан в контексте предмета судебного разбирательства и не затрагивает качества медицинской помощи, оказанной гр-ну Л.В.И. в ОГАУЗ «ФИО4» с ДД.ММ.ГГГГ. (первая запись в Карте пациента получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №) до ДД.ММ.ГГГГ. Медицинская помощь в неврологическом отделении ОГАУЗ «ФИО4» в период ДД.ММ.ГГГГ. гр-ну Л.В.И. в целом была оказана в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н) в объеме, обязательном к исполнению и предусмотренном «Стандартом специализированной медицинской помощи при инфаркте мозга» (утв. Приказом М3 РФ от 29.11.2012г. N 1740н). Недостатков оказания медицинской помощи на данном этапе, повлиявших на течение и исход онкологического заболевания, ставшего причиной смерти, не усматривается. При анализе медицинской помощи гр-ну Л.В.И., оказанной на амбулаторном этапе, усматриваются следующие недостатки: отмечается ненадлежащая организация деятельности рентгенологической службы ОГАУЗ «ФИО4» и преемственности между подразделениями медицинского учреждения: рентгенография ОГК (флюорография) гр-ну Л.В.И. была выполнена ДД.ММ.ГГГГ., тогда как исследование снимка (описание) врачом-рентгенологом проведено только ДД.ММ.ГГГГ. (Протокол исследования №), на ФАП, согласно объяснительной медперсонала, описание поступило только ДД.ММ.ГГГГ. При этом, оригинал протокола в амбулаторной карте отсутствует, но в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ. приведено описание R-исследования №, в котором указано на отсутствие патологии в легких, и только ДД.ММ.ГГГГ. в ФАП поступает протокол за тем же номером, но, уже с указанием на затемнение в верхней доле легкого, что требовало дообследования больного. Подтвердившая диагноз, спиральная компьютерная томография ОГК была проведена ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, между первым исследованием ДД.ММ.ГГГГ.), позволявшим заподозрить наличие у Л.В.И. новообразования в легких, и исследованием, подтвердившим его наличие (установления клинико-рентгенологического диагноза), прошло более 2-х месяцев, что является нарушением «Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» (утв. Приказом М3 РФ от 15.11.2012г. N915h). Отмечается отсутствие должной онконастороженности медперсонала, оказывавшего медицинскую помощь Л.В.И. Пациентом продолжительное время (приемы от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.) высказывались жалобы на боли в правой верхней конечности (плечевом суставе, шейно-грудном отделе позвоночника с иррадиацией в правый плечевой сустав). Результаты обоснованно назначенного по этому поводу рентгенологического исследования плечевых суставов подтвердило наличие у пациента рентген-признаков артроза (ДОА). Однако, принимая во внимание продолжительность болевого синдрома, сохраняющегося на фоне лечения артроза (неэффективность терапии), данные анамнеза (выкуривание пациентом 2-х пачек сигарет в день на протяжении многих лет), представляется необходимым, в данной клинической ситуации, проведение дифференциальной диагностики между ДОА и онкологическим заболеванием легких. Боль в области плечевого сустава является одним из неспецифических симптомов рака легкого при локализации его в верхушке легкого. Недостатки, допущенные на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи, способствовали поздней диагностике рака легкого (диагностирован на стадии T4N0M1) у гр-на Л.В.И. Отмечается ненадлежащая организация архивирования материалов рентгенологических исследований. Так получен отказ в предоставлении экспертной комиссии рентгеновских снимков органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, плечевых суставов от ДД.ММ.ГГГГ, результатов исследования компьютерной томографии (КТ) головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Тогда как действующим до настоящего времени Приказом М3 РСФСР от 02.08.91г. N132 «О совершенствовании службы лучевой диагностики» («Положение об архиве материалов лучевой диагностики») предусмотрено их хранение, при отсутствии признаков патологии - до 2-х лет, при наличии патологических изменений - до 5-ти лет. Отсутствие материалов (пленок, электронных носителей и т.д.) не повлияло на течение и исход заболевания у Л.В.И., однако, значительно затруднило экспертный анализ клинической ситуации. В качестве «признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации» понимается два варианта описания (от одного числа - ДД.ММ.ГГГГ.) флюорограммы ОГК, выполненной ДД.ММ.ГГГГ., фигурирующих в «Медицинской карте пациента, получающего амбулаторную помощь»: В дневниковой записи фельдшера ФАПа от ДД.ММ.ГГГГ. имеется рукописный вариант результатов флюорографии за № (оригинал протокола в печатном виде в карте отсутствует), полученный ФАПом согласно объяснительной его сотрудников - ДД.ММ.ГГГГ., следующего содержания: «Описание: Очаговых и инфильтративных изменений не выявлено, срединная тень без особенностей, врач рентгенолог ФИО18». Также, в карту вклеен протокол исследования с аналогичным номером №, согласно имеющейся на нем рукописной записи, полученный ФАПом ДД.ММ.ГГГГ., следующего содержания: «Заключение: ДД.ММ.ГГГГ № Дообследовать: затемнение на правой верхушке. Врач рентгенолог ФИО18». Таким образом, медицинский документ содержит два заключения сделанных по результатам одного и того же исследования, по смыслу взаимоисключающих друг друга. Установить экспертным путем, в силу каких причин возникли противоречия, не представляется возможным.

Оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда не имеется, экспертиза проведена компетентным учреждением в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ. Заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методические документы, использованные при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, указаны также данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Заключение судебных экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированно и содержит однозначные ответы на поставленные судом вопросы.

Объективных данных, а также доказательств, опровергающих выводы эксперта, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ сторонами не представлено.

Данные, изложенные в заключении экспертов, согласуются с имеющимися в деле доказательствами, медицинской документацией.

На основании приведенных данных эксперты пришли к выводу, что причина смерти гр. Л.В.И. явилось злокачественное новообразование (гистологически-мелкоклеточный рак) верхней доли правого легкого с участками распада, с прорастанием в костальную плевру, в мягкие ткани грудной клетки, в пищевод, с метастазами правого легкого, в 5 сегмент левого легкого, в почки. Каких-либо жалоб, объективной симптоматики, позволявшей заподозрить у больного наличие онкологического процесса в легких, во время его пребывания в неврологическом отделении ОГАУЗ «ФИО4» ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ., не зафиксировано. Однако, рентген-снимок органов грудной клетки (ОГК) от ДД.ММ.ГГГГ. (обзорная рентгенограмма №), для экспертного анализа не был представлен, в нарушении установленного нормативного срока хранения п. 12 «Положения об архиве материалов лучевой диагностики» к действующему Приказу М3 РСФСР от 02.08.91г. N 132 «О совершенствовании службы лучевой диагностики». Утверждать о ненаступлении летального исхода у пациента при выявлении у него злокачественного новообразования нельзя. Но в случае выявления заболевания на ранних стадиях, прогноз мог быть более благоприятным в отношении продолжительности жизни больного, но гарантирован не был. Между онкологическим заболеванием и летальным исходом Л.В.И. имеется прямая причинно-следственная связь. Причинно-следственной связи между действиями/бездействием медицинских работников неврологического отделения ОГАУЗ «ФИО4» в период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, сотрудниками ОГАУЗ «ФИО4» гр-ну Л.В.И. после выписки из неврологического отделения и наступлением его смерти, не усматривается. Вместе с тем, не исключено, что отсутствие недостатков в оказании медицинской помощи на данном этапе способствовало бы диагностике новообразования на более ранних стадиях его развития, что позволило бы провести химиотерапию, в определенной степени повышало шансы регресса опухоли и могло отсрочить наступление летального исхода. Экспертами установлены минимальные сроки развития злокачественного новообразования верхней доли правого легкого, диагностированного у гр-на Л.В.И., которые составляют около 3-6 месяцев. Также экспертами установлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО19, оказанной на амбулаторном этапе. Отмечена ненадлежащая организация деятельности рентгенологической службы ОГАУЗ «ФИО4» и преемственности между подразделениями медицинского учреждения: рентгенография ОГК (флюорография) гр-ну Л.В.И. была выполнена ДД.ММ.ГГГГ., тогда как исследование снимка (описание) врачом-рентгенологом проведено только ДД.ММ.ГГГГ. (Протокол исследования №), на ФАП, согласно объяснительной медперсонала, описание поступило только ДД.ММ.ГГГГ. При этом, оригинал протокола в амбулаторной карте отсутствует, но в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ. приведено описание R-исследования №, в котором указано на отсутствие патологии в легких, и только ДД.ММ.ГГГГ. в ФАП поступает протокол за тем же номером, но, уже с указанием на затемнение в верхней доле легкого, что требовало дообследования больного. Подтвердившая диагноз, спиральная компьютерная томография ОГК была проведена ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, между первым исследованием (ДД.ММ.ГГГГ.), позволявшим заподозрить наличие у Л.В.И. новообразования в легких, и исследованием, подтвердившим его наличие (установления клинико-рентгенологического диагноза), прошло более 2-х месяцев, что является нарушением «Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» (утв. Приказом М3 РФ от 15.11.2012г. N915h). Отсутствие должной онконастороженности медперсонала, оказывавшего медицинскую помощь Л.В.И. Пациентом продолжительное время (приемы от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ) высказывались жалобы на боли в правой верхней конечности (плечевом суставе, шейно-грудном отделе позвоночника с иррадиацией в правый плечевой сустав). Недостатки, допущенные на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи, способствовали поздней диагностике рака легкого (диагностирован на стадии T4N0M1) у гр-на Л.В.И. также отмечена ненадлежащая организация архивирования материалов рентгенологических исследований. Так получен отказ в предоставлении экспертной комиссии рентгеновских снимков органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ, плечевых суставов от ДД.ММ.ГГГГ, результатов исследования компьютерной томографии (КТ) головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Тогда как действующим до настоящего времени Приказом М3 РСФСР от 02.08.91г. N132 «О совершенствовании службы лучевой диагностики» («Положение об архиве материалов лучевой диагностики») предусмотрено их хранение, при отсутствии признаков патологии - до 2-х лет, при наличии патологических изменений - до 5-ти лет. Установлены признаки искажения сведений, представленных в медицинской документации – наличие двух вариантов описания (от одного числа - ДД.ММ.ГГГГ.) флюорограммы ОГК, выполненной ДД.ММ.ГГГГ., фигурирующих в медицинской карте пациента, которые содержат два заключения сделанных по результатам одного и того же исследования, по смыслу взаимоисключающих друг друга.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 исходил из того, что вследствие нарушения профессиональных обязанностей врачами ОГАУЗ «ФИО4» его отцу Л.В.И. была оказана некачественная медицинская помощь, что способствовало летальному исходу.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В судебном заседании установлено и подтверждено исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями медперсонала ОГАУЗ «ФИО4» при оказании медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти Л.В.И. Вместе с тем, наличие недостатков в оказании медицинской помощи Л.В.И. не способствовали на более ранних стадиях диагностики выявить развитие новообразования, что позволило бы провести своевременную химиотерапию, и могло отсрочить наступление летального исхода.

На основании изложенного суд считает исковые требования истца подлежат удовлетворению в части, так как компенсация морального вреда будет способствовать восстановлению баланса между последствиями ненадлежащего оказания медицинской помощи, которые способствовали поздней диагностике онкологического заболевания. Таким образом, с ОГАУЗ «ФИО4» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Таким образом, с ответчика ОГАУЗ «ФИО4», с учетом частичного удовлетворения заявленных требований, подлежат взысканию судебные расходы в пользу истца в виде уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 200 рублей.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного автономного учреждения здравоохранения «<адрес> больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Колпашевский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: Е.В.Ольховская

Мотивированный текст решения изготовлен: ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Е.В.Ольховская