Решение № 2-1650/2017 2-47/2018 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-600/2017~М-364/2017

Дело № 2-47/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2018 г. г. Тверь

Пролетарский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего судьи Комаровой Е.С.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя Ребенка А.М.,

представителя ответчика САО «ВСК» ФИО2,

представителя ответчика ООО «РУМОС-КИА» ФИО3,

при секретаре Артюховой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк», к Страховому акционерному обществу «ВСК», Обществу с ограниченной ответственностью «РУМОС-КИА» о взыскании денежных средств по договору имущественного страхования,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения в размере 503 859 руб., неустойки в размере 1 023,28 руб. в день и судебных расходов.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указано на то, что 26 ноября 2016 г. между истцом и ответчиком САО «ВСК» в лице Тверского филиала был заключен договор добровольного страхования транспортных средств №, по которому был застрахован принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль «<данные изъяты>», г/н №, по рискам «Ущерб» и «Хищение». Согласно условиям договора страхования, страховая сумма сторонами была определена в размере 747 625 руб., страховая премия в размере 34 109,65 руб. оплачена истцом в полном объеме. 17 января 2017 г. на ул. Склизкова д. 152 в г. Твери произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>» г/н № под управлением истца и автомобиля «<данные изъяты>» г/н № под управлением ФИО4 (принадлежит ООО «ТСХ ТРАНС»). Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения истцом п. 8.5, 8,7 ПДД РФ. Так как, с участием застрахованного автомобиля произошел страховой случай, истцом 17 января 2017 г. было подано заявление о наступлении страхового случая в САО «ВСК». Сотрудниками САО «ВСК» было принято заявление и присвоен порядковый номер страхового дела, также было выдано направление на осмотр поврежденного ТС «<данные изъяты>», г/н №. В соответствии с условиями заключенного договора страхования выплата страхового возмещения производится путем восстановительного ремонта на СТОА по направлению страховщика. 18 января 2017 г. по направлению страховой компании принадлежащий истцу автомобиль был передан для осуществления ремонта в ООО «РУМОС-КИА». На основании п. 9.1 Правил страхования САО «ВСК» выплата страхового возмещения осуществляется в течение 30 рабочих дней. До настоящего момента ремонт ТС «<данные изъяты>» г/н № не осуществлен, отказа в выплате страхового возмещения в адрес истца также не поступало, в связи с чем истцом в адрес ответчика была передана претензия с просьбой о выплате страхового возмещения в денежной форме. В соответствии с заключением независимой экспертизы, составленной ООО ЭЮА «Норма-Плюс» стоимость восстановительного ремонта ТС «<данные изъяты>», г/н № составляет 469 900 руб., величина утрата товарной стоимости составляет 33 959 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «РУМОС-КИА».

В связи с заявлением ООО «Русфинанс Банк» требований о взыскании со страховой компании суммы страхового возмещения путем перечисления денежных средств в пользу Банка, как выгодоприобретателя по договору добровольного страхования ТС истца, ООО «Русфинанс Банк» определением суда от 19 апреля 2017 г. привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Решением Пролетарского районного суда г. Твери от 24 мая 2017 г. в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 25 июля 2017 г. решение Пролетарского районного суда г. Твери от 24 мая 2017 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Постановлением Президиума Тверского областного суда от 30 октября 2017 г. решение Пролетарского районного суда г. Твери от 24 мая 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 25 июля 2017 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Пролетарский районный суд г. Твери.

Определением суда от 26 декабря 2017 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «РУМОС-КИА», с исключением из числа третьих лиц.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО5 поддержали исковые требования по изложенным в иске основаниям. Истец дополнительно пояснила, что 18 января 2017 г. она предоставила поврежденное транспортное средство в ООО «РУМОС-КИА» для ремонта, автомобиль был оставлен на территории ООО «РУМОС-КИА», т.к. сотрудники ООО «РУМОС-КИА» сказали ей, что его нельзя забирать. Направление на ремонт транспортного средства она получила 23 января 2017 г. Утверждение ООО «РУМОС-КИА» о том, что она забирала автомобиль, не соответствует действительности. Когда она ставила подпись о приеме автомобиля на заявке на работы от 18 января 2017 г., она точно не может сказать, ей говорили где нужно расписаться, при этом 10 марта 2017 г., когда она забирала автомобиль, она расписывалась во всех документах. 18 января 2017 г. она не забирала автомобиль, он оставался в ООО «РУМОС-КИА», на стоянку сотрудники ООО «РУМОС-КИА» его передвигали сами. 18 января 2017 г. она выясняла в ООО «РУМОС-КИА», может ли она привезти машину, вдоль автосалона до ворот в здание машину провезли на эвакуаторе, выгрузили машину, и эвакуатор уехал. Когда отдавала машину, она отдала и направление на осмотр, заявку на работы оформлял менеджер, почему он указал в ней другую страховую компанию, ей не известно. После этого она вызвала такси и уехала, на осмотре, который проходил в ООО «РУМОС-КИА» она не была. Принимая автомобиль сотрудники ООО «РУМОС-КИА» ей сказали, что забрать его можно будет только через 2 месяца. После получения направления на ремонт 23 января 2017 г., она сразу его отдала в ООО «РУМОС-КИА», туда же, куда отдавала машину, при этом ей не предлагали оформить заявку на ремонт или акт. У нее на иждивении находится ребенок, она сама инвалид, она 07 февраля 2017 г. писала заявление в САО «ВСК» о том, чтобы определили срок ремонта, но срок установлен не был. Она также выясняла в ООО «РУМОС-КИА» этот вопрос, ей отвечали, что согласование не произведено. В связи с длительным не выполнением ремонта, она была вынуждена платить кредит, а автомобиль было все это время невозможно использовать, он портился. Она не просила ООО «РУМОС-КИА» производить никаких дополнительных осмотров. В ООО «РУМОС-КИА» ей говорили, что не произведено согласование, в САО «ВСК» ей отвечали, что документы не поступали. 07 марта 2017 г. она также звонила в ООО «РУМОС-КИА», ей сказали, что согласования не было. 10 марта 2017 г. она вызвала эвакуатор, приехала забирать машину, ей машину не хотели отдавать, т.к. заказаны запчасти, но согласования у них также не было. Потом ей оформили заказ-наряд о том, что она забирает машину, т.к. с ним можно было вывезти автомобиль с территории.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании дополнительно пояснил, что они настаивают на удовлетворении требований к САО «ВСК», ООО «РУМОС-КИА» считают ненадлежащим ответчиком, т.к. с ними договора у истца не было. Весь контроль за ремонтом должно было осуществлять САО «ВСК», которое свои обязательства выполнило ненадлежащим образом. Просил взыскать страховое возмещение в пользу выгодоприобретателя в размере задолженности по кредиту, а в части, превышающей задолженность по кредиту, в пользу истца. Также пояснил, что неустойку они просят взыскать в указанном в иске размере за каждый день просрочки, но не более размера страховой премии, поскольку размер неустойки ограничен законом размером страховой премии. Также полагал, что при удовлетворении требований истца подлежит взысканию штраф, рассчитанный от суммы основного долга и пеней. Также указал, что оформлением документов при передаче автомобиля истцом занимался ООО «РУМОС-КИА», повлиять на то, каким образом документы оформлялись, истец не могла, поэтому она не может нести ответственность за то, что автомобиль был принят у нее без оформления заявки на ремонт. Направление на ремонт истец отдавала в ООО «РУМОС-КИА», также в их адрес направление на ремонт было направлено страховой компанией. Полагал, что ООО «РУМОС-КИА» ненадлежащим образом оформляет документы при приеме-сдаче автомобиля и документов, т.к. они должны делать акты приемки, а они делают заявки. Просил взыскание страхового возмещения произвести полностью, вместе со стоимостью колесного колпака, т.к. машина не могла быть без него застрахована.

Представитель ответчика САО «ВСК» по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, в своих письменных возражениях указала на то, что 17 января 2017 г. истец обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая. Указанное заявление было рассмотрено в сроки и в порядке определенные действующим законодательством, регулирующим данные правоотношения, был произведен осмотр транспортного средства. 23 января 2017 г. истцу на руки было выдано направление на ремонт № 4143573/5253555 от 23 января 2017 г. на СТОА ООО «РУМОС-КИА». 03 февраля 2017 г. произведено согласование скрытых повреждений. 07 февраля 2017 г. СТОА были заказаны запчасти для ремонта ТС. 02 марта 2017 г. повторно представлен акт скрытых повреждений. 03 марта 2017 г. согласованы дополнительные скрытые повреждения, а также согласована калькуляция. 10 марта 2017 г. автомобиль был забран со СТОА. Истец обратился в адрес САО «ВСК» с претензией о смене формы возмещения с организации и оплаты ремонта на оплату стоимости восстановительного ремонта денежными средствами. Претензия была рассмотрена в сроки и в порядке, установленном законом, истцу был дан разъяснительный ответ, согласно которому смена формы возмещения не предусмотрена. Срок принятия решения по заявленному страховому случаю истекал 27 февраля 2017 г. Выдача направления на ремонт до истечения указанного срока не говорит о том, что страховщик и СТОА обязаны приступить к ремонту с даты выдачи направления. Исходя из буквального толкования Правил, САО «ВСК» могло отозвать данное направление до истечения указанного 30-дневного срока на принятие решения. Ответчиком были исполнены обязательства перед истцом в полном объеме, было рассмотрено заявление, выдано направление на ремонт, СТОА были заказаны запчасти, согласованы скрытые повреждения и калькуляция, был дан ответ на претензию, однако истец отказался от ремонта на СТОА. Срок ремонта ТС ни полисом страхования, ни правилами страхования, ни законом, не установлен, соответственно должны применяться положения о разумном сроке исполнения обязательства. При этом течение данного срока необходимо исчислять по истечении 30-дневного срока принятия решения. Истец не представил доказательств, подтверждающих производство восстановительного ремонта застрахованного транспортного средства самостоятельно или третьими лицами, не требует возмещения фактически понесенных на ремонт расходов, не требует исполнения страховщиком обязательств по ремонту. При таких обстоятельствах взыскание стоимости восстановительного ремонта на основании экспертного заключения не представляется возможным. Материалами дела не установлено, что ответчик нарушил права истца как потребителя по договору страхования, страховщик не отказывал страхователю в выдаче направления на ремонт и ремонте транспортного средства. Кроме того, полная гибель поврежденного автомобиля не наступила, о чем свидетельствует заключение эксперта, истец самостоятельно автомобиль не отремонтировал, а поэтому истец не был лишен ответчиком права на возмещение ущерба вследствие наступления страхового случая в том порядке, который определен сторонами в договоре страхования. Полагала, что истец действовал недобросовестно. В дополнительно представленных возражениях указано, что с заявленными требованиями о взыскании утраты товарной стоимости ответчик не согласен. Понятие утраты товарной стоимости, а также обязанность ее компенсации не закреплено законодательством РФ, взимание ее в счет страхового возмещения противоречит положениям ГК РФ. Ст. 929 ГК РФ, устанавливающая обязанность страховщика возместить страхователю (выгодоприобретателю) убытки в застрахованном имуществе не содержит указания на необходимость возмещения убытков в полном объеме, в отличие от ст. 1064 ГК РФ. В соответствии со специальной нормой, регулирующей страховые правоотношения, п. 2 ст. 10 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховой выплатой является денежная сумма, установленная федеральным законом и (или) договором страхования и выплачиваемая страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая. Данная норма не предписывает возмещение за счет страховщика реального ущерба, а относит вопрос о порядке определения размера страхового возмещения к компетенции сторон договора. Исходя из изложенного, с учетом диспозитивного характера ст. 929 ГК РФ, прямого указания ст. 15 ГК РФ на возможность возмещения убытков в меньшем размере в соответствии с условиями договора, а также в соответствии со ст. 1, 2, 421, 943 ГК РФ, ст. 10 Закона РФ Об организации страхового дела в РФ, правила, договоры добровольного страхования имущества, содержащие условие о выплате страхового возмещения исключительно в размере затрат, необходимых для восстановительного ремонта при повреждении имущества либо в размере страховой суммы при утрате (гибели) имущества не противоречат действующему законодательству. Уменьшение стоимости имущества, когда такое произошло по вине третьих лиц, компенсируется за счет виновной стороны в порядке главы 59 ГК РФ, а когда такое уменьшение произошло по вине самого страхователя – за счет самого страхователя, если договором страхования не предусмотрено иное. Ни правила комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» от 17 ноября 2014 г. № 711.1, на основании которых заключен договор страхования, ни договор страхования не содержат положений, свидетельствующих о страховании данного риска и принятии на себя ответчиком обязательств по выплате страхового возмещения в виде утраты товарной стоимости застрахованного имущества. Таким образом, положения п. 41 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 20, устанавливающего обязанность включать величину УТС в размер реального ущерба, в данном случае применению не подлежат. Кроме того, представленное истцом заключение не содержит сведений о том, что эксперту была предоставлена какая-либо информация о наличии/отсутствии оснований для отказа в составлении заключения об определении величины УТС. При таких обстоятельствах заключение нельзя считать допустимым доказательством определения величины УТС. В судебном заседании представитель ответчика также пояснила, что с учетом количества повреждений, отсутствия запасных частей, срок проведения ремонта был разумный, ремонт может производиться примерно около трех месяцев, иногда до полугода. Если взыскание будет произведено судом в пользу третьего лица, то штраф по Закону о защите прав потребителей в пользу истца взыскиваться не должен. Также просила, в случае взыскания страхового возмещения, учесть предусмотренную договором франшизу. Полагала, что неустойка должна быть определена только от размера страховой премии, соответствующей конкретному периоду страхования. В случае взыскания штрафа и неустойки, просила снизить их размер, поскольку от САО «ВСК» не зависит срок проведения ремонта, а также контроль за его выполнением, со своей стороны САО «ВСК» все обязательства выполнило.

Представитель ответчика ООО «РУМОС-КИА» по доверенности ФИО3, иск не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве, суть которого сводится к следующему. Из анализа характера правоотношений между истцом и ООО «РУМОС-КИА» следует, что ООО «РУМОС-КИА» является ненадлежащим ответчиком применительно к положениям Закона РФ «О защите прав потребителей» по данному делу: какого-либо возмездного договора на оказание услуг по ремонту автомобиля истца между истцом и ООО «РУМОС-КИА» заключено не было. Правоотношения по ремонту автомобиля истца возникли в связи с наличием договорных отношений между ООО «РУМОС-КИА» и САО «ВСК». В соответствии с разъяснениями п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 20, статьей 313 ГК РФ за качество произведенного по направлению страховщика станцией технического обслуживания восстановительного ремонта в рамках страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества ответственность несет страховщик. Сроки выполнения работ по восстановительному ремонту застрахованного автомобиля по направлению страховой компании станцией технического обслуживания ни законом, ни договором, заключенным между истцом и САО «ВСК», не установлены. В такой ситуации, исходя их принципов действующего законодательства РФ, сложившейся практики и обычаев делового оборота, работы по восстановительному ремонту автомобиля истца должны быть выполнены в срок, который является достаточным и необходимым для выполнения соответствующих работ, и в соответствии с условиями договора на ремонт автомобилей, застрахованных в САО «ВСК» от 31 октября 2016 г., заключенного между САО «ВСК» и ООО «РУМОС-КИА». Истцом был предоставлен спорный автомобиль в ООО «РУМОС-КИА» на дефектовку (именно такое задание истца (а не выполнение работ по восстановительному ремонту автомобиля) отражено в соответствующей графе Заявки на работы от 18 января 2017 г. При этом направление на ремонт истцом предоставлено не было (и быть не могло, т.к. оно получено истцом от САО «ВСК» лишь 23 января 2017 г., то есть позже предоставления автомобиля на дефектовку, что подтверждается материалами дела). При этом со слов истца в графе «Заказчик» названной заявки на работы указана страховая компания ОСАО «РЕСО-Гарантия» (т.к. при обращении истец сообщил, что автомобиль застрахован в ОСАО «РЕСО-Гарантия»). Поскольку истцом не было предоставлено направление на ремонт, а оснований для проведения работ на безвозмездной для истца основе при отсутствии направления на ремонт, выданного страховой компанией, с которой у ООО «РУМОС-КИА» заключен соответствующий договор, не имелось - в то время, как задания на выполнения работ на возмездной основе от истца не поступало, в тот же день автомобиль был возвращен истцу, что подтверждается собственноручной подписью истца в графе «Автомобиль принял, претензий не имею» в заявке на работы от 18 января 2017 г. Для выполнения ООО «РУМОС-КИА» работ по восстановительному ремонту автомобиля основаниями являются: наличие направления на ремонт; согласно п. 2.1.3 договора на ремонт автомобилей, исполнитель не приступает к ремонту транспортного средства или заказу запасных частей до выявления и согласования с заказчиком всех дефектов; предоставление автомобиля в ремонт страхователем (документы, подтверждающие передачу истцом автомобиля ООО «РУМОС-КИА» для проведения ремонта по направлению САО «ВСК» в материалах дела отсутствуют); наличие у ООО «РУМОС-КИА» необходимых для выполнения ремонта запасных частей. По условиям договора не позднее чем в течение 3 рабочих дней после согласования предварительного заказ-наряда (объема работ) и поступления запасных частей на склад исполнителя, исполнитель обязуется обеспечить начало ремонта. Договором предусмотрен срок поставки запасных частей при отсутствии на центральном складе 60 дней. Необходимые для ремонта запчасти поступили в ООО «РУМОС-КИА» партиями 06 февраля, 10 и 20 марта 2017 г. Даже если исчислять срок ремонта с 27 января 2017 г., то 60-дневный срок по состоянию на 10 марта 2017 г. не истек. Таким образом, срок выполнения работ по ремонту автомобиля истца нарушен не был. Работы по ремонту не были выполнены по причине отказа истца от его проведения. Дополнительно в судебном заседании пояснила, что для проведения ремонта необходимо согласие собственника, истец автомобиль для ремонта не передавала, подтверждающего документа нет. Автомобиль просто находился на территории ООО «РУМОС-КИА». При получении автомобиля 18 января 2017 г. истцу были озвучены сроки проведения ремонта – около двух месяцев, она не отказалась от проведения ремонта, т.е. согласилась на такие сроки. 10 марта 2017 г. в ООО «РУМОС-КИА» была получена основная часть запасных частей, ее вызвали для оформления документов на ремонт, она пришла с представителем, который сказал, что надо забрать машину. Для проведения ремонта должна быть заявка на ремонт, с указанием верного заказчика. Кроме того, согласно документам, автомобиль не находился у них, он был возвращен истцу. Нахождение автомобиля на территории не говорит о том, что он оставлен для проведения ремонта, на территории свой автомобиль может оставить любой. Истец не передавал им направление на ремонт, вероятнее всего направление было получено от САО «ВСК» по электронной почте. Осмотры автомобиля производились по просьбе истца. Истцу предлагали оформить заявку на ремонт, но она отказалась. При этом осмотры автомобиля, согласование калькуляции и заказ запасных частей являлись доброй волей ООО «РУМОС-КИА», т.к. была надежда, что истец представит автомобиль на ремонт. О том, что истец не передавала направление на ремонт и не представила автомобиль для ремонта ООО «РУМОС-КИА» не сообщало в адрес САО «ВСК».

Представитель третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Русфинанс Банк» в судебное заседание не явился, в телефонограмме представитель по доверенности ФИО6 просил суд рассмотреть дело в отсутствие представителя банка, заявленные требования банка поддержал, просил взыскать страховое возмещение в пользу банка на указанный в отзыве счет в размере имеющейся задолженности по кредиту, сумма которого сообщена в представленной справке по состоянию на дату судебного заседания. В ранее представленном отзыве на иск указано, что 26 ноября 2016 г. между ООО «Русфинанс Банк» и ФИО1 заключен кредитный договор <***> на приобретение транспортного средства. В обеспечение кредитного договора был заключен договора залога имущества №-фз. В соответствии с условиями банковского кредитования между ФИО1 и САО «ВСК» заключен договор страхования средств наземного транспорта. На страхование принят автомобиль модели KIA JD (Ceed). САО «ВСК» уклоняется и не выполняет свои обязательства, предусмотренные договором страхования, нарушая тем самым законные права и интересы выгодоприобретателя. В настоящее время кредитный договор ФИО1 не закрыт, следовательно, ООО «Русфинанс Банк» имеет преимущественное право на получение страхового возмещения.

Третье лицо ФИО4, представители третьих лиц ООО «ТСХ ТРАНС», АО «СОГАЗ», ООО НСГ «Росэнерго», извещенные в установленном порядке о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

На основании ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930 ГК РФ).

Как следует из страхового полиса № от 26 ноября 2016 г. между САО «ВСК» (страховщик) и ФИО1 (страхователь) заключен договор страхования автотранспортного средства - автомобиля «<данные изъяты>», 2016 года выпуска, VIN X№ по рискам КАСКО (Ущерб, Хищение) (далее Договор).

Согласно особых условий договора при повреждении застрахованного ТС (кроме случаев, предусмотренных п. 8.1.7 Правил страхования) страховщик в счет страхового возмещения осуществляет (в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской федерации») организацию и оплату ремонта поврежденного имущества в ремонтной организации (на СТОА), при наличии договорных отношений со СТОА, осуществляющей ремонт в регионе заявления страхового случая.

В соответствии с п. 9.1 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств № 171.1 от 17 ноября 2014 г. САО «ВСК» при исполнении страхователем всех обязанностей, предусмотренных п. 7.5 Правил, иных требований Правил и условий договора страхования, связанных с наступлением события, имеющего признаки страхового случая, в том числе – после представления всех предусмотренных соответствующим риском (за исключением риска «Повреждение, не предусмотренное справками») документов, страховщик рассматривает заявление страхователя в течении 30 рабочих дней со дня получения последнего документа, но не ранее дня представления ТС на осмотр страховщику или его представителю.

В течение указанного срока страховщик обязан принять решение по произошедшему событию и выдать направление на восстановительный ремонт в ремонтную организацию (на СТОА).

Как установлено судом и следует из административного материала СБ ДПС ГИБДД ОР УМВД России по Тверской области 17 января 2017 г. на ул. Складская в г. Твери произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты> г.р.з. № под управлением ФИО4 и автомобиля <данные изъяты> г.р.з. № под управлением ФИО1, при котором автомобилю истца причинены механические повреждения. ДТП произошло по вине ФИО1

В тот же день ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового события, 18 января 2017 г. поврежденное транспортное средство перемещено истцом на площадку ООО «РУМОС-КИА» для проведения дефектовки и ремонтных работ, что подтверждается заявкой на работы (т. 1 л.д. 98, 40).

19 января 2017 г. по направлению страховщика произведен осмотр автомобиля <данные изъяты> г.р.з. №, о чем составлен акт осмотра № 98 (т. 1 л.д. 101).

23 января 2017 г. ФИО1 выдано направление на ремонт № 4143573/5253555 (т. 1 л.д. 103).

27 января 2017 г. ООО «РУМОС-КИА» составлен акт обнаружения скрытых повреждений № 842/17 автомобиля истца (т. 1 л.д.159).

03 февраля 2017 г. экспертом САО «ВСК» произведено согласование выявленных ООО «РУМОС-КИА» скрытых повреждений автомобиля Kia Ceed г.р.з. М842СВ-69 (т. 1 л.д. 159).

Согласно записи специалиста по работе с СК ФИО7 от 07 февраля 2017 г. запасные части для ремонта автомобиля истца СТОА были заказаны (т. 1 л.д. 104).

07 февраля 2017 г. ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением об установлении срока проведения ремонтных работ (т. 1 л.д. 105).

02 марта 2017 г. ООО «РУМОС-КИА» составлен акт обнаружения скрытых повреждений № 842/17/2 (т. 1 л.д. 108).

03 марта 2017 г. экспертом САО «ВСК» произведено согласование дополнительно выявленных скрытых повреждений транспортного средства истца (т. 1 л.д. 108), а также согласование калькуляции общей стоимости восстановительных работ № 000000548 от 18 января 2017 г. (т.1 л.д. 109).

10 марта 2017 г. автомобиль <данные изъяты> г.р.з. № по требованию владельца передан ФИО1 без проведения ремонта (т. 1 л.д. 158).

В этот же день ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с претензией, в которой указала на нарушение последним 30-дневного срока выплаты страхового возмещения путем производства ремонта и просила произвести выплату страхового возмещения в денежной форме (т.1 л.д.110).

Претензия ФИО1 оставлена страховщиком без удовлетворения (т.1 л.д. 111-113).

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в суд с вышеуказанными исковыми требованиями.

Разрешая требования истца о взыскании страхового возмещения суд исходит из следующего.

В силу статей 9, 10 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», обязательство по выплате страхового возмещения является денежным. Выплата может осуществляться в денежной или натуральной форме (направление на станцию технического облуживания автомобилей).

В соответствии с пунктом 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», если договором добровольного страхования предусмотрен восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, осуществляемый за счет страховщика, то в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты.

В силу статьи 313 ГК РФ за качество произведенного по направлению страховщика станцией технического обслуживания восстановительного ремонта в рамках страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества ответственность несет страховщик.

Пунктом 9.5 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств № 171.1 от 17 ноября 2014 г. САО «ВСК» установлено, что днем исполнения обязательств по выплате страхового возмещения в зависимости от способов возмещения является, в случае направления ТС для устранения повреждений в ремонтную организацию (на СТОА) - день выдачи направления в указанную ремонтную организацию (на СТОА) страховщиком.

Вместе с тем, суд полагает, что указанный пункт Правил, фактически освобождает страховщика от исполнения обязательства по проведению ремонта как выплаты натуральной формы страхового возмещения и от ответственности за нарушение данного обязательства, противоречит положениям Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (ст. 27), а также статье 929 ГК РФ и положениям Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», поскольку предусматривает, что обязательство по выплате страхового возмещения САО «ВСК» считается исполненным не с момента окончания восстановительного ремонта, а с даты выдачи направления на ремонт. Таким образом, названный пункт Правил ущемляет права истца как потребителя.

Исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 ст. 313 и ст. 403 ГК РФ в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом. Таким образом, за сроки ремонта и качество ремонта перед истцом как кредитором по договору страхования отвечает страховщик.

В связи с изложенным, учитывая отсутствие договорных отношений между истцом и ООО «РУМОС-КИА», надлежащим ответчиком по иску ФИО1 является САО «ВСК». В связи с этим в иске к ООО «РУМОС-КИА» суд отказывает.

Возражая против заявленных требований САО «ВСК» и ООО «РУМОС-КИА» указывают на то, что срок проведения восстановительного ремонта не предусмотрен, в связи с чем ремонт должен производиться в разумный срок, срок выполнения ремонта автомобиля истца ООО «РУМОС-КИА» нарушен не был.

Из материалов дела следует, что 31 октября 2016 г. между САО «ВСК» и ООО «РУМОС-КИА» заключен договор на ремонт автомобилей, застрахованных в САО «ВСК».

Согласно пункту 2.1.3 указанного договора исполнитель не приступает к ремонту транспортного средства или заказу запчастей до выявления и согласования с заказчиком всех скрытых дефектов.

Исполнитель обязуется в течение 7 рабочих дней после получения предварительного направления на ремонт произвести полную дефектовку транспортного средства в объеме, указанном в предварительном направлении на ремонт с отправкой заказчику на согласование предварительного заказ-наряда (срок ремонта ТС – постановка, окончание) (пункт 2.1.4 договора).

Согласно п. 2.1.7 договора, не позднее чем в течение 3 рабочих дней после согласования предварительного заказ-наряда (объема ремонта) и поступления запасных частей на склад исполнителя, исполнитель обязуется обеспечить начало ремонта. При этом срок поставки запасных частей не должен превышать 5 дней в случае их наличия на центральном складе представителя производителя ТС в Российской Федерации и 60 дней при отсутствии на центральном складе.

В силу п. 2.1.6 договора при первичном обращении клиента к исполнителю исполнитель дополнительно оговаривает и согласовывает с клиентом дату постановки ТС в ремонт, которая указывается в направлении на ремонт и подписывается сторонами. Копия направления с датой начала ремонта и подписью клиента отправляется заказчику по электронной почте.

При приеме ТС в ремонт исполнитель заполняет приемо-сдаточный акт. В приемо-сдаточном акте в присутствии клиента и за его подписью отражается комплектность ТС, все внешние повреждения, обнаруженные на момент передачи ТС в ремонт, переданные клиентом запасные части и материалы, а также дата окончания ремонта (п. 2.1.8 договора).

ООО «РУМОС-КИА» и ООО «Киа Моторс Рус» суду представлены справки о том, что в полном объеме свободные запасные части (незабронированные и незаконтрактованные), указанные в калькуляции № 000000548 от 18 января 2017 г. на центральном складе представителя ТС в Российской Федерации (ООО РУМОС-КИА» на дату согласования калькуляции 03 февраля 2017 г. отсутствовали.

Для подтверждения того факта, что запасные части отсутствовали, ООО «РУМОС-КИА» представлены счет-фактуры и товарные накладные от 06 февраля, 10 и 20 марта 2017 г.

Вместе с тем, суд полагает, что справки об отсутствии запасных частей на центральном складе представителя ТС в Российской Федерации по состоянию на 03 февраля 2017 г. не подтверждают с достоверностью, что основная часть запасных частей, необходимых для ремонта автомобиля истца отсутствовала, поскольку в данных справках не отражено какие именно запасные части отсутствовали, не представлены первичные документы, на основании которых были составлены эти справки, подтверждающие отсутствие запасных частей для ремонта автомобиля истца.

Представленные счет-фактуры и товарные накладные подтверждают получение перечисленных в них запасных частей ООО «РУМОС-КИА» в указанные в них даты. Однако, из представленных документов невозможно сделать однозначный вывод о перечне запасных частей, необходимых для ремонта автомобиля истца, которые отсутствовали на центральном складе производителя ТС, а также о том, что полученные по представленным товарным накладным запасные части предназначались для ремонта автомобиля истца.

Кроме того, сроки начала ремонтных работ вышеуказанный договор между ООО «РУМОС-КИА» и САО «ВСК» связывает с датой получения отсутствующих запасных частей, однако, доказательств того, что необходимые для ремонта автомобиля истца запасные части были заказаны ООО «РУМОС-КИА» в кратчайшие сроки после определения объема работ и необходимых запасных частей, суду не представлено.

Судом установлено, что после выявления скрытых повреждений автомобиля истца и составления 27 января 2017 г. акта выявления скрытых повреждений, 02 марта 2017 г., то есть спустя более чем месяц, СТОА были выявлены дополнительные скрытые повреждения автомобиля, о чем составлен акт № 842/17/2.

При этом, согласно пояснениям представителя ООО «РУМОС-КИА» ФИО3 в ходе рассмотрения дела, работы по ремонту автомобиля не производились, составление указанного акта было произведено по просьбе истца, что истцом в ходе рассмотрения дела отрицалось.

Вместе тем, согласно письменным пояснениям представителя ООО «РУМОС-КИА» по доверенности ФИО8 необходимость повторного осмотра автомобиля связана с тем, что первоначальная калькуляция, составленная при первичном осмотре автомобиля истца, производилась до предоставления САО «ВСК» направления на ремонт и носила предварительный характер. После предоставления направления был предметно произведен повторный осмотр указанного автомобиля, о чем составлен акт обнаружения скрытых повреждений от 02 марта 2017 г.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, направление на ремонт было выдано истцу 23 января 2017 г., 27 января 2017 г. ООО «РУМОС-КИА» был составлен акт обнаружения скрытых повреждений, согласованный САО «ВСК» 03 февраля 2017 г. Согласно записи специалиста по работе с СК ФИО7 от 07 февраля 2017 г. на направлении на ремонт «ремонт не производился, запчасти заказаны, счет в адрес САО «ВСК» будет выставлен за дефектовку».

Таким образом, суд приходит к выводу, что после получения направления на ремонт ООО «РУМОС-КИА» в установленный договором срок была произведена дефектовка и 27 января 2017 г. были выявлены скрытые повреждения автомобиля, после чего произведен заказ запасных частей.

С учетом того, что ремонтные работы в отношении автомобиля истца не производились, проведение повторного осмотра и выявление скрытых повреждений автомобиля спустя более месяца 02 марта 2017 г. объективной необходимостью не обусловлено. Выявление скрытых повреждений спустя столь длительное время после получения направления на ремонт и проведения дефектовки, по мнению суда, свидетельствует о нарушении ООО «РУМОС-КИА» пункта 2.1.4 договора на ремонт автомобилей, застрахованных в САО «ВСК».

Столь позднее выявление скрытых повреждений автомобиля привело к тому, что выявленные скрытые повреждения были согласованы САО «ВСК» только 03 марта 2017 г. При этом на калькуляции № 000000548 от 18 января 2017 г. экспертом САО «ВСК» ФИО9 03 марта 2017 г. сделана запись «Стоимость з/ч и н/ч проверена. Отредактировать согласно акта».

В связи с изложенным срок выявления всех повреждений автомобиля и согласования объема работ в данном случае нельзя признать разумным.

Доводы представителя ответчика ООО «РУМОС-КИА» ФИО3 о том, что направление на ремонт истцом на СТОА не передавалось, автомобиль в ремонт не был передан, автомобиль 18 января 2017 г. был забран истцом со СТОА, опровергаются материалами дела, в том числе направлением на ремонт с записью специалиста по работе с СК ФИО7 (т. 1 л.д.104), актом осмотра ООО «Эталон-Оценка» от 19 января 2017 г. (т.1 л.д.101-102) в котором указано на проведение осмотра в «Румос».

Подпись истца в заявке на работы (дефектовку) от 18 января 2017 г. о том, что ею получен автомобиль, опровергается пояснениями истца, указавшей, что автомобиль оставался в ООО «РУМОС-КИА», актом осмотра ООО «Эталон-Оценка» от 19 января 2017 г., последующими актами осмотра, составленными ООО «РУМОС-КИА».

Доводы о том, что истец отказалась от оформления заявки на ремонт, и все осмотры и заказ запасных частей производились ООО «РУМОС-КИА» на добровольной основе, в надежде, что она оформит такую заявку и передаст им автомобиль в ремонт, суд отвергает, поскольку доказательств отказа истца от оформления каких-либо документов на ремонт в материалы дела не представлено, также ООО «РУМОС-КИА» не сообщало в адрес САО «ВСК» о данных обстоятельствах и наличии препятствий к проведению ремонта, ООО «РУМОС-КИА» выполняло осмотры и согласование калькуляции на ремонт автомобиля в рамках выданного направления на ремонт, при этом автомобиль находился в ООО «РУМОС-КИА».

Учитывая, что срок проведения восстановительного ремонта автомобиля по договору добровольного страхования ни договором между истцом и САО «ВСК», ни вышеуказанными Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств, ни Законом не предусмотрен, суд полагает возможным для определения разумности сроков проведения ремонта автомобиля принять во внимание нормы, закона, регулирующего схожие правоотношения - Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Пунктом 15.2 ст. 12 названного закона предусмотрен срок проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства не более 30 рабочих дней со дня представления потерпевшим такого транспортного средства на станцию технического обслуживания или передачи такого транспортного средства страховщику для организации его транспортировки до места проведения восстановительного ремонта.

Учитывая, что автомобиль истца находился на СТОА ООО «РУМОС-КИА», направление на ремонт выдано 23 января 2017 г., отсутствие доказательств того, что направление было получено ООО «РУМОС-КИА» позднее, суд полагает, что разумный срок выполнения ремонта автомобиля истца продолжительностью 30 рабочих дней, исчисляемый с 23 января 2017 г., по состоянию на 10 марта 2017 г. была нарушен, ремонт к указанной дате не только не был проведен, а не был начат.

При таких обстоятельствах суд полагает, что на основании разъяснений, данных в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» истец имеет право требовать выплаты страхового возмещения в денежной форме.

Доводы ответчика САО «ВСК» о том, что такое право может возникнуть у истца только в случае проведения ремонта в размере фактически понесенных расходов, суд отвергает, как основанные на неправильном понимании норм материального права и вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Определяя размер страхового возмещения, суд руководствуется размером стоимости восстановительного ремонта, указанного в представленном истцом экспертном заключении ООО «ЭЮА «Норма-Плюс», согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа на заменяемые детали, узлы и агрегаты, составляет 469 900 руб., величина утраты товарной стоимости 33 959 руб.

Выводы эксперта мотивированы и основаны на произведенных расчетах. Выводы экспертного заключения стороной ответчика в установленном порядке не оспорены. В связи с чем у суда нет оснований не доверять выводам данного заключения относительно стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства и величины утраты товарной стоимости.

Доказательств наличия обстоятельств, при которых утрата товарной стоимости не подлежит расчету, в отношении данного автомобиля САО «ВСК», несмотря на письменные возражения, не представлено.

Согласно разъяснениям, данным в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

В связи с тем, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей транспортного средства, в ее возмещении страхователю не может быть отказано.

Поскольку договором страхования и Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств, размер утраты товарной стоимости прямо не исключен из размера страхового возмещения, суд полагает возможным руководствоваться в данном случае указанными разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ и включить утрату товарной стоимости в размер страхового возмещения.

Поскольку договором страхования по риску ДТП по вине страхователя, допущенного лица или неустановленных третьих лиц, установлена франшиза в размере 20 000 руб., она подлежит вычитанию из общей суммы ущерба.

Кроме того, как следует из условий договора страхования истцом по данному договору застраховано вышеуказанное транспортное средство в комплектации завода-изготовителя, за исключением: щеток стеклоочистителей, декоративных колпаков колес, любого съемного оборудования, чехла и запасного колеса на внешней подвеске. Данное условие договора в установленном порядке не оспаривалось.

В связи с этим из общего размера причиненного автомобилю истца ущерба также следует вычесть стоимость колесного колпака в размере 3080 руб. (л. 7 экспертного заключения), поскольку повреждение данного элемента не застраховано.

При изложенных обстоятельствах размер страхового возмещения, подлежащий взысканию с САО «ВСК», составляет 480 779 руб. (469 900 – 3080 + 33 959 – 20 000).

По условиям договора выгодоприобретателем по данного договору является ООО «Русфинанс Банк», которое заявило самостоятельные требования о взыскании в свою пользу суммы страхового возмещения в размере имеющейся задолженности по кредитному договору.

По состоянию на 05 февраля 2017 г. задолженность ФИО1 по кредитному договору <***> составляет 489 063,73 руб., что подтверждается расчетом задолженности, представленным ООО «Русфинанс Банк».

Поскольку сумма подлежащего взысканию страхового возмещения менее суммы имеющейся задолженности по кредитному договору ФИО1, с учетом позиции истца о необходимости взыскания страхового возмещения в пользу банка в размере задолженности по кредиту, требований ООО «Русфинанс Банк» о взыскании страхового возмещения в их пользу в счет погашения задолженности истца по кредитному договору, суд полагает, что требования истца о взыскании страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя и требования ООО «Русфинанс Банк» о взыскании страхового возмещения пользу банка подлежат удовлетворению.

На основании изложенного суд взыскивает с САО «ВСК» страховое возмещение в размере 480 779 руб. путем перечисления в пользу ООО «Русфинанс Банк» на указанный в отзыве банка лицевой счет для погашения задолженности ФИО1 по кредитному договору <***>.

Поскольку Гражданским кодексом РФ и специальными законами не урегулированы вопросы о взыскании неустойки и штрафа по требованиям, вытекающим из договоров добровольного страхования, суд приходит к выводу, что к спорным правоотношениям применимы нормы Закона РФ «О защите прав потребителей».

Согласно п. 5 ст. 28 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 20).

В силу п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Истцом заявлено о взыскании неустойки в размере 1 023,28 руб. (34 109,65 руб. ? 3%) в день с 03 марта 2017 г. по день вынесения решения суда.

Как указано выше срок выплаты страхового возмещения САО «ВСК» установлен в течение 30 рабочих дней со дня получения последнего документа, но не ранее представления ТС на осмотр страховщику или его представителю.

Автомобиль истца представлен для осмотра 18 января 2017 г., осмотрен представителем страховщика 19 января 2017 г., в связи с чем исчисление неустойки по истечении 30 рабочих дней, как заявлено истцом с 03 марта 2017 г. является обоснованным.

На момент вынесения решения суда размер неустойки составляет 34 109,65 ? 340 ? 3% = 347 918,43 руб.

Поскольку в силу закона сумма неустойки не может превышать цену оказания услуги (страховой премии), а также с учетом того, что истец просил взыскать неустойку с учетом установленного законом ограничения, суд приходит к выводу, что с САО «ВСК» надлежит взыскать в пользу ФИО1 неустойку, предусмотренную п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 34 109,65 руб.

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В п. 34 постановления от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Согласно разъяснениям, данным в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

В обоснование ходатайства о снижении размера неустойки представителем ответчика САО «ВСК» указано, что заявленная неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о снижении размера неустойки, суд полагает, что ответчиком не представлены доказательства исключительности случая, при котором имеются обстоятельства, препятствующие оплате законной неустойки и позволяющие уменьшить ее размер.

Доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не представлено.

Учитывая длительность периода просрочки выполнения законного требования потребителя, отсутствие доказательств наличия исключительных обстоятельств, позволяющих суду уменьшить размер неустойки, суд полагает, что ходатайство ответчика САО «ВСК» о снижении размера неустойки удовлетворению не подлежит.

Доводы представителя ответчика САО «ВСК» о том, что неустойка должна быть рассчитана от размера страховой премии, соответствующей размеру страховой премии, относящейся к периоду страхования, в котором произошло ДТП, суд отвергает, поскольку общая цена договора страхования – страховая премия – установлена договором в размере 34 109,65 руб., и оплачена истцом, что ответчиком не оспаривалось. При этом страховая премия за отдельные виды услуг (страхование отдельных рисков) договором не установлена.

В соответствии со ст. 13 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, данным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», если суд удовлетворил требования страхователя (выгодоприобретателя) в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке страховщиком, он взыскивает со страховщика в пользу страхователя (выгодоприобретателя) штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Судам следует иметь в виду, что применение статьи 333 ГК РФ возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.

Поскольку общая сумма удовлетворенных исковых требований составляет 514 888,65 руб., в связи с неудовлетворением САО «ВСК» в добровольном порядке требований потребителя с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 257 444,32 руб.

Из смысла вышеприведенных правовых норм и разъяснения их толкования, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ), следует, что размер штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика с представлением доказательства явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства.

В материалы дела САО «ВСК» не представлены доказательства явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства.

Доводы представителя САО «ВСК» о том, что неустойка и штраф явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства, какими-либо доказательствами не подтверждены. Доводы о том, что вина САО «ВСК» в нарушении срока выполнения ремонта автомобиля истца отсутствует, т.к. оно не могло повлиять на ООО «РУМОС-КИА», суд отвергает, поскольку данный довод доказательствами не подтверждается, САО «ВСК» и ООО «РУМОС-КИА» состоят в договорных отношениях, истец обращалась в САО «ВСК» с просьбой оказать содействие в установлении сроков выполнения ремонта, которая осталась без удовлетворения.

С учетом изложенного, учитывая длительный период, на протяжении которого нарушаются права истца как потребителя, у суда не имеется оснований для снижения как неустойки, так и штрафа.

Доводы ответчика о том, что в связи с взысканием страхового возмещения в пользу третьего лица штраф в пользу истца взысканию не подлежит, суд отвергает, поскольку в данном случае имеет место нарушение прав истца как потребителя, вынужденной при наличии поврежденного автомобиля продолжать выплачивать кредит за данный автомобиль, а также истец не имела возможности, на протяжении длительного периода времени использовать принадлежащий ей автомобиль по назначению.

При этом суд учитывает, что страховое возмещение в данном случае также, по сути, взыскивается в пользу истца, но посредством перечисления на лицевой счет в банке в счет погашения задолженности истца по кредитному договору.

На основании ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы истца на оплату услуг представителя составили 25 000 руб., что подтверждено представленными чеками и договором на оказание разовых юридических услуг № 10/15-р от 09 марта 2017 г.

Вместе с тем, согласно исковому заявлению истец просил взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., т.е. не в полном объеме.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 г. № 454-О суд не вправе уменьшать произвольно размер сумм, взыскиваемых в возмещение расходов на оплату услуг представителя, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Учитывая, что требования истца удовлетворены на 96%, а к взысканию истцом заявлены расходы на оплату услуг представителя не в полном объеме, суд полагает, заявленные к взысканию расходы отвечающими требованиям разумности и взыскивает их в заявленном размере 15 000 руб. с САО «ВСК».

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

С учетом приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ суд полагает подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика расходов, связанных с производством экспертного исследования ООО «ЭЮА «Норма-Плюс» в досудебном порядке, поскольку данное экспертное заключение было необходимо для определения цены иска и подсудности спора при обращении истца в суд с иском. За составление экспертного заключения истцом уплачено 8 300 руб.

С учетом частичного удовлетворения заявленных требований, с САО «ВСК» в пользу истца суд взыскивает расходы на оплату услуг эксперта в размере 7 968 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Таким образом с САО «ВСК» в пользу бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 8 348,90 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании денежных средств по договору имущественного страхования удовлетворить частично.

Требования Общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк» к Страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения удовлетворить.

Взыскать со Страхового акционерного общества «ВСК» страховое возмещение в сумме 480 779 (четыреста восемьдесят тысяч семьсот семьдесят девять) рублей 00 копеек, путем перечисления в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк» по следующим реквизитам: кор/счет № в РКЦ Самара г. Самара, БИК <данные изъяты>, ИНН <данные изъяты>, КПП <данные изъяты>, ОКОНХ <данные изъяты>, ОКПО <данные изъяты>, счет для погашения задолженности ФИО1 №, назначение платежа – погашение кредита по договору <***>.

Взыскать со Страхового акционерного общества «ВСК» в пользу ФИО1 неустойку в размере 34 109 (тридцать четыре тысячи сто девять) рублей 65 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг эксперта в размере 7 968 (семь тысяч девятьсот шестьдесят восемь) рублей 00 копеек, штраф в размере 257 444 (двести пятьдесят семь тысяч четыреста сорок четыре) рубля 32 копейки, а всего 314 521 (триста четырнадцать тысяч пятьсот двадцать один) рубль 97 копеек.

В остальной части иска ФИО1 о взыскании страхового возмещения, расходов на оплату услуг представителя, расходов по оплате услуг эксперта и в иске к Обществу с ограниченной ответственностью «РУМОС-КИА» отказать.

Взыскать со Страхового акционерного общества «ВСК» в доход бюджета муниципального образования «Город Тверь» государственную пошлину в сумме 8 348 (восемь тысяч триста сорок восемь) рублей 90 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд г. Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.С. Комарова

Решение суда в окончательной форме принято 12 февраля 2018 г.

Судья Е.С. Комарова