Постановление № 1-21/2021 от 11 июля 2021 г.

Дело№

УИД №


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 июля 2021 г. с. Чара

Каларский районный суд

Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Пешковой О.Н.,

с участием государственного обвинителя Малютиной Т.Р.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Пляскина Л.И.,

при секретаре Сорокиной И.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании ходатайство защитника Пляскина Л.И. о возвращении прокурору в порядке ст.237 УПК РФ уголовного дела по обвинению:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, проживающего и зарегистрированного в пгт. Новая Чара <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, военнообязанного, имеющего на иждивении дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р. и сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающего <данные изъяты>», не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ,

Установил:

ФИО1 органами следствия обвиняется в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, будучи ранее не судимым, совершил указанное преступление при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 06 часов 00 минут до 06 часов 50 минут, водитель ФИО1 будучи в состоянии опьянения вызванного употреблением алкоголя, нарушая требования пунктов 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. (далее ПДД РФ), согласно которому «водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения», управляя технически исправным автомобилем марки «TOYOTA CARINA», государственный регистрационный знак № принадлежащим ему на праве собственности, имея водительское удостоверение серии № №, двигался по автодороге Чара – Новая <адрес>, с пассажирами в салоне автомобиля ФИО4, ФИО3, где на расстоянии 9 км от <адрес>, ФИО1 проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушении требований пунктов 1.4 ПДД РФ, согласно которого «на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств», 1.5 ПДД РФ, согласно которого «участники дорожного движения должны действовать таким образом, что бы не создавать опасности для движения и не причинять вреда», п. 9.1 ПДД РФ, согласно которого «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств)», двигаясь с неустановленной следствием скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля над движением транспортного средства, чем создал опасность для движения, не предприняв мер к снижению скорости и остановке автомобиля, допустил наезд на препятствие в виде столбов и деревьев.

В результате дорожно-транспортного происшествия, пассажир ФИО3 от полученных травм скончался на месте происшествия.

На основании заключения судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, 1 (2,3,4,5,6,8) на трупе ФИО3 имеются следующие телесные повреждения: - множественные переломы костей основания и свода черепа, диффузные субарахноидальные кровоизлияния по выпуклым поверхностям обоих полушарий головного мозга и миндалин мозжечка; обширные разрывы печени и селезенки, правого купола диафрагмы; гемоперитонеум (200мл), гемоторакс справа 20 мл; ушибы легких, почек, печени, кровоизлияния в корни легких, паранефральную клетчатку (200мл), брыжейку поперечно-ободочной кишки и ее стенку; множественные ссадины лица, туловища.

Учитывая характер и локализацию данных телесных повреждений можно предположить, что они могли образоваться незадолго до наступления смерти в результате удара головой и туловищем о выступающие части внутри салона, движущегося на большой скорости автомобиля при его столкновении с препятствием.

Все телесные повреждения причинены прижизненно, на что указывают наличие темно-красных кровоизлияний в области переломов и повреждений внутренних органов, а также состояние дна ссадин, определить последовательность причинения телесных повреждений не представляется возможным. Данные телесные повреждения вызвали за собой угрожающее для жизни состояние «шок», являются опасными для жизни, образовались одномоментно и поэтому не подлежат раздельной квалификации и все в своей совокупности расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью (пп.6.1.2, 6.1.3, ДД.ММ.ГГГГ «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГг. №). Вероятность совершения потерпевшим самостоятельных действий после причинения ему повреждений маловероятна, ввиду тяжести причиненной травмы. 2 (2,7). Смерть ФИО3 наступила в результате травматического шока, развившегося в результате тупой сочетанной травмы головы и туловища, сопровождавшейся переломами костей скелета и повреждениями внутренних органов, что подтверждается наличием самих повреждений и характерной морфологической картиной – шоковое состояние почек, легких, запустевание полостей сердца и крупных сосудов, выраженное малокровие внутренних органов. Между тупой сочетанной травмой головы и туловища, образовавшейся в результате ДТП и смертью потерпевшего имеется причинно-следственная связь. 3(1). На момент исследования трупа давность наступления смерти составляет от 1 до 3 суток, на что указывают не бледнеющие трупные пятна и трупное окоченение, выраженное во всех обычно исследуемых группах мышц. 4(9). При судебно-химическом исследовании (№ от 07.08.2019г.) установлено, что в крови и моче трупа ФИО3 обнаружено этилового алкоголя в концентрации 2,37 0/00 и 0,5 0/00 соответственно, что у живых лиц соответствовало бы средней степени алкогольного опьянения.

Согласно заключению первичной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено: 1. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Тойота Карина» должен был руководствоваться требованиями п. 1.4., п. 1.5, п. 9.1., п. 10.1 (абзац1) Правил дорожного движения РФ; 2. По техническому состоянию транспортного средства и дорожным условиям причин для выезда за пределы проезжей части автомобиля «Тойота Карина» не обнаружено. Имеющиеся закругление дороги, которое преодолел автомобиль «Тойота Карина» перед происшествием, расположено на достаточно большом расстоянии, чтобы учитывать в настоящем исследовании. В связи с этим можно сделать вывод о том, что выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствия автомобиля «Тойота Карина» зависел от действий (бездействия) самого водителя. Таким образом, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «Тойота Карина» усматривается несоответствие требованиям п. 1.4, п. 1.5., п. 9.1 Правил дорожного движения РФ. Данные несоответствия действий водителя автомобиля «Тойота Карина» требованиям п. 1.4, п. 1.5., п. 9.1. ПДД РФ в совокупности находятся в причинной связи с выездом за пределы проезжей части на левую относительно направления движения сторону дороги и наездом на препятствия. Так как не установлена скорость движения автомобиля «Тойота Карина» перед происшествием, оценить действия водителя в соответствии с требованиями п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ не представляется возможным. 3. В данной ситуации при движении автомобиля «Тойота Карина» обстоятельств возникновения опасности для водителя не установлено. Поэтому решать вопрос о технической возможности предотвратить выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствия, расположенные за пределами проезжей части и дороги не имеет смысла. Следует отметить, что при движении автомобиля «Тойота Карина» по проезжей части по правой полосе для данного направления, то есть при выполнении требований п. 1.4., п. 1.5., п. 9.1 Правил дорожного движения РФ, водитель мог предотвратить выезд за пределы проезжей части и наезд на препятствие. 4. Одним из обстоятельств, позволяющих определить скорость автомобиля, могут являться следу торможения, заноса, волочения и т.п. В материалах проверки отсутствует информация о наличии следов торможения автомобиля «Тойота Карина» перед происшествием. Поэтому в настоящем исследовании определить скорость движения автомобиля «Тойота Карина» не представляется возможным.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что данном случае транспортное средство – легковой автомобиль иностранного производства «Тойота Карина» с правосторонним расположением приборов управления (руля, педалей). Механизм дорожно-транспортного происшествия является многофазными представляется следующим: автомобиль «Тойота-Карина» двигается по автодороге направлением <адрес>, выезжает за пределы проезжей части дороги влево на обочину и преодолевает некоторое расстояние вдоль дороги, при этом совершает наезд на сигнальные столбики, деревья, далее происходит опрокидывание автомобиля «Тойота-Карина» через левую боковую сторону кузова, в ходе чего автомобиль контактирует с опорной поверхностью в большей степени передней (капотом) и задней (багажником) верхней частью кузова. Далее автомобиль «Тойота-Карина» наиболее вероятно контактирует нижней частью (днищем) с деревом, в результате чего останавливается, где был обнаружен. Таким образом, учитывая данные представленные в материалах уголовного, механизм дорожно-транспортного происшествия, а так же характер и локализацию повреждений, можно высказаться о том, что ФИО1 мог находится на переднем водительском сидении, ФИО3 и ФИО4 находились на месте пассажиров, при этом ФИО3 мог «вылететь» из транспортного средства, в завершающий момент дорожно-транспортного происшествия, на расстояние, на котором он был обнаружен, при условии нахождения его на заднем пассажирском сидении, следовательно, ФИО2 мог находиться на переднем пассажирском сидении. Водитель автомобиля «Тойота-Карина» в данной ДТС должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5 абз.1, 2.7 абз.1 и 10.1 абз.1 ПДД РФ, а также требованиями пункта 11 ч. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств. Действия водителя автомобиля «Тойота-Карина» в данной ДТС не соответствовали требованиям пунктов 1.5 абз.1, 2.7 абз.1 и 10.1 абз.1 (в части касающейся выбора скорости для постоянного контроля за движением ТС) ПДД РФ. Эксплуатация автомобиля «Тойота-Карина» с установленными шинами колёс на момент совершения ДТП согласно перечню неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (с установленными ошипованными и неошипованными шинами), запрещена. Действия водителя автомобиля «Тойота-Карина» в данной ДТС не соответствовали требованиям пунктов 1.5 абз.1 и 10.1 абз.1 ( в части касающейся выбора скорости для постоянного контроля за движением ТС) ПДД РФ, равно, как и находятся в причинной связи с технической точки зрения между действиями водителя «Тойота-Карина» и наступившими последствиями – съездом автомобиля «Тойота-Карина» в кювет с его последующим опрокидыванием.

В судебном заседании установлено.

Защитник Пляскин Л.И. заявил ходатайство о направлении дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, указав, что уголовное дело не может быть рассмотрено судом первой инстанции, поскольку имеются препятствия его рассмотрения судом, в виду того, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку в обвинительном заключении не описана объективная сторона вменяемого преступления, в части последствий предполагаемого нарушения правил дорожного движения, отсутствия указания об опрокидывании транспортного средства и какие именно события о дорожно-транспортном происшествии привели к смерти ФИО3 В заключении судебно-медицинской экспертизы указано, что телесные повреждения могли образоваться незадолго до наступления смерти в результате удара головой и туловищем о выступающие части внутри салона, в заключении комплексной экспертизы указано, что ФИО3 мог «вылететь» из транспортного средства, точные причины наступления смерти и причинно-следственной связи не установлены. Также отсутствуют сведения об опьянении, вызванного употреблением алкоголя. В соответствии с примечанием к ст.12.8 КоАП РФ употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей и частью 3 статьи 12.27 настоящего Кодекса, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека. По смыслу норм действующего законодательства РФ, примечание к ст.12.8 КоАП РФ применимо и к ст.264 УК РФ, поскольку факт алкогольного опьянения определяется в соответствии с действующим законодательством РФ, в частности приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, Постановлением Правительства РФ №, приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Вменение в качестве вины состояние алкогольного опьянения не превышающего показателей указанных в примечании, в том числе в рамках уголовного преследования недопустимо. Вместе с тем, обвинительным заключением не указана степень и показатель опьянения (л.д._____).

Подсудимый ФИО1 ходатайство защитника поддержал.

Заместитель прокурора Малютина Т.Р. возражает против заявленного ходатайства, ссылаясь на то, что отсутствуют законные основания для направления дела прокурору.

Потерпевшая ФИО7 против удовлетворения ходатайства, ссылается на длительность расследования и рассмотрения дела.

Суд, выслушав стороны по заявленному ходатайству, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона, основанием для возвращения уголовного дела прокурору также являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу, не устранимые в ходе судебного разбирательства, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

На основании ст. 73 УПК РФ при производстве предварительного следствия подлежат доказыванию событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Согласно ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого обязательно указывается описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Из предъявленного ФИО1 обвинения, изложенного в обвинительном заключении невозможно установить событие и конкретные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе, действия водителя – участника дорожно-транспортного происшествия, характер дорожно-транспортного происшествия (столкновение, опрокидывание) и причинно-следственную связь между его действиями и смертью потерпевшего.

Как указано в обвинительном заключении и предъявленном обвинении, ФИО1 будучи в состоянии опьянения вызванного употреблением алкоголя, нарушая требования пунктов 2.7, 1.4, 1.5, 9.1 ПДД РФ, допустил наезд на препятствие в виде столбов и деревьев.

В результате дорожно-транспортного происшествия, пассажир ФИО3 от полученных травм скончался на месте происшествия.

Далее по тексту перечислены выводы экспертов судебно-медицинской экспертизы, первичной судебной автотехнической экспертизы и комплексной судебно-медицинской-автотехнической экспертизы.

При этом, в заключении первичной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Тойота Карина» должен был руководствоваться требованиями п. 1.4., п. 1.5, п. 9.1., п. 10.1 (абзац1) Правил дорожного движения РФ в действиях водителя автомобиля «Тойота Карина» и усматривается несоответствие требованиям п. 1.4, п. 1.5., п. 9.1 Правил дорожного движения РФ. Данные несоответствия действий водителя автомобиля «Тойота Карина» требованиям п. 1.4, п. 1.5., п. 9.1. ПДД РФ в совокупности находятся в причинной связи с выездом за пределы проезжей части на левую относительно направления движения сторону дороги и наездом на препятствия. Так как не установлена скорость движения автомобиля «Тойота Карина» перед происшествием, оценить действия водителя в соответствии с требованиями п. 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения РФ не представляется возможным.

Вместе с тем, по результатам комплексной судебно-медицинской-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в данной ДТС водитель должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5 абз.1, 2.7 абз.1 и 10.1 абз.1 ПДД РФ, а также требованиями пункта 11 ч. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств. Действия водителя автомобиля «Тойота-Карина» в данной ДТС не соответствовали требованиям пунктов 1.5 абз.1, 2.7 абз.1 и 10.1 абз.1 (в части касающейся выбора скорости для постоянного контроля за движением ТС) ПДД РФ. Эксплуатация автомобиля «Тойота-Карина» с установленными шинами колёс на момент совершения ДТП согласно перечню неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (с установленными ошипованными и неошипованными шинами), запрещена. Действия водителя автомобиля «Тойота-Карина» в данной ДТС не соответствовали требованиям пунктов 1.5 абз.1 и 10.1 абз.1 ( в части касающейся выбора скорости для постоянного контроля за движением ТС) ПДД РФ, равно, как и находятся в причинной связи с технической точки зрения между действиями водителя «Тойота-Карина» и наступившими последствиями – съездом автомобиля «Тойота-Карина» в кювет с его последующим опрокидыванием.

Таким образом, ФИО1 в предъявленном обвинении вменено нарушение пунктов 1.4, 1.5, 2.7, 9.1 ПДД РФ, тогда как в первичной судебной автотехнической экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ указано о нарушении пунктов 1.4, 1.5, 9.1, нарушения п. 10.1 оценить невозможно, а в заключении комплексной судебно-медицинской-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ указано о нарушении пунктов 1.5, 2.7, 10.1 ПДД РФ и требований пункта 11 ч. 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения и пункта 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

При предъявлении обвинения следствием указано, что ФИО1, двигался с неустановленной следствием скоростью, тем не менее, как указывает следствие, скорость была установлена и она была таковой, которая не обеспечила ему возможность постоянного контроля над движением транспортного средства, чем он создал опасность для движения, не предприняв мер к снижению скорости и остановке автомобиля, допустил наезд на препятствие в виде столбов и деревьев.

Таким образом, в нарушение п.3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ предъявленное ФИО1 обвинение и обвинительное заключение не содержат указание на обстоятельства совершения им дорожно-транспортного происшествия, поскольку не указаны причинно-следственная связь и последовательность событий, обстоятельства, событие и последствия дорожно-транспортного происшествия в обвинительном заключении указаны не полностью.

При чем, заключением комплексной судебно-медицинской-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что механизм ДТП представляется следующим: автомобиль «Тойота-Карина» двигается по автодороге направлением <адрес>, выезжает за пределы проезжей части дороги влево на обочину и преодолевает некоторое расстояние вдоль дороги, при этом совершает наезд на сигнальные столбики, деревья, далее происходит опрокидывание автомобиля «Тойота-Карина» через левую боковую сторону кузова, в ходе чего автомобиль контактирует с опорной поверхностью в большей степени передней (капотом) и задней (багажником) верхней частью кузова. Далее автомобиль «Тойота-Карина» наиболее вероятно контактирует нижней частью (днищем) с деревом, в результате чего останавливается, где был обнаружен. При этом ФИО3 мог «вылететь» из транспортного средства, в завершающий момент дорожно-транспортного происшествия, на расстояние, на котором он был обнаружен, при условии нахождения его на заднем пассажирском сидении. Однако, указанные выводы экспертов не включены в объём предъявленного обвинения, а выводы всех экспертиз просто перечислены в предъявленном обвинении и обвинительном заключении.

Таким образом, суд соглашается с доводами защиты, данные нарушения уголовно-процессуального закона создают неопределенность в сформулированном органами следствия обвинении, нарушают право ФИО1 на защиту, поскольку лишают его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться, являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения. Однако, доводы защиты о не указании в обвинительном заключении и предъявленном обвинении степени и показателей состояния опьянения, неустранимыми признаны быть не могут.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении ходатайства и необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору на том основании, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, в ходе которого надлежит устранить указанные нарушения уголовно-процессуального закона.

В ходе предварительного следствия по настоящему уголовному делу подсудимому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.237 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Возвратить уголовное дело № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, прокурору <адрес> для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток со дня его вынесения в Забайкальский краевой суд через Каларский районный суд Забайкальского края.

Судья Каларского

районного суда О.Н. Пешкова