Решение № 2-2201/2017 2-2201/2017~М-1948/2017 М-1948/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-2201/2017

Гр.дело № 2-2201/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 сентября 2017 года г.Улан-Удэ

Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Смирновой Ю.А., при секретаре Бимбаевой О.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ –региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Бурятия об установлении факта нахождения на иждивении, признании членом семьи, признании права на получение ежемесячных страховых выплат

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд с иском к ГУ –региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Бурятия, ФИО1 просила установить факт нахождения ее на иждивении сына – признать членом его семьи и признать за ней право на получение пенсии в связи со смертью кормильца.

Иск мотивирован смертью сына . в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 30.01.2017. Согласно акту о несчастном случае № 1 причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении должного контроля за соблюдением работником правил охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, проведения ремонтных работ. Кроме того, комиссией установлено нарушение ее сыном трудового распорядка и дисциплины труда, выразившейся в невыполнении распоряжения руководителя, выезде без получения задания, нарушение ст.21 Трудового кодекса РФ и должностной инструкции, Инструкции по охране труда и технике безопасности. Указывала, что на момент смерти сына, она состояла на его иждивении и являлась членом его семьи. Размер оказываемой сыном помощи значительно превосходил размер ее пенсии, помощь носила постоянный характер.

До вынесения решения представитель ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, изменила предмет иска, просила установить факт нахождения ФИО1 на иждивении сына – ., признать членом его семьи и признать за ней право на получение ежемесячных страховых выплат как нетрудоспособного лица, состоявшего на иждивении умершего сына.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истицы ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала, уточнила основание иска – ч.4 ст.7 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от нечастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Пояснила, что в течение около года до смерти . он проживал отдельно от матери. Вместе с тем, они с супругой постоянно приезжали к ФИО1, привозили продукты, приобретали дрова, необходимые вещи, оказывали иную материальную помощь, в том числе, 07.04.2014 единовременно исполнили обязательства ФИО1 по кредиту в размере 103744 руб. Несмотря на то, что не работал некоторые периоды времени, однако работала его супруга, их совокупный семейный доход позволял оказывать ФИО1 материальную помощь. Кроме того, имел подработки, помогал в содержании хозяйства ФИО1, в частности, оказывал также материальную помощь для содержания скота.

Представитель ответчика ГУ –региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Бурятия ФИО3, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения требований истца, полагала, что факт нахождения ФИО1 на иждивении сына не доказан.

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 ТК РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс, Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", вступившим в силу с 06.01.2000 г.

Согласно ст. ст. 3, 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что в соответствии с трудовым договором 20.01.2016 принят на работу в ООО «Восток» водителем погрузчика.

30.01.2017 на участке местности, расположенной на 90 км. автотрассы А-340 «УланУдэ-Кяхта» произошло опрокидывание погрузчика, в результате которого . погиб. Смерть . наступила от геморрагического шока, развившегося вследствие разрыва правого легкого, осложнившимся правосторонним гемотораксом.

В соответствии с Актом №1 о несчастном случае на производстве при расследования несчастного случая со смертельным исходом установлено, что причинами приведшими к несчастному случаю, являются следующие обстоятельства: 1. Неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении должного контроля за соблюдением работником правил охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, проведения ремонтных работ. Нарушены требования ст.21 Трудового кодекса РФ, п.п.3.10, 3.15, 3.16 должностной инструкции мастера участка, утвержденной 01.12.2016 генеральным директором Н..; 2. нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившейся в невыполнении распоряжения руководителя, выезде без получения задания, нарушение ст.21 Трудового кодекса РФ, п.2.16 должностной инструкции водителя погрузчика, утвержденной генеральным директором 07.12.2016, п.7 п.п. а Инструкции по охране труда и технике безопасности для водителей погрузчиков №14, утвержденной приказом №114 от 05.12.2016.

Также, по результатам расследования установлено, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются Д.. – мастер дорожного участка ООО «Восток», допустивший нарушение требований ст.21 Трудового кодекса РФ, п.п.3.10, 3.15, 3.16 должностной инструкции мастера участка, не осуществил должный контроль за соблюдением работником А. правил охраны труда и техники безопасности, производственной и трудовой дисциплины, не организовал должное руководство работой с транспортными средствами, находящимися на территории вверенного подразделения.

Кроме того, установлена вина А. – водителя погрузчика ООО «Восток», который допустил нарушение требований ст.21 Трудового кодекса РФ, п.2.16 должностной инструкции, п.7 п.п. а Инструкции по охране труда – выехал с места проведения ремонтных работ (бокса, в котором находится техника) без получения распоряжения непосредственного руководителя. В действиях А. факта грубой неосторожности комиссия не усмотрела.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что произошедший 30.01.2017 с А.. несчастный случай связан с производством и является страховым.

Вместе с тем, суд отмечает, что согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. На основании ч.4 указанной статьи право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию.

Тем самым, возникновение у лица права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного Федеральный закон "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" связывает с нетрудоспособностью этого лица и нахождением его на иждивении умершего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 9 Федерального закона от 17.12.2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Следовательно, для признания лица находящимся на иждивении необходимо установление наличия двух условий: постоянное получение помощи как источника средств существования, который является основным для существования нетрудоспособного лица.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17.12.2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17.12.2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации").

Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Анализ приведенных норм свидетельствует о том, что юридическое значение для решения вопроса об иждивении лица имеют такие обстоятельства как постоянный характер оказываемой помощи и помощь была основным источником существования члена семьи умершего. Постоянный характер помощи означает, что она не была случайной, единовременной, а оказывалась систематически, в течение некоторого периода и что умерший взял на себя заботу о содержании данного члена семьи. При этом не может быть признано иждивенцем лицо, которое получало от кормильца помощь эпизодически, нерегулярно и в размерах, недостаточных для того, чтобы служить постоянным и основным источником средств существования.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как усматривается из материалов дела, истица ФИО1 является матерью погибшего А.

ФИО1 с 18.02.2016 является получателем страховой пенсии по старости в размере 7748,95 руб., а также социальной доплаты к пенсии в размере 1054,05 руб.

Иные доходы у ФИО1 отсутствуют, индивидуальным предпринимателем она не является, ее супруг В.. и старший сын А. умерли, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Заявляя исковые требования, ФИО1 указывает, что на момент смерти сына, она состояла на его иждивении и являлась членом его семьи. Размер оказываемой сыном помощи значительно превосходил размер ее пенсии, помощь носила постоянный характер.

Вместе с тем, суд полагает, что данные доводы не подтверждаются представленным доказательствам и обстоятельствами дела.

Так, согласно свидетельству о браке ... А.. с 12.009.2014 состоял в браке с С.

Согласно пояснениям представителя истца в судебном заседании, в течение около года до смерти А.., он с супругой проживал отдельно от матери.

Трудовая книжка А. содержит записи о его трудовой деятельности:

-с 27.10.2010 по 22.06.2011 – в должности рабочего дорожно-строительного участка (с 17.03.2011 – в должности водителя) в ООО «Икат-Плюс»;

-с 23.06.2011 по 16.08.2011 – в должности водителя в МБУ «Управление городского хозяйства и строительства»;

-с 18.06.2012 по 16.10.2013 – в должности разнорабочего ООО «АТоММ»;

-с 21.10.2014 по 26.03.2015 – в должности водителя в ООО «РТВ ГРУПП»;

-с 20.01.2016 по 09.02.2017 – в должности водителя погрузчика в ООО «Восток».

Исследованием трудовой деятельности А.. установлено, что она носила не постоянный характер, имелись периоды времени, в которые А.. не работал в течение длительного времени (около года).

Вместе с тем, в материалы дела представлены трудовая книжка ФИО1 и справки о заработной плате, которые свидетельствуют, что до назначения страховой пенсии по старости ФИО1 с 2011 г. практически непрерывно осуществляла трудовую деятельность и имела заработок.

При таких обстоятельствах, сделать достоверный вывод о том, что ФИО1 находилась на иждивении сына А. не представляется возможным.

Доводы стороны истца о том, что работала также и супруга А. – С. не могут являться доказательством, подтверждающими подлежащий установлению факт.

Из представленных в материалы дела приходных кассовых ордеров, кассовых, товарных чеков также не представляется возможным установить, что товары приобретались именно для ФИО1 Кроме того, даже при доказанности данного факта, о постоянном и систематическом характере оказываемой помощи они не свидетельствуют.

Допрошенные в судебных заседаниях свидетели С. Б. Ц. З.. показали, что у А.. с матерью ФИО1 были очень хорошие, теплые отношения, он постоянно заботился о ней, оказывал всячески материальную поддержку, в том числе и по содержанию хозяйства, скота, который требует значительных затрат.

Вместе с тем, само по себе оказание такой помощи также не свидетельствует о ее постоянном, систематическом характере, и о том, что она являлась для ФИО1 постоянным и основным источником доходов.

Кроме того, А.. в силу положений статей 87 - 88 Семейного кодекса РФ обязан был содержать мать, заботиться, а также нести дополнительные расходы при наличии исключительных обстоятельств.

Доводы представителя истца о необходимости затрат на содержание скота, приобретение дров, несения ФИО1 иных затрат, также не могут быть приняты в качестве достоверного доказательства нахождения ФИО1 на иждивении сына.

Так, суд учитывает, что наличие в хозяйстве скота свидетельствует не только о затратах на его содержание, но и о возможности получения дополнительной прибыли.

Согласно показаниям свидетеля Р. являвшегося другом А.., последний помогал матери в заготовке дров на зиму, которую осуществлял самостоятельно путем выезда на деляну, вырубки, вывоза.

Кроме того, нуждаемость члена семьи в получении от него помощи не является достаточным доказательством нахождения его на иждивении умершего, поскольку значение имеет именно сам факт оказания кормильцем при жизни постоянной помощи иждивенцу, наличие у кормильца с учетом его состояния здоровья и собственных нужд возможности оказывать при жизни помощь, которая являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств существования другого лица.

Тем самым, учитывая, что истица имеет стабильный самостоятельный доход в виде страховой пенсии, принимая во внимание имеющиеся в материалах дела сведения о ее доходах до назначения ей страховой пенсии и учитывая не регулярный заработок самого А. достоверно установить, что истица находилась на его иждивении, что именно такая помощь являлась для истицы постоянным и основным источником средств к существованию, и что она являлась членом его семьи, не представляется возможным.

Руководствуясь вышеприведенными положениями Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии у истца права на получение ежемесячных страховых выплат, предусмотренных ст.7 указанного ФЗ-125, поскольку истцом не представлено доказательств того, что она является нетрудоспособным лицом, состоявшим на иждивении погибшего сына.

При таких обстоятельствах, заявленные исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГУ –региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Бурятия об установлении факта нахождения на иждивении, признании членом семьи, признании права на получение ежемесячных страховых выплат оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Советский районный суд г.Улан-Удэ.

Решение в окончательной форме изготовлено 02.10.2017.

Судья Ю.А. Смирнова