Решение № 2-3029/2019 2-56/2020 2-56/2020(2-3029/2019;)~М-2642/2019 М-2642/2019 от 5 февраля 2020 г. по делу № 2-3029/2019

22RS0065-02-2019-002985-48 Дело №2-56/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 февраля 2020 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1,

ФИО2,

с участием истца ФИО3, представителя истца - ФИО4, третьего лица ФИО5, ответчика ФИО6, ее представителя - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 Л,С. к ФИО6 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с названным иском, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО5; в браке на имя истца приобретена двухкомнатная квартира *** в доме *** по <адрес> общей площадью ****.м, жилой площадью ****.м.

В ДД.ММ.ГГГГ между супругами возник конфликт, после которого истец, не взяв с собой даже носильные вещи, ушла к своей знакомой ФИО6, с которой у нее были хорошие, доверительные отношения. Документы на квартиру и сберегательные книжки истец также унесла к ФИО6, которая пригласила у нее пожить. Пока жила у ФИО6 у истца сильно болела голова, ответчик ее чем-то поила, отчего она была как в полубессознательном состоянии. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сняла со своих счетов и передала ФИО6 в общей сумме **** рублей, развелась с супругом (решение мирового судьи судебного участка №5 Индустриального района города Барнаула от 21 марта 2019 года), при этом не могла сама выйти из дома, так как ответчик в свое отсутствие закрывала истца дома на ключ. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ истец подарила ответчику квартиру *** в доме *** по <адрес>, однако не помнит, чтобы подписывала договор и куда-либо ходила.

ДД.ММ.ГГГГ истец вернулась домой к бывшему супругу, который помог собрать документы для обращения в суд. Одна истец не может уходить далеко от дома, боится потеряться, бывает, что забывает то, что делала. Такое стало происходить с истцом после перенесенных заболеваний и хирургических вмешательств, имевших место в ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ годах. В ДД.ММ.ГГГГ ей установлена инвалидность *** группы по общему заболеванию бессрочно. Ответчик знала о проблемах истца со здоровьем, в связи с чем истец полагает, что ФИО6 воспользовалась ее болезненным состоянием и наличием проблем в семье, заключив с ней ДД.ММ.ГГГГ договор дарения квартиры.

На основании изложенного, ФИО3 просила признать недействительной сделкой договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО6 в отношении квартиры *** в доме *** по <адрес>; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО6 на спорную квартиру и истребовать данную квартиру у ответчика.

После проведения по делу судебно-психиатрической экспертизы истец уточнила основания иска, указав в нем, что сделка дарения квартиры ответчику совершена истцом для того, чтобы квартира не досталась ФИО5 Данные обстоятельства установлены решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 4 июля 2019 года по делу №2-2098/2019. При этом ФИО3 фактически квартиру ФИО6 не передавала, ФИО6 не переоформила на себя лицевой счет на квартиру, не несет расходы на ее содержание.

С учетом принятого по делу №2-2098/2019 решения суда, вступившего в законную силу, ФИО3 просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный ею с ФИО6 в части дарения последней **** доли в праве собственности на квартиру *** доме *** по <адрес>; применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО6 на **** долю в праве собственности на указанную квартиру и истребования данной доли от ФИО6

В судебном заседании истец ФИО3 настаивала на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям, дополнительно пояснила, что не помнит, чтобы она подписывала договор дарения, при этом ответчик заводила разговор с просьбой подарить ей квартиру, однако она не согласилась, указывая, что квартира является совместно нажитым в браке имуществом.

Представитель истца ФИО4, поддерживая требования иска, поясняла суду, что наблюдает странности в поведении истца при общении, поскольку последняя не узнала ее при встрече, хотя ранее они виделись в судебном заседании при рассмотрении дела по иску ФИО5 к ФИО3, ФИО6 о разделе имущества супругов, признании недействительной сделки (в части). Просила учесть, что в индивидуальной программе реабилитации или абилитации ****, выданной ФИО3, отмечено, что она нуждается в оказании необходимой помощи в доступной для нее форме в уяснении порядка предоставления и получения услуги, в оформлении документов, в совершении других необходимых для получения услуги действий. Поскольку ФИО3 не помнит обстоятельства совершения сделки, однако ответчик и представитель ответчика утверждают, что сделка дарения совершена ФИО3 и ФИО6 для того, чтобы спорная квартира после развода не досталась ФИО5, полагает, что оспариваемая сделка является мнимой, так как не направлена на достижение соответствующего правового результата.

Третье лицо ФИО5 поддерживал доводы иска, пояснял, что его бывшая супруга после возвращения от ФИО6 нуждается в его уходе, жалуется на боли в голове, забывает, то что делала или говорила.

Представитель ответчика ФИО6 - ФИО7 исковые требования не признал, пояснил, что лично знаком с ФИО3 со времен бракоразводного процесса, так как именно она была его инициатором и обратилась к нему за юридической помощью. На первую встречу ФИО3 приходила с ФИО6, потом самостоятельно приезжала к нему в офис, настаивала на расторжении брака, утверждала, что намерена оставить ФИО5 без квартиры, в последующем лишить его и права пользования. На вопрос суда пояснил, что договор дарения был заключен с целью исключения имущества из раздела при разводе супругов С-ных. На вопрос имела ли ФИО3 при заключении договора намерение действительно подарить квартиру ответчику, ответить затруднился.

Ответчик ФИО6 возражала против удовлетворения иска. В судебном заседании 29 января 2020 года пояснила суду, что инициатором дарения квартиры являлась истец, которая все прятала от супруга; квартиру хотела подарить, чтобы она не досталась ФИО5 При этом ФИО6 понимала, что по договору квартира будет принадлежать ей, а фактически - истцу. Если бы ФИО3 понадобилась квартира или деньги от квартиры, то ФИО6 бы ей все вернула, так как на квартиру ФИО6 не претендует. Возвращать квартиру сейчас не собирается, так как жалеет ФИО3, боится, что она останется без квартиры.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, материалы архивного дела Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края №2-2098/2019 и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ заключен брак ФИО5 и ФИО8 (до брака - М.) Л.С., который расторгнут решением мирового судьи судебного участка №5 Индустриального района города Барнаула от 21 марта 2019 года.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключили договор дарения, по условиям которого даритель дарит, а одаряемый принимает в дар квартиру *** общей площадью ****.м в доме *** по <адрес> (далее - квартира ***).

Согласно пункту 3 договора, даритель гарантирует одаряемому, что отчуждаемая квартира на момент заключения настоящего договора никому не продана, не заложена, в споре и под арестом (запрещением) не находится и свободна от любых прав и притязаний третьих лиц, о которых он в момент заключения настоящего договора знал или не мог не знать. На момент подписания настоящего договора в отчуждаемой квартире на регистрационном учете по месту жительства состоят: ФИО5, ФИО3, за которыми сохраняется право пользования указанной квартирой.

Передача дара дарителем осуществляется посредством передачи одаряемому относящихся к квартире документов, ключей в момент подписания настоящего договора, который одновременно будет иметь силу акта передачи квартиры (пункт 4 договора).

Решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 4 июля 2019 года (с учетом определения суда об исправлении описки от 19 сентября 2019 года) удовлетворены исковые требования ФИО5 к ФИО3 и ФИО6 о разделе совместно нажитого имущества, признании сделки недействительной. Между ФИО3 и ФИО5 разделено совместно нажитое имущество - по **** доли каждому. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО6, признан недействительным в части дарения **** доли в праве собственности на квартиру *** в доме *** по <адрес>. Признано право собственности ФИО5 на указанную долю в праве собственности на квартиру ***, которая истребована в пользу ФИО5 от ФИО6 путем прекращения зарегистрированного права последней. Судом распределены судебные расходы.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих согласие ФИО5 на совершение сделки по распоряжению ФИО3 общим имуществом супругов, приобретенным в период брака. Данным решением установлено, что ответчик ФИО3 при рассмотрении дела не отрицала, что не ставила ФИО5 в известность о заключении договора дарения; ФИО6 поясняла, что ФИО3 осуществила дарение, чтобы квартира не досталась ее супругу.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 29 октября 2019 года вышеуказанное решение суда от 4 июля 2019 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика ФИО6 - без удовлетворения.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно заключению судебной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Ю.К.» от ДД.ММ.ГГГГ *** на момент сделки у ФИО3 имело место ранее выявленное у нее «****». Вместе с тем, в представленных материалах дела нет сведений о степени интеллектуально-мнестических нарушений, эмоционально-волевых нарушений, о каких-либо индивидуально-психологических особенностях (в том числе повышенной внушаемости, подчиняемости), об ухудшении психического состояния испытуемой в юридически значимый период (терапевтом не рекомендовалась консультация психиатра), наличии психического, эмоционального состояния, лишавшего ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Из материалов дела известно, что после конфликта с мужем ФИО3, взяв необходимые вещи, документы на квартиру, сберегательную книжку ушла к ответчику, где проживала с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Во время проживания у ответчика ФИО3 принимала участие в бракоразводном процессе, снимала денежные средства со сберегательной книжки, посещала самостоятельно юриста, отвечала на телефонные звонки, осматривалась врачом в поликлинике. В более поздний период (ДД.ММ.ГГГГ) после совершенной сделки у ФИО3 врачом **** выставлен диагноз: «****». С учетом вышеизложенного комиссия пришла к заключению, что ФИО3 с большой долей вероятности могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Изучив экспертное заключение, суд не усматривает оснований ставить под сомнение его достоверность, поскольку оно отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате выводы и научно обоснованный ответ на поставленные вопросы с приведением соответствующих данных из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных с учетом совокупности представленной документации, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, значительном стаже работы. Допустимых и достаточных доказательств, указывающих на недостоверность проведенной в ходе рассмотрения дела экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, не имеется, истцом заключение экспертизы не оспаривается.

Указанное в иске основание для признания договора дарения недействительным, как совершенного ФИО3 в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), истцом после ознакомления с заключением экспертов и выслушивания пояснений ответчика не поддерживается; заявлено о мнимости заключенной ФИО3 и ФИО6 сделки дарения.

Согласно положениям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из анализа данной нормы следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Данная норма подлежит применению в том случае, если обе стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, при этом сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Применительно к договору дарения мнимость исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый, со своей стороны, не намерен приобрести право собственности на предмет сделки. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу системного толкования положений статей 223, 224 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом специальных норм, регламентирующих договор дарения недвижимого имущества, возникновение права собственности на спорное имущество у одаряемого связано с наступлением двух событий: передачи вещи и регистрации договора.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу абзаца 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона сделки вправе предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Сторона ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что воля ФИО3 при заключении договора дарения с ФИО6 была направлена на сокрытие имущества от раздела с ФИО5, с которым она находилась в конфликтных отношениях.

Как указано выше, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик поясняла суду, что инициатором дарения квартиры являлась истец, которая все прятала от супруга; квартиру хотела подарить, чтобы она не досталась ФИО5 При этом ФИО6 понимала, что по договору квартира будет принадлежать ей, а фактически - истцу. Если бы ФИО3 понадобилась квартира или деньги от квартиры, то ФИО6 бы ей все вернула, так как на квартиру ФИО6 не претендует. Возвращать квартиру сейчас не собирается, так как жалеет ФИО3, боится, что она останется без квартиры.

Учитывая ухудшение состояния ФИО3 в период после заключения оспариваемого договора, что следует из заключения экспертов и показаний свидетеля К. Е.Н., а также положения части 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств, суд полагает установленным, что в момент совершения сделки дарения квартиры *** ФИО3 не имела намерения фактически подарить квартиру ФИО6, переводя на нее только титул собственника.

Аналогичный вывод следует и в отношении воли ФИО6 на момент совершения сделки, которая подтверждает в судебном заседании, что ни тогда, ни сейчас не претендует на квартиру ФИО3, не считает ее своей. Соответственно, у ФИО6 нет ключей о квартиры, она не пыталась в нее вселиться, открыть на себя финансово-лицевой счет и нести бремя содержания данной квартиры. Доказательства обратному в деле отсутствуют, более того, сторона ответчика и не оспаривает указанные обстоятельства.

Таким образом, в данном случае оба события, позволяющих прийти к выводу о действительности сделки, не наступили, поскольку ни даритель ФИО3, ни одаряемая ФИО6, заключив договор, с самого начала не преследовали цель его исполнения полностью или в части. В этой связи сам факт подписания договора дарения свидетельствует о формальности его заключения и государственной регистрации, в связи с чем указание на то, что данный договор имеет силу акта приема-передачи, не может служить основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 74 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25, договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Поскольку законодательное регулирование дарения направлено на безвозмездный переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому, а в данном случае заключение сторонами спора договора дарения обусловлено сохранением спорной квартиры в качестве имущества истца, несмотря на то, что собственником имущества в договоре и в ЕГРН указана ответчик, постольку данный договор в оспариваемой истцом части является ничтожным.

При таких обстоятельствах требование ФИО9 о признании недействительным договора дарения квартиры ***, заключенный ею ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6, в части дарения **** доли в праве собственности на указанную квартиру подлежит удовлетворению. В этой связи является обоснованным и требование ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем прекращения права собственности ФИО6 на **** долю в праве собственности на квартиру *** и возврата указанной доли в собственность ФИО3

Оснований для истребования квартиры у ответчика в качестве последствия недействительности сделки, суд не усматривает, ввиду того, что фактически квартира в собственность ФИО6 не переходила, в ней проживали и проживают ФИО3 и ФИО5

По правилам части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при удовлетворении иска расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 14 706 рублей подлежат возмещению за счет ответчика.

В ходе рассмотрения данного дела в обеспечение иска ФИО3 определением судьи Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 24 июня 2019 года наложены запрет Управлению Росреестра по Алтайскому краю и ФИО6 производить регистрационные действия, направленные на переход, отчуждение, изменение права собственности в отношении квартиры ***.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Поскольку исковые требования ФИО3 удовлетворены и предполагают при исполнении решения совершение регистрационных действий, однако принятые по делу обеспечительные меры будут препятствовать исполнению решению суда, суд полагает, что обеспечительные меры, наложенные определением судьи от 24 июня 2019 года, по вступлению решения суда в законную силу подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры *** с кадастровым номером *** в доме *** по <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО6, в части дарения **** доли в праве собственности на указанную квартиру.

Применить последствия недействительности данной сделки, прекратив право собственности ФИО6 на **** долю в праве собственности на квартиру *** с кадастровым номером *** в доме *** по <адрес>, возвратив указанную долю в собственность ФИО3.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины **** рублей.

По вступлению решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 24 июня 2019 года в виде:

- запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю совершать регистрационные действия в отношении квартиры *** в доме *** по <адрес>;

- запрета ФИО6 производить регистрационные действия, направленные на переход, отчуждение, изменение права собственности в отношении квартиры *** в доме *** по <адрес>.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 13 февраля 2020 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 13.02.2020

решение суда в законную силу не вступило,

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-56/2020

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края