Решение № 2-1971/2025 2-1971/2025~М-1509/2025 М-1509/2025 от 27 августа 2025 г. по делу № 2-1971/2025

Дело №2-1971/2025

УИД 56RS0008-01-2025-003915-60


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 августа 2025 года г. Бузулук

Бузулукский районный суд Оренбургской области в составе

председательствующего судьи Бунегиной И.В.,

при секретаре Лукьяновой С.Н.,

с участием помощника прокурора Курманаевского района Оренбургской области Понятовой В.А.,

представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Курманаевского района Оренбургской области, действующего в интересах ФИО2, к Обществу с ограниченной ответственностью «ННК-Оренбургнефтегаз» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Курманаевского района Оренбургской области, действующий в интересах ФИО3, обратился в суд с иском к ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» о компенсации морального вреда.

Просил суд взыскать с ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» в пользу ФИО3, ** ** **** года рождения, компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 (десять миллионов) рублей.

Помощник прокурора Курманаевского района Оренбургской области Понятова В.А. в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить, взыскать сумму компенсации морального вреда в заявленном размере.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, полагал заявленную истцом сумму компенсации морального вреда не соответствующей требованиям разумности.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил, рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Выслушав истца и представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что Г.Е.Р., ** ** **** г.р., и В.А.В., ** ** **** г.р., ** ** **** заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО3, что подтверждается свидетельством о заключении брака №.

Свидетельствами о рождении № подтверждается, что Г.Е.Р. и ФИО3 являются родителями Д.Е..,** ** **** г.р., М.Е. ** ** **** г.р., К.Е.., ** ** **** г.р.

Согласно справке администрации МО Первомайский сельсовет <адрес> от ** ** **** №, Г.Е.Р. зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, и имеет следующий состав семьи: ФИО3 – жена, О.С. – падчерица, Д.Е. и К.Е.. – сыновья, М.Е. – дочь.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что Г.Е.Р. состоял в трудовых отношениях с ООО «ННК-Оренбургнефтегаз», занимал должность трубопроводчика линейного, цеха по эксплуатации и ремонту трубопроводов Первомайского нефтепромысла.

** ** **** на объекте повышенной опасности «Напорный нефтепровод «<данные изъяты>» ООО «ННК-Оренбургнефтегаз», в результате аварийной ситуации на производстве произошел групповой несчастный случай, в результате которого Г.Е.Р.., ** ** **** г.р., скончался на месте.

Согласно Медицинского свидетельства о смерти серии №, выданного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ** ** ****, Г.Е.Р.., ** ** **** г.р., скончался ** ** **** (причина смерти: <данные изъяты>).

Согласно заключения эксперта ГБУЗ «Бюро СМЭ» № (судебно-медицинская экспертиза трупа), при исследовании трупа Г.Е.Р.., ** ** ****., обнаружены повреждения в виде <данные изъяты>. Данные повреждения квалифицируются как причинение тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения и сами по себе повлекшие к наступлению смерти. Смерть Г.Е.Р.. наступила от термического ожога пламенем 100% поверхности тела, осложнившегося ожоговым шоком.

Сторонами не оспаривалось и актом о несчастном случае на производстве подтверждается, что смерть Г.Е.Р.. наступила при выполнении им трудовых обязанностей, возложенных ООО «ННК-Оренбургнефтегаз».

При судебно - химическом исследовании крови Г.Е.Р. установлено, что в крови Г.Е.Р. при жизни имелся этанол в концентрации не менее 0,3%. Согласно методическим рекомендациям, содержание этанола в концентрации 0,3% соответствует факту употребления этанола. В момент наступления смерти Г.Е.Р. находился в состоянии алкогольного опьянения.

Актом по форме № о несчастном случае на производстве, утвержденным ** ** ****, установлены следующие нарушения требований охраны труда:

- работы велись по установке временного хомута на месте отказа напорного нефтепровода «<данные изъяты>», без освобождения его от транспортируемой среды;

- эксплуатирующей организацией ООО «ННК-Оренбургнефтегаз»: допущено проведение работ по ликвидации и локализации аварии на напорном нефтепроводе «<данные изъяты>», работниками ремонтной службы, не имеющих на это право; допущена эксплуатация напорного нефтепровода «<данные изъяты>» при наличии хомута, применяемого для временной герметизации нефтепровода (согласно паспорта трубопровода «Напорный нефтепровод <данные изъяты>», в районе пикетажа № ** ** **** и ** ** **** были Установлены временные герметизирующие устройства); допущено использование противогазов шланговых с истекшим сроком эксплуатации;

- мастером ЦЭРТ Первомайского нефтепромысла З. не контролировался и не осуществлялся замер газовоздушной сред при выполнении газоопасных работ в соответствии с ПМЛА; допущено несоответствие применяемых средств индивидуальной защиты; допущено использование инструмента работниками ЦЭРТ Первомайского нефтепромысла в неисправном состоянии, а именно переносных розеток не заводского исполнения; не приняты меры по прекращению работ на участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>», в связи с возможным возникновением угрозы здоровья и жизни работников (членов бригады); допущено применение инструмента при проведении газоопасных работ, при которых возможно выделение взрывоопасных веществ в зоне проведения работ, из материала, не исключающего возможность искрообразования; допущено проведение газоопасных работ на участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>» в отсутствие представителя профессиональной аварийно-спасательной службы формирования (ПАСС(Ф)); не информировал ПАСС(Ф) (ООО «Промгазсервис») о разгерметизации (порыве) нефтепровода; допущены посторонние лица на месте проведения газоопасных работ на участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>», где возможно поступление паров и газов опасных веществ; были допущены работы без наряда-допуска и без инструктажа по выполнению работ повышенной опасности; допущено применение переносного светильника, выполненного не по взрывозащищенном исполнении и напряжением 220B; не обеспечивал проведение и осуществление 1 Этапа производственного контроля;

- ответственным лицом за осуществление производственного контроля, заместителем генерального директора по ОТ, ПБ и ООС ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» Б.., не осуществлялся производственный контроль в области промышленной безопасности на объекте «Система межпромысловых трубопроводов (<данные изъяты>), имеющим признаки опасности опасного производственного объекта (Согласно приложениям 1 и 2 ФЗ-116 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов);

- начальником ЦЭРТ Первомайского нефтепромысла С..: не организовано и не обеспечено своевременное техническое обслуживание и ремонт участка напорного нефтепровода «<данные изъяты>», где установлено временное герметизирующее устройство; не оформлен наряд-допуск на проведение газоопасных работ на участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>», согласно утвержденного перечня газоопасных работ; не проконтролировал, как руководитель структурного подразделения, работу устройства для замера газовоздушной среды;

- начальником участка ЦЭРТ Первомайского нефтепромысла А..: допущено к работе на территории взрывопожароопасного объекта, система межпромысловых трубопроводов «<данные изъяты>, автотранспортное средство с отсутствующим искрогасителем на выхлопной системе автомобиля и установки; не обеспечил надлежащую организацию и безопасное производство аварийно-восстановительных работ на Участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>»; допущена аварийная ситуация на участке напорного нефтепровода «<данные изъяты>» (ответственный за безопасную эксплуатацию промысловых и магистральных трубопроводов в соответствии с приказом № от ** ** ****).

Обращение в суд с настоящим исковым заявлением инициировано прокурором Курманаевского района в интересах ФИО3 – супруги Г.Е.Р.. Ссылается на то, что ФИО2 испытывает тяжелые моральные страдания из-за смерти мужа. Кроме того, истец является многодетной матерью, не работает, занимается воспитанием детей и ведением быта в семье, умерший супруг был единственным кормильцем семьи, и его смерть привела к тому, что семья в настоящее время находится в тяжелом материальном положении.

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может, возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему, физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзацы третий и пятый пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац второй пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (права на родственные и семейные связи, душевное и физическое благополучие). Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в том числе в пользу члена семьи работника в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в произошедшем несчастном случае. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Разрешая заявленные исковые требования ФИО3 о компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшего смерть ее супруга Г.Е.Р.., исходя из юридически значимых обстоятельств, представленных доказательств в их совокупности, с учетом применения норм материального права к спорным правоотношениям, суд приходит к выводу о наличии обязанности у ответчика ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» компенсировать ФИО3 как близкому родственнику, супруге погибшего Г.Е.Р.., моральный вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве, поскольку именно вина ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» находится в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем на производстве.

Оценивая доводы ФИО3 о перенесенных ею физических и нравственных страданиях, суд принимает во внимание, что погибший Г.Е.Р. являлся ее супругом, с которым они жили длительный период времени, воспитывали четверых детей, трое из которых являются совместными.

Скоропостижная и неожиданная смерть супруга явилась для ФИО3 невосполнимой потерей, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Истец перенесла психологическую травму, глубочайшее потрясение, испытала нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве безысходности и горечи утраты близкого человека.

Гибель члена семьи сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Под моральным вредом понимаются нравственные переживания в связи с утратой близких родственников.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает установленным причинение ФИО3 нравственных страданий, вызванных смертью супруга, что является достаточным основанием для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда.

Ссылка ответчика ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» на то обстоятельство, что на момент несчастного случая Г.Е.Р. находился в состоянии алкогольного опьянения, суд находит несостоятельным, поскольку именно ООО «ННК-Оренбургнефтегаз», как работодатель, не принял надлежащих мер к обеспечению работника безопасными условиями труда, допустил свободный доступ работника к работе при наличии у него в крови этанола, не обеспечил надлежащий контроль со стороны ответственных лиц (уполномоченных). Кроме того, анализируя акт о несчастном случае на производстве, суд приходит к выводу, что состояние работника Г.Е.Р. на момент несчастного случая не состоит в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, причиной пожара не является.

Таким образом, на ответчике ООО «ННК-Оренбургнефтегаз» в силу закона возложена обязанность по выплате истцу компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяется судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Также суд оценивает конкретные обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, учитывает и поведение ответчика, который, имея не только возможность, но и обязанность по выплате компенсации морального вреда, до настоящего времени не предпринял действий по выплате возмещения истцу ФИО3

Суд принимает во внимание, что моральные страдания ФИО3, как следует из искового заявления, обусловлены гибелью супруга, истец испытывает эмоциональные переживания, связанные с утратой близкого человека.

Таким образом, руководствуясь вышеприведенными нормами закона, и принимая во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, материальное положение ответчика, а также требования разумности и справедливости, и, учитывая, что компенсация морального вреда должна носить реальный характер, а не символический, суд считает необходимым требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично, в сумме 1 300 000 рублей, а в удовлетворении остальной части иска оказать, признав размер заявленной ко взысканию компенсации завышенным.

Оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает, поскольку это приведет к нарушению принципа разумности и справедливости.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынуждена претерпевать в связи со смертью супруга.

На основании положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В данном случае, исходя из требований ст. 333.19 НК РФ, госпошлина по искам о взыскании компенсации морального вреда составляет 3000 рублей. В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 3000 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Курманаевского района Оренбургской области, действующего в интересах ФИО3, к Обществу с ограниченной ответственностью «ННК-Оренбургнефтегаз» о компенсации морального вреда, – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ННК-Оренбургнефтегаз» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ННК-Оренбургнефтегаз» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Бузулукский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья И.В. Бунегина

В окончательной форме решение принято 04 сентября 2025 года.

Подлинник решения подшит в гражданском деле № 2-1971/2025, УИД 56RS0008-01-2025-003915-60, находящемся в производстве Бузулукского районного суда.