Решение № 2-4481/2025 2-4481/2025~М-3319/2025 М-3319/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 2-4481/2025

УИД 74RS0006-01-2025-005037-36

дело № 2-4481/2025


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«27» августа 2025 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Глазковой Е.Ю.,

при секретаре Юскиной К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее по тексту АО «ЧЭМК»), обществу с ограниченной ответственностью «Завод железобетонных изделий № 1» (далее по тексту ООО «Завод ЖБИ № 1») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, просила о взыскании с АО «ЧЭМК» компенсации морального вреда в размере 276 000 рублей и расходов на оплату услуг представителя в размере 9 200 рублей, с ООО «Завод ЖБИ № 1» компенсации морального вреда в размере 24 000 рублей и расходов на оплату услуг представителя в размере 800 рублей (л.д. 4-8).

В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла в трудовых отношениях с АО «ЧЭМК» и его правопредшественниками, с ООО «Завод ЖБИ № 1», в связи с чем подвергалась воздействию неблагоприятных факторов производственной среды. 25 апреля 2017 года ей был установлен диагноз профессионального заболевания ***, утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 10 % бессрочно. Актом о случае профессионального заболевания от 12 мая 2017 года, установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ, непосредственной причиной профессионального заболевания является пыль с содержанием свободной двуокиси кремния более 10 %, вины истца в возникновении у неё профессионального заболевания не выявлено. В результате полученного заболевания истцу причинен моральный вред, поскольку она испытала и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в ***. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, истец вынуждена ограничивать себя в общении с другими людьми, не может присматривать за малолетним внуком.

Определением Калининского районного суда г.Челябинска от 27 августа 2025 года, производство по делу в части исковых требований ФИО1 к ООО «Завод ЖБИ № 1» прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующая на основании ордера от 10 июля 2025 года, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» ФИО3, действующая на основании доверенности от 20 февраля 2025 года, исковые требования признала частично, представила письменные объяснения по делу (л.д. 86), в которых факт причинения ФИО1 морального вреда действиями ответчика не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере ее работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца.

Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Глазкова Е.Ю. в заключении полагала, что требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности.

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, истец ФИО1 работала на Челябинском Ордена Ленина электрометаллургическом комбинате и его правопреемниках (в настоящее время АО «ЧЭМК») в период с 06 сентября 1982 года по 15 февраля 1983 года в качестве машиниста крана в цехе механической обработки электродов, с 15 февраля 1983 года по 31 декабря 1997 года и с 01 апреля 1999 года по 02 мая 2011 года в качестве машиниста крана в цехе обжига электродов электродного производства, с 18 марта 2014 года по 26 августа 2024 года и с 06 сентября 2024 года по 17 июня 2025 года в качестве машиниста крана металлургического производства в плавильном цехе № 8 ферросплавного производства.

Кроме того, в период с 01 января 1998 года по 31 марта 1999 года ФИО1 работала в ООО Торговый дом «***» в качестве машиниста крана в цехе обжига электродов электродного производства, арендуемом у АО «ЧЭМК».

Указанные выше обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки (л.д. 9-23), трудовым договором, приказами (л.д. 90-93), сторонами по делу не оспаривались.

В период работы истца ФИО1 на АО «ЧЭМК», 12 мая 2017 года, актом о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работала в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при медицинском осмотре ФИО1 установлен диагноз профессионального заболевания ***.

Согласно указанному выше акту о случае профессионального заболевания от 12 мая 2017 года, в обязанности машиниста крана входило обслуживание дробильного и конвейерного оборудования шихтоподготовки цеха, выполнение погрузочно-разгрузочных работ ж/д вагонов.

На ФИО1 в процессе работы действовали вредные вещества 2 класса опасности, канцерогены, аллергены, слабо- и высокоопасные АПФД, производственный шум, общая вибрация, неблагоприятный производственный микроклимат, недостаточное освещение.

При выполнении трудовых обязанностей ФИО1 находилась в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 100 % времени смены.

Общая оценка условий труда ФИО1 с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется как 3.3 (вредный 3 степени).

Из имеющихся в распоряжении комиссии документов, наличие вины работника в возникновении заболевания не установлено, при этом комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным, могло возникнуть в результате несовершенства технологии и неэффективной вентиляции, непосредственной причиной заболевания является пыль с содержанием свободной двуокиси кремния более 10% (л.д.24-26).

По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» Минтруда России (л.д. 94), 05 июня 2017 года ФИО1 впервые была направлена и прошла освидетельствование с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности по случаю профессионального заболевания, при этом ей установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием силикоз сроком на один год.

При последующих переосвидетельствованиях указанный выше процент утраты трудоспособности ежегодно продлевался. В настоящее время ФИО1 установлено профессиональное заболевание *** и 10 % утраты профессиональной трудоспособности, бессрочно.

Указанные обстоятельства также подтверждаются программами реабилитации (л.д. 95-136), справками о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 48-53), справкой МСЭ-2011 № 0136797 от 14 марта 2024 года (л.д. 47), сторонами по делу не оспаривались.

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду придти к выводу о том, что производство в цехах АО «ЧЭМК», где осуществляла свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте о случае профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработала во вредных условиях труда на АО «ЧЭМК», при этом представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой на АО «ЧЭМК» и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «ЧЭМК» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием.

Доводы представителя ответчика о грубой неосторожности истца, повлекшей усугубление вреда его здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая работать после установления профессионального заболевания, он реализовывал конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим Кодексом законов о труде РСФСР (ст. 139) и ныне действующим Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 212) – обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессионального заболевания, которые нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как разъяснено в п.п. 14, 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной ***, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие профессионального заболевания, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ЧЭМК», степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности (10 %), прогрессирование заболевания, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 276 000 рублей суд не находит.

Кроме того, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, истец понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 01 июля 2025 года (л.д. 70), при этом просила о взыскании с АО «ЧЭМК» в счет возмещения понесенных расходов 9 200 рублей.

С учетом требований разумности и справедливости, объема фактически оказанных услуг, учитывая категорию настоящего судебного спора, количество проведенных по делу судебных заседаний с участием представителя истца, суд полагает возможным удовлетворить данное требование истца в полном объеме и взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации расходов на оплату услуг представителя 9 200 рублей, поскольку указанная сумма соответствует требованиям разумности, установленным ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств обратного, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» также подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 рублей, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12,103,193,194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в пользу ФИО1, ИНН №, в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, в качестве возмещения расходов на оплату услуг представителя 9 200 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат», ИНН <***>, в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 10 сентября 2025 года

Судья Н.А. Максимова