Апелляционное определение № 33-1592/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Заверуха О.С. Дело № 33-1592/2026

24RS0048-01-2025-009335-37

А-2.041

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 марта 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Баимовой И.А.,

судей: Черновой Т.Л., Беляковой Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Машуковой Г.А.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Черновой Т.Л., гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Восход 369» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе, дополнениям к жалобе ответчика ООО «Восход 369»,

на решение Советского районного суда <адрес> от <дата>, с учетом определения того же суда от <дата> об устранении описки, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 (СНИЛС: №) к обществу с ограниченной ответственностью «Восход 369» (ИНН: <***>) о компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восход 369» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., судебные расходы в размере 55 000 руб., а всего 75 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восход 369» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Восход 369», в котором, уточнив требования, просила взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 85 000 руб.

Требования мотивировала тем, что с <дата> состояла в трудовых отношениях с ООО «Восход 369», работала в должности мерчендайзера отдела продаж. <дата> работодатель направил в ее адрес уведомление о расторжении срочного трудового договора с <дата>, однако, ею было подано заявление от <дата> о предоставлении отпуска по беременности и родам. <дата> ей вновь направлено уведомление о расторжении трудового договора с <дата>, она в свою очередь направила работодателю заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения 1,5 лет, родившегося <дата>, от получения которого ответчик уклоняется. Несмотря на ее заявление о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком до достижения им 1,5 лет, ответчик прекратил с ней трудовые отношения с <дата>. После подачи искового заявления в суд о признании увольнения незаконным, она была восстановлена на работе с <дата>. Полагает, что ее трудовые права были нарушены незаконным увольнением, в связи с чем она имеет право на компенсацию морального.

Судом постановлено решение вышеприведенного содержания.

В апелляционной жалобе, дополнениях к ней представитель ответчика ООО «Восход 369» - ФИО5 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принятое с нарушением норм материального и процессуального права. Полагает, что стороной истца не доказан факт ее незаконного увольнения, после окончания отпуска по беременности и родам <дата> ФИО1 на работу не выходила, заявление о предоставление отпуска по уходу за ребенком работодателю не представляла, ее увольнение произведено в соответствие с нормами закона, вызвано истечением срока действия трудового договора. Также стороной истца не представлено доказательств причинения ей нравственных или физических страданий. Полагает, что ФИО1 злоупотребляет своими правами, поскольку не имела желание разрешить спор миром и восстановиться на работе. Кроме того <дата> истец восстановлена на работе, приказ о восстановлении направлен ей на электронную почту в тот же день. Взысканная судом сумма судебных расходов, по ее мнению, является завышенной. Считает, что стороной истца также нарушен досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный п. 9.8 трудового договора, а также ч. 2 ст. 385 ТК РФ. Ответчик находится и осуществляет свою деятельность в <адрес>, копия искового заявления и приложенные к нему документы, получены не были, возможность доступа к материалам дела в электронном виде через систему ГАС «Правосудие» судом не была обеспечена.

Участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, об отложении дела слушанием не просили, в силу положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, дополнений к жалобе в соответствии с ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы с учетом дополнений к ней, судебная коллегия не находит оснований к отмене судебного решения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании трудового договора от <дата> №, приказа № от <дата>, ФИО12 (ФИО2) В.Н. с <дата> принята на основную работу в ООО «Восход 369» на должность мерчендайзера в отдел продаж (<адрес>) с полной занятостью.

Договор является срочным, заключен на время выполнения заведомо определенной работы, предусмотренной договором №-ВС от <дата>, заключенным между ООО «Восход 369» и ООО «Фримайнд», с приложениями и дополнительными соглашениями к нему, в рамках реализации маркетингового мероприятия, направленного на стимулирование продаж Продукции определенных брендов (п. 1.3 договора).

По условиям п.5.1 трудового договора работнику устанавливается 36-часовая трудовая неделя с предоставлением выходных дней – суббота, воскресенье.

В силу п. 4.1 договора, работнику выплачивается заработная плата, в соответствии со штатным расписанием, заработная плата состоит из оклада в размере 15 746 руб., районного коэффициента 1,3 и северной надбавки 0%.

Дополнительными соглашениями от <дата>, от <дата>, от <дата>, сторонами вносились изменения в условия трудового договора в части оплаты труда, с <дата> должностной оклад работника установлен в размере 12 794 руб., районный коэффициент 1,3, северная надбавка 30%..

<дата> работодатель направил в адрес ФИО1 уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с завершением определенной работы, в котором указано, что последним рабочим днем для истца является <дата>.

Приказом № от <дата> ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам на период с <дата> по <дата>.

Также судом установлено, что <дата> у ФИО1 родился сын ФИО6

<дата> ООО «Восход 369» направило в адрес ФИО1 электронной почтой уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с завершением определенной работы, в котором указано, что последним рабочим дня для нее является <дата>. Одновременно с уведомлением истцу направлен приказ об увольнении от <дата> и сведения о трудовой деятельности.

Как следует из содержания приказа от <дата> № о прекращении действия трудового договора от <дата>, ФИО1 уволена с работы с <дата> по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ - истечение срока трудового договора. В основание издания приказа указано уведомление о прекращение срочного трудового договора от <дата>.

Также из материалов дела усматривается, что истцом <дата> в адрес работодателя направлялись сообщения, в которых последняя уточнила адрес, на который ей необходимо направить заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком, данные сообщения остались без ответа.

Приказом № от <дата> на основании принятого работодателем решения отменен приказ от <дата> об увольнении ФИО1 с <дата>, последняя восстановлена в должности мерчендайзера отдела продаж (Красноярск) с <дата>, о чем в адрес истца <дата> направлено соответствующее уведомление. Кроме того отменяющие сведения об увольнении поданы работодателем в СФР путем подачи ЕФС-1 раздел 1.1.

Сведений об ознакомлении истца с указанным приказом от <дата> материалы дела не содержат.

Разрешая спор, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, правильно применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о незаконности увольнения истца, доказательств того, что на дату увольнения ФИО1, срок договора, заключенного с третьим лицом, на период действия которого, истец принята на работу, истек, работодателем не представлено. Более того истец уволена до окончания отпуска по уходу за ребенком до достижения полутора лет, за которым истец своевременно обратилась, однако ответчиком ее заявление оставлено без внимания.

Также судом учтено, что приказ от <дата> об отмене приказа об увольнении истца, восстановлении ее на работе издан ответчиком в ходе рассмотрения настоящего спора, в этой связи истец уточнила иск, требования о восстановлении на работе ввиду их добровольного исполнения ответчиком не поддержала.

Установив, что действиями работодателя были нарушены трудовые права истца, суд счел обоснованными требования ФИО1 о компенсации морального вреда, в связи с чем, и, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характера причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, взыскал с ООО «Восход 369» в ее пользу в счет компенсации морального вреда 20 000 руб., что, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Выводы суда в решении подробно мотивированы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы доказательств обоснованности заключения со ФИО1 трудового договора от <дата> на определенный срок, законности увольнения, стороной ответчика в нарушение ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 ТК РФ).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть 3 статьи 58 ТК РФ).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть 5 статьи 58 ТК РФ).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 ТК РФ).

В статье 59 ТК РФ приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 ТК РФ закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения.

Так, согласно абзацу 7 части 1 статьи 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы.

Частью 2 статьи 59 ТК РФ определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 ТК РФ). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №-П, законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.<адрес> же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг.

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации).

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

В Определении от <дата> №-О Конституционный Суд Российской Федерации так же указал, что заключение срочного трудового договора в соответствии с абзацем 7 части 1 статьи 59 ТК РФ возможно лишь при условии, что деятельность организации-работодателя заведомо ограничена во времени либо истечением конкретного срока, на который она была создана, либо наступлением определенного события - выполнением работы, ради которой эта организация была учреждена. Срок же действия такого трудового договора определяется исходя из ограниченного во времени периода существования организации-работодателя и с учетом требования части первой статьи 58 ТК РФ о максимальном сроке, на который может быть заключен срочный трудовой договор (не более пяти лет).

При этом ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг в той или иной сфере, устанавливаемый при их заключении по соглашению между организацией, оказывающей данные услуги, и заказчиками соответствующих услуг, сам по себе не предопределяет временного характера деятельности такой организации и не может свидетельствовать о том, что она создана на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы. Это означает, что если истечение срока действия отдельного договора возмездного оказания услуг не предполагает прекращения организацией-исполнителем услуг своей уставной деятельности, то оспоренное законоположение не может быть применено в качестве правового основания для заключения с работниками данной организации срочных трудовых договоров.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

Если судом при разрешении спора будет установлено, что отсутствовали основания для заключения с работником срочного трудового договора, то к такому договору применяются правила о договоре, заключенном на неопределенный срок. Об отсутствии оснований для заключения срочного трудового договора может свидетельствовать факт многократности заключения с работником срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, а также факт неоднократной пролонгации заключенного с работником трудового договора.

Частью 2 ст. 79 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.

Следовательно, ответчик должен быть представить доказательства того, что после <дата> прекращена работа по должности, которую выполнял истец.

Между тем достоверные и достаточные доказательства того, что выполняемая истцом работа в должности мерчендайзера в отдел продаж (<адрес>) завершена <дата> и нуждаемость в ней отсутствует, стороной ответчика не представлены.

При этом как следует из материалов дела, что основной целью создания ООО «Восход 369» является получение прибыли, для реализации которой Общество осуществляет деятельность рекламных агентств. Таким образом, ООО «Восход 369» создано для извлечения прибыли, уставная деятельность Общества предполагает оказание услуг третьим лицам в рамках заключаемых организацией-работодателем с третьими лицами (заказчиками) договоров, в том числе на работы и услуги по продвижению товаров и/или продукции торговых марок заказчика.

Реализация услуг рекламных услуг, маркетинговых мероприятий, направленных на стимулирование продаж относится к уставной деятельности ООО «Восход 369», как и иная экономическая деятельность, предусмотренная Уставом, соответственно, занимаемая ФИО1 должность соответствовала основным направлениям деятельности организации и не предполагала выполнение определенных работ и оказания услуг исключительно на период срочного трудового договора.

Издание приказа, которым приказ № от <дата> о прекращении трудового договора с истцом по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ отменен, не свидетельствует об отсутствии неправомерных действий работодателя при издании приказа от <дата>.

Также судебная коллегия находит не основанными на нормах права и фактических обстоятельствах дела доводы апелляционной жалобы ответчика о неправомерном взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, при этом исходит из следующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). С реализацией данного права связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую оплату труда, на отдых, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вред» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 46 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №, работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу и др.).

Установив, что увольнение истца произведено незаконно, работодатель самостоятельно издал приказ об отмене приказа об увольнении, восстановлении истца на работе, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 237 ТК РФ, пришел к правильному выводу о нарушении ответчиком трудовых прав истца, взыскании в ее пользу компенсации морального вреда, определив его размер в сумме 20 000 руб. исходя из характера нарушенного права истца, степени перенесенных ею нравственных страданий, обусловленных потерей работы, как источника постоянного заработка, а также вины ответчика, выразившейся в принятии необоснованного решения по увольнению истца.

При указанных выше обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о недобросовестном поведении истца, подлежат отклонению. Доказательств злоупотребления правом со стороны истца, ответчиком не представлено, при том, что обязанность соблюдения трудового законодательства при увольнении работника возложена именно на работодателя.

Поскольку требования истца удовлетворены, суд обоснованно с учетом положений ст. 94, 96, 98, 100 ГПК РФ взыскал с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 55 000 руб., которые подтверждены документально, их размер не превышает размер расходов на оплату юридических услуг, который при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги в <адрес>, установленных решением Совета Адвокатской палаты <адрес> минимальных ставок стоимости некоторых видов юридической помощи оказываемой адвокатами, отвечает принципам разумности.

Доводы жалобы ООО «Восход 369» о завышенном размере взысканной судом суммы расходов на оплату услуг представителя не свидетельствуют о нарушении судом принципа разумности и справедливости. Ответчик, как лицо, к которому предъявлено требования о взыскании судебных расходов, обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы и обосновать разумный размер понесенных истцом расходов с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, сложившейся в регионе стоимости оплаты услуг адвоката.

Вместе с тем, заявляя о чрезмерно завышенном размере взысканных судом судебных расходов, ООО «Восход 369» в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ каких-либо относимых и допустимых доказательств в обоснование данного довода, либо злоупотребления правом со стороны ФИО1, требующей возмещения судебных издержек, не представил, в связи с чем, оснований для уменьшения размера указанных расходов судебной коллегией не усматривается.

Применяя нормы статьи 103 ГПК РФ, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Восход 369» о неполучении искового заявления, приложенных к нему документов, о нарушении судом норм процессуального права, влекущих отмену решения суда, не свидетельствуют. Так согласно материалам дела, истец во исполнение положений п. 6 ст. 132 ГПК РФ направила в адрес ответчика копию искового заявления, что подтверждается приложенным к исковому заявлению документами (л.д. 3). Кроме того копия искового заявления была направлена ответчику судом по юридическому адресу: <адрес>, муниципальный округ Мещанский, пер. Большой Сухаревский, <адрес> стр. 2 (л.д.27), ответчик же в свою очередь представил письменные возражения на исковое заявление ФИО1 (л.д. 45 – 47).

Доводы жалобы о неполучении доступа к материалам дела в электронном виде несостоятельны, поскольку в соответствии с имеющейся в деле информацией ООО «Восход 369» на основании поданного <дата> предоставлен доступ к делу № в Портале Электронное правосудие, о чем Обществу дан ответ письмом от <дата> за №.

Иные доводы апелляционной жалобы также не содержат правовых оснований к отмене решения суда, основаны на неправильном толковании заявителем жалобы действующего законодательства, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являющихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, оснований для пересмотра которых судебной коллегией не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со ст. 330 ГПК РФ повлекли или могли повлечь вынесение незаконного решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г. Красноярска от 27 октября 2025 года с учетом определения того же суда 11 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу, дополнения к жалобе ООО «Восход 369», - без удовлетворения.

Председательствующий: И.А. Баимова

Судьи Т.Л. Чернова

Н.В. Белякова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.03.2026