Решение № 2-3017/2025 2-3017/2025~М-1452/2025 М-1452/2025 от 6 ноября 2025 г. по делу № 2-3017/2025

В окончательной форме
решение суда принято 07 ноября 2025 года

Дело № 2-3017/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялта 05 ноября 2025 года

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кононовой Ю.С. при секретаре Постниковой Я.В., с участием представителей истца – ФИО1, ФИО2, представителя ответчика – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, в лице законного представителя ФИО1 к ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 о взыскании денежной компенсации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском как законный представитель ФИО4 к ФИО6, действующей как законный представитель ФИО5, уточнив требования которого просит взыскать с ответчицы денежную компенсацию за пользование имуществом за период с 05 сентября 2024 года по 26 сентября 2025 год в размере 156925 рублей; возложить на ответчицу обязанность ежемесячно производить истцу выплату денежной компенсации за пользование ? долей <адрес> в размере 11652 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что истец и ответчик являются собственниками по ? доле <адрес>, расположенной в <адрес> является однокомнатной, в связи с чем произвести ее раздел между участниками долевой собственности невозможно. От предложений совместно произвести отчуждение квартиры или выкупить принадлежащую истцу долю ответчик отказывается. Поскольку в квартире проживает ответчик и соответственно пользуется принадлежащей истцу долей, просит обязать ее производить оплату ежемесячной компенсации.

В судебном заседании представители истца заявленные исковые требования поддержали, просили удовлетворить иск.

Представитель ответчика против исковых требований возражала. Возражения мотивировала тем, что она постоянно проживает в квартире с несовершеннолетней дочерью с 2020 года, на момент ее вселения в квартиру, она находилась в нежилом состоянии, в связи с чем она произвела в ней ремонтные работы, привела в состояние, пригодное для проживания. Истица является несовершеннолетним ребенком, приобрела в собственность долю в квартире на основании договора дарения от своего отца. Каких-либо попыток вселиться в квартиру ни истица, ни ее родители не предпринимали, постоянно проживают по другому адресу, бремя содержания спорного имущества не несут. При этом ни она, ни ее дочь иного жилого помещения для проживания не имеют, самостоятельно несут расходы по содержанию квартиры, оплачивают коммунальные услуги. Полагает, что изначально отец истицы приобрел долю в квартире на основании притворной сделки, поскольку заключенный им с ФИО7 договор дарения являлся договором займа с залогом недвижимого имущества, намерений проживать в спорной квартире ни он, ни члены его семьи не имели, целью приобретения доли в квартире являлась лишь ее дальнейшая перепродажа. Поскольку истцом не представлено доказательств несения имущественных потерь, а также наличия объективной невозможности пользоваться принадлежащей ей долей квартиры, считает, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Заслушав объяснения и возражения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта также не обязательно для суда и должно оцениваться с учетом требований закона об относимости, допустимости и достоверности (ст. 67, 86 ГПК РФ).

Судом установлено, что на основании договора мены от <дата>, ФИО8 и ФИО7 являлись собственниками в равных долях <адрес>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

24 марта 2016 года между ФИО7 и ФИО9 был заключен договор дарения в отношении принадлежащей ФИО7 ? доли <адрес> права собственности зарегистрирован в ЕГРН 01.04.2016 года.

04 февраля 2020 года ФИО8 заключила договор дарения, в соответствии с которым подарила своей внучке, - ФИО5 принадлежащую ей ? долю <адрес> права собственности зарегистрирован в ЕГРН 05.02.2020 года.

19 марта 2021 года ФИО9 заключил договор дарения, в соответствии с которой подарил своей дочери ФИО4, <дата> года рождения ? долю вышеуказанной квартиры. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 19.03.2021 года.

Указанная квартира является однокомнатной, состоит из одной жилой комнаты площадью 18,5 кв. метров, кухни площадью 8,2 кв. метров, санузла площадью 1,4 кв. метров, ванной комнаты площадью 3,0 кв. метров, коридора площадью 4,7 кв. метра, общей площадью 35,8 кв.м., в том числе жилой пл. 18,5 кв. метров.

10 марта 2015 года ФИО1 направила в адрес ФИО3 предложение выкупить за рыночную стоимость ? долю квартиры, принадлежащей малолетней ФИО5 или произвести отчуждение всего объекта недвижимости третьим лицам.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчицы, она отказалась от данного предложения, поскольку спорная квартира необходима ей с малолетней дочерью для проживания.

По настоящему делу было проведено комплексную судебную строительно – техническую и оценочную экспертизу, выводами которой установлено, что размер ежемесячной денежной компенсации (имущественных потерь ФИО4) за пользование ФИО5 и ФИО3 ? долей <адрес>, в связи с невозможностью ее реального выделения в пользование иных лиц как отдельного объекта недвижимости, составляет 11652 рублей 90 копеек.

Размер компенсации имущественных потерь ФИО4 за пользование ответчиком принадлежащей истцу долей <адрес> за период с 05 сентября 2024 года по день проведения экспертизы составляет 156925 рублей 21 копейку.

При этом судом установлено и не оспаривается сторонами, что спорная квартира является однокомнатной, в связи с чем определение порядка пользования ею не представляется возможным.

Согласно пп. 1, 2 ст. 247 ГК РФ, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

По смыслу приведенной нормы, применительно к жилому помещению, как объекту жилищных прав, а также принимая во внимание то, что жилые помещения предназначены для проживания граждан, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле.

В соответствии с п. 2 ст. 247 ГК РФ, применительно к жилому помещению, находящемуся в общей долевой собственности, в случае невозможности предоставления одному из участников общей собственности комнаты или изолированной части жилого помещения исходя из площади жилого помещения или других обстоятельств, право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других собственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Компенсация, предусмотренная ст. 247 ГК РФ, подлежит выплате, если установлено, что сособственник лишен возможности получить во владение (пользование) часть имущества соразмерно своей доле, а другие участники владеют и пользуются имуществом, приходящимся на его долю.

Согласно п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.

При этом, по смыслу ст. 247 ГК РФ, неиспользование части имущества, находящегося в общей долевой собственности, одним из сособственников само по себе не является достаточным основанием для взыскания денежной компенсации с другого участника долевой собственности, использующего эту часть общего имущества.

Компенсация в понимании нормы ст. 247 ГК РФ является по своей сути возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, допускающего нарушения прав другого собственника по владению и пользованию имуществом.

Вместе с тем, как следует из искового заявления, размер компенсации, о взыскании которой заявлено истцом, рассчитан не исходя из реальных потерь, понесенных ею в связи с невозможностью пользоваться общей собственностью соразмерно своей доле в праве, а как упущенная выгода (ст. 15 ГК РФ), которую она могла бы извлечь, используя жилое помещение не по назначению, то есть не для проживания в нем, а для извлечения прибыли.

Исходя из специфики объекта недвижимого имущества, участниками долевой собственности в отношении которого являются стороны, такого рода компенсация взысканию не подлежит.

Так, из пояснений сторон и материалов дела следует, что ни ФИО9, ни его дочь в <адрес>, с момента приобретения в ней доли в 2016 году никогда не проживали, с 2020 года в ней фактически проживает ФИО3 с <данные изъяты>.

ФИО1 в судебном заседании также пояснила, что с 2021 года оплачивает выставляемый ей налог на недвижимость за спорную квартиру. Иных расходов на содержание квартиры не несет, они с малолетней дочерью ФИО4 проживают по месту жительства ее отца, в принадлежащей ему квартире, попыток вселиться в спорное жилое помещение не предпринимали.

При этом суд также учитывает, что истице ФИО4, являющейся долевым собственником квартиры, на момент рассмотрения настоящего спора всего 10 лет, в связи с чем она в силу объективных причин до достижения ею совершеннолетия не может проживать в спорной квартире одна, без своих родителей, у которых какие-либо права на пользование спорным жилым помещением отсутствуют.

Таким образом, каких-либо обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что поведение ФИО5 создает препятствия в пользовании и распоряжении истцу ФИО4 принадлежащей ей долей, не представлено.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик совершает активные действия, препятствующие истцу использовать принадлежащую ей ? долю квартиры по ее назначению – для проживания в ней, суду не представлено. Более того, представитель истца в судебном заседании и не оспаривала, что они заинтересованы лишь в продаже принадлежащей ее малолетней дочери доли в квартире, но не для проживания в ней.

Из пояснений представителя ответчика также следует, что с момента приобретения в 2021 году в собственность доли квартиры ФИО4 каких-либо расходов, связанных с ее содержанием, не несет. Представителем истца доказательств обратного суду также не представлено.

Таким образом, совокупность названных обстоятельств, помимо прочего, свидетельствует об отсутствии заинтересованности ФИО4 в спорном жилом помещении для проживания в нем.

В тоже время, неиспользование части имущества, находящегося в общей долевой собственности, одним из сособственников не является достаточным основанием для взыскания денежной компенсации с другого участника долевой собственности, использующего эту часть общего имущества.

Использование ФИО5, имеющей определенную идеальную долю в праве собственности на общее имущество (квартиру) всего общего имущества (всей квартиры) для проживания с семьей из двух человек, само по себе прав истца как сособственника общего имущества не нарушает, поскольку согласуется с положениями статей 209, 244, 247 ГК РФ.

Сам по себе факт неиспользования ФИО4 спорного жилого помещения по назначению не является достаточным основанием для взыскания с ФИО5 соответствующей компенсации, поскольку последняя подразумевает собой способность возместить убытки, которые несет сособственник из-за невозможности владеть и пользоваться причитающейся ему частью имущества.

Доказательств несения ФИО4 убытков или финансовых потерь, размера причиненных убытков, противоправного виновного поведения ФИО5 как лицом их причинивших, причинно-следственной связи между возникшими убытками и поведением виновной стороны, истцом не представлено, также как и доказательств наличия упущенной выгоды.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО4 требования о взыскании денежной компенсации за пользование квартирой являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО5 о взыскании денежной компенсации за владение и пользование имуществом.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Судья Ю.С. Кононова