Решение № 2-5-158/2025 2-5-4/2026 от 27 января 2026 г. по делу № 2-5-158/2025

2-5-4/2026

УИД40RS0005-01-2025-001563-12


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2026 года г. Мосальск

Дзержинский районный суд Калужской области в составе

председательствующего судьи Троцюк О.Л.,

при секретаре Щербаковой О.Ю.,

с участием прокурора Кляченкова А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование своих требований указала, что ее сын ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ скончался после проведенного оперативного вмешательства в ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом ФИО8 Постановлением Дзержинского районного суда Калужской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении врача ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено уголовное дело на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности.

Просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, с расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что ее сын скончался в ГБУЗ КО «ЦМБ № 6» после проведения операции. Она до сих пор не может принять утрату, от действий ответчика испытывает страдания.

Представитель истца Афанасьев И.С. исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать. Пояснила, что вина приговором суда не установлена. Причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ГБУ КО «ЦМБ №» и смертью Кима Р.Р. не имеется.

Представители третьих лиц Министерства здравоохранения Калужской области, Министерства финансов Калужской области в судебное заседание не явились, извещались надлежаще.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался надлежаще. В предыдущем судебном заседании не считал требования, подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежаще. Ранее сообщила, что ФИО3 приходился ей родным братом, он скончался в результате проведенной операции в ГБУ ЦМБ №. Для того, чтобы доказать настоящую причину смерти, ее материал пришлось дать согласие на эксгумацию трупа и повторно похоронить сына. Медицинские работники не принесли извинений ее матери, не выразили соболезнований.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела, заслушав заключение прокурора о необходимости удовлетворения исковых требований, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ, приходящийся сыном истцу ФИО1

Постановлением СУСК Российской Федерации по Калужской области от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГБУЗ КО «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Калужской области в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 поступил в стационар травматологического отделения ГБУЗ КО «ЦМБ №» с диагнозом закрытий перлом диафиза левой ключицы со смещением отломков. По результатам обследования назначено оперативное вмешательство – открытая репозиция отломков левой ключицы под наркозом, остеосинтез. ДД.ММ.ГГГГ в период с 10:20 часов по 11:10 часов в ГБУЗ КО «ЦМБ №» ФИО3 проведено оперативное вмешательство врачом ФИО8: открытая репозиция отломков левой ключицы в/к фиксация спицей, после чего переведен в отделение реанимации, ДД.ММ.ГГГГ в 11:55 констатирована смерть ФИО3 В дневнике анестезиолога зафиксировано следующее: ДД.ММ.ГГГГ в 11:15 часов общее состояние крайне нестабильное, переведен на ИВЛ аппаратом, продолжена интенсивная медикаментозная терапия. В 11:55 часов состояние критическое с резкой отрицательной динамикой; уровень сознания 3 балла; пульс на магистральных и периферических артериях не определяется; по кардиомонитору асистолия, констатирована смерть. В соответствии с выводами экспертизы, причиной смерти ФИО3 явилась воздушная эмболия, о чем свидетельствуют признаки наличия воздуха в сосудах головного мозга, сердца и легких. Для уточнения путей введения воздуха необходимо дополнительное исследование сосудов левой подключичной области на эксгумированном трупе (уг. д. т.2 л.д. 152-160)

На основании согласия ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, следователем Дзержинского межрайонного СО СУ Следственного комитета Российской Федерации вынесено постановление о проведении эксгумация трупа ФИО3(уг.д. т.2, л.д.212,219). Постановлением следователя назначена комиссионная судебно медицинская экспертиза (уг. д. т.2 л.д. 227, т.3 л.д. 1-2).

В соответствии с заключением комиссионной судебно- медицинской экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГБУЗ КО «Калужской областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Калужской области, причина смерти ФИО3 – воздушная эмболия сосудов легких, сердца и головного мозга, осложнившаяся острой дыхательной и сердечной недостаточностями, отеком легких и головного мозга. Установить источник воздушной эмболии невозможно ввиду отсутствия описаний каких либо повреждений крупных венозных сосудов при первичном исследовании трупа; отсутствия левой ключицы с прилежащими мягкими тканями, слева подключичной вены и нижней трети внутренней яремной вены. Также, на поставленный вопрос экспертами сообщено, воздушная эмболия возникает в результате попадания воздуха в открытые вены, в которых давление ниже атмосферного, наиболее частыми местами поступления воздуха являются венозные синусы, эпидуральные вены, вены системы верхней полой вены, однако установить от какой медицинской манипуляции воздух попал в кровеносное русло Кима Р.Р. не представляется возможным по имеющимся данным. Началом воздушной эмболии у Кима Р.Р. является зафиксированное падение артериального давления до 80/40 мм рт.ст. в ходе проведения оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ, в результате которой зафиксирована смерть пациента в 11:55 часов ( уг. д. Т.3 л.д. 22-45).

Постановлением следователя назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (уг. д. Т.3 л.д. 92-94)

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, проведенной Отделением судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ «Клиническая больница № Федерального медико-биологического агентства»:

- причина смерти ФИО3, - воздушная эмболия сосудов легких, сердца и головного мозга, осложнившаяся развитием острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностями, отеком легких и головного мозга;

- С учётом удовлетворительного состояния Кима Р.Р. в предоперационном периоде, отсутствие противопоказаний к операции по результатам предоперационного осмотра анестезиологом, стабильное состояние с момента премедикации в 10:00 ДД.ММ.ГГГГ и входе операции с 10:20 до 11:00, когда наступило резкое ухудшение состояние пациента, учитывая отсутствие каких-либо заболеваний и состояний при судебно-медицинском исследовании трупа, которые могли бы обусловить такое резкое ухудшение жизненных показателей, исключить ятрогенный характер смерти Кима Р.Р. нельзя;

- Основной диагноз «Закрытый перелом диафиза левой ключицы со смещением» установлен, верно. Сопутствующий диагноз «Тромбоэмболия легочной артерии» выставлен не верно и не нашел своего подтверждения в результате исследования трупа Кима Р.Р.;

- Объективных и мотивированных причин для изъятия левой ключицы во время вскрытия Кима Р.Р, и удаление вместе с ней всего сосудисто-нервного пучка, для медико-криминалистического исследования не имелось;

- При анализе медицинской марты № стационарного больного выявлены недостатки: несвоевременность выполнения оперативного лечения, которое проведено на 6 сутки, хотя относится к категории срочных ( 24-48 часов от момента поступления в стационар). В дневниковой записи врача анестезиолога имеются предположения о тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) и острой сердечно-сосудистой недостаточности, однако по э\тому поводу не выполнены: ЭКГ; уровень Д-димера не определялся; лабораторные исследования в раннем послеоперационном периоде не выполнялись; в предоперационном эпикризе нет оценки по шкале Caprini (для больных хирургического профиля), для выявления риска ТЭЛА (учитывая возраст пациента 46 лет и индекс массы тела - 26,14 кг/м2, отсутствие хронических заболеваний, оперативное лечение менее 60мин, у пациента - 2 балла по шкале, что свидетельствует о низкой вероятности ТЭЛА). В медицинской карте стационарного больного нет листа назначений и листа наблюдения за пациентом в условиях реанимационного отделения;

- При проведении операции - металлосинтез ключицы спицей имеется риск повреждения сосудисто-нервного пучка в подключичной области. При повреждении подключичной артерии, при полном пересечение подключичной вены развитие воздушной эмболии исключается. Однако в случае неполного пересечения вены со сквозным повреждением стенки вены происходит развитие воздушной эмболии в результате «Подсасывания» воздуха по причине разности атмосферного давления и давления в венозной системе. Развитие воздушной эмболии в результате неправильного проведения внутривенной инфузии через катетер, через периферический катетер невозможно. Смертельной дозой для человека считается от 3до5мл на 1 кг веса, то есть 240-400 мл (при весе пациента 80кг), введенной со скоростью 100мл в секунду. Случайным образом вести в вену такое количество воздуха невозможно;

- при ятрогенном повреждении венозного русла в левой подключичной области Кима Р.Р. постепенное постоянное поступление воздуха в кровь, которое в конечном итоге достигло критического значения и обусловило резкое ухудшение состояние здоровья пациента;

- объективно, достоверно и мотивировано исключить возможность развития воздушной эмболии, приведшей к смерти Кима Р.Р. в ходе операции ДД.ММ.ГГГГ нельзя;

- каких ибо повреждений сосудистого русла, кроме левой подключичной области слева, по данным медицинских документов, результатам первичного и повторного исследования трупа Кима Р.Р. не установлено. В области проведенной Киму Р.Р. ДД.ММ.ГГГГ операции «металлосинтез перелома левой ключицы спицей» располагается крупная магистральная вена;

- с учетом всех имеющихся данных медицинских документов, результатов первичного и повторного исследования рапу Кима Р.Р., принимая во внимание исследование представленной на экспертизу ключицу со спицей(конец спицы, введенный в проксимальный (внутренний( отломок ключицы скошен под углом, близким к 45градусам, края его острые с зазубринами) исключить возможность образования воздушной эмболии, которая стала причиной смерти Кима Р.Р. в результате травмирования крупных вен в области оперативного вмешательства при проведении манипуляции хирургом представленной спицей, нельзя, (уг. д. Т.3 л.д. 99-131)

В соответствии со ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела экспертные заключения содержат подробные описания проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные вопросы, они были даны на основании необходимых исследований, приведенных в соответствии со специальными познаниями экспертов, с применением научно-обоснованных методов и методик экспертного исследования, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных заключений, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости руководствоваться экспертными заключениями.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др., либо нарушающие имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями пункта 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Истцом сообщено, из за состояния здоровья она нуждается в постоянной помощи, эту помощь и поддержку ей оказывал сын: постоянно ей помогал по дому, помогал приобретать продукты в магазине из –за ее состояния здоровья, они постоянно общались, у них были очень хорошие отношения. ДД.ММ.ГГГГ ей сын сообщил, что поскользнулся, упал и него болит рука; ДД.ММ.ГГГГ она увидела синюшность на его руке и настояла на обращении в больницу. Пройдя обследование в ГБУЗ КО «ЦМБ №» сообщили о необходимости операции, в другое медицинское учреждение сын обращаться отказался. ДД.ММ.ГГГГ он был госпитализирован в ФИО12 «ЦМБ №» и по ДД.ММ.ГГГГ ему никакого лечения не оказывали. ДД.ММ.ГГГГ она общалась с сыном по телефону перед его операцией, он чувствовал себя хорошо, просил ее не беспокоиться, так как операция сложности не представляет. В обеденное время около 12:30 часов ДД.ММ.ГГГГ она пришла в ГБУЗ КО «ЦМБ №», обратилась к оперировавшему ее сына заведующему отделением травматологии ФИО2, чтобы поговорить о прошедшей операции. ФИО2 сообщил, что операции прошла тяжело, состояние сына тяжелое, после чего он вышел из кабинета. Выйдя из кабинета ФИО2, в коридоре она встретила анестезиолога ФИО10, поинтересовалась о проведенной операции. Она ответила- вскрытие покажет, так как во время операции у него стремительно падало давление, в легком оторвался тромб из за ранее перенесенной коронавирусной инфекции. От такой информации ей стало плохо, она «сползла» по стене, у нее случилась истерика, кто-то из медработников посадили ее на скамейку, больше к ней не подошел, не оказал помощь, не предложил успокоительное. Она не помнит как долго сидела и рыдала в больнице, потом она пошла на улицу, и мимо проходящая незнакомая женщина проводила ее до дома, глядя на ее состояние, так как она самостоятельно до дома дойти не могла. Она в начале февраля 2022 года звонила в больницу главному врачу, просила организовать встречу с врачами, проводившими операцию, чтобы объяснили причину произошедшего. ДД.ММ.ГГГГ в кабинете главного врача ГБУЗ КО «ЦМБ №» собрались врачи ФИО11, ФИО2, главврач, никто не выразил сочувствие, были недовольны написанными жалобами в правоохранительные органы. Для того, чтобы установить причину смерти ее сына, ей пришлось решиться на эксгумацию трупа, для нее это было очень сложно, потом повторно его похоронить. Она испытала невыносимые страдания от преждевременной смерти сына из-за врачебной ошибки, поведения медицинских работников, необходимости эксгумации трупа, необходимости доказать ненадлежащее оказания медицинской помощи ее сыну.

Учитывая, что судебно-медицинскими экспертизами однозначно установлена причина смерти Кима Р.Р. явилась воздушная эмболия сосудов легких, сердца и головного мозга, осложнившаяся развитием острой дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностями, отеком легких и головного мозга, которая развилась в ходе оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ и ее началом считается падение артериального давления до 80/40 мм рт.ст. в 11:00 часов, при ятрогенном повреждение венозного русла в левой подключичной области Кима Р.Р. постепенное и постоянное поступление воздуха в кровь резко ухудшило состояние пациента, привело к смерти, суд приходит к выводу о наличии врачебной ошибки при проведении оперативного вмешательства В ГБУЗ КО «ЦМБ №».

Постановлением Дзержинского районного суда Калужской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении врача ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено уголовное дело на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности.

ГБУЗ КО «Центральная межрайонная больница №» не представлены доказательства отсутствия своей вины в причинении морального вреда истцу ФИО1 в связи со смертью ее сына, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом, несвоевременно и не в полном объеме, суд приходит к выводу о вине ответчика при оказании пациенту ФИО3 медицинской помощи.

Согласно позиции, изложенной в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом учитывается наличие причинной связи между недостатками оказания медицинской помощи и причинением нравственных страданий истцу, вызванных смертью близкого человека, допущенных при оказании медицинской помощи Киму Р.Р.

По смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется не только исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцами физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями их личности, переживаниями по поводу смерти близкого человека, но и с учетом и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, в том числе требованиям разумности и справедливости, отсутствию возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода, в данном случае смерти пациента.

Учитывая, что у ФИО3 не было противопоказаний для проведения операции, причиной смерти явилась воздушная эмболия, образовавшаяся в период оперативного вмешательства, проведение операции при резком падении артериальном давлении пациента не было прекращено до стабилизации давления, в результате наступил неблагоприятный исход, в виде смерти пациента, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, установления баланса интересов сторон, характера причиненных нравственных страданий, учитывая поведения медицинского персонала ГБУЗ КО «ЦМБ №», а также, что умерший ФИО3 приходился ФИО1 сыном, страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого ей человека, поэтому сама гибель саны является для истца необратимым обстоятельством, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении ФИО1 нравственных страданий, также истец является инвалидом второй группы по зрению, в связи с чем ей постоянно помогал сын, а после перенесенных страданий у нее появилось заболевание «Аневризма», что подтверждается медицинским документами, и приходит к выводу о взыскании к ГБУЗ КО «ЦМБ №» в пользу истца 1000 000 рублей.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что для представления своих интересов ФИО1 обращалась за юридической помощью в коллегию адвокатов «Калужская гильдия адвокатов», заключив ДД.ММ.ГГГГ с адвокатов Афанасьевым И.С. соглашение об оказании юридической помощи по гражданскому делу.

Предметов соглашения является взыскание морального вреда с лечебного учреждения. Причиненного в результате смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Пунктом 3 соглашения определено вознаграждение в размере 100 000 рублей. Квитанцией № подтверждается несение истцом расходов на соглашению в размере 100 000 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Принимая во внимание характер спора, сложность дела, объем подготовки к судебным заседаниям, количество судебных заседаний с участием представителей истца, реальных затрат времени в судебных заседаниях, с учетом требований разумности суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований и взыскании судебных расходов в пользу ФИО1 в размере 80 000 рублей

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Центральная межрайонная больница №» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей, судебные расходы в размере 80 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Калужский областной суд через Дзержинский районный суд Калужской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий О.Л. Троцюк

Мотивированное решение составлено 28 января 2026 года