Решение № 2-113/2021 2-113/2021(2-1629/2020;)~М-1535/2020 2-1629/2020 М-1535/2020 от 1 марта 2021 г. по делу № 2-113/2021

Дело № 2-113/2021

УИД 56RS0033-01-2020-002796-72


Решение

Именем Российской Федерации

г. Орск 02 марта 2021 года

Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Смирновой Н.В., при секретарях Кобелевой О.В., Новик А.А.,

с участием истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО5, третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Орске Оренбургской области (межрайонное) о назначении страховой пенсии по потере кормильца,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Управлению пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Орске Оренбургской области (далее Пенсионный фонд) о признании за ним права на страховую пенсию по случаю потери кормильца и понуждении назначить ему страховую пенсию по случаю потери кормильца.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец, Я.Ю.А. 17.06.2020 он обратился в Пенсионный фонд с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца в соответствии со ст. 10 ФЗ «О страховых пенсиях» № 400-ФЗ от 28.12.2013. Решением начальника Пенсионного фонда от 16.09.2020 ему отказано в назначении страховой пенсии в связи с отсутствием доказательств факта нахождения на иждивении. Он проходит обучение в «***» в <адрес> на 4 курсе очной формы обучения. Его отец до момента смерти постоянно оказывал ему материальную помощь, которая являлась его основным источником дохода. Самостоятельного заработка он не имел. Просил иск удовлетворить, признать за ним право на страховую пенсию по случаю потери кормильца и назначить страховую пенсию по случаю потери кормильца.

Определением суда от 28.01.2021, вынесенном в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО6

В судебное заседание истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания, не явился. В прошлом судебном заседании заявленные требования поддержал. Суду указывал, что его родители жили совместно. Его отец, Я.Ю.А., работал в магазине <адрес> отец. После увольнения в феврале 2020 года, с 03.03.2020 его отец работал не официально. Доход отца по месту работу был 15 000 руб., еще подработки на 20 000 руб. Все время пока он учился, отец перечислял ему денежные средства на его карту. Денежные средства он тратил на оплату коммунальных услуг проживания в общежитии, приобретение продуктов питания и одежду, а также проезд железнодорожным транспортом. От института он получал единовременную материальную помощь в размере 10 000 руб. и 20 000 руб. в связи со смертью отца. Стипендию ему в настоящее время не выплачивают.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что за все время учебы ситца в институте, умерший Я.Ю.А. оказывал сыну материальную помощь, что подтверждается выписками по банковским счетам. Истец получателем стипендии не является, последний раз стипендия в размере 140 руб. была перечислена в 2020 году.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Суду пояснил, что ФИО1 обоснованно отказано в назначении пенсии по случаю потери кормильца, поскольку Я.Ю.А. с марта 2020 года нигде не работал, получателем пенсии не являлся, сведений о его доходе не имеется, соответственно доказательств наличия возможности содержать сына нет. Из представленных истцом документов следует, что его доход в виде стипендии превышал размер оказываемой помощи умершим кормильцем.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании суду пояснила, что она с мужем Я.Ю.А. проживали совместно с 1997 года, у них только разная регистрация. Ее муж был кормильцем семьи, а она работала не официально, ее доход был небольшой. Я.Ю.А. работал электриком. До февраля 2020 года ее муж работал в магазине «***». Его зарплата была около 25 000 руб., еще он подрабатывал не официально. Ее сын ФИО1 с 2017 года стал учиться в институте <адрес>, живет в общежитии. За общежитие он платят 3 500 руб., раньше сын получал стипендию 3 тыс. руб., но с декабря 2020 года он ее не получает. Я.Ю.А. после увольнения из магазина «***», подрабатывал электромонтером и получал доход, на что содержал семью, перечислял деньги сыну на банковскую карту.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что родителями истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются Я.Ю.А. и ФИО6

ФИО1 на дату рассмотрения дела судом достиг совершеннолетия (21 полных лет).

Отец истца – Я.Ю.А. умер ДД.ММ.ГГГГ, что следует из свидетельства о смерти.

17.06.20202 ФИО1 обратился в Пенсионный фонд с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, в соответствии со ст. 10 ФЗ «О страховых пенсиях» № 400-ФЗ от 28.12.2013.

Решением начальника Пенсионного фонда от 16.09.2020 № ФИО7 отказано в установлении факта нахождения на иждивении умершего кормильца Я.Ю.А. Принимая решение об отказе в установлении данного факта, ответчик исходил из того, что у умершего Я.Ю.А. отсутствовал доход, поэтому он не мог содержать сына. Документов подтверждающих полное содержание или получение от умершего кормильца помощи, которая была для истца постоянным и основным источником средств к существованию в Пенсионный фонд представлено не было.

Истец с указанными выводами не согласился и обратился в суд.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение механизма реализации данного конституционного права, в том числе установление видов пенсий, оснований приобретения права на них отдельными категориями граждан и правил исчисления размеров пенсий, к компетенции законодателя (статья 39, часть 2), который в целях обеспечения каждому конституционного права на пенсию вправе определять виды пенсий, источники их финансирования, предусматривать условия и порядок приобретения права на отдельные виды пенсий конкретными категориями лиц.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховую пенсию по случаю потери кормильца, круг лиц, имеющих право на эту пенсию, и условия ее назначения определены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В соответствии с частью 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

Перечень лиц, которые признаются нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца, приведен в пунктах 1 - 4 части 2 статьи 10 Федерального закона Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В их числе указаны и дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Согласно части 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В силу части 4 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.

Из приведенных нормативных положений следует, что право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, круг которых определен в части 2 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», если они состояли на иждивении умершего кормильца, то есть находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. При этом не исключается наличие у нетрудоспособного члена семьи умершего кормильца какого-либо собственного дохода. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен, в том числе и в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

Такое толкование понятия «иждивение» согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 сентября 2010 года № 1260-О-О.

К числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца, относятся дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет. При этом иждивение детей умершего кормильца, не достигших возраста 18 лет (за исключением детей, объявленных в установленном законом порядке полностью дееспособными до достижения ими возраста 18 лет), предполагается и не требует доказательств. В то же время факт нахождения на иждивении после достижения ребенком возраста 18 лет в случае его обучения по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет подлежит доказыванию в предусмотренном законом порядке.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, при освоении лицом образовательной программы в очной форме - в отличие от обучения по очно-заочной (вечерней) и заочной формам - устанавливается максимальный объем аудиторной нагрузки, что предполагает обучение в качестве основного вида деятельности данного лица; исходя из этого специфика организации учебного процесса в рамках названной формы получения образования существенно ограничивает возможности приобретения детьми умершего кормильца, обучающимися по очной форме обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, постоянного источника средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности, а потому отнесение их к числу нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца, имеющих право на получение пенсии по случаю потери кормильца, обусловлено тем, что эти дети, лишившись необходимого материального содержания, для завершения процесса обучения нуждаются в поддержке со стороны государства (Постановления от 5 декабря 2017 года № 36-П, от 27 ноября 2009 года № 18-П, Определение от 17 декабря 2001 года № 1071-О-О).

Таким образом, дети умершего кормильца, достигшие возраста 18 лет и обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, имеют право на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, если они после достижения совершеннолетия продолжали находиться на иждивении родителей, то есть оставались на их полном содержании или получали от них такую помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 является студентом 4 курса очной бюджетной формы обучения Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «***», зачислен в число студентов 01.09.2017.

Согласно справкам, выданным ФГАОУ ВО «***», ФИО1 являлся получателем стипендии с марта 2020 года по август 2020 года в размере 3 129 руб., с октября 2020 года по ноябрь 2020 года в размере 3 250 руб., в декабре 2020 года в размере 419 руб. 36 коп.

С января 2021 года ФИО1 выплата стипендии не производится.

Также университетом ФИО1 была оказана единовременная материальная помощь в марте 2020 года в размере 10 000 руб., в августе 2020 года в размере 20 000 руб., в октябре 2020 года в размере 5 000 руб.

Истец ФИО1, его мать ФИО6 и его отец Я.Ю.А. с ДД.ММ.ГГГГ проживали совместно по адресу: <адрес>, что подтверждается актом о совместном проживании от 04.02.2021.

Истец в связи с прохождением обучения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован по месту пребывания по адресу: <адрес> (общ.).

Также из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что мать истца ФИО6 на момент смерти Я.Ю.А. проживала совместно с ним, не работала. По сведениям из индивидуального лицевого счета ФИО6 следует, что последний раз отчисления страховых взносов произведены ее работодателем ДД.ММ.ГГГГ.

Из трудовой книжки Я.Ю.А. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в должности продавца у ИП П.Е.В.

Из представленной справки о доходах за 2020 год следует, что заработная плата ФИО1 составляла 14 260 руб.

Согласно показаниям истца и третьего лица, Я.Ю.А. также подрабатывал не официально электриком. Его дополнительный заработок составлял около 25 000 руб. При жизни оказывал ФИО1 материальную помощь, посредством перевода денежных средств на банковскую карту.

В подтверждение данных обстоятельств, ФИО1 представил детализацию операций по банковской карте, принадлежащей его отцу.

Судом также истребованы сведения по счетам ФИО1 в ПАО «***».

Из представленных выписок о движении денежных средств по счетам следует, что за период с января 2020 года Я.А.Ю. осуществлял перевод денежных средств на счет своего сына ФИО1 так, в январе 2020 года он перевел ему 6 050 руб., в феврале 2020 года – 8 400 руб., в марте 2020 года – 10 350 руб., в апреле 2020 года – 2 400 руб. Следовательно, до момента своей смерти Я.А.Ю. предоставляя своему сыну Я.А.Ю. систематически денежные средства, осуществлял его материальное содержание, то есть предоставлял ему необходимые материальные блага для удовлетворения жизненных потребностей. При этом, данное материальное содержание носило систематический характер и по своему размеру составляла значительный и существенный доход ФИО1 Таким образом, в результате смерти своего отца ФИО1 лишился значительной и существенной части своего дохода, что указывает на факт нахождения его на иждивении умершего Я.А.Ю.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит выводу о том, что на момент обращения к ответчику 17.06.2020 за назначением пенсии истец ФИО1, достигший возраста 18 лет на момент смерти кормильца, не работающий и представивший сведения о прохождении обучения по очной форме по образовательным программам, имеет право на назначение пенсии по случаю потери кормильца в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" на период обучения по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность до окончания такого обучения, но не дольше чем до достижения возраста 23 лет.

При этом суд учитывает, что законодателем не установлен обязательный критерий об осуществлении трудовой деятельности до момента смерти в качестве единственного основания для установления пенсии по случаю потери кормильца

В силу ч. 5 ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ страховая пенсия по случаю потери кормильца назначается со дня смерти кормильца, если обращение за указанной пенсией последовало не позднее чем через 12 месяцев со дня его смерти, а при превышении этого срока - на 12 месяцев раньше того дня, когда последовало обращение за указанной пенсией.

Поскольку Я.А.Ю. умер ДД.ММ.ГГГГ, а обращение ФИО1 в пенсионный орган по вопросу назначения пенсии по потере кормильца последовало в пределах установленного законом срока, суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности назначить и производить выплату пенсии истцу с 02.06.2020.

Руководствуясь, ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд,

решил:

Исковое заявление ФИО1, удовлетворить.

Признать незаконным решение начальника Государственного учреждения- Управления пенсионного фонда Российской Федерации в г. Орске Оренбургской области (межрайонное) № от 16.09.2020 в части отказа в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Обязать Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Орске Оренбургской области (межрайонное) назначить ФИО1 страховую пенсию по случаю потери кормильца с 02.06.2020 до окончания обучения, но не дольше чем до достижения им возраста 23 лет.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Орска.

Мотивированное решение изготовлено 10 марта 2021 года

Судья /подпись/ Н.В. Смирнова