Решение № 2-10/2021 2-10/2021(2-887/2020;)~М-252/2020 2-887/2020 М-252/2020 от 20 июня 2021 г. по делу № 2-10/2021

Дело №2-10/2021

УИД 78RS0011-01-2020-000364-30


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 21 июня 2021 года

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при помощнике судьи Малявине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО6 ФИО23 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО7 о признании сделки дарения недействительной, мотивируя тем, что истец является наследником имущества после ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Истцу из письма ответчика в декабре 2019 года стало известно о заключении ДД.ММ.ГГГГ договора дарения, которым родители истца – ФИО1, ФИО2 передали в дар ответчику принадлежащее им доли в праве собственности на <адрес> мнению истца ФИО1 на момент совершения сделки дарения страдала различного рода заболеваниями, обращалась к неврологам, психиатрам, в связи с чем не могла осознавать значение своих действий. С учетом данных обстоятельств, истец просил признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, признать за истцом в порядке наследования право собственности на указанную квартиру.

В ходе рассмотрения дела истец уточнял заявленные требования, в окончательной редакции требований просил восстановить срок на предъявление требований об оспаривании завещания ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО10, ФИО4 и ФИО7, признать недействительными данные сделки, а также регистрацию права собственности ответчика на 2/3 доли в праве собственности на <адрес>, признать за истцом право собственности на указанные доли в праве на квартиру (т.2 л.д.240-243). Основания требований уточнены, в частности, истец указывает, что и ФИО2 по своему психическому состоянию на момент заключения договора дарения не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец, ответчик в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, доверили защиту интересов представителям, ходатайств, в том числе об отложении рассмотрения дела, сведений о наличии уважительной причины неявки, в том числе через представителей, не представили, в связи с чем суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель истца в судебном заседании требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика поддержал доводы возражений, просил в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав представителей сторон, показания свидетелей, исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности, приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со ст.12 ГПК РФ и ч.3 ст.123 Конституции РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст.154 Гражданского кодекса Российской Федерации, односторонней считается сделка, для совершения которой, в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашения сторон необходимо и достаточно воли одной стороны.

В силу ст.1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами ГК РФ о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст.1130 ГК РФ. Завещатель не обязан сообщат кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (ст.1119 ГК РФ).

Статьей 1124 ГК РФ установлено, что завещание должно быть совершено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст.1131 ГК РФ при нарушении положений Гражданского кодекса РФ, влекущих недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или не зависимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» даны разъяснения о том, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями недействительности сделок (параграф 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела 5 ГК РФ (пункт 21 Постановления).

В соответствии со ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела, истец, ФИО1, ФИО2 являлись собственниками <адрес> (1/3 доли в праве за каждым).

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО8 удостоверено завещание ФИО1, согласно которому принадлежащую ей 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру ФИО1 завещала ответчику ФИО5

Оспариваемое завещание составлено в надлежащей форме, соответствует изложенным требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ФИО1 заключили с ответчиком договор дарения, согласно которому ФИО2, ФИО1 передали ответчику в дар принадлежащие им по 1/3 доли в праве собственности каждому на <адрес>, а ответчик приняла указанное имущество в дар. Договор удостоверен нотариусом ФИО8

Право собственности на переданные в дар 2/3 доли в праве зарегистрированы за ответчиком Управлением Росреестра по СПб ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ отделом регистрации актов гражданского состояния о смерти 1 Комитета по делам ЗАГС Правительства Санкт-Петербурга составлена запись акта о смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. Наследственное дело после ФИО2 не заводилось.

ДД.ММ.ГГГГ отделом регистрации актов гражданского состояния о смерти Комитета по делам ЗАГС Правительства Санкт-Петербурга составлена запись акта о смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

В установленный законом срок истцом и ответчиком поданы заявления нотариусу о принятии наследства после ФИО1 (наследственное дело №).

Истцом сделка завещания ФИО1, сделка дарения ФИО1, ФИО2 и ответчиком оспариваются по основанию, установленному пунктом 1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанным нормам закона и предмету иска, необходимым условием оспаривания сделок по указанному истцом основанию является доказанность того, что сделки совершены ФИО1, ФИО2 в состоянии, не позволяющем им понимать значение своих действий, руководить ими.

В ходе рассмотрения дела были опрошены свидетели, показания которых не позволяют прийти к достоверному выводу о том, что ФИО1, ФИО2 в юридически значимый период (составления завещания, заключения договора дарения) по состоянию своего здоровья не могли понимать значение своих действий, руководить ими.

В связи с тем, что для разрешения требований необходимы специальные познания, судом по ходатайству истца была назначена судебная психолого-психиатрическая (посмертная) экспертиза, с постановкой вопросов о наличии у ФИО1 в юридически значимый период психических заболеваний, расстройств личности, а также о том, могла ли ФИО1 в момент удостоверения завещания, сделки дарения понимать значение своих действий руководить ими.

11.08.2020 года экспертами представлено в суд сообщение о невозможности дать заключение. Согласно данному сообщению, в юридически значимый период ФИО1 страдала рядом соматических заболеваний, в том числе у нее отмечалась сосудистая патология, с соответствующими жалобами на соматическом и церебрастеническом уровне, в связи с чем она являлась <данные изъяты>. На фоне указанной патологии у ФИО1 отмечалась астенизированность психических процессов, изменения в психической сфере в виде интеллектуально-мнестических, эмоциональных расстройств с нарушением критики и снижением социальной активности. В то же время ФИО12 регулярно посещала врачей, предъявляла конкретные жалобы соматического характера, сообщала анамнестические сведения, порой датируя из сообщала сведения о принимаемых ею медикаментозных препаратах и их дозировках, покупала продукты, получала пенсию. Врачами-специалистами соматического профиля в указанные период ФИО1 не направлялась к психиатрам, учитывая полученные сведения, оценка интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых процессов ФИО1 в юридически значимый период невозможна.

Для решения поставленных вопросов экспертам необходима медкарта дальнейшего наблюдения в поликлинике, дело МСЭ, история болезни ГБ№ДД.ММ.ГГГГ год.

ДД.ММ.ГГГГ судом назначено производство судебной психолого-психиатрической (посмертной) экспертизы, с постановкой вопросов, с учетом принятия уточненных оснований иска, в том числе о наличии у ФИО1, ФИО2 в юридически значимый период психических заболеваний, расстройств личности, а также о том, могли ли ФИО1, ФИО2 в момент удостоверения завещания, сделки дарения понимать значение своих действий руководить ими.

В суд представлено заключение экспертов, согласно выводам которого у ФИО1 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, а также на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, имелись признаки неуточненного органического психического расстройства, о чем свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации, согласно которым ФИО1, длительно страдала сосудистым заболеванием, сахарным диабетом. Указанные заболевания с 2006г. сопровождались церебрастеническрй симптоматикой с головными болями, головокружением, слабостью, утомляемостью, что описывалось при длительном постоянном наблюдении соматическими врачами. В медкарте полклиники имеются записи осмотров психиатров с 2007г., в марте 2011 года, феврале 2012 года и августе 2013 года с описанием органических когнитивных нарушений и транзиторных психотических расстройств. Вместе с тем, данные, представленные в медицинской документации, противоречивы. Психиатром в 2007г. нарушения памяти оцененные как выраженные отмечены также в марте 2011 года, частично в феврале 2012 года, но не описаны в августе 2013 года, когда уровень интеллектуально-мнестического снижения констатирован ка умеренный. При осмотрах соматическими врачами в эти периоды ФИО1 сообщала даты о себе, лечении, данные о когнитивных нарушениях отсутствуют (жалобы на снижение памяти отмечались с 2017г.). Описанные психотические состояния в феврале 2012 года, августе 2013 года не уточнены по характеру, продолжительности, давности, динамике. Не сопровождались направлением на госпитализацию, в последующем не зафиксированы, психиатром не осматривалась. Учитывая противоречивость имеющейся медицинской документации, разноречивость свидетельских показаний, при отсутствии иных данных. Оценить глубину и характер имевшихся психический нарушений и способность понимать значение своих действий и руководить ими ФИО1 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, а также на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Относительно поставленных судом вопросов в отношении ФИО2, экспертами представлено сообщение о невозможности дать заключение, в связи с неполнотой медицинской документации, поскольку для решения диагностических и экспертных вопросов необходимо предоставит подлинники медицинских документов, соответствующих представленным листам осмотров психиатра и психотерапевта ПК ГП №. Иные сведения, документация экспертами не истребовалась, данные о необходимости получения дополнительных данных, позволяющих ответить на поставленные вопросы, экспертами не приведены.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что выявленная экспертами неполнота медицинской документации не может быть восполнена, ввиду отсутствия какой-либо медицинской документации в ГП № в отношении ФИО3.

С учетом данных обстоятельств, учитывая представленные в материалы дела в печатном тексте листы осмотров ФИО2 в ГП № (т.2 л.д.248,249), наличие в материалах дела показаний Свидетель №8, составившего письменную консультацию в ГП № (т.2 л.д.248), которых экспертам оказалось недостаточно, при невосполнимости требуемой экспертами медицинской документации, суд счел нецелесообразным назначение экспертизы в данной части повторно.

Представленное со стороны истца заключение специалиста, а также показания, данные Свидетель №9 в качестве свидетеля, подтвердившего выводы своего заключения (т.3 л.д.1-16), не принимаются судом в качестве оснований к удовлетворению требований, поскольку выводы сделаны специалистом на основе единственной документации из поликлиники №. Для производства судебной экспертизы комиссии экспертов представлены полные медицинские данные, материалы дела, содержащие протоколы судебных заседаний, в ходе которых были опрошены свидетели, при этом комиссией выявлена противоречивость представленных медицинских данных и их неполнота, что и не позволило представить ответы на поставленные вопросы.

Представленные стороной истца заключения специалиста «СИНЭО», а также показания, данные ФИО9 в качестве свидетеля, подтвердившего выводы своих заключений, не принимаются судом. Согласно представленным заключениям, эксперту была предоставлена светокопия заключения судебной экспертизы, что, с очевидностью, не позволяет в полной мере оценить обстоятельства дела, в том числе по предмету иска. Однако, специалистом, помимо рецензии на заключение судебной экспертизы, даны категоричные экспертные выводы по поставленным вопросам о состоянии здоровья ФИО2, ФИО1, без фактического исследования материалов дела и медицинской документации. Выявленные судебной экспертизой противоречия и неполнота данных ФИО1 в принципе не нашли своей оценки в заключении ФИО9

Ссылки в ответе на рецензионный вопрос о несоответствии заключения судебной экспертизы установленным требованиям не принимаются судом, доводы специалиста в данной части не основаны на законе. Определением суда экспертам разъяснены их права и обязанности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, о чем представлена надлежащим образом оформленная подписка. Кроме того, оценка доказательств на предмет их допустимости, наличия либо отсутствия нарушений при получении доказательства, является прерогативой суда.

При оценке данного заключения в качестве доказательства, суд учитывает, что экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области экспертизы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы, и обоснованные ответы на поставленные вопросы; в обоснование сделанного вывода экспертами приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов медицинских документов, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы. Заключение и сообщение экспертов мотивированы, основания не доверять выводам экспертизы, сообщению о невозможности дать заключение, у суда отсутствуют. Неясности, неполноты, противоречий в представленных экспертами данных не установлено.

Суд принимает во внимание, что доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

При таких обстоятельствах в основу решения суд принимает результаты проведенной судебной экспертизы.

С учетом предмета иска, на истца возлагалась обязанность представить бесспорные достоверные доказательства неспособности наследодателя в момент составления завещания, дарителей в момент заключения договора дарения, понимать значение своих действий или руководить ими.

Исходя из презумпции воли собственников распорядиться принадлежащим имуществом по своему усмотрению, в том числе после смерти путем составления завещания, суд полагает недоказанным наличие порока воли при совершении юридически значимых действий ФИО1, ФИО2, имеющих правовые последствия для участников гражданских правоотношений при наследовании имущества по завещанию, получению имущества в дар.

В ходе рассмотрения дела суду не представлено совокупности доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что имевшиеся у ФИО1, ФИО2 заболевания не позволяли им понимать значение совершаемых юридических значимых действий.

Оспариваемое завещание совершено в 2011 году и вплоть до смерти наследодателя в 2019 году не изменялось и не отменялось, что свидетельствует о сохранении воли наследодателя, выраженной в завещании, вплоть до его смерти. Оспариваемый договор исполнен в 2013 году, и вплоть до открытия наследства после дарителей не оспаривался ими. Несогласие истца с определенным собственниками способом распоряжения имуществом, не может являться основанием к признанию сделки недействительной и не ставит под сомнение действительность ее совершения.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания полагать, что оспариваемое завещание было оформлено не по собственной воле ФИО1, а договор дарения заключен ФИО1, ФИО2 с пороком их воли.

Оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что обоснованность требований истца не установлена в ходе судебного разбирательства, в связи с чем заявленные требования не подлежат удовлетворению.

С учетом отсутствия оснований к признанию оспариваемых сделок недействительными, не имеется оснований и к применению последствий недействительности сделки, а равно признанию права собственности на спорное имущество за истцом в порядке наследования, поскольку спорное имущество в состав наследства не входит, как не принадлежавшее наследодателям к моменту открытия наследства.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд учитывает следующие обстоятельства.

Согласно п.2 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 2 ст.1131 ГК РФ установлено, что оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Таким образом, право на оспаривание завещания, составленного в пользу ответчика, возникло у истца, являющегося наследником ФИО1, только с момента открытия наследства, - 12.10.2019 года, копия оспариваемого завещания представлена ответчиком в судебном заседании 04.03.2020 года. Данных о том, что истцу ранее было и могло быть известно о завещании, в том числе в рамках наследственного дела, не имеется. Уточненный иск, содержащий требование об оспаривании завещания, предъявлен в суд 21.11.2020 года (т.2 л.д.239), то есть в пределах срока исковой давности с 04.03.2020 года - даты, когда истец узнал о предполагаемо нарушенном праве.

Как следует из материалов дела, о праве ответчика на спорное имущество истец узнал из письма ответчика 27.11.2019 года; сведения о том, что ранее истцу было известно о заключенном договоре, отсутствуют. Исковое заявление предъявлено в суд 28.01.2020 года, то есть в пределах срок исковой давности с даты, когда истцу стало известно о нарушенном праве.

При таких обстоятельствах, основания к отказу в удовлетворении иска по причине пропуска срока исковой давности, а равно к восстановлению данного срока, отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья