Решение № 2-1163/2023 2-52/2024 2-52/2024(2-1163/2023;)~М-129/2023 М-129/2023 от 26 февраля 2024 г. по делу № 2-1163/2023

Дело № 2-52/2024

УИД 54RS0002-01-2023-000233-93


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«27» февраля 2024 г. г. Новосибирск

Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Шумяцкой Л.Р.,

при секретаре Плужникове А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 В.е о возмещении расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, необходимых расходов на достойные похороны, по обустройству места захоронения, встречному иску ФИО2 к ФИО1, ИП ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договоров недействительными (мнимыми),

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, необходимых расходов на достойные похороны, по обустройству места захоронения.

В обоснование иска указал, что **** умер его отец ФИО6. После его смерти открылось наследство, состоящее из однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: ***. Единственным наследником первой очереди к имуществу ФИО6 по закону является истец.

При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства истцу стало известно о факте существования завещания ФИО6, оформленного на имя ФИО2 Таким образом, ответчик является наследником ФИО6 по завещанию.

Для обеспечения круглосуточного ухода за наследодателем, в связи с его предсмертной болезнью, ФИО1 вынужден был нанять двух сиделок (ФИО5 и ФИО4), заключив с ними договоры **-Н от **** и **-Н от **** Стоимость услуг сиделок за период **** по **** (по дату смерти наследодателя) составила по 394 680 руб. по каждому договору. Услуги двух сиделок были фактически оплачены ФИО1, в силу чего им были понесены расходы, связанные с предсмертной болезнью наследодателя, в сумме 394 680 руб. по договору ** **** и **-** ****

После смерти наследодателя истцом на основании договора ** оказания ритуальных услуг с ИП ФИО3 были понесены расходы на достойные похороны ФИО6 в общей сумме 159 645,38 руб., включающие в себя приобретение гроба и ритуальных принадлежностей, доставку тела из морга на кладбище, захоронение тела, организацию поминального обеда и т.д.

Впоследствии истцом были заказаны работы по оформлению места захоронения ФИО6 Стоимость работ по оформлению места захоронения на основании договора ** оказания услуг (выполнения работ) по установке (изготовлению) надгробного памятника с ИП ФИО3 в сумме 1 074 600 руб. также были оплачены истцом.

Руководствуясь положениями ст. 1174 ГК РФ, истец обратился к ответчику как к наследнику по завещанию с требованием о возмещении всех вышеуказанных расходов за счёт наследства в пределах его стоимости.

**** в ответ на требование о возмещении затрат наследник по завещанию ФИО2 предложила истцу в качестве своего участия в затратах, понесенных в период предсмертной болезни наследодателя, и его похоронах, денежные средства в сумме 100 000 руб. и всё движимое имущество, находящееся в унаследованной ей квартире по адресу: ***.

Поскольку понесенные расходы истцу до настоящего времени не возмещены, истец вынужден обратиться в суд с настоящим иском.

С учетом уточнений исковых требований ФИО1 просит суд взыскать с ФИО2 в его пользу в пределах и за счет стоимости перешедшего к ФИО2 наследственного имущества: расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, согласно договору на оказание услуг сиделки **-Н от **** с **** по **** на общую сумму 394 680 руб.; расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, согласно договору на оказание услуг сиделки **-Н от **** с **** по **** на общую сумму 394 680 руб.; расходы на достойные похороны наследодателя по договору ** на оказание ритуальных услуг на общую сумму 159 645,38 руб.; расходы на оплату места погребения наследодателя по на общую сумму по договору ** оказания услуг (выполнения работ) по установке (изготовлению) надгробного памятника на общую сумму 1 074 600 руб.; судебные расходы на уплату госпошлины в размере 18 430 руб.

Также ФИО1 в уточненном исковом заявлении (л.д. 141-144) просил признать за ним право собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ***. В указанной части уточненное исковое заявление было возвращено судом, ФИО1 было разъяснено право обратиться в суд с самостоятельными требованиями.

ФИО2 обратилась в суд со встречным иском к ФИО1, в котором просит суд признать недействительными (мнимыми) следующие договоры: договоры **-Н и **-Н от **** на оказание услуг сиделок, договор ** оказания ритуальных услуг с ИП ФИО3, договор ** оказания услуг (выполнения работ) по установке (изготовлению) надгробного памятника с ИП ФИО3, применить последствия недействительности указанных сделок.

В обоснование встречного иска указано, что, заключив вышеуказанные договоры, ФИО1 не преследовал цели создать какие-либо правовые последствия и реально получить те услуги, которые в них указаны.

Так, о мнимости договора **-Н от **** между ФИО1 и ФИО4 свидетельствует то, что стороны состоят в незарегистрированном браке, в силу чего услуги сиделки по данному договору ФИО4 фактически не оказывались. За ФИО6 она ухаживала как за отцом своего фактического супруга, т.е. в силу близких отношений с ФИО1 Денежные средства по договору ФИО4 фактически не получала, так как соответствующая сумма у ФИО1 отсутствовала. Кроме того, услуги оплачивались не ежемесячно, а единым платежом спустя 16 месяцев после заключения договора. По части оплат исковая давность истекла. Банковская карта АО «Тинькофф Банк» была открыта только для того, чтобы создать видимость оплаты по данному договору. Переводы осуществлялись сразу после пополнения счета наличными деньгами, перед подачей иска по настоящему делу. О том, что она ухаживает за ФИО6 совместно с ФИО1, денежные средства нанять сиделку у ФИО1 отсутствуют, ФИО4 сама озвучила в разговоре представителю ФИО2 Договор заключен формально, график оказания услуг не соблюдался, что ФИО4 подтвердила в судебном заседании.

Договор об оказании услуг сиделки **-Н от **** между ФИО1 и ФИО5 является мнимой сделкой, поскольку маловероятным является то, что указанные в нем услуги фактически оказывались ФИО5 Так, ФИО5 является сотрудником ФИО7 ***, работает с 9:00 до 18:00 пять дней в неделю. Находиться каждую ночь, ухаживая за тяжелобольным лежачим наследодателем, с 20:00 до 08:00 утра в другой части города, 10 месяцев подряд, без выходных с необходимостью быть в 09:00 в другой части города, и при этом не получая ни разу за 10 месяцев денежного вознаграждение, является абсурдной и неправдоподобной ситуацией. По предъявленному ранее к ФИО2 иску о признании наследника недостойным в качестве второй сиделки было указано иное лицо. Договор составлен формально. Расчет сменного графика, приложенный к договору, не соответствуют действительности. Ежемесячная оплата услуг по договору ФИО5 не производилась. Претензий по этому поводу у ФИО5 не возникало в течение 16 месяцев. Срок исковой давности по части оплат истек. Оплата, также, как и в случае с ФИО4, была произведена единым платежом с помощью банковской карты, открытой специально для того, чтобы создать видимость оплаты.

Договоры ** и ** и ИП ФИО3 являются мнимыми с учетом того, что у ФИО1 отсутствовали достаточные средства для оплаты услуг ИП ФИО3, надлежащее подтверждение оплаты услуг ИП ФИО3 в суд представлено не было, так как ФИО3, применяя патентную систему налогообложения, должен выдавать в подтверждение поступления денежных средств справку формы БО-13. Согласно условиям договоров ** и ** услуги считаются оказанными с момента подписания заказчиком акта сдачи-приемки данных услуг. Датой подписания актов сдачи-приемки услуг по этим договорам является ****, т.е. дата смерти наследодателя. На указанный момент еще не было выдано документов о смерти. Таким образом, **** услуги не могли быть оказаны. В тексте договора ** указаны несуществующие реквизиты справки о смерти. Согласно предоставленной справке по операции пособие на погребение зачислено на карту физического лица И. Е. Б., а не индивидуального предпринимателя.

Кроме того, истец по встречному иску указывает, что захоронение на кладбище *** не свидетельствуют о реальных затратах при погребении. Данное захоронение было произведено самовольно, без надлежащего оформления в администрации Станционного сельсовета *** НСО. Надмогильное сооружение установлено за пределами отведенного для этого земельного участка. Наследодатель был захоронен не в соответствии со своим волеизъявлением, поскольку желал быть похороненным рядом со своей супругой. Работы по установке памятника могли быть выполнены самим ответчиком.

В судебное заседание истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, направил в суд представителя ФИО8, который требования первоначального иска с учетом их уточнений поддержал в полном объеме, в удовлетворении встречного искового заявления просил отказать.

В судебное заседание ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО2 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО2 – ФИО9 поддержала требования, изложенные во встречном исковом заявлении, требования первоначального иска не признала.

В судебном заседании ответчик по встречному иску ФИО4 встречные исковые требования не признала.

В судебном заседании ответчик по встречному иску индивидуальный предприниматель ФИО3 встречные исковые требования не признал.

В судебное заседание ответчик по встречному иску ФИО5 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец по первоначальному иску ФИО1 является сыном ФИО6

**** между ФИО1 (заказчиком) и ФИО5 (исполнителем) был заключен договор на оказание услуг сиделки **-Н (т. 1, л.д. 11-14), в соответствии с которым ФИО5 приняла на себя обязательства оказать заказчику услуги сиделки.

В соответствии с договором сиделка нанимается для ФИО6 Услуги оказываются по адресу: ***. К исполнению своих обязанностей исполнитель приступает с **** За исполнение обязанностей сиделки исполнителю устанавливается почасовая ставка 230 руб. / час. Работа в выходные, праздничные дни и сверхурочная работа после 12 часов оплачивается из расчета 280 руб. / час. Исполнителю устанавливает семидневная рабочая неделя, с 23:00 до 11:00 часов, выходные по договоренности. Договор заключается на срок 11 месяцев.

**** между ФИО1 (заказчиком) и ФИО4 (исполнителем) был заключен договор на оказание услуг сиделки **-Н (т. 1, л.д. 20-23), в соответствии с которым ФИО4 приняла на себя обязательства оказать заказчику услуги сиделки.

В соответствии с договором сиделка нанимается для ФИО6 Услуги оказываются по адресу: ***. К исполнению своих обязанностей исполнитель приступает с **** За исполнение обязанностей сиделки исполнителю устанавливается почасовая ставка 230 руб. / час. Работа в выходные, праздничные дни и сверхурочная работа после 12 часов оплачивается из расчета 280 руб. / час. Исполнителю устанавливает семидневная рабочая неделя, с 11:00 до 23:00 часов, выходные по договоренности. Договор заключается на срок 11 месяцев.

В соответствии с копией свидетельства о смерти серии III-ET ** (т. 1, л.д. 42) ФИО6 умер ****

После смерти ФИО6 ФИО1 и исполнителями по договорам об оказании услуг сиделок **** были произведены расчеты сменного графика (т. 1, л.д. 15, 24), в которых определен объем фактически оказанных услуг и произведен расчет стоимости услуг исполнителей. В соответствии с указанными расчетами стоимость услуг каждого из исполнителей по договорам **-Н от **** и **-Н от **** составила 394 680 руб.

В этот же день, ****, заказчиком и исполнителями были подписаны акты сдачи-приемки оказанных услуг (т. 1, л.д. 16, 25).

**** в 12:53:04 ФИО1 с банковской карты АО «Тинькофф Банк» *0248 был осуществлен перевод денежных средств в сумме 100 000 руб. получателю Т. Ю. по договору **-Н от **** (квитанция **, т. 1, л.д. 17).

**** в 13:08:48 ФИО1 с банковской карты АО «Тинькофф Банк» *0248 был осуществлен перевод денежных средств в сумме 200 000 руб. получателю Т. Ю. по договору **-Н от **** (квитанция **, т. 1, л.д. 18).

**** в 13:22:17 ФИО1 с банковской карты АО «Тинькофф Банк» *0248 был осуществлен перевод денежных средств в сумме 95 000 руб. получателю Т. Ю. по договору **-Н от **** (квитанция **, т. 1, л.д. 19).

**** в 15:17:13 ФИО1 с банковской карты АО «Тинькофф Банк» был осуществлен перевод денежных средств в сумме 197 000 руб. получателю О. К. по договору **-Н от **** (квитанция **, т. 1, л.д. 9).

**** в 16:10:01 ФИО1 с банковской карты АО «Тинькофф Банк» был осуществлен перевод денежных средств в сумме 198 000 руб. получателю О. К. (квитанция **, т. 1, л.д. 10).

**** между ФИО1 (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнителем) был заключен договор ** оказания ритуальных услуг (т. 1, л.д. 27-29), в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательства оказать заказчику ритуальные услуги, оказываемые в перечне оказываемых услуг, по захоронению умершего ФИО6.

В соответствии с приложением ** к договору ** от **** – перечню оказываемых услуг (т. 1, л.д. 107), заказчику оказываются услуги по предоставлению автокатафалка, дополнительного пассажирского транспорта, заезда к дому, церкви, доставке ритуальных принадлежностей и гроба, доставке тела в камеру, морг, по предоставлению бригады по обслуживанию похорон, выносу тела, ритуальных принадлежностей, по комке могилы, вызову агента на дом, оформлении свидетельства о смерти в ЗАГС, оформлению заказа, организации похоронного ритуала, контролю за исполнением, выезду на кладбище для оформления захоронения, подготовке тела для захоронения, организации поминального обеда. Общая стоимость услуг составляет 93 010 руб.

В соответствии с приложением ** к договору ** от **** – перечню материалов (т. 2, л.д. 108) заказчиком оплачивается гроб русский, комплекс Жаккард золото серебро, носки хб, носовой платок хб, костюм без подкладки с рубашкой, одежда на покойного - трусы и майка мужские, венок ** (1,5 м), венок 1 Восточная, венок 3 1,0 м, венок 4 0,8 м, венок 8 1,5 м, венок 13 1,5 м, табличка металлическая, лампада средняя, лампада малая, пеленка в гроб. Общая стоимость составляет 74 993 руб.

**** ФИО1 и ИП ФИО3 был подписан акт сдачи-приемки оказанных ритуальных услуг (т. 1, л.д. 109).

На основании квитанции к приходному кассовому ордеру ** от **** (т. 1, л.д. 26) ФИО1 была произведена оплата по договору ** от ****

**** между ФИО1 (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнителем) был заключен договор на оказание услуг (выполнение работ) по установке (изготовлению) надгробного памятника. По условиям данного договора ИП ФИО3 обязался предоставить заказчику товары и оказать услуги, указанные в приложениях ** и ** к договору, а заказчик – принять их и оплатить. Общая цена услуг по договору составляет 1 074 600 руб. Цену договора заказчик оплачивает не позднее ****

В соответствии с приложением ** к договору ** от **** (т. 1, л.д. 34) заказчику оказываются услуги крана-манипулятора, доставке материалов к месту работы на кладбище, по подготовке места захоронения для бетонных работ (основания), по работе с памятником: обустройство ниши (углубления на портрет), знаков (вырубной шрифт) - 1 шт. – 200 38*200, портрета из керамики ч/б 30*40, монтажу гранитных изделий (столбов, сапожков, шаров, стола, лавки). Общая цена услуг – 130 600 руб.

Согласно приложению ** к тому же договору (т. 1, л.д. 35) заказчику передаются следующие товары – столб 300*150*150 – 4 шт., шар диаметр 140 – 4 шт., сапоги 500*250*60 – 8 шт., стол / скамья / ножки 700*120*120 – 1 шт., постамент – 3000*2400*300 – 1 шт., надгробная плита – 1200*600*70 – 1 шт., стела (памятник) 1700*300 – 1 шт. Общая цена товаров – 944 000 руб.

**** ФИО1 и ИП ФИО3 был подписан акт сдачи-приемки оказанных услуг к договору ** от **** (т. 1, л.д. 36).

На основании квитанции к приходному кассовому ордеру ** от **** (т. 1, л.д. 30) ФИО1 были оплачены услуги по договору ** от ****

Согласно выписке из ЕГРН при жизни ФИО6 принадлежало жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: ***.

Ответчик ФИО2 является наследником ФИО6 по завещанию. Никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается, что ФИО2 было принято наследство по завещанию после смерти ФИО6, в порядке наследования к ответчику перешло право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.

**** ФИО1 направил в адрес ФИО2 как в адрес наследника, принявшего наследство после смерти ФИО6 требование (т. 1, л.д. 40) о возмещении за счет и в пределах стоимости наследственного имущества расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, расходов на содержание и охрану наследственного имущества, расходов на достойные похороны наследодателя, включая расходы на оплату места погребения наследодателя, расходов на установку памятника и благоустройства могилы.

В своем ответе на данное требование (т. 1, л.д. 41) ФИО2 предложила ФИО1 уплату в счет своего участия в его затратах в период предсмертной болезни наследодателя 100 000 руб., зачисленные на депозитный счет, и все находящиеся в наследуемой ей по завещанию квартире предметы – мебель, бытовые электроприборы и оборудование (за исключением электроплиты), вещи.

Обращаясь в суд с исковым заявлением по настоящему делу, ФИО1 просит взыскать с ФИО2 в пределах и за счет стоимости наследственного имущества понесенные им расходы. Требования о взыскании расходов на достойные похороны заявлены ФИО1 с учетом того, что услуги ИП ФИО3 по договору ** от **** были частично, на сумму 8 357,62 руб., оплачены за счет полученного пособия на погребение. ФИО2 во встречном иске указывается на мнимость всех вышеуказанных договоров.

Как предусмотрено п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ** «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из правового смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ в его системном толковании с приведенными выше разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельством, имеющим юридическое значение для квалификации сделки как мнимой, является отсутствие у сторон сделки намерения создать реальные правовые последствия, характерные для сделки данного вида, а также преследование иных целей путем совершения данной сделки.

Отсутствие совокупности указанных обстоятельств не позволяет отнести сделку к числу мнимых.

Обязанность доказывания наличия правового основания для признания сделки недействительной в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ возлагается на сторону, требующую признания сделки недействительной.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО5, ФИО4 и ИП ФИО3, которые впоследствии были привлечены судом к участию в деле в качестве ответчиков в связи с подачей ФИО2 встречного иска.

Из показаний свидетеля ФИО3, зафиксированных в протоколе судебного заседания ****, а также в аудиопротоколе данного судебного заседания, следует, что он осуществляет предпринимательскую деятельность, связанную с оказанием граждан ритуальных услуг. У него имеется штат наемных работников. К нему действительно обращался ФИО1 с целью организации похорон отца. Договоры с ФИО1 подписывал он, денежные средства в счет оплаты услуг принимал он, платежные документы ФИО1 выдавал также он. Услуги по договорам фактически оказаны ФИО1 Так, тело ФИО1 к месту захоронения доставляли его работники, само захоронение тела осуществлялось на кладбище в ***. Установка памятника в месте захоронения до конца еще не произведена, однако соответствующие работы ведутся, предусмотренный договором срок на момент рассмотрения дела не истек.

Оснований не доверять указанным выше показаниям ФИО3 суд не усматривает, поскольку процесс оказания услуг описан им достаточно подробно, существенные противоречия в его показаниях отсутствуют, будучи допрошенным в качестве свидетеля ФИО3 был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

ФИО3 в судебное заседание были представлены накладная ** от **** и товарно-транспортная накладная от ****, из которой следует, что незадолго до заключения договоров с ФИО1 им была приобретена стелла «Габбро диабаз» за 470 000 руб. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО1 действительно имел возможность выбрать данную стелу при заключении договоров с ИП ФИО3 для установки в месте захоронения ФИО6 Стелла, указанная в договоре с ФИО1, была продана по сопоставимой цене, за 500 000 руб. (с учетом включенной в цену прибыли ИП ФИО3), что соответствует пояснениям, данным ФИО3 в судебном заседании.

В материалах дела имеется акт осмотра места захоронения с приложением фотографий места захоронения по состоянию на ****, составленный представителем ФИО2 – ФИО9 и депутатом Станционного сельсовета *** НСО ФИО10 (т. 1, л.д. 126-128), акт визуального осмотра места захоронения от **** с приложением фотоматериалов, составленный комиссией из должностных лиц администрации Станционного сельсовета *** НСО (т. 1, л.д. 129-130) (данные документы представлены в суд представителем ФИО2), из которых следует, что на кладбище поселка *** имеется захоронение ФИО6 – могила (насыпь) с установленной на ней табличкой с именем захороненного в ней лица, а также установленными на насыпи венками.

Кроме того, в материалах дела имеются фотографии оформленного места захоронения ФИО6 (т. 1, л.д. 220).

То обстоятельство, что в могиле на фотоматериалах похоронен ФИО6, а также то, что организация похорон ФИО6 осуществлялась ФИО1, никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается.

Имеющиеся в деле фотоматериалы, на которых запечатлено место захоронения ФИО1, а также его последующее оформление, свидетельствуют об исполнении условий договоров ** от **** и ** от **** с ИП ФИО3

Наличие конкретного овеществлённого результата в виде оформленного места захоронения ФИО6 свидетельствует об отсутствии у сторон договоров ** от **** и ** от **** намерения оформить данные договоры лишь для вида, а также с целью, кроме захоронения тела ФИО6

При таких обстоятельствах договоры ** от **** и ** от ****, заключенные между ФИО1 и ИП ФИО3, не могут быть признаны ничтожными ввиду их мнимости.

Что касается договоров об оказании услуг сиделок **-Н т **-Н от ****, то материалами дела также не подтверждается факт заключения данных договоров лишь для вида, без цели создания правовых последствий.

Так, согласно выписке из амбулаторной карты от ****, выданной участковым терапевтом ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница **» (т. 1, л.д. 95), **** ФИО6 был осмотрен на дому терапевтом и направлен в стационар с диагнозом «внебольничная двухсторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести». **** у ФИО6 был лабораторно подтвержден диагноз «коронавирусная инфекция». В период с **** по **** ФИО6 находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница **». В период с **** по **** наблюдался участковым терапевтом на дому, по состоянию здоровья нуждался в постоянном постороннем уходе.

Согласно показаниям ФИО4, до привлечения ее к участию в деле в качестве ответчика допрошенной в качестве свидетеля, зафиксированных в протоколе и аудиопротоколе судебного заседания от ****, ФИО1 попросил ее ухаживать за отцом как свою давнюю подругу за вознаграждение. Она согласилась, так как вознаграждение от ФИО1 – это хорошая прибавка к пенсии. С ФИО1 они заключили договор. Она покупала продукты, медикаменты, помогала ФИО6 одеваться, проводить гигиенические мероприятия, делала все, что мог бы в себя включать присмотр за пожилым человеком.

Из показаний свидетеля ФИО5 в тех же протоколе и аудиопротоколе судебного заседания, усматривается, что ее к уходу за ФИО6 привлекла ее знакомая ФИО4, договор был заключен с ФИО6, который потом оплатил эти услуги. Преимущественно за ФИО6 ухаживала ФИО4, однако если ее требовалось сменить, то уход за ФИО6 осуществляла она. Уход за ФИО6 заключался в покупке необходимых вещей, продуктов, денежные средства на которые оставлял ФИО1 и она их брала с прихожей у входа, кормлении, одевании ФИО6, собственно в присмотре за ФИО6

Оценивая приведенные выше показания, суд расценивает их как достоверные. Так, ФИО4 и ФИО5 назвали конкретные действия, которые они осуществляли в рамках заключенных договоров, имели реальную возможность осуществлять уход за ФИО6, поскольку ФИО4 является пенсионером, не имеет занятости по основной работе, ФИО5 по профессии является социальным работником, что она подтвердила в судебном заседании. Как ФИО4, так и ФИО5 фактически бывали жилом помещении, в котором проживал ФИО6 В частности, ФИО5, отвечая на вопросы представителя ФИО2, описала, каким образом она добиралась до места нахождения ФИО6, конфигурацию квартиры, в которой проживал ФИО6 Как ФИО4, так и ФИО5 описали состояние здоровья ФИО6 на момент, когда ими осуществлялся присмотр за ним.

Таким образом, суд полагает, что фактическое оказание услуг ФИО4 и ФИО5 по договорам **-Н и **-Н от **** следует считать установленным.

Наличие действий, направленных на фактическое исполнение вышеуказанных договоров со стороны исполнителей, также не может свидетельствовать о том, что данные договоры заключались лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В судебном заседании представитель ФИО2 указал на то, что факт оказания услуг по оспариваемым договорам мог бы быть опровергнут совокупностью доказательств, а именно: видеозаписью разговора между представителем ФИО2 – ФИО9 и ФИО4, сделанной на мобильный телефон ФИО9, на которой ФИО4 прямо указывала на то, что является фактической супругой ФИО1, и на то, что никакие сиделки для ухода за ФИО6 не нанимались, поскольку уход за ФИО6 осуществляли они с ФИО1; показаниями свидетеля ФИО11 – соседки ФИО6 по подъезду, которая пояснила бы, что имел случай нахождения ФИО6 в подъезде дома без какого-либо присмотра; данными мобильного оператора о месте нахождения мобильного телефона ФИО5, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО5 территориально находилась не в квартире ФИО6 в период, указанный в договоре, в который она должна была осуществлять уход за ФИО6; сведениями из ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница **» о выдаче тела ФИО6 родственникам, из которых бы следовало, что тело для его последующего захоронения забирали не из того медицинского учреждения, на которое указывает ФИО1; сведениями о доходах ФИО1, из которых бы следовало, что имущественное положение ФИО1 не позволяло оплатить услуги той стоимости, которая указана в договорах.

Данные доводы не могут быть приняты судом во внимание исходя из следующего.

Видеозапись разговора между ФИО4 и ФИО9, сделанная на мобильный телефон ФИО12 скрытой камерой, не была приобщена судом к материалам дела в связи с тем, что данное доказательство не отвечает требованиям допустимости.

В удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля ФИО11 судом было отказано, поскольку ее показания могли свидетельствовать об оставлении ФИО6 без присмотра, т.е. о некачественном оказании услуг по договорам об оказании услуг сиделок, однако бесспорно бы не опровергали факта ухода за ФИО6

Данные мобильного оператора описывают только место нахождения базовых станций мобильного оператора, в зоне доступа которых находится мобильное устройство, принимающее звонок, что не равнозначно месту положения самого мобильного устройства.

Сведения о том, из какого медицинского учреждения забирали тело ФИО6 для последующего захоронения не имеет существенного значения в связи с тем, что не опровергают факта захоронения ФИО6

Наличие у него возможности привлечь денежные средства для оплаты расходов, наличие накоплений ФИО1 подтвердил выпиской по счету вклада, в соответствии с которой на счет вклада были зачислены накопления истца по первоначальному иску.

Таким образом, доводы встречного искового заявления о наличии в оспариваемых сделках признаков мнимости нельзя признать обоснованными.

В соответствии с п. 1 ст. 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости.

Требования о возмещении расходов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

Такие расходы возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя и в пределах стоимости перешедшего к каждому из наследников наследственного имущества. При этом в первую очередь возмещаются расходы, вызванные болезнью и похоронами наследодателя, во вторую - расходы на охрану наследства и управление им и в третью - расходы, связанные с исполнением завещания (п. 2 ст. 1174 ГК РФ).

К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для возмещения расходов, предусмотренных п. 1 ст. 1174 ГК РФ, является необходимость указанных расходов, под которой следует понимать нуждаемость в несении данных расходов.

В соответствии с выпиской из истории болезни ФИО6, выданной участковым терапевтом ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница **», ФИО6 после выписки из неврологического отделения больницы в постоянном постороннем уходе.

При таких обстоятельствах у ФИО1 имелась необходимость заключения договоров **-Н и **-Н от **** на оказание услуг сиделок для осуществления постоянного ухода за его отцом.

Доводы ФИО2 о том, что расходы на оказание услуг сиделок не являлись необходимыми, так как ФИО6 умер не от того заболевания, в связи с которым ему требовался посторонний уход (последствия инсульта), а от иного заболевания (пневмонии), не могут быть приняты во внимание судом, поскольку посторонний уход требовался ФИО6, являвшемуся пожилым человеком и имевшему ряд хронических заболеваний, по состоянию его здоровья в целом.

Расходы на погребение тела ФИО6 и оформление места его захоронения являлись необходимыми, так как полностью соответствуют традициям захоронения тела умершего, сложившимся на территории Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования положений пункта 1 статьи 1174 ГК РФ возмещению подлежат расходы на достойные похороны наследодателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона от **** № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти представляет собой пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе, быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

Представителем ФИО2 в судебном заседании указывалось на то, что похороны ФИО6 не отвечали критерию достойности, так как они были проведены не в соответствии с волеизъявлением наследодателя, который желал быть похороненным рядом со своей супругой ФИО13 на кладбище «Северное», для чего ему был предоставлен участок размером 2,5 х 3 метра с учетом будущего погребения на этом же участке умершего супруга или близкого родственника.

Между тем данные доводы ФИО2 суд находит необоснованными, так как достойное погребение следует понимать как погребение в соответствии с устоявшимися традициями. Следовательно наличие или отсутствие волеизъявления наследодателя быть похороненным в том или ином месте не имеет существенного значения для рассмотрения дела.

Более того, наличие земельного участка на кладбище «Северное» для захоронения двух человек, ответственным за которое был указан ФИО6, бесспорно не свидетельствует о наличии волеизъявления наследодателя быть захороненным в указанном месте, так как место было приобретено для захоронения любого близкого родственника.

В подтверждение понесенных расходов ФИО1 представлены платежные документы. Оснований исключать данные документы из числа допустимых доказательств по делу, в частности, приходные кассовые ордера об оплате расходов на погребение и на оформление места захоронения, суд не усматривает, поскольку истец не может нести ответственность за действия иных лиц, оформлявших данные документы.

Материалами дела подтверждается, что наследство после смерти ФИО6 в виде жилого помещения по адресу: *** ФИО2 приняла, что подтверждается копией имеющегося в деле свидетельства о праве на наследство по завещанию.

Рыночная стоимость вышеуказанного жилого помещения на дату смерти наследодателя составляет 3 570 000 руб., что подтверждается отчетом ООО «Технологии бизнеса».

Понесенные ФИО1 расходы находятся в пределах стоимости перешедшего к ФИО2 наследственного имущества.

То, что жилое помещение на момент рассмотрения дела отчуждено ФИО2 не влияет на возможность возмещения понесенных ФИО1 расходов, так как расходы возмещаются за счет стоимости наследственного имущества.

Таким образом, суд приходит к выводу, что условия для возмещения указанных ФИО6 расходов имеется.

При рассмотрении гражданского дела ФИО2 ссылалась на то, что обращение истца в суд с первоначальным иском по настоящему делу имеет характер злоупотребления правом, поскольку документы о несении расходов, в частности, свидетельствующие об оплате услуг сиделок, были получены непосредственно перед обращением в суд с иском к ФИО2 о признании наследника недостойным, оплата произведена в течение короткого периода времени и одним платежом, при этом все расходы многократно завышены.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом подлежит доказыванию лицом, заявляющим соответствующие возражения.

Как следует из пояснений сторон, данных в судебном заседании, на момент рассмотрения дела ФИО1 обращался в суд с иском к ФИО2 о признании ФИО2 недостойным наследником, кроме того, между сторонами имеется спор о выселении ФИО1 из жилого помещения.

Исковое заявление о признании ФИО2 недостойным наследником было возвращено Калининским районным судом ***. При этом истцом по указанному иску выступал ФИО1

Что касается спора о выселении ФИО1 из жилого помещения по иску ФИО9, в данном процессе выступающей в качестве представителя истца по встречному иску, то он был инициирован после подачи в суд искового заявления по настоящему делу.

Соответственно, отсутствуют основания полгать, что обращение ФИО1 в суд с иском по настоящему делу преследует цель исключительно причинить ФИО2 вред, так как не продиктовано какими-либо ответными действиями ФИО2

Оплата услуг сиделок единым платежами в конце декабря 2022 года само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, так как заключенные договоры не предусматривают порядка оплаты услуг.

В целях проверки доводов ФИО2 о том, что расходы ФИО1 были существенно завышены, не соответствуют реальным ценам на аналогичные услуги судом была запрошена статистическая информация в Территориальной органе Федеральной службы государственной статистики *** (Новосибирскстате). В ответе Новосибирскстата на запрос суда (т. 1, л.д. 223) приведены средние потребительские цены по *** на такие виды услуг, как услуги сиделок, изготовление гроба, рытье могилы. Цены, указанные в ответе Новосибирскстата на запрос суда в целом сопоставимы с ценами, указанными в договорах **-Н и **-Н от **** и ** от ****

Доводы о том, что существенно завышенной является стоимость оформления места захоронения ФИО6 на основании договора ** от **** также были проверены судом путем назначения по делу судебной товароведческой экспертизы.

При этом по результатам судебной экспертизы, подготовленной экспертом ООО «Новостройэксперт», было установлено, что объем выполненных работ и использованных при оформлении места захоронения ФИО6 материалов, установленный по результатам экспертного осмотра места захоронения, не в полной мере соответствует условиям договора ** от **** Стоимость проведенных работ по обустройству места захоронения и материалов, которые были фактически использованы, согласно сметному расчету составляет 676 346,40 руб.

Оснований не доверять выводам эксперта не усматривается, поскольку они не содержат существенных противоречий, требующих назначения по делу дополнительной или повторной экспертизы, сделаны на основании имеющихся материалов дела и данных экспертного осмотра, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Эксперт ФИО14 в судебном заседании выводы, изложенные в заключении, поддержал в полном объеме, пояснив, что действительная стоимость оформления места захоронения определялась им как исходя из данных экспертного осмотра, так и из условий договора.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что расходы на оформление места захоронения подлежат взысканию в пользу ФИО1 в размере, определенном по результатам судебной экспертизы.

В остальной части суд не усматривается оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, так как иные указанные им расходы были фактически понесены и являлись необходимыми.

На основании положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию понесенные по делу судебные расходы на уплату государственной пошлины пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, а именно в сумме 16 326,76 руб.

Таким образом, первоначальные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, необходимых расходов на достойные похороны, по обустройству места захоронения удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пределах и за счет перешедшего к ней в порядке наследования имущества ФИО6, умершего ****, расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, понесенные по договору ** от ****, в сумме 394 680 руб., расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, понесенные по договору ** от ****, в сумме 394 680 руб., расходы на достойные похороны по договору ** оказания ритуальных услуг в сумме 159 645,38 руб., расходы на обустройство места захоронения в сумме 676 346,40 руб., судебные расходы на уплату государственной пошлины в сумме 16 326,76 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1, ИП ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договоров недействительными (мнимыми) отказать в полном объеме.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца с даты его изготовления в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска.

Судья Л.Р. Шумяцкая

Решение изготовлено в окончательной форме 22 апреля 2024 г.