Решение № 2-1511/2016 2-61/2017 2-61/2017(2-1511/2016;)~М-1376/2016 М-1376/2016 от 19 апреля 2017 г. по делу № 2-1511/2016

Дело № 2-61/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Сосногорский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Судовской О.Н., при секретаре Аросланкиной Д.Н., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО4, ответчика ФИО5, представителя ответчика ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Сосногорске Республики Коми 20 апреля 2017 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Представитель истца ФИО4 обратилась в Сосногорский городской суд Республики Коми с указанным исковым заявлением, с учетом уточнения просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный под влиянием заблуждения, применить последствия признания сделки недействительной, прекратив регистрацию права собственности ответчика на указанное жилое помещение.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили договор дарения принадлежавшей истцу квартиры по указанному адресу. Данный договор был удостоверен нотариусом Сосногорского нотариального округа Республики Коми ФИО9 Ответчик зарегистрировала переход права собственности на указанную квартиру в Управлении Росреестра по Республике Коми. Перечисленным обстоятельствам предшествовало следующее. Как указано истцом, ДД.ММ.ГГГГ умер сын истца ФИО2, а ДД.ММ.ГГГГ умер также сын истца ФИО3. После смерти сыновей истец находилась в подавленном состоянии, жить не хотелось, истец стала выпивать. Самостоятельно справиться с депрессией истец не смогла, в связи с чем в феврале 2016 года обратилась к врачу-психиатру, проходила назначенное им лечение. У истца были оформлены кредитные договоры, задолженность по которым нужно было погашать, в чем ранее истцу помогали сыновья. Ответчик, приходящаяся истцу <данные изъяты>, после смерти сыновей истца, стала навещать истца, в 2014 году помогала делать в квартире истца ремонт. Истец была намерена после своей смерти оставить принадлежащую ей квартиру <данные изъяты>, оформив завещание, однако ответчик предложила оформить договор дарения, мотивируя тем, что завещание можно оспорить. Ввиду юридической неграмотности истец не понимала разницы между завещанием и дарением, но была уверена, что квартира достанется ответчику только после смерти истца. При оформлении сделки между сторонами также имелась договоренность о погашении ответчиком образовавшихся долгов истца. В ноябре 2015 года, обратившись к риэлтору с целью обмена квартиры на иную меньшей площади, истец узнала о том, что не сможет распорядиться квартирой. При этом, как следует из иска, принятые обязательства по погашению кредитов истца ответчик не выполнила. Истцом также указано, что спорная квартира является ее единственным жильем, фактически квартиру ответчику она не передавала.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО4 на исковых требованиях настаивали в полном объеме. Истец ФИО1 выразила несогласие с выводами судебной психиатрической экспертизы, указав, что в момент заключения сделки дарения квартиры находилась в таком состоянии, что не могла отдавать отчет своим действиям, также указала на обман со стороны ФИО5, которая не исполнила устную договоренность о погашении кредитов истца. Представитель истца ФИО4 указала на юридическую неграмотность доверителя ФИО1, которая в момент совершения сделки полагала, что квартира станет собственностью ее <данные изъяты> ФИО5 после смерти ФИО1, тем самым сделка дарения была совершена под влиянием заблуждения.

Ответчик ФИО5, ее представитель ФИО6 в судебном заседании возражали относительно исковых требований, указав на разъяснение нотариусом при заключении договора дарения сущности сделки и ее последствий, возражали относительно довода истца о наличии договоренности о погашении ответчиком кредитов истца, указав на отсутствие доказательств таковой. Выразили согласие с выводами судебной психиатрической экспертизы, полагая, что истец осознавала характер и последствия совершения сделки дарения.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Республике Коми в судебное заседание не явился, мнение по существу иска не выразил.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица, надлежаще извещенного о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав стороны и их представителей, показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом, ответчик ФИО5 является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый №, на основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности ФИО5 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалам дела, договор дарения вышеуказанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО5, удостоверен нотариусом Сосногорского нотариального округа Республики Коми ФИО9, зарегистрирован в реестре за №.

Как следует из п. 4 указанного договора дарения от 10.04.2014, даритель гарантирует, что он заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и не является кабальной сделкой. Согласно п. 5 договора право собственности на квартиру возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми.

В тексте указанного договора, представленного в суд Управлением Росреестра по Республике Коми, имеются подписи обеих сторон договора, а также указание на то, что содержание договора дарения прочитано сторонами, понятно и соответствует их волеизъявлению. Также, в тексте договора дарения дополнительно имеется указание на то, что переход права по договору подлежит государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми.

Справкой МАУ «МФЦ» МР «Сосногорск» № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО1 зарегистрирована в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ.

До момента перехода права собственности на указанную квартиру к ответчику она принадлежала на праве собственности истцу ФИО1 на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ передачи квартир в собственность граждан (ФИО1 и ФИО3) и решения Сосногорского городского суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, согласно которому исковое требование ФИО1 было удовлетворено, за ФИО1 признано право собственности на ? долю указанной квартиры в порядке наследования после умершего ДД.ММ.ГГГГ сына ФИО3

Как следует из документов, представленных истцом в обоснование искового заявления, ДД.ММ.ГГГГ умер сын истца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ умер сын истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о смерти указанных лиц.

Как следует из справки ООО «Ритуальные услуги», ФИО1 приобретала памятники из гранита с художественным оформлением и установкой ДД.ММ.ГГГГ на ФИО2 стоимостью <данные изъяты> руб., ДД.ММ.ГГГГ на ФИО3 стоимостью <данные изъяты> руб.

Также истцом в материалы дела представлены: выписка по счету кредитной карты АО «ОТП Банк» за период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ с указанием задолженности в размере <данные изъяты> руб., копия кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с ОАО «БАНК СГБ» на сумму кредита <данные изъяты> руб.

Согласно сведениям, представленным АО «ОТП Банк», между ФИО1 и банком заключены кредитные договоры: договор № от ДД.ММ.ГГГГ на выпуск и обслуживание кредитной карты № (номер счета №), согласно выписке по указанному счету ФИО1 в течение <данные изъяты> годов пользовалась кредитными денежными средствами, периодически погашая задолженность, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ; договор потребительского кредита № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму кредита в размере <данные изъяты> руб. на срок 12 месяцев на приобретение товаров (номер счета №), который был окончательно погашен истцом ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО9, являющаяся нотариусом Сосногорского нотариального округа Республики Коми, показала, что до заключения сделки дарения между сторонами ею были разъяснены последствия ее совершения, в ходе удостоверения нотариусом сделки стороны не обсуждали возможность оформления завещания, дееспособность ФИО1 сомнений у нотариуса не вызвала.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показала, что <данные изъяты> истца ФИО5 в присутствии свидетеля обещала ФИО1 погасить кредиты последней, до оформления договора дарения квартиры и после ФИО5 помогала ФИО1, после заключения сделки дарения ФИО1 и ФИО5 поссорились по причине разногласий относительно стоимости памятника сыну истца. Также свидетель показала, что ФИО1 понимала происходящие события, в т.ч. оплачивала коммунальные услуги, обращалась в суд по вопросу оформления на себя ? доли собственности сына на квартиру.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показала, что после смерти сыновей ФИО1 хотела покончить жизнь самоубийством, злоупотребляла алкоголем на протяжении года. Свидетель также показала, что в указанный период времени ФИО1 работала, платила кредиты, получала пенсию.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показала, что после смерти сыновей и до апреля 2014 года ФИО1 злоупотребляла алкоголем, плакала, говорила, что не хочет жить и работать.

Согласно сведениям ГБУЗ РК «СЦРБ» ФИО1 на учете врачей нарколога и психиатра не состоит.

В соответствии с данными медицинской карты ГБУЗ РК «СЦРБ» амбулаторного больного ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она не обращалась в указанное учреждение за медицинской помощью.

Как следует из данных медицинской карты № кабинета врача-психиатра ГБУЗ РК «СЦРБ», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращалась за медицинской помощью с жалобами на плохой сон, постоянную плаксивость, состояние в течение последних трех лет после смерти сыновей. На приеме врачом-психиатром отмечено, что состояние пациента не помрачено, ориентируется верно, одета опрятно. ФИО1 назначено лечение, рекомендовано подойти на прием через неделю, на который пациент не явился. Сведения об иных обращениях ФИО1 к врачу-психиатру ГБУЗ РК «СЦРБ» амбулаторная карта не содержит.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ РК «Ухтинская психиатрическая больница», исходя из полученных данных, эксперт пришел к выводу, что с наибольшей степенью вероятности можно говорить о наличии у ФИО1 в интересующий суд период времени (момент совершения сделки дарения от 10.04.2014) признаков <данные изъяты> (шифр по МКБ 10 F – 43.2). Об этом свидетельствуют анамнестические данные об отчетливой связи между стрессовой жизненной личностной трагедией (смерть сыновей) и проявлением депрессивной симптоматики с последующим сохранением сниженного фона настроения, плаксивости (в течение двух лет), некоторого снижения продуктивности в повседневных делах (в виде нежелания чем-либо заниматься и употребления алкоголя). Склонность к драматическому поведению (суицидальные высказывания, без истинной суицидальной настороженности и отказ от госпитализации в отделение неврозов). Вышеуказанный диагноз подтверждается также наблюдением у участкового психиатра и показаниями свидетелей. Однако характер и степень выраженности указанных психических расстройств не лишали ФИО1 способности понимать значение и характер своих действий и руководить ими, в том числе и в полной мере. Подэкспертная ФИО1 была в ясном сознании, правильно ориентировалась в обстановке, узнавала окружающих и поддерживала с ними адекватный ситуации речевой контакт, действовала мотивированно, целенаправленно, последовательно и завершенно, без признаков наличия и влияния на свое поведение психопродуктивных расстройств, т.е. решение по сделке дарения было принято ею сознательно и свободно, действия были направлены к достижению цели. Подтвержденных медицинских данных о наличии алкогольной зависимости, сформированного запойного пьянства нет. Таким образом, с наибольшей степенью вероятности можно говорить об отсутствии у ФИО1 в момент совершения сделки дарения 10.04.2014 какого-либо психического расстройства, связанного с пороком воли, обусловленным наличием: тяжелой болезни, алкогольного (наркотического) опьянения, серьезного стресса, сильного душевного волнения, которое лишало бы ее способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы судом не усматривается, поскольку экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим высшее медицинское образование по специальности «психиатрия», стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о назначении экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

При оценке судом экспертного заключения следует учитывать, что согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Вместе с тем, следует отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Оценив представленные сторонами и имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку доводы истца и ее представителя о заблуждении истца относительно природы совершаемой сделки, наличия психического расстройства, препятствовавшего ФИО1 в полной мере осознавать характер и значение своих действий, понимать разницу между завещанием и дарением, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, опровергаются выводами судебной психиатрической экспертизы, объяснением ответчика, показаниями свидетеля ФИО9, объяснением истца ФИО1 в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, в котором она указала, что инициатива дарения квартиры ФИО5 принадлежала истцу.

Одновременно, суд учитывает, что показаниями свидетелей и письменными доказательствами подтверждается осуществление ФИО1 в период после смерти сыновей и до момента заключения сделки дарения юридически значимых действий, таких как выполнение кредитных обязательств, получение пенсии, обращение в суд по вопросу признания права собственности в порядке наследования.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относит в числе прочих признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч. 1, ч. 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 ГК РФ, носит примерный характер.

Под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение являлось существенным именно для данного участника сделки.

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).

Истцом ФИО1 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении природы сделки, что при совершении сделки по дарению квартиры ее воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, в т.ч. ренты с пожизненными содержанием, завещания. Поскольку доводы стороны истца о характере заблуждения ФИО1, касающегося только правовых последствий сделки, не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней. Более того, из имеющихся материалов дела усматривается, что она желала совершить именно оспариваемую сделку дарения.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела не представлено достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о нахождении истца в состоянии, когда она в силу состояния здоровья не понимала характер совершаемых ею действий и заблуждалась относительно природы совершаемой ею сделки; не представлено доказательств тому, что стороны, оформляя оспариваемые договоры, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, а также то, что оспариваемая сделка является кабальной, суд приходит к выводу о наличии воли сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данным договором правовых последствий.

Поскольку оспариваемая сделка недействительной не признана, то не имеется и законных оснований для применения последствий недействительности сделки в виде прекращения регистрации права собственности ответчика на жилое помещение.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 10 апреля 2014 года между ФИО1 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Коми через Сосногорский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 25 апреля 2017 года.

Судья О.Н.Судовская

<данные изъяты>