Решение № 2-3023/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 2-3023/2017

№ 2-3023/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 сентября 2017 года г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Запаровой Я.Е.

при секретаре Денисенко М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, публичному акционерному обществу Банк «ТРАСТ», закрытому акционерному обществу Коммерческий банк «Европейский Трастовый банк», публичному акционерному обществу «Банк Левобережный» об освобождении имущества от ареста, запрета регистрационных действий, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился первоначально в Железнодорожный районный суд г. Барнаула с требованиями к ФИО2, ПАО Банк «ТРАСТ» об освобождении имущества от ареста, признании права собственности.

В обоснование требований указал на то, что 02 октября 2012 года им приобретен автомобиль «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №, у ФИО2 В декабре 2016 года обратился в ГИБДД для постановки транспортного средства на учет, в чем ему отказано по причине наложения на указанный автомобиль ареста. 20 февраля 2015 года судебным приставом-исполнителем наложен арест (обращено взыскание) на автомобиль «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №, что подтверждается постановлением о запрете регистрационных действий в отношении транспортного средства от 27 февраля 2017 года. Арест имущества произведен незаконно, поскольку автомобиль должнику ФИО2 не принадлежит. Собственником имущества является он (истец) на основании договора купли-продажи от 02 октября 2012 года. Автомобилем «Тойота Марк2» владеет с 2012 года, автомобилем управляют также его дочь ФИО3 и его зять ФИО4 На автомобиль оформлялись полисы ОСАГО с указанием допущенных лиц истца и Б-вых, ФИО2 оформлена генеральная доверенность на ФИО5, за административные правонарушения, совершенные на автомобиле «Тойота Марк2», составлены протоколы в отношении истца, ФИО4 В автомобиле неоднократно проводились ремонтные работы по его (истца) заказу. Ссылаясь на положения статьи 119 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статей 218,223,224 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил освободить от ареста, исключить из описи имущества и отменить запрет на совершение регистрационных действий в отношении в отношении автомобиля «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №, наложенный на основании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Октябрьского района г.Барнаула от 20 февраля 2015 года; признать за ним право собственности на автомобиль «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №.

Определением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 19 апреля 2017 года дело передано по подсудности в Центральный районный суд г. Барнаула.

Уточнив требования, окончательно истец предъявил требования к ФИО2, взыскателям ПАО «Банк Траст», ЗАО КБ «Европейский трастовый банк», ПАО Банк «Левобережный», просил освободить от ареста, исключить из описи имущества и отменить запрет на совершение регистрационных действий в отношении в отношении автомобиля «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №, наложенный на основании постановлений о запрете регистрационных действий в отношении транспортных средств от 24 февраля 2015 года, от 20 октября 2015 года, от 15 декабря 2016 года, от 27 февраля 2017 года, от 24 апреля 2017 года; признать за ним право собственности на автомобиль «Тойота Марк2», 2003 г.в., р/з №.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился извещен надлежаще. Ранее участвуя в судебном заседании, исковые требования поддерживал. ФИО2 является знакомым его детей. После приобретения автомобиля в 2012 году на учет на свое не поставил в связи с занятостью. После покупки автомобилем управлял ФИО2, лишь однажды, по его просьбе одолжил автомобиль.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался судом надлежаще по месту жительства, также судом предприняты попытки извещения ответчика по телефону.

Представители ответчиков, взыскателей ФИО2, ПАО «Банк Траст», ЗАО КБ «Европейский трастовый банк» в лице конкурсного управляющего Агентство по страхованию вкладов, ПАО Банк «Левобережный» в судебное заседание не явились извещены надлежаще.

Представитель третьего лица МОСП ИОВИП УФССП по Алтайскому краю, третье лицо судебный пристав МОСП ИОВИП УФССП по Алтайскому краю ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и исполнительного производства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО2 является должником по нескольким исполнительным производствам, в рамках которых судебными приставами-исполнителями установлено наличие зарегистрированного на имя ФИО2 транспортного средства марки «Тойота Марк 2», р/з №.

20 февраля 2015 года в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство в пользу ЗАО «Европейский трастовый банк» в лице конкурсного управляющего Агентства по страхованию вкладов на сумму 366 410 руб. 50 коп. (исполнительный документ от 26 ноября 2014 года №), по которому 24 февраля 2015 года вынесено постановление о запрете совершения регистрационных действий в отношении транспортного средства «Тойота Марк 2», р/з №.

В рамках указанного производства 20 октября 2015 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете совершения регистрационных действий в отношении транспортного средства «Тойота Марк 2», р/з №.

26 января 2017 года возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО2 в пользу ПАО «Банк ТРАСТ» денежных средств размере 19 154 руб., в рамках которого 27 февраля 2017 года объявлен запрет совершения регистрационных действий на автомобиль.

01 июня 2017 года возбуждено исполнительное производство о взыскании со ФИО2 в пользу ПАО «Банк Левобережный» задолженности в сумме 5 158 руб. 36 коп., которое присоединено к сводному исполнительному производству в отношении ФИО2

По данным МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Алтайскому краю, в карточке транспортного средства «Тойота Марк 2», р/з №, имеются отметки о запрете регистрационных действий, внесенные в базу учета транспортных средств Госавтоинспекции посредством электронного документооборота (помимо указанных постановлений) от 20 октября 2015 года и от 15 декабря 2016 года.

Вместе с тем, отдельные постановления от указанных дат в материалах исполнительного производства отсутствуют, а согласно полученным от судебного пристава – исполнителя сведениям повторное внесение сведений связано с повторным направлением тех же постановлений в МРЭО ГИБДД при выгрузке документов для отправки посредством электронного документооборота.

Примененный 24 апреля 2017 года запрет в рамках исполнительного производства о взыскании административного штрафа отменен постановлением от 06 июня 2017 года в связи с исполнением требований исполнительного документа.

Полагая, что наложением запрета совершения регистрационных действий по обязательствам ФИО2 нарушено его право как собственника транспортного средства, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Статья 64 Федерального закона от 02 октября 2007 года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Федеральный закон №229-ФЗ) предусматривает открытый перечень исполнительных действий судебного пристава-исполнителя по исполнению требований исполнительного документа, к таковым относятся наложение ареста на имущество должника, а также наложение запрета совершения регистрационных действий.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», перечень исполнительных действий, приведенный в ч.1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (п. 17 ч. 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (ст. ст. 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания).

Постановление о наложении запрета на распоряжение имуществом судебный пристав-исполнитель обязан направить в соответствующие регистрирующие органы.

В случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи (статья 119 Федерального закона №229-ФЗ).

Аналогичная норма о рассмотрении по правилам искового производства спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, содержится в частью 2 статьи 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Также в силу разъяснений абз. 2 пункта 1 Постановления «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» для разрешения споров об отмене установленного судебным приставом-исполнителем запрета на распоряжение имуществом, в том числе запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества (для лиц, не участвующих в исполнительном производстве), предусмотрен исковой порядок.

Вместе с тем, поскольку арест имущества и запрет совершения регистрационных действий являются самостоятельными исполнительскими действиями, и наложение ареста на спорный автомобиль в рамках исполнительного производства не установлено, исковые требования об освобождении транспортного средства от ареста удовлетворению не подлежат как необоснованно предъявленные.Также не подлежат рассмотрению по существу требования об отмене регистрационных действий постановлением от 24 апреля 2017 года (в связи с отменой данного ограничения), постановлениями от 20 октября 2015 года и 15 декабря 2016 года в связи с отсутствием таковых (что исключает предмет иска).

Таким образом, предметом рассмотрения суда является наличие оснований для отмены запрета совершения регистрационных действий в отношении транспортного средства по постановлениям от 24 февраля 2015 года и 27 февраля 2017 года.

В подтверждение исковых требований ФИО1 представлен договор купли-продажи транспортного средства от 02 октября 2012 года, по условиям которого ФИО2 (продавец) передает, а ФИО1 (покупатель) принимает и оплачивает транспортное средство - «Тойота Марк 2», 2003 г.в. р/з №, стоимостью 200 000 руб. Право собственности на транспортное средство переходит к покупателю с момента подписания договора (л.д.6, т.1). Передача денежных средств ФИО1 подтверждена распиской ФИО2 о получении денежных средств, передача транспортного средства – актом приема-передачи от 02 октября 2012 года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Момент перехода права собственности на движимое имущество определяется по правилам статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом.

Статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагает на собственника бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Исходя из главы 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, к полномочиям собственника относится также защита принадлежащего ему права собственности.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу является прекращение правомочий владения, пользования и распоряжения, а равно бремени содержания имущества у ФИО2 и осуществление указанных правомочий ФИО1 с момента заключения договора купли-продажи, а равно отсутствие иных правоотношений между сторонами по владению и пользованию транспортным средством.

В договоре купли - продажи момент перехода права собственности на транспортное средство определен моментом подписания договора, что не противоречит приведенной норме.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 86 постановления "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 23 июня 2015 года N 25 разъяснил, что при совершении мнимой сделки стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При этом независимо от предъявления требований либо возражения о ничтожности сделки суд вправе проверить действительность основания наличия права, с которым истец связывает обращение в суд (пункт 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Собранными по делу доказательствами передача транспортного средства в собственность ФИО1, а не во временное владение, не подтверждается, тогда как только наличие у истца права собственности может являться основанием отмены запрета совершения регистрационных действий в отношении имущества по его иску.

Так, доказательств обращения ФИО1 в органы ГИБДД по вопросу постановки транспортного средства на учет на свое имя не имеется, согласно карточке транспортного средства его собственником является ФИО2 Отсутствие такого обращения в установленный Правилами регистрации транспортных средств срок является одним из доказательств мнимости сделки.

При страховании гражданской ответственности ФИО1 и иных лиц в полисах страхования от 10 августа 2014 года сроком на 1 год, от 11 августа 2015 года сроком на 1 год в качестве собственника транспортного средства указан ФИО2, страхователя - ФИО1

Также представлена заверенная САО «Надежда» копия полиса страхования гражданской ответственности за период с 25 июня 2014 года по 24 июня 2015 года, в котором в качестве собственника и страхователя указан ФИО2, допущенных к управлению лиц – ФИО5, ФИО1

В Российском союзе автостраховщиков сведения о заключенном договору 11 августа 2015 года отсутствуют, после договора 25 июня 2014 года (сроком действия до 24 июня 2015 года) следующий договор страхования заключен по данным РСА 11 августа 2016 года.

То есть как при страховании гражданской ответственности ФИО1, так и ФИО2 в период после даты 02 октября 2012 года каждый их них указывал собственником транспортного средства ФИО2, а страхование гражданской ответственности ФИО8, а также ФИО4 подтверждает лишь факт допуска их к управлению транспортного средства и законность владения транспортным средством.

Впервые ФИО1 указан в качестве собственника транспортного средства в полисе страхования от 11 августа 2016 года, однако иной договор (помимо от 02 октября 2012 года) о передаче ему права собственности на транспортное средство не представлен.

К административной ответственности за нарушение ПДД при управлении транспортным средством привлекалась ФИО5 (24 октября 2012 года по 19 января 2015 года 4 протокола), ФИО1 (28 ноября 2013 года и 05 июля 2014 года), ФИО4 (с 31 октября 2012 года по 18 декабря 2016 года), а также ФИО2 (с 14 апреля 2013 года по 15 января 2017 года), то есть транспортное средство находится во владении как лица, которому оно принадлежит, так и допущенных к управлению лиц.

Согласно представленным стороной истца письменным доказательствам в одну и ту же дату ФИО2 подписан договор купли – продажи с ФИО1 и выдана доверенность на имя ФИО5 сроком на один год с правом передоверия на право управления, пользования и распоряжения транспортным средством, в том числе право продать транспортное средство за цену и на условиях по своему усмотрению. При отсутствии сведений об отмене доверенности и отсутствии доказательств принадлежности ФИО1 транспортного средства на праве собственности временное владение и пользование им автомобилем свидетельствует о передаче таких прав ФИО5, действующей по доверенности от ФИО2

Владение и пользование транспортным средством ФИО1 подтверждается и документами о ремонте транспортного средства истца. Обязанность владельца нести расходы по содержанию и текущему ремонту имущества вытекает как из права собственности, так и права временного пользования по договору аренды, безвозмездного пользования (статьи 616, 695 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Всем представленным стороной истца доказательствам соответствуют и пояснения стороны истца о том, что до приобретения автомобиля ФИО1 какое – то время управлял транспортным средством.

В рамках исполнительного производства ФИО2 указывал на принадлежность ему транспортного средства, не ссылаясь на его продажу третьим лицам.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представленный сторонами по делу договор купли – продажи от 02 октября 2012 года не подтверждает переход права собственности на автомобиль к ФИО1, так как противоречит иным собранным по делу доказательствам, представленным суду либо истцу органами и организациями, не являющимися участниками по делу и не заинтересованными в исходе дела, которые свидетельствуют лишь сохранение прав у ФИО2 и владение автомобилем ФИО1, что не является достаточным для удовлетворения исковых требований. Поскольку иные достоверные и достаточные доказательства (помимо договора от 02 октября 2012 года) права собственности ФИО1 отсутствуют, суд находит предъявленные исковые требования об отмене запрета, о признании права собственности не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Я.Е. Запарова

.
.

.