Решение № 2-1371/2017 2-1371/2017 ~ М-1449/2017 М-1449/2017 от 13 сентября 2017 г. по делу № 2-1371/2017

Дело № 2-1371/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2017 года г. Тимашевск

Тимашевский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Ломака Л.А.,

при секретаре Куцевол О.Ю.,

с участием представителя истца адвоката Семенова Михаила Михайловича, представившего ордер № 827775 и удостоверение № 1054,

ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО1 и ФИО2 о признании недействительными сделок купли-продажи квартиры и применении последствий их недействительности,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО1 и ФИО2 о признании недействительными сделок купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и применении последствий их недействительности, указав, что она являлась собственником указанной квартиры. ФИО1 является ее внуком, с 2012 года стал осуществлял за ней уход и оказывать ей помощь в ведении домашнего хозяйства, поскольку она находится в преклонном возраста, а затем предложил ей оформить квартиру на него с условием ее пожизненного содержания. Ей в силу возраста и состояния здоровья требовался такой уход, и она согласилась оформить имущество на него, а в 2015 году они подписали договор. Однако, в настоящее время она узнала, что ответчик фактически подготовил обычный договор купли-продажи имущества, по которому она продала ему квартиру за 500 000 рублей, тогда как никаких денег от внука она не получала, а внук воспользовался ее беспомощным состоянием. В ноябре 2016 года ФИО1 продал квартиру ФИО2, которая до 1 апреля 2017 года ухаживала за ней, но уход был плохим, поскольку в течение нескольких дней ответчик к ней могла не приходить, не давала лекарства и пищу. Она, оформив квартиру на внука, рассчитывала на его помощь и уход за ней, и не могла предположить, что фактически останется без собственности и жилья. Более того, она до настоящего времени зарегистрирована и проживает в своей квартире, после переоформления квартиры ее никто не выселял, а поэтому намерения о продаже своей квартиры у нее не было.

В судебном заседании представитель истца Семенов М.М. настаивал на удовлетворении иска, мотивировав тем, что ФИО4 почти 90 лет, она постоянно болеет, самостоятельно не выходит за пределы своей квартиры, находится в беспомощном состоянии и ей в силу возраста требуется уход. В 2015 году внук предложил заключить договор, по которому он будет ухаживать за ней, содержать, покупать лекарства и нести все расходы в обмен на квартиру, она согласилась и они заключили договор. Фактически сделка с ФИО1 прикрывала договор пожизненного содержания с иждивением, так как ФИО4 не собиралась заключать договор купли-продажи, а внук брал на себя обязательство по уходу за бабушкой. Однако, ФИО1 своих обязательств не исполнял и после оформления сделки выяснилось, что он подготовил обычный договор, а затем продал квартиру соседке ФИО2, с которой у него была договоренность об уходе за ней. Но соседка за четыре месяца ни разу не вызвала ей врача, должным образом уход не осуществляла. Квартира является единственным жильем ФИО4, в котором она проживает более 30 лет, тогда как ни ФИО1, ни ФИО2 с ней не жили, а по договору купли-продажи от 31 октября 2016 года ФИО4 теряет право пользования имуществом, чем ответчики фактически желают оставить истца на улице.

Ответчик ФИО1 иск признал, пояснив, что действительно он договорился с ФИО4 о заключении договора пожизненного содержания с иждивением, он обещал бабушке ухаживать за ней и содержать ее в обмен на ее квартиру, но оформили договором купли-продажи, деньги по сделке с ней в размере 850 000 рублей он ей не передавал, а бабушка сохраняла право пользования жилым помещением. Он работает в Краснодаре, приезжает только по выходным и поэтому договорился с соседкой ФИО2 о том, что она будет ухаживать за бабушкой, в обмен на что 31 октября 2016 года они заключили договор купли-продажи квартиры, с заниженной стоимостью в 400 000 рублей, которые получил от ФИО2, но бабушка жаловалась на ненадлежащий уход с ее стороны.

Представитель ФИО2 – ФИО3 просил в иске отказать, мотивировав тем, что она свои обязательства по договору купли-продажи выполнила, оплатила ФИО1 стоимость квартиры в полном размере, а поэтому является добросовестным приобретателем. ФИО1 обязался снять ФИО4 с регистрационного учета из квартиры, и она разрешила пожить ФИО4, пока внук не заберет ее, никаких договоренностей об уходе за бабушкой не было.

Представитель третьего лица управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю ФИО5 в суд не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором полагался на вынесение решения по усмотрению суда.

Выслушав представителя истца, ответчика и представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права <№> от 21 января 2002 года ФИО4 на основании договора о передаче в собственность квартиры от 10 октября 2001 года являлась собственником квартиры общей площадью 35,9 кв. м, расположенной по адресу: <адрес>.

Как видно из договора купли-продажи от 9 ноября 2015 года и дополнительного соглашения к нему от 16 ноября 2015 года ФИО4 продала, а ФИО1 купил указанную квартиру за 850 000 рублей, которые были уплачены до подписания договора.

Указанная сделка зарегистрирована управлением федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю 17 ноября 2015 года с записью о регистрации права в Едином государственном реестра недвижимости <№>.

Согласно договору купли-продажи от 31 октября 2016 года ФИО1 продал, а ФИО2 купила спорную квартиру за 400 000 рублей, которые были уплачены до подписания договора.

На основании ч.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч.2 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для притворной сделки характерно то, что совершаются иные действия, чем те, которые стороны на самом деле имели в виду. Притворная сделка также не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, прикрывает иную волю участников сделки и в силу этого признается ГК ничтожной. Доказывать притворный характер сделки можно с использованием всех допускаемых гражданским процессом доказательств, в том числе свидетельскими показаниями, так как каких-либо исключений по этому вопросу гражданско-процессуальным законодательством не предусмотрено.

В силу прямого указания закона притворная сделка относится к ничтожным сделкам.

На основании ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Доводы истца о том, что фактически она намеревалась заключить с внуком ФИО1 договор пожизненного содержания с иждивением, рассчитывая на его уход и содержание, подтверждаются показаниями самого ответчика ФИО1, поскольку ФИО4 проживала одна и в силу возраста постоянно нуждается в посторонней помощи, что также подтверждается справкой МБУЗ «Тимашевская ЦРБ» от 4 августа 2017 года, согласно которой истец 10 июня 2017 года была осмотрена на дому врачом – кардиологом в связи с диагнозом: ИБС стенокардия, гипертоническая болезнь III степени, передвигается в пределах кровати, постоянный посторонний уход требуется по возрасту.

Кроме того, согласно п.5 договора купли-продажи от 9 ноября 2015 года и дополнительного соглашения к нему от 16 ноября 2015 года зарегистрированная в спорной квартире ФИО4 сохраняет право пользования и проживания в отчуждаемой квартире, что подтверждает доводы сторон о том, что у ФИО4 не было намерения выселяться и сниматься с регистрационного учета из квартиры, более того, она до настоящего времени проживает в квартире и пользуется ею.

В соответствии с ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании ч.1 ст.10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная правовая норма формирует общие границы осуществления субъективных гражданских прав, по которым лица должны действовать разумно и добросовестно, исключая намерения причинить вред другому лицу. Такими границами являются время, место, установленный объем право- и дееспособности субъектов права, условия реализации и другие формы реализации права, обусловленные непосредственно законом или договором, носители субъективных прав не должны обогащаться тем или иным образом за счет других участников гражданского оборота и должны быть добросовестными и разумными.

Однако, в нарушение условий п.5 первоначального договора ФИО1, злоупотребляя правом и нарушая ч.1 ст.10 ГК РФ, в п. 7 второго договора купли-продажи от 31 октября 2016 года указывает, что он обязуется снять зарегистрированную в квартире ФИО4 в срок до 26 октября 2017 года, то есть ее право пользования и проживания в указанный срок будет прекращено.

Тогда как, ФИО4 при заключении сделки с ФИО1 считала, что она и дальше будет проживать в своей квартире, поскольку как установлено в судебном заседании по настоящее время зарегистрирована и проживает в ней, и не предполагала, что ответчик заключит сделку по отчуждению имущества, по которой ее вообще лишат права пользования жилым помещением, тогда как другого жилья она не имеет.

Суд считает существенным указанное нарушение первоначального договора покупателем, так как из второго договора видно, что ФИО1 действовал недобросовестно. Он, реализуя свое право по договору от 9 ноября 2015 года и вразрез с ним, лишил истца права пользования единственным у нее жилым помещением, что в соответствии со ст.10 ГК РФ недопустимо.

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о нарушении содержания договора купли-продажи от 9 ноября 2015 года и воли ФИО4, направленной на заключение именно договора пожизненного содержания с иждивением, а не договора купли-продажи, заключенного для того, что прикрыть другую сделку, в связи с чем, в силу ст.170 ГК РФ этот договор купли-продажи является ничтожной сделкой, а как следствие этого и в силу ст.167 ГК РФ недействительным ничтожным является и последующий договор купли-продажи, заключенный 31 октября 2016 года между ФИО1 и покупателем ФИО2

На основании ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым признать договоры купли-продажи квартиры от 9 ноября 2015 года и 31 октября 2016 года недействительными ничтожными сделками и применить последствия их недействительности, возвратив стороны в первоначальное положение и прекратив право собственности ответчиков на указанное имущество, восстановив право собственности ФИО4 на него, а также взыскав с ФИО1 в пользу ФИО2 уплаченную ему денежную сумму по сделке в размере 400 000 рублей.

На основании ст.98 ГПК РФ и п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ с ФИО1 и ФИО2 подлежит взысканию госпошлина в доход государства в размере по 300 рублей с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 к ФИО1 и ФИО2 о признании недействительными сделок купли-продажи квартиры и применении последствий их недействительности - удовлетворить.

Признать недействительным ничтожный договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером <№>, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 9 ноября 2015 года между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО1.

Признать недействительным ничтожный договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером <№>, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 31 октября 2016 года между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО2.

Применить последствия недействительности ничтожных сделок - договоров купли-продажи от 9 ноября 2015 года и 31 октября 2016 года, возвратив стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности ФИО2 и ФИО1 на указанное имущество, исключив из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации их права.

Восстановить в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права ФИО4 на квартиру с кадастровым номером <№>, расположенной по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства по договору купли-продажи от 31 октября 2016 года в размере 400 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 госпошлину в доход государства в размере по 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тимашевский районный суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 19 сентября 2017 года.

Председательствующий