Решение № 2-286/2018 2-286/2018(2-3698/2017;)~М-3833/2017 2-3698/2017 М-3833/2017 от 7 июня 2018 г. по делу № 2-286/2018

Дело № 2-286/18 07 июня 2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд г. Иваново

В составе председательствующего судьи Ерчевой А.Ю.,

при секретаре Евстигнеевой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности, ФИО2,

представителя ответчика ООО «СК «Согласие», действующей на основании доверенности, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Иваново 07 июня 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения.

Иск мотивирован тем, что между сторонами заключен договор добровольного страхования ТС, по которому застраховано ТС ФИО3 <данные изъяты>, 2015 года выпуска, г/н №, принадлежащее истцу. Период действия договора-с 04.07.2016 года по 03.07.2017 года, риски страхование-Актокаско (ущерб, угон). Страховая сумма по риску Актокаско-3800000 рублей, страховая премия в сумме 143560 рублей оплачена в полном объеме. Безусловная франшиза установлена в размере 45000 рублей. Форма страховой выплаты-ремонт на СТОА. В установленные сроки и порядке истец 09.11.2016 года обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения по страховому событию-ДТП от 29.10.2016 года в 01.45 часов на 39 км а/д Хохлово-Камешково-Ручей Ковровского района. В установленный Правилами страхования срок направление на ремонт истцу не выдано. Истец обратился в Агентство <данные изъяты> ИП ФИО7 для проведения независимой оценки стоимости восстановительных расходов своего ТС. В связи с этим истец понес расходы в сумме 7000 рублей. Агентством «Региональный центр оценки и экспертизы» подготовлен отчет от 23.03.2017 года об оценке рыночной стоимости ремонта ТС истца, согласно которому рыночная стоимость по восстановительному ремонту без учета износа деталей составляет 1052051,30 рублей, величина УТС-131000 рублей. Таким образом, страховое возмещение за вычетом безусловной франшизы составляет 1138151,30 рублей (1052051,30 рублей+131000 рублей-45000 рублей). Данные отчет и квитанцию об оплате истец направил ответчику с досудебной претензией 15.08.2017 года и просил осуществить страховое возмещение в денежной форме. Претензию ответчик проигнорировал. До настоящего времени ответчик случай страховым не признал, страховую выплату не произвел, что, по мнению истца, является незаконным. В связи с нарушением срока выплаты страхового возмещения с ответчика подлежит взысканию неустойка в сумме 143560 рублей, равной цене договора-страховой премии. Кроме того, истцу причинен моральный вред, выраженный в нравственных страданиях, в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств. Истцу приходилось отвлекаться от своих дел, обращаться к оценщику, юристу и т.д. для отстаивания своих прав. Данные отвлечения негативно сказываются на состоянии истца, что причиняет массу неудобств. Моральный вред истец оценивает в размере 10000 рублей. С ответчика также подлежит взысканию штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 1138151,30 рублей-страховое возмещение, в том числе УТС-131100 рублей, 143560 рублей-неустойку, 10000 рублей-компенсацию морального вреда, 7000 рублей-расходы по оплате услуг оценщика, 500 рублей-расходы по оплате копии отчета, 2000 рублей-расходы по оплате услуг нотариуса, 25000 рублей-расходы по оплате услуг представителя, штраф в размере 50% от взыскиваемой суммы страхового возмещения.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования изменил в части выплаты страхового возмещения и просит взыскать страховое возмещение, исходя из фактических затрат на восстановительный ремонт своего поврежденного ТС. В конечном итоге истец просит взыскать с ответчика в свою пользу 986850 рублей-страховое возмещение, 143560 рублей-неустойку, 10000 рублей-компенсацию морального вреда, 7000 рублей-расходы по оплате услуг оценщика, 500 рублей-расходы по оплате копии отчета, 2000 рублей-расходы по оплате услуг нотариуса, 25000 рублей-расходы по оплате услуг представителя, штраф в размере 50% от взыскиваемой суммы страхового возмещения.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, от его имени в деле участвует представитель.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования в части судебных расходов уточнила и просила взыскать с ответчика в пользу истца расходы за подготовку заключения специалиста в размере 15000 рублей. Представитель истца поддержала заявленные требования и пояснила, что согласна с выводами 2-х экспертов об относимости повреждений к заявленному событию, но не согласна с выводами эксперта ФИО8 по основаниям, указанным в заключении специалиста от 07.06.2018 года, полагает, что экспертное заключение ИП ФИО8 является недопустимым доказательством по делу. Так, экспертное заключение ИП ФИО4 основано на полном, всестороннем исследовании обстоятельств, сопоставлении повреждений по месту и по высотам. Эксперт же ФИО8 ряд повреждений ТС истца не относит к рассматриваемому событию, поскольку, как считает представитель истца, им не рассматривалось взаимодействие тел при ДТП, фазы контактирования. В отсутствие данного исследования эксперт ФИО8 сразу же делает вывод о характере и направлении движения автомобилей, что является недопустимым. По мнению представителя истца, является необоснованным рассмотрение экспертом ФИО8 в своем заключении ТС <данные изъяты>, из-за чего часть повреждений ТС истца им отрицается. Эксперт ФИО8 указывает, что на фотоматериалах ТС истца зафиксировано в грязном виде, однако эти материалы он использует при проведении экспертного исследования. Указанные обстоятельства привели к неверным выводам эксперта ФИО8 Так, эксперт ФИО8 указывает на сквозное отверстие на фаре ТС истца, в то время, как истец, эксперты ИП ФИО4, специалисты страховой компании данное отверстие отрицают и указывают на наличие потертостей и задиров на фаре. Не согласна представитель истца и с траекторией движения диска переднего правого колеса ТС истца, приведенной экспертом ФИО8 в экспертном заключении, с его выводом о том, что повреждения задней правой двери и передней правой двери образованы при перемещении следообразующего объекта от передней части автомобиля к задней. В своем экспертном заключении эксперт ФИО8 приводит краш-тесты, список автомобилей, при проверке которых на краш-тесты будет иметь место, по мнению представителя истца, большая погрешность. При этом данные тесты применяются только в отношении при проверке новых ТС. В экспертном заключении ФИО8 приводятся формулы, однако самого расчета нет, что свидетельствует о непроверяемости выводов эксперта. Кроме того, эксперт ФИО8 на стр. 25 своего заключения использует формулу, которая в данном случае недопустима. С учетом изложенного, выводы эксперта ФИО8 являются недопустимыми, а его экспертное заключение не может быть положено в основу решения суда. Таким образом, требования истца являются законными и обоснованными и подлежат удовлетворению с учетом экспертного заключения ИП ФИО4

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, и пояснила, что с выводами экспертов ИП ФИО4 не согласна, выводы эксперта ФИО10 противоречат исходным данным и материалам дела. В экспертном заключении ИП ФИО4 вообще отсутствует информация о том, каким образом сработала система пассивной безопасности. Экспертное заключение ИП ФИО8 страховщик не оспаривает, т.к. данное экспертное заключение подтверждает доводы ответчика о неотносимости части заявленных повреждений ТС истца к рассматриваемому ДТП. С доводами представителя истца ответчик не согласен. В данном случае УТС взыскивается в соответствии с требованиями действующего законодательства, из страхового риска УТС не исключена. Представитель ответчика просила в удовлетворении иска истцу отказать, но в случае удовлетворения заявленных требований просила применить положения ст. 333 ГК РФ к требованиям о взыскании штрафных санкций, уменьшив их размер, просила уменьшить размер компенсации морального вреда, отказать в удовлетворении требований о взыскании расходов по подготовке заключения специалиста, поскольку, по ее мнению, ответчик не должен нести расходы за подготовку рецензию, сделанную по инициативе истца.

Суд, заслушав пояснения сторон, экспертов, исследовав материалы дела, оценив в совокупности все собранные по делу доказательства, приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п.п. 1 п. 2 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы следующие имущественные интересы: риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930).

Статьей 9 ч. 1, ч. 2 Закона РФ от 27.11.1992 года N 4015-1 предусмотрено, что страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом и считается наступившим с момента причинения вреда (утраты, гибели, установления недостачи или повреждения застрахованного имущества) в результате действия опасности, от которой производилось страхование.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, п. 1 ст. 961 ГК РФ истец должен доказать обстоятельства, на которые ссылается, как на основания своих требований, т.е. наступление страхового события и размер ущерба. Ответчик при несогласии с необходимостью выплаты обязан доказать наличие обстоятельств, освобождающих от выплаты страхового возмещения.

Судом установлено, что истцу принадлежал на праве собственности автомобиль ФИО3, г/н №, которым он распорядился, продав ТС 29.08.2017 года, что подтверждается распечаткой с сайта «Госавтоинспекция» по состоянию на 01.02.2018 года, пояснениями представителя истца.

04.07.2016 года между сторонами заключен договор страхования в отношении объекта страхования-вышеуказанного ТС, по риску Автокаско (Ущерб и Угон), сроком страхования с 04.07.2016 года по 03.07.2017 года. Страховая сумма определена в размере 3800000 рублей, страховая премия составила 143560 рублей, которая оплачена истцом единовременно в полном объеме. Истцу выдан страховой полис серии № №-ТФ. Договором страхования предусмотрена безусловная франшиза в размере 45000 рублей. Страхователем и выгодоприобретателем по договору является истец. Договором предусмотрена выплата страхового возмещения-ремонт на СТОА по направлению страховщика.

Вышеуказанный договор заключен на основании устного заявления страхователя в соответствии с Правилами страхования ТС от 27.04.2016 года и Условиями страхования по страховому продукту «Каско», являющимися приложением № 1 к договору.

Из ст. 10 Закона РФ от 27.11.1992 года N 4015-1 следует, что выплата может осуществляться в денежной или натуральной форме (направление на СТОА).

Согласно ст. 943 п. 1, п. 2 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления. Правила страхования принимаются и утверждаются страховщиком или объединением страховщиков самостоятельно в соответствии с ГК РФ, настоящим Законом и федеральными законами и содержат положения о субъектах страхования, об объектах страхования, о страховых случаях, о страховых рисках, о порядке определения страховой суммы, страхового тарифа, страховой премии (страховых взносов), о порядке заключения, исполнения и прекращения договоров страхования, о правах и об обязанностях сторон, об определении размера убытков или ущерба, о порядке определения страховой выплаты, о сроке осуществления страховой выплаты, а также исчерпывающий перечень оснований отказа в страховой выплате и иные положения (ч. 3 ст. 3 Закона РФ "Об организации страхового дела в РФ" в редакции на момент спорных правоотношений).

В соответствии с п. 1 ст. 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

В силу ст. 964 ГК РФ если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок. Если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения за убытки, возникшие вследствие изъятия, конфискации, реквизиции, ареста или уничтожения застрахованного имущества по распоряжению государственных органов.

Таким образом, из приведенных норм ГК РФ следует, что возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая может быть предусмотрена исключительно законом, в том числе и тогда, когда имела место грубая неосторожность страхователя или выгодоприобретателя.

Договор страхования от 04.07.2016 года, заключенный между сторонами, предусматривает в качестве страхового случая причинение ущерба.

Судом установлено и не оспорено ответчиком, что в период действия полиса 29.10.2016 года имело место ДТП в 01.45 часов, в результате которого ТС ФИО3, г/н №, под управлением истца, совершило наезд на ТС <данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО6, в результате чего ТС истца получило механические повреждения. В действиях водителя ФИО6 нарушений ПДД РФ не имеется.

Постановлением инспектора от 29.10.2016 года истец привлечен к административной ответственности по ст. 12.13 ч. 2 КоАП РФ с назначением ему наказания в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.

07.11.2016 года истец, ссылаясь на указанное обстоятельство, обратился к ответчику с заявлением за получением страхового возмещения, приложив к нему пакет документов для рассмотрения убытка, и, получив направление на проведение технической экспертизы, назначенной страховщиком на 09.11.2016 года.

Согласно п. 10.1.1 Правил страхования страхователь после того как ему стало известно о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, обязан: незамедлительно (в течение 24 часов с момента, как представилась такая возможность) любым доступным способом сообщить об этом страховщику, указав всю известную информацию об обстоятельствах наступления страхового случая, с обязательным письменным подтверждением сообщения; представить в течение 3-х рабочих дней страховщику письменное заявление о выплате страхового возмещения, а также ряд документов; в согласованные со страховщиком сроки предоставить поврежденное застрахованное ТС страховщику или независимой экспертной организации, уполномоченной страховщиком, для осмотра и (или) независимой технической экспертизы с целью расследования причин повреждения ТС и определения размера ущерба до ремонта, реализации или утилизации ТС (п. 10.1.1.1, п. 10.1.1.5, п. 10.1.3.1 Правил страхования).

Таким образом, учитывая день и время ДТП-в ночное время 29.10.2016 года (суббота), предстоящие праздники-выходные дни, комплект документов, которые страхователь обязан представить страховщику в соответствии с Правилами страхования, обращение страхователя к страховщику в указанную дату с заявлением о выплате страхового возмещения по форме не противоречит Правилам страхования.

09.11.2016 года представителем страховщика произведен осмотр поврежденного ТС истца, в результате чего ООО <данные изъяты> составлен акт осмотра ТС от 09.11.2016 года.

Ответчик, воспользовавшись своим правом, предусмотренным п. 9.3.2 Правил страхования, в ходе рассмотрения события организовал проведение независимого технического исследования, обратившись в ООО <данные изъяты>. Согласно заключению специалиста ООО <данные изъяты> № повреждения ТС ФИО3, зафиксированные в справке о ДТП, выданной УМВД РФ по Владимирской области от 29.10.2016 года, и указанные в акте осмотра ТС ГК <данные изъяты> от 09.11.2016 года, не могли образоваться при указанных обстоятельствах, т.к. в зоне предполагаемого контакта повреждения не соответствуют ТС 2-ого участника ДТП по форме, характеру и геометрии оставленного следа.

В соответствии с п. 11.2.1 Правил страхования выплата страхового возмещения производится после выполнения страхователем всех требований, предусмотренных настоящими Правилами, осмотра застрахованного ТС страховщиком и (или) его представителем и (или) независимой экспертной организацией, привлеченной страховщиком, и составления акта осмотра ТС после наступившего события, полного определения обстоятельств, причин, размера и характера причиненного ущерба и признания страховщиком события страховым случаем.

В случаях, предусмотренных п.п. б п. 11.1.5 или п.п. г п. 11.1.5 Правил страхования, страховое возмещение страхователю выплачивается в течение 30 рабочих дней, считая со дня предоставления страхователем страховщику всех необходимых документов, предусмотренных п. 10.1.1.5 и, в зависимости от причины повреждения ТС, п.п. 10.1.3.4-10.1.3.9 или п.п. 10.2.2.3-10.2.2.8 и п. 10.2.2.10 настоящих Правил, путем выдачи направления на ремонт на СТОА, с которой страховщик имеет договор о сотрудничестве (п. 11.2.3.2 Правил страхования).

В силу п. 13.1 страховщик отказывает в выплате страхового возмещения в случае, если заявленное событие не является страховым случаем в соответствии с п.п. 3.4-3.6 настоящих Правил.

Страховщик направляет страхователю уведомление о полном или частичном отказе в выплате с обоснованием причин отказа в течение 10 рабочих дней с момента получения от страхователя всех необходимых документов, предусмотренных разделами 10.1 и 10.2 настоящих Правил.

Ответчик, рассмотрев заявление истца, 21.11.2016 года направил в его адрес мотивированный отказ в выплате страхового возмещения, указав, что по результатам проведенной независимой трасологической экспертизы от 20.11.2016 года, установлено, что повреждения ТС истца не могли быть получены в результате заявленных обстоятельств, следовательно, сделать вывод о наступлении страхового случая по какому-либо из застрахованных рисков не представляется возможным.

Факт направления истцу отказа в выплате страхового возмещения подтверждается распечаткой с сайта «Почта России» по состоянию на 07.06.2018 года.

Страхователь, не согласившись с отказом в выплате страхового возмещения по заявленному событию, с целью определения размера ущерба обратился в Агентство <данные изъяты>, которым 23.03.2017 года составлен отчет об оценке рыночной стоимости услуг по восстановительному ремонту ТС ФИО3, г/н №. Согласно данному отчету рыночная стоимость ремонта без учета износа деталей составляет 1052051,30 рублей, с учетом износа-1025625,58 рублей, величина УТС-131100 рублей.

14.08.2017 года истец, не получив в установленный Правилами страхования срок страхового возмещения, посредством почтовой корреспонденции обратился к ответчику с претензией, в которой просил выплатить сумму страхового возмещения в размере 1138151,30 рублей, стоимость услуг оценщика в размере 7000 рублей, расходы юриста по составлению и направлению претензии в размере 2500 рублей, расходы по оплате услуг нотариуса в размере 2000 рублей в течение 10 календарных дней с момента получения претензии, приложив к ней отчет об оценке рыночной стоимости ремонта ТС истца от 23.03.2017 года, квитанцию об оплате услуг эксперта и копию доверенности на представителя. Претензию и приложенные к ней документы ответчик получил 15.08.2017 года, что подтверждается почтовой квитанцией.

17.08.2017 года ответчик, рассмотрев претензию истца, направил в его адрес мотивированный отказ в выплате страхового возмещения по аналогичным основаниям, указанным в ответе на заявление истца, что подтверждается распечаткой с сайта «Почта России» по состоянию на 07.06.2018 года.

Таким образом, до настоящего времени ответчик выплату страхового возмещения не произвел, требования страхователя не удовлетворил в связи с чем, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд приходит к выводу о том, что истец надлежащим образом выполнил возложенные на него обязанности по извещению страховой компании о наступлении страхового случая и представлению поврежденного ТС на осмотр страховщику с целью установления причин повреждения и определения размера ущерба ответчиком.

Однако ответчик в установленный Правилами страхования срок направление на ремонт СТОА истцу не выдал, денежную выплату страхового возмещения истцу не произвел, что страховщиком не оспаривается.

Согласно ст. 15 п. 1, п. 2 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" предусмотрено, что если договором добровольного страхования предусмотрен восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания, осуществляемый за счет страховщика, то в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты.

Согласно позиции, изложенной в п. 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 года, в случае неисполнения страховщиком предусмотренного договором добровольного страхования обязательства произвести восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания автомобилей страхователь вправе потребовать возмещения стоимости восстановительного ремонта в пределах страховой суммы.

Таким образом, в случае нарушения страховщиком обязательства произвести ремонт ТС, страхователь вправе потребовать возмещения стоимости ремонта в пределах страховой суммы.

В ходе рассмотрения дела ответчик оспаривал факт наступления страхового случая, размер ущерба, заявленного истцом, в связи с чем, по делу назначалась судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы ИП ФИО4 от 23.03.2018 года: 1. На основании административного материала по факту ДТП, фотографий к актам осмотра повреждения, указанные в акте осмотра ТС ООО <данные изъяты> от 09.11.2016 года, могли быть получены в результате ДТП от 29.10.2016 года при заявленных обстоятельствах. С учетом ответа на 1-ый вопрос составлена сравнительная таблица повреждений ТС на основании заявления к ИП ФИО7, акта осмотра ТС ООО <данные изъяты> от 09.11.2016 года и фотоматериалов, представленных ответчиком, где определены объем повреждений, перечень и характер ремонтных воздействий, полученных в результате ДТП от 29.10.2016 года, при заявленных обстоятельствах; 2. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца в соответствии с Единой методикой определения расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного ТС, утвержденной Банком России 19.09.2014 года № 432-П, на дату ДТП 29.10.2016 года с учетом ответа на вопрос № 1 составляет без учета износа 541334 рубля; 3. Стоимость УТС ТС истца на дату ДТП составляет 47500 рублей.

Ответчик, будучи не согласен с судебным экспертным заключением ИП ФИО4, представил на него рецензию ООО <данные изъяты> от 23.03.2018 года, в которой указано, что судебный эксперт не производит сопоставление повреждений исследуемого ТС заявленному следообразующему объекту-ТС виновника ДТП. Так, при такого рода столкновениях следы на ТС наносятся последовательно, а во взаимодействие вступают наиболее выступающие части ТС участников события. Для ТС ФИО3 наиболее вступающим элементом правой баковой части ТС является правое зеркало заднего вида, которое должно было вступить в контакт с ТС <данные изъяты>, однако повреждения данного элемента отсутствуют. Наиболее выступающим элементом левой боковой части ТС <данные изъяты> является левое зеркало заднего вида ТС, которое также должно было вступить во взаимодействие с ТС ФИО3, однако повреждения данного элемента на этом ТС также отсутствуют. Следовательно, судебный эксперт не исследовал локализацию, характер, направление, механизм следообразования повреждений исследуемого ТС, что свидетельствует о необъективности заключения эксперта. Кроме того, вывод судебного эксперта об относимости к следствию ДТП раскрытие подушки безопасности и заблокированных ремней безопасности ТС истца не основан на научной и практической основе, т.к. эксперт не использовал данные завода-изготовителя. Поскольку степень повреждений правой боковой части исследуемого ТС является незначительной, следовательно, незначительным было и внедрение следообразуещего объекта в ТС, что обуславливается отсутствием повреждений конструктивных силовых элементов кузова исследуемого ТС. И при столь незначительной степени внедрения следообразующего объекта в исследуемое ТС невозможным является срабатывание подушек безопасности, которые к тому же, исходя из общих принципов срабатывания, могут быть активированы при приложении деформирующего воздействия под углом от 45 до 135 градусов относительно продольной оси ТС, в то время, как имело место скользящее взаимодействие ТС, а угол схождения продольных осей в момент контакта ТС приближался к нулю. Таким образом, указанные неточности, упущения и спорные исходные посылки существенно повлияли на формирование окончательных выводов, не могли привести эксперта к однозначным верным выводам, а, следовательно, заключение необъективно и безосновательно.

Допрошенный в суде судебный эксперт ИП ФИО4-ФИО10 пояснил, что в данном случае имеет место перекрестное столкновение, поэтому зеркала на ТС истца могли не пострадать, в том числе, и потому что они находятся выше зоны контактного взаимодействия. Наиболее 1 из выступающих элементов на ТС ФИО3 также является подножка, которая в данном случае деформирована, что свидетельствует о контактировании автомобилей. Кроме того, повреждения зеркал не были заявлены, поэтому данные повреждения эксперт не рассматривал. По высотным характеристикам повреждения на ТС истца соответствуют заявленным обстоятельствам, несмотря на то, что при осмотре ТС истца стоит на бордюре. В данном случае погрешность по высотным характеристикам повреждений составляет 5 см, в то время, как в соответствии с методическим пособием для экспертов ФИО11 погрешность по высотным характеристикам повреждений на обоих ТС может варьироваться до 30 см. Что касается определения условий срабатывания подушек безопасности в ТС истца, то условий для определения угла контакта взаимодействия автомобилей, при котором может сработать пассивная система безопасности, не имелось, поскольку на схеме ДТП автомобили зафиксированы уже в конечном положении. В связи с этим экспертом углы взаимодействия автомобилей не устанавливались. По мнению эксперта, исходя из общей классификации взаимодействие ТС происходило под острым углом. Эксперт считает, что механизм образования повреждений на ТС истца не противоречит заявленным обстоятельствам, установленному механизму, высотным характеристикам.

Таким образом, ни представитель истца, ни эксперт ФИО10 с рецензией ответчика на судебное экспертное заключение от 23.03.2018 года были не согласны.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования в части страхового возмещения изменил и просил уже взыскать страховое возмещение, исходя из фактически понесенных затрат на восстановительный ремонт своего ТС в пределах страховой выплаты, представив в обоснование заявленных требований заказ-наряд № от 11.01.2017 года, расходную накладную к заказ-наряду от 11.01.2017 года, приемо-сдаточные акты от 11.01.2017 года, от 18.01.2017 года, гарантийное письмо от 18.01.2017 года, согласно которому истец обязался оплатить ремонтной организации стоимость ремонта своего поврежденного ТС в размере 984350 рублей в срок до 01.06.2018 года, квитанции об оплате стоимости восстановительного ремонта, датированные мартом и апрелем 2018 года.

Представитель истца в суде пояснила, что ранее документы, свидетельствующие о выполнении восстановительного ремонта ТС истца, не представлялись, поскольку истцом ремонт не был оплачен ввиду отсутствия денежных средств.

Представитель ответчика, будучи не согласна с фактически понесенными расходами истца на восстановительный ремонт и оспаривая относимость ремонтных воздействий выявленным повреждениям ТС истца, образованным в результате ДТП, оспаривая судебное экспертное заключение ИП ФИО4, ходатайствовала перед судом о назначении по делу повторной и дополнительной экспертизы.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы ИП ФИО8 от 21.05.2018 года: 1. Для устранения повреждений, полученных ТС ФИО3, г/н №, в результате ДТП от 29.10.2016 года необходимо проведение следующих ремонтных воздействий: бампер передний-замена, окраска; кронштейн фары противотуманной правой-замена; 2. Для определения соответствия ремонтных воздействий, произведенных в отношении ТС истца, ремонтным воздействиям заявленным истцом, фактическим затратам, понесенным истцом, необходимо проведение исследования ТС. Поскольку истец на осмотр эксперту ТС не представил, ответить на поставленный вопрос не представляется возможным; 3. Стоимость восстановительного ремонта ТС ФИО3, г/н №, по фактическим затратам истца, за исключением деталей и работ, не относящихся к ДТП от 29.10.2016 года, составляет 47765 рублей; 4. Величина УТС ТС ФИО3, г/н №, составляет 13300 рублей.

В ходе рассмотрения дела представитель истца была не согласна с судебным экспертным заключением ИП ФИО8, считала данное заключение ненадлежащим доказательством по делу, которое не может быть положено в основу решения суда. В обоснование доводов своего несогласия с экспертным заключением ИП ФИО8 представитель истца представила заключение специалиста Агентства <данные изъяты> от 07.06.2018 года.

Согласно заключению специалиста от 07.06.2018 года с технической точки зрения выводы эксперта, указанные в заключении эксперта № от 21.05.2018 года ИП ФИО8, по гражданскому делу № 2-286/18 по иску ФИО1 к ООО «СК «Согласие» не соответствуют научно обоснованным методикам по проведению автотехнических, транспортно-трасологических экспертиз и не соответствует принципам объективности, достоверности и проверяемости.

Допрошенный повторно в суде судебный эксперт ИП ФИО4-ФИО10 поддержал ранее данное им судебное экспертное заключение и пояснил, что выводы, изложенные в судебном экспертном заключении ИП ФИО4, носят вероятностный характер, а механизм образования повреждений на ТС истца, указанных в данном экспертном заключении, не противоречит заявленному механизму ДТП, их локализации. К соответствующему выводу эксперт пришел на основании мысленной реконструкции ДТП. Касательно повреждения правой фары на ТС истца, эксперт пояснил, что, сквозного отверстия в фаре нет, скорее всего, фара была забронирована пленкой и в связи с чем, на замену поставлена фара, а не бронепленка, эксперту не известно. В конечном итоге эксперт относительно данного повреждения пояснил, что он не знает, есть ли на фаре сквозное отверстие. К повреждениям в результате ДТП эксперт отнес и повреждение колесного диска ТС истца, поскольку оно соответствует заявленным обстоятельствам. Кроме того, эксперт подтвердил позицию эксперта ФИО8, что при проведении трасологического исследования эксперт вправе самостоятельно избирать логическую последовательность своего исследования.

Допрошенный в суде судебный эксперт ФИО8 пояснил, что поддерживает свое экспертное заключение, которое произведено на основании материалов, представленных судом, и фотоматериалов, представленных ответчиком. В экспертном заключении подробно описан механизм ДТП с последовательным исследованием его фаз, но без наглядного выделения фаз, поскольку он пришел к выводу об изложении экспертного исследования в той последовательности, в которой оно зафиксировано в экспертном заключении. Законодателем определенной формы экспертного трасологического заключения, которой необходимо придерживаться при составлении подобного рода экспертиз, не предусмотрено. Его экспертное заключение является проверяемым. Формулы и показатели, которые необходимо подставить в приведенные им формулы, в экспертном заключении указаны, а загромождать экспертное заключение путем приведения в нем конкретных математических вычислительных действий, целесообразности не имеется. Чтобы подставить в формулы указанные им показатели достаточно обладать базовым школьным образованием. Формула, которая приведена в рецензии на его заключение (л. 22 рецензии), в данном случае не применима, поскольку здесь не устанавливается эксцентричность столкновения и не интересует продольная скорость ТС <данные изъяты>, а интересует результирующий вектор скорости данного ТС, чтобы определить возможность срабатывания пассивной системы безопасности на ТС истца. С целью определения относимости заявленных повреждений к следствию ДТП, он исследовал, сопоставлял контактные пары (ТС виновника ДТП и ТС потерпевшего) и изложил в экспертном заключении причины отнесения и не отнесения тех или иных повреждений ТС истца к следствиям ДТП. Кроме того, если в отношении заявленных повреждений не имеется фотоматериалов, следовательно, он сделал вывод о том, что эти детали не были в результате ДТП повреждены, поскольку при осмотре ТС производится фотосъемка всех повреждений. Что касается конкретный повреждений, то относительно повреждения правой фары он пояснил, что на фаре имеется сквозное отверстие, которое отчетливо видно на фотоматериале, и скорее всего, с целью сохранности имущества данная фара была заклеена каким-то клеящимся материалом, следы которого имеются на передней части правого переднего крыла ТС истца, что также явно прослеживается на фотоматериале. Если фара не была повреждена, тогда встает вопрос, с какой целью эксперт ИП ФИО4 ставит данную деталь на замену. В связи с этим следы загрязнения на фаре отсутствуют. Относительно повреждения диска переднего правого колеса ТС истца эксперт пояснил, что относимость данного повреждения к ДТП определяется по наслоению вещества на определенной стороне диска колеса. По мнению эксперта, данное повреждение не относится к заявленному событию, поскольку наслоение вещества темного цвета имеет место на правой торцевой поверхности диска, а не на левой стороне диска, как должно быть, исходя из заявленных обстоятельств и хода движения ТС истца.

Оснований не доверять пояснениям судебного эксперта ФИО8 у суда не имеется, поскольку они согласуются с материалами дела, его экспертным заключением, частично с судебным экспертным заключением ИП ФИО4, рецензией, представленной ответчиком, стабильны, непротиворечивы, заинтересованности в исходе дела не установлено.

Относительно представленного представителем истца заключения специалиста от 07.06.2018 года, суд приходит к выводу о том, что перед проведением исследования специалист об уголовной ответственности не предупреждался, проведение какого-либо исследования ему судом не поручалось, какой-либо новой смысловой нагрузки заключение специалиста в себе не несет, новых обстоятельств и вопросов, которые бы не были предметом исследования в судебном экспертном заключении ИП ФИО8, заключение специалиста не содержит, приведение в заключении специалистом формулы, по которой, по его мнению, необходимо производить расчет величины энергии, затраченной на развитие деформации исследуемого объекта, научно не обоснованно, конкретной ссылки на нормативный материал о недопустимости использования судебным экспертом ФИО8 иной формулы для расчета тех же величин, в заключении специалиста не содержится. Фактически данное заключение специалиста направлено на оценку судебного экспертного заключения, которую в конечном итоге дает суд с учетом положений ст. 67 ГПК РФ.

В связи с этим суд критически относится к заключению специалиста от 07.06.2018 года и не может расценивать его как доказательство, опровергающее иные доказательства по делу, в том числе, и судебное экспертное заключение ИП ФИО8

Оценивая 2 судебных экспертных заключения, суд соглашается с ними в части установления самого факта ДТП и факта причинения истцу ущерба в результате рассматриваемого события.

Относительно вопросов, касающихся исследования механизма ДТП, механических повреждений ТС истца и их относимости к ДТП, стоимости восстановительного ремонта ТС истца, суд приходит к выводу о том, что первоначальное судебное экспертное заключение проводилось по одним заявленным истцом требованиям и по вопросам, актуальным на тот период времени, а второе судебное экспертное заключение было направлено на разрешение уже иных вопросов в связи с изменением истцом исковых требований в части определения суммы страхового возмещения.

Суд, сопоставляя два судебных экспертных заключения с иными доказательствами по делу, в том числе рецензией, представленной ответчиком, опровергавшейся представителем истца и судебным экспертом ИП ФИО4-ФИО10 и подтвержденной судебным экспертом ФИО8, проверяя их, оценивая пояснения судебных экспертов, данных по проведенным ими судебным экспертизам: пояснения эксперта ФИО10, которые в конечном итоге свидетельствуют о неполном исследовании (возможность повреждения в ДТП бокового зеркала на ТС истца, как 1 из наиболее выступающих элементов, не рассматривалась, угол контакта взаимодействия автомобилей для определения условий срабатывания пассивной системы безопасности на ТС истца не определялся, имеется ли на правой фаре ТС истца и сквозное отверстие, эксперт не знает), несмотря на то, что свое экспертное заключение он поддержал; пояснения судебного эксперта ФИО8, которые были четкими, ясными, конкретными и не сводились в основном к 1 реплике «все повреждения соответствуют заявленным обстоятельствам, механизму ДТП, их локализации», которая часто звучала в пояснениях судебного эксперта ФИО10 при его допросах, приходит к выводу о том, что судебное экспертное заключение ИП ФИО8 является более научно обоснованным, с подробным, последовательным, детальным изложением обстоятельств, механизма ДТП, описанием повреждений как ТС истца, так и ТС другого участника ДТП, отнесением определенных повреждений ТС истца к заявленному событию, в том числе путем сопоставления контактных пар, с применением формул расчета необходимых для этого величин, законность и обоснованность применения которых сторонами не оспорена.

При этом следует обратить внимание на то, что те вопросы, которые не нашли своего отражения в судебной экспертизе ИП ФИО4, и оказалась актуальными для рассмотрения ДТП, определения размера ущерба и обозначенные в рецензии ответчика, нашли свое мотивированное отражение в судебном экспертном заключении ИП ФИО8, который не ограничился ссылкой на невозможность разрешения спорных вопросов ввиду того, что какие-то повреждения не были заявлены, поэтому они не были рассмотрены, со ссылкой на невозможность проведения исследования ввиду недостаточности исходных данных.

С учетом изложенного у суда нет оснований и не доверять рецензии ответчика, представленной на судебное экспертное заключение ИП ФИО4

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять судебному экспертному заключению ИП ФИО8 не имеется, поскольку данное экспертное заключение отвечает требованиям ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» от 29.07.1998 года № 135-ФЗ, составлено ФИО8 (судебным экспертом, включенным в государственный реестр экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств при Минюсте России), имеющим стаж экспертной работы с 2015 года, который перед проведением экспертизы предупреждался об уголовной ответственности, а, следовательно, несет ответственность за данное им заключение. Экспертное заключение произведено с учетом нормативных документов, подробным описанием состояния поврежденных ТС, места ДТП и с приложением фотографий поврежденных ТС, локализацией повреждений, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Сомнений в правильности и обоснованности судебного экспертного заключения ИП ФИО8 у суда не возникает, заключение эксперта не содержит каких-либо неясностей, противоречий, является полным и обоснованным.

Следует также учесть и то обстоятельство, что в период владения истцом ТС, оно дважды участвовало в ДТП и имело механические повреждения. При этом после ремонта истец свое ТС ответчику не показал и, не разрешив вопрос с выплатой страхового возмещения, ТС продал, что привело к невозможности осмотра ТС судебными экспертами и, возможно, разрешения ряда спорных вопросов. Данные обстоятельства доказывают возможность не отнесения части повреждений ТС истца к рассматриваемому ДТП и ставят под сомнение возможность отнесения всего объема заявленных повреждений к ДТП.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что судебное экспертное заключение ИП ФИО8 года является относимым и допустимым доказательством по делу, подтверждающим факт причинения ущерба истцу при заявленных обстоятельствах и его размер. Именно поэтому суд принимает во внимание и руководствуется при разрешении настоящего спора именно этим экспертным заключением, а не судебным экспертным заключением ИП ФИО4, которое суд принимает только в качестве доказательства наступления рассматриваемого события и страхового случая, но не как доказательство размера ущерба, причиненного истцу в результате ДТП.

Неоспоримых, неопровержимых, убедительных доказательств, которые бы могли повлиять на данный вывод суда, истцом и его представителем суду не представлено.

Несогласие представителя истца с судебным экспертным заключением ИП ФИО8 не свидетельствует о его неправильности и обоснованности, а вышеуказанные доводы представителя истца, сводящиеся к несогласию с судебным экспертным заключением ИП ФИО8, суд находит несостоятельными.

Представитель истца других доказательств в обоснование иной суммы ущерба не представила.

Согласно п. 11.1.4, п. 11.1.4.6 Правил страхования в сумму страхового возмещения по рискам «Ущерб» включается УТС застрахованного ТС, если страхователем письменно заявлено страховщику о возмещении убытков, вызванных УТС застрахованного ТС в результате наступления страхового случая по риску «Ущерб». УТС застрахованного ТС возмещается в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, страховщик и страхователь заключили договор страхования, предусматривающий обязанность возместить УТС автомобиля.

В силу п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта. В связи с тем, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей транспортного средства, в ее возмещении страхователю не может быть отказано.

При таких обстоятельствах, требование истца о возмещении за счет страховщика ущерба, вызванного утратой имуществом товарной стоимости, является законным и обоснованным, не противоречит ни действующему законодательству РФ, ни Правилам страхования.

С учетом изложенного суд, анализируя действия сторон, направленные на урегулирование убытка, действия и поведение ответчика, которые фактически в конечном итоге были направлены на отказ в удовлетворении требований истца в какой бы то ни было форме (денежной/натуральной), что подтверждается отказом в выплате возмещения ввиду непризнания случая страховым, принимая во внимание вышеуказанные положения закона, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ, приходит к выводу о том, что у истца возникло право на возмещение материального ущерба, причиненного повреждением ТС, в денежном выражении вопреки доводам представителя ответчика, о законности и обоснованности заявленного истцом искового требования о взыскании с ответчика страхового возмещения, поскольку в установленный Правилами страхования срок ответчик выплату страхового возмещения истцу не произвел без законных на то оснований. Уклонение ответчика от выполнения своих обязательств по договору страхования суд признает необоснованным, нарушающим права истца, как потребителя.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика страхового возмещения подлежит удовлетворению частично (на 1,6% от заявленных требований) и с ответчика подлежит взысканию страховое возмещение в размере 16065 рублей (47765 рублей (стоимость восстановительного ремонта ТС истца по фактически понесенным расходам на ремонт, определенная судебным экспертным заключением ИП ФИО8)-45000 рублей (франшиза)+13300 рублей (величина УТС, определенная судебным экспертным заключением ИП ФИО8), поскольку в установленный Правилами страхования срок ответчик выплату страхового возмещения истцу не произвел и направление на ремонт на СТОА не выдал.

Оснований для освобождения ответчика от выплаты страхового возмещения, предусмотренных ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ, судом неустановленно.

Кроме того, истец понес расходы в виде оплаты услуг оценщика в размере 7000 рублей по подготовке отчета от 23.03.2017 года, что подтверждается квитанцией № от 23.03.2017 года.

Суд, исходя из того, что требование истца о взыскании страхового возмещения удовлетворено частично, та стоимость восстановительного ремонта ТС истца и размер УТС, которые указаны в отчете от 23.03.2017 года, своего подтверждения в полном объеме в ходе рассмотрения дела не нашли, приходит к выводу о том, что требования истца в этой части подлежат частичному удовлетворению, исходя из принципа пропорциональности распределения расходов, положений ст. 10 ГК РФ, подразумевающей добросовестность участников при осуществлении гражданских прав. Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг оценщика в размере 112 рублей.

В силу ч. 3 ст. 10 закона РФ от 27.11.1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в РФ" страховая выплата-денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" на договоры добровольного страхования имущества граждан Закон о защите прав потребителей распространяется лишь в случаях, когда страхование осуществляется исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

Пунктом 5 ст. 28 закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере 3% цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена-общей цены заказа.

Как установлено выше, ответчик в установленный Правилами страхования срок выплату страхового возмещения истцу не произвел, исходя из того, что заявление о выплате страхового возмещения со всеми необходимыми документами поступило ответчику 07.11.2016 года, на момент рассмотрения дела страховое возмещение истцу не выплачено.

Представленный истцом расчет неустойки представителем ответчика не оспаривался.

В связи с этим суд находит требование истца о взыскании с ответчика неустойки обоснованным и законным.

Согласно п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 размер подлежащей взысканию неустойки (пени) в случаях, указанных в ст. 23, п. 5 ст. 28, ст. ст. 30 и 31 Закона о защите прав потребителей, а также в случаях, предусмотренных иными законами или договором, определяется судом исходя из цены товара (выполнения работы, оказания услуги), существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, исполнителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) на день вынесения решения. Применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика заявила о снижении размера неустойки с учетом положений ст. 333 ГК РФ, поскольку размер неустойки несоразмерен последствиям нарушения обязательства.

Суд, исходя из размера подлежащей взысканию суммы возмещения и рассчитанной истцом неустойки, с целью установления баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, длительности неудовлетворения требований истца, приходит к выводу о том, что сумма неустойки-143560 рублей в размере страховой премии по договору страхования явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства. В связи с этим с учетом положений ст. 333 ГК РФ суд считает возможным снизить размер неустойки до 10000 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 10000 рублей.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, который причинен ему неправомерными действиями ответчика.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В соответствии с п. 45 постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 года № 17 достаточным условием для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда является установленный судом факт нарушения прав потребителя.

Поскольку ответчиком законные требования истца в добровольном порядке удовлетворены не были, бездействие ответчика привело к обращению истца в суд за защитой своих нарушенных прав, суд приходит к выводу о том, что ответчиком истцу причинен моральный вред.

Суд, исходя их конкретных обстоятельств дела, степени страданий истца, отсутствия для него тяжких необратимых последствий, а также требований разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично, и с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 500 рублей.

Согласно ст. 13 п. 6 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Судом с ответчика в пользу истца взысканы страховое возмещение в размере 16065 рублей, компенсация морального вреда в размере 500 рублей, неустойка в размере 10000 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 112 рублей.

Таким образом, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований истца, исходя из 50% от суммы 26677 рублей в размере 13338,50 рублей.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика заявила о применении положений ст. 333 ГК РФ к данной штрафной санкции, также указав на несоразмерность подлежащего взысканию штрафа последствиям нарушения обязательства.

При этом, определяя размер подлежащего взысканию штрафа, с учетом заявления представителя ответчика о применении положений ст. 333 ГК РФ, а также с учетом характера спорных правоотношений и размера причиненного ущерба, суд приходит к выводу, что подлежащий взысканию штраф явно несоразмерен ущербу, причиненному истцу, в связи с чем, подлежащий взысканию штраф в размере 13338,50 рублей подлежит уменьшению на основании ст. 333 ГК РФ до 10000 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 10000 рублей.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по составлению копии отчета в размере 500 рублей, которые истец оплатил на основании квитанции от 23.10.2017 года.

С учетом положений ст. 98 ч. 1 ГПК РФ, принципа пропорциональности распределения судебных расходов, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по составлению копии отчета в размере 8 рублей.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг нотариуса в размере 2000 рублей.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Суд, исходя из того, что нотариальная доверенность от 29.05.2017 года, на основании которой действует представитель истца, не выдана для участия представителя в настоящем деле или конкретном судебном заседании по настоящему делу, не признает данные расходы истца необходимыми. В связи с этим суд, исходя из положений ст. 98 ч. 1 ГПК РФ, приходит к выводу о необходимости в удовлетворении требования истцу о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг нотариуса за удостоверение доверенности в размере 2000 рублей отказать.

Не подлежит удовлетворению и требование истца о взыскании судебных расходов на подготовку рецензии в размере 15000 рублей, поскольку данное доказательство судом при разрешении спора не принимается, суд к данному доказательству относится критически и свои выводы на основании данной рецензии не делает. В связи с этим суд не признает данные расходы истца необходимыми, а, следовательно, не усматривает и оснований для возложения данных расходов на ответчика.

В силу ст. 100 ч. 1 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено требование о возмещении расходов на оплату услуг представителя в сумме 25000 рублей.

При определении размера оплаты услуг представителя, суд, учитывая требования разумности и справедливости, обстоятельства дела, степень его сложности, количество судебных заседаний, степень участия представителя истца в рассмотрении дела, ценность подлежащего защите права, отсутствие у истца юридических познаний, признает заявленные расходы разумными, но с учетом принципа пропорциональности распределения судебных расходов считает необходимым данные требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 400 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 следует отказать.

Экспертом ИП ФИО4 заявлено требование о взыскании с надлежащей стороны в свою пользу суммы в размере 2500 рублей за выход эксперта в суд.

Судом установлено, что определениями Ленинского районного суда г. Иваново от 09.01.2018 года и от 02.02.2018 года по делу назначалась судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ИП ФИО4, расходы по оплате экспертизы возложены на ответчика.

В связи с необходимостью дачи пояснений по проведенному экспертному исследованию 03.05.2018 года эксперт ИП ФИО4-ФИО10 был вызван в судебное заседание

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу ч. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Поскольку явка эксперта в судебное заседание была вызвана необходимостью дачи пояснений по проведенному им исследованию, т.е. в рамках уже выполненной им работы-экспертизы, с учетом положений ст. 85 ГПК РФ суд приходит к выводу о том, что оснований для выплаты эксперту вознаграждения за дачу пояснений по проведенной им экспертизе не имеется.

Таким образом, требования ИП ФИО4 о взыскании расходов за вызов эксперта в сумме 2500 рублей удовлетворению не подлежит.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

В связи с этим с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1281,95 рублей в доход бюджета муниципального района.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СК «Согласие» в пользу ФИО1 16065 рублей-страховое возмещение, 10000 рублей-неустойку, 500 рублей-компенсацию морального вреда, 112 рублей-расходы по оплате услуг оценщика, 8 рублей-расходы по оплате копии отчета, 400 рублей-расходы по оплате услуг представителя, штраф в размере 10000 рублей, а всего взыскать 37085 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований и требований о взыскании судебных расходов ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «СК «Согласие» в доход бюджета муниципального района государственную пошлину в размере 1281,95 рублей.

В удовлетворении требований ИП ФИО4 о взыскании расходов за вызов эксперта отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г. Иваново в течение месяца.

Судья Ерчева А.Ю.

Мотивированное решение изготовлено 13.06.2018 года

Дело № 2-286/18 07 июня 2018 года

Резолютивная часть

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд г. Иваново

В составе председательствующего судьи Ерчевой А.Ю.,

при секретаре Евстигнеевой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности, ФИО2,

представителя ответчика ООО «СК «Согласие», действующей на основании доверенности, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Иваново 07 июня 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения,

руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СК «Согласие» в пользу ФИО1 16065 рублей-страховое возмещение, 10000 рублей-неустойку, 500 рублей-компенсацию морального вреда, 112 рублей-расходы по оплате услуг оценщика, 8 рублей-расходы по оплате копии отчета, 400 рублей-расходы по оплате услуг представителя, штраф в размере 10000 рублей, а всего взыскать 37085 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований и требований о взыскании судебных расходов ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «СК «Согласие» в доход бюджета муниципального района государственную пошлину в размере 1281,95 рублей.

В удовлетворении требований ИП ФИО4 о взыскании расходов за вызов эксперта отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г. Иваново в течение месяца.

Судья Ерчева А.Ю.