Апелляционное определение № 33-113/2026 33-4118/2025 от 18 марта 2026 г.

дело № 2-31/2025 судья Песоцкая Е.Н.

(33-113/2026)

УИД: 69RS0018-01-2024-000993-98


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 марта 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе

председательствующего Серёжкина А.А.,

судей Зоровой Е.Е., Харитоновой В.А.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Серёжкина А.А. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области о признании права собственности на дом и земельный участок в силу приобретательной давности

по апелляционной жалобе Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Тверской области на заочное решение Лихославльского районного суда Тверской области от 10 июля 2025 года.

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании права собственности в силу приобретательной давности на дом и земельный участок, расположенные по адресу <...> с прекращением права собственности Российской Федерации на указанные объекты недвижимости.

В обоснование иска ФИО1 указала, что 06 февраля 1992 года ФИО2 и ФИО3 на основании договоров купли-продажи жилого дома № в <адрес> стали собственниками 1/2 доли флигеля каждый. По этому же адресу ФИО2 и ФИО3 предоставлен земельный участок площадью 3000 кв. м, по 1500 кв. м каждому.

В мае 2002 года ФИО2 и ФИО3 решили продать указанный дом и земельный участок. Истец договорилась с продавцами о покупке.

26 мая 2002 года истец передала ФИО2 денежные средства в размере 4000 долларов США в счет оплаты за дом и участок (задаток). Также договорились, что договор купли-продажи составят позднее. Истец должна была передать оставшуюся сумму денежных средств продавцам.

Однако после этого ФИО2 и ФИО3 в деревню больше не приезжали, выдавали доверенности разным людям на оформление сделки, но договор купли-продажи по разным причинам так и не подписывался.

Поскольку документы на дом и земельный участок истец с ФИО2 и ФИО3 до конца не оформили, договор купли-продажи не составили, истец решила, что указанный жилой дом и земельный участок ФИО2 и ФИО3 не нужен и с 2002 года начала пользоваться домом и земельным участком как своими собственными, сделала в доме ремонт, на земельном участке посадила яблони, кустарники, цветы, построила баню.

Никто из третьих лиц требования к истцу относительно жилого дома и земельного участка не предъявлял. ФИО2 и ФИО3 в деревню более не приезжали, домом не интересовались. Никто кроме истца на указанный жилой дом не претендует, жители деревни знают, что дом и земельный участок принадлежат истцу. Истец не имеет возможности иным образом зарегистрировать свое право собственности на указанные дом и земельный участок.

Спорный объект недвижимости – часть усадьбы Князя Ермолинского, которая состояла из жилого барского дома и двух флигелей. Барский дом разрушен, а флигели предоставлены: один в собственность ФИО2 и ФИО3, второй в собственность ФИО4 и ФИО5

Впоследствии собственником флигеля, принадлежащего ФИО4 и ФИО5 согласно договору купли-продажи от 13 августа 2003 года стал ФИО6

10 января 2018 года на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка истец приобрела у ФИО6 жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №

Помимо этого, ФИО1 также является собственником еще одного жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенным по тому же адресу на территории усадьбы на основании договора купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 10 января 2018 года.

Ссылаясь на положения статей 8, 11, 12, 225, 234, 225 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит суд признать за ней право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок площадью 2633 кв. м с кадастровым номером кадастровым номером №.

Заочным решением Лихославльского районного суда Тверской области от 10 июля 2025 года исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области удовлетворены, за ФИО1 признано право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № с прекращением права собственности Российской Федерации на указанный жилой дом с указанием, что данное решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество. Разрешен вопрос о взыскании с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования «Лихославльский муниципальный округ» Тверской области государственной пошлины в размере 28057 рублей 00 коп.

В апелляционной жалобе Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области ставится вопрос об отмене решения суда по мотивам нарушения судом норм материального права и норм процессуального права.

В заседание суда апелляционной инстанции явились ФИО1 и ее представитель ФИО7

Иные лица, участвующие в деле, своевременно и надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени слушания дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, ведений об уважительности причины неявки не представили.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав судью-докладчика, выслушав ФИО1 и ее представителя ФИО7, возражавших в удовлетворении жалобы, обсудив доводы жалобы и возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции признано установленным, что 06 февраля 1992 года ФИО2 и ФИО3 стали собственниками по 1/2 доли флигеля каждый на основании договоров купли-продажи жилого дома в <адрес>. Впоследствии указанному жилому дому присвоен адрес: <адрес>.

По этому же адресу ФИО2 и ФИО3 предоставлен земельный участок с кадастровым номером №, площадью 3000 кв. м, по 1500 кв. м каждому.

По результатам апелляционного производства судебная коллегия признает также установленным, что 10 января 2018 года по двум договорам купли-продажи ФИО1 приобрела в собственность у ФИО6: по одному договору жилой дом и земельный участок с кадастровыми номерами соответственно № и №, по второму договору жилой дом и земельный участок с кадастровыми номерами соответственно № и №. Указанные объекты недвижимости расположены в дер. Доманиха рядом с спорными домом и земельным участком.

Разрешая спор и принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 8, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 пришел к выводу о том, что с 2002 года истец фактически владеет и пользуется спорным домом как своим собственным. Факт добросовестного, открытого и непрерывного владения ФИО1 жилым домом и земельным участком в течение срока приобретательной давности, более 15 лет - с 2002 года, нашел свое подтверждение в судебном заседании. Возможности во внесудебном порядке зарегистрировать право собственности истец не имеет.

При принятии решения суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 по расписке 26 мая 2002 года передала ФИО2 денежные средства в размере 4000 долларов США в счет оплаты за дом и участок (задаток).

В обоснование принятого решения суд первой инстанции со ссылкой на имеющиеся в деле письменные доказательства, на показания свидетелей сослался на объяснения истца о том, что стороны договорились, что договор купли-продажи составят позднее. Однако после этого ФИО2 и ФИО3 в деревню больше не приезжали, выдавали доверенности разным людям на оформление сделки, но договор купли-продажи по разным причинам так и не подписывался. Поскольку документы на дом и земельный участок истец с ФИО2 и ФИО3 до конца не оформили, договор купли-продажи не составили и сами более не появлялись в деревне, с 2002 года истец пользуется домом и земельным участком как своими собственными, сделала в доме ремонт, на земельном участке посадила яблони, кустарники, цветы, построила баню.

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда полагает, что такие выводы суда первой инстанции противоречат подлежащим применению нормам материального права и фактическим обстоятельствам.

При разрешении доводов апелляционной жалобы судебная коллегия признает необходимым исходить из того, что, приведя в судебном акте правильное правовое регулирование отношений сторон на основании положений пункта 1 статьи 8, пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 15 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», нормы права о приобретательной давности и акт их разъяснения суд первой инстанции применил неправильно.

Исходя из разъяснений высшей судебной инстанции право собственности в силу приобретательной давности может быть признано при доказанности, что давностное владение является добросовестным, что оно признается открытым и непрерывным. Отсутствие одного из этих элементов давностного владения исключает возникновение права собственности на имущество (приобретательной давности).

Судом первой инстанции не учтено, что давностное владение является добросовестным в случаях, когда лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула) равно как и оставлено без внимания, что давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности.

Как следует из объяснений ФИО1 она осуществила ремонтные работы спорного дома, привела в надлежащее состояние придомовой земельный участок, исправно оплачивала коммунальную услугу по энергоснабжению.

В подтверждение доводов истца судом положены объяснения свидетеля ФИО8 об этих обстоятельствах.

Между тем состояние дома на момент возникновения у истца отношений с ответчиками – физическими лицами, в 2002 году, относимыми допустимыми доказательствами не подтверждено, что не позволяет оценить степень ремонтных работ в доме, если таковые истцом в нем и производились и, как следствие этого, невозможно определить, осуществлялось лиц истцом правомочия в отношении спорного имущества как в отношении своего собственного.

Из представленных в дело доверенностей, выданных ФИО3 23 апреля 2002 года на имя ФИО9 с правом передоверия, и ФИО9 21 июля 2003 года в порядке передоверия на имя ФИО1 усматривается, что ФИО3 от своих прав собственника спорного земельного участка не отказывался, ограничил пределы действия доверенности на продажу недвижимости сроком до 23 октября 2003 года.

Намерение ФИО2 продать свою долю в спорных объектах недвижимости, совершение им действий по одобрению пользования либо владения ФИО1 жилым домом и земельным участком истцом не приведено.

Как это отражено в доверенности от 21 июля 2003 года и в договоре от 13 августа 2003 года, данные документы составлены в период проживания ФИО1 в США. Наличие у истца гражданства США и совершение ею на протяжении более двадцати последних лет систематических поездок в США последней в суде апелляционной инстанции не оспаривалось.

Из показаний допрошенной судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля ФИО8 следует, что она с 2005 года оказывала ФИО1 услуги по содержанию жилого дома, а также присматривала за спорным флигелем в периоды отсутствия ФИО1, последняя приезжала в д. Доманиха периодически, на Новый год, в летний период. Сведений о постоянном проживании истца в флигеле данным свидетелем не приведено.

Сообщив об осуществлении по поручению истца оплаты услуги по электроснабжению, данный свидетель сведений о раздельной оплате платежных документов по находящемуся в собственности истца жилому дому и спорному флигелю не привела.

Представленные истцом сведения ресурсоснабжающей организации об отсутствии задолженности по оплате электроэнергии по состоянию на 25 февраля 2025 года (т. 1, л. д. 121) не позволяют сделать определенный вывод о том, что оплата услуги производилась, начиная с 2002 года регулярно и в установленные жилищным законодательством сроки, то есть ежемесячно.

Исходя из принципа состязательности сторон судебной коллегией в судебном заседании 11 ноября 2025 года истцу предложено представить дополнительные (новые) доказательства, подтверждающие основания иска о давностном владении.

Стороной истца представлены протоколы адвокатских опросов от 15 декабря 2025 года граждан ФИО10, ФИО6 и от 20 февраля 2026 года ФИО11, составленные со ссылкой на положения пункта 2 статьи 6 (вероятно п.п. 2 п. 3 ст. 6) Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Непосредственно в суде апелляционной инстанции допрошены в качестве свидетелей ФИО12, ФИО8

Вместе с тем, объяснения всех без исключения указанных лиц сводятся к общим формулировкам об осведомленности о пользовании истцом флигелем, о проведении ею ремонта в этом здании, без приведения конкретных фактов, то есть по своей сути являются абстрактными.

В то же время указанные граждане пояснили, что для проживающих в дер. Доманиха является общеизвестным, что и спорный флигель, и другие принадлежащие ФИО1 дома являются частями одного архитектурного ансамбля – усадьбы князя Ермолинского.

Однако истцом, полагающим, что его действия по давностному владению флигелем являются открытыми, не представлено минимальных доказательств ее добросовестного поведения в отношениях с полномочными в области охраны объектов культурного наследия государственными органами, в частности о доведении до последних факта нахождения флигеля в ее владении.

В данном случае наличие у истца в собственности в дер. Доманиха с 2018 года иных жилых домов, предоставление истцом, свидетелем ФИО8 сведений о периодических приездах истца в деревню для проживания в зимний и летний период в принадлежащем истцу доме, о периодическом проживании ФИО1 на протяжении более двадцати лет в США не позволяют прийти к выводу, что владение истцом спорным флигелем можно признать непрерывным, то есть не прекращающимся в течение всего срока приобретательной давности.

Отсутствие со стороны истца представленных сведений о ее взаимоотношениях с полномочными государственными органами, хозяйствующими субъектами, не позволяет сделать вывод о доказанности истцом открытого давностного владения домом и земельным участком.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о непредоставлении истцом достоверных доказательств ее добросовестного владения спорным объектом следует признать обоснованными, а вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения иска противоречащим подлежащими применениям вышеприведенным нормам материального права и фактическим обстоятельствам.

Более того, при разрешении доводов апелляционной жалобы судебная коллегия признает необходимым учесть следующее.

Решением исполкома Калининского областного Совета депутатов трудящихся от 20 августа 1973 года № 310 утверждены списки памятников истории и культуры местного значения, к которым, в том числе отнесен усадебный комплекс первой половины XIX века, расположенные в <адрес>, состоящий их двух деревянных жилых домов, двух деревянных хозяйственных построек и регулярного липового парка.

Согласно материалам реестрового дела 17 декабря 2014 года Территориальное управление Росимущества в Тверской области в лице своего представителя обратилось в полномочный государственный орган с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации права собственности Российской Федерации на объекты недвижимости, в том числе на объект - усадьба XIX в.: жилой флигель 1-ая пол. XIX в., расположенная по адресу: <адрес>

31 декабря 2014 года произведена государственная регистрация права собственности Российской Федерации указанный объект недвижимости с присвоением кадастрового номера №.

Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 11 декабря 2017 года № 133086-р объект культурного наследия регионального значения «Два деревянных жилых дома» первая половина XIX века (ансамбль), расположенный по адресу: <адрес>, входящий в состав объекта культурного наследия регионального значения «Усадебный комплекс», первая половина XIX века, зарегистрирован в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации с присвоением ему регистрационного номера №.

Предъявляя исковые требования, ФИО1 в качестве оснований добросовестного владения имуществом указывала о его покупке у ФИО3 и ФИО2 как у законных собственников имущества.

В данном случае при оценке таких доводов истца судебной проверке на предмет исследования вопроса о добросовестном вступлении во владение флигелем и земельным участком подлежали основания возникновения права собственности ФИО3 и ФИО2 на указанные вещи.

Иными словами сделки указанных лиц по приобретению долей в праве собственности на спорное имущество подлежали оценке судом на предмет их действительности вне зависимости от доводов и возражений сторон.

При разрешении данного вопроса следует исходить из положений постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», предусматривающих, что объекты государственной собственности, указанные в Приложении 1 к настоящему постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, относятся исключительно к федеральной собственности.

В указанном Приложении 1 приведены объекты, составляющие основу национального богатства страны (раздел 1), к числу которых отнесены объекты историко-культурного и природного наследия и художественные ценности, учреждения культуры общероссийского значения, расположенные на территории Российской Федерации (п. 3).

Согласно статье 44 Закона Российской Федерации от 09 октября 1992 года № 3612-1 «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» культурное наследие народов Российской Федерации не подлежит приватизации. Приватизация других объектов культуры допускается в порядке, устанавливаемом законодательством Российской Федерации, с соблюдением условий, установленных названной нормой.

Содержащиеся в протоколе адвокатского опроса ФИО11 объяснения о ее осведомленности о том, что флигель был взят на баланс колхозом какими-либо объективными данными, в частности сведениями, содержащимися в документах, не подтверждены, сама ФИО13 как это следует из договоров купли-продажи от 06 февраля 1992 года работала в должности секретаря Микшинского сельского Совета народных депутатов, то есть работником колхоза не являлась, в связи с чем оснований для признания их достаточными для исключения вывода об отнесении флигеля на момент его отчуждения в 1992 году к федеральному имуществу не имеется.

Таким образом, судебной коллегией достоверно установлено, что на момент отчуждения 06 февраля 1992 года администрацией Микшинского сельского Совета народных депутатов относящегося к федеральной собственности спорного жилого дома (флигеля) данное здание флигеля являлось памятником истории и культуры, однако доказательств (документов или записей) того, что указанной администрацией в установленном законом порядке было получено разрешение на приватизацию объекта культурного наследия, и что объект вошел в состав имущества, подлежащего приватизации либо доказательств того, что флигель не относился к государственной собственности, истцом не представлено.

В соответствии с положениями статьи 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» нормы кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165-180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом после 01 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 года № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» приведены разъяснения о том, что при рассмотрении указанных споров необходимо иметь в виду, что в приведенной статье 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ речь идет о сделках, совершенных до 01 января 1995 года, решения о признании недействительными которых принимаются после этой даты.

Положениями статей 92, 94 Гражданского кодекса РСФСР (по состоянию на 06 февраля 1992 года) предусматривалось, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом в пределах, установленных законом. Государство является единым собственником всего государственного имущества.

По договору купли-продажи продавец обязуется передать имущество в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него определенную денежную сумму (ст. 237 ГК РСФСР).

На основании изложенного, исходя из приведенных разъяснений совместных Пленумов высших судебных инстанций от 28 февраля 1995 года № 2/1 судебная коллегия приходит к выводу, что сделки от 06 февраля 1992 года по продаже Микшинским сельским Советом народных депутатов ФИО2 и ФИО3 относящегося к федеральной собственности флигеля, который на законодательном уровне отнесен к объектам, составляющим основу национального богатства страны, как совершенные лицом, не уполномоченным по распоряжению федеральным имуществом, применительно к положениям пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушают требования закона и при этом посягают на публичные интересы, права и охраняемые законом интересы государства и общества, в связи с чем являются ничтожными.

В силу ничтожности указанных сделок отсутствовали правовые основания для передачи в 1992 году Микшинским сельским Советом народных депутатов ФИО2 и ФИО3 в собственность земельного участка и последующего закрепления постановлением главы администрации Микшинского сельского округа от 17 декабря 2002 года № 16 этого участка по фактическому пользованию за ФИО2 и ФИО3 общей площадью 2633 кв. м.

При указанных обстоятельствах ФИО1 не вправе ссылаться на поступление в ее владение спорных объектов недвижимости как совершенное при добросовестном поведении от законных владельцев имущества.

В связи с изложенным апелляционная жалоба Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области как законного представителя интересов Российской Федерации в отношении спорного имущества подлежит удовлетворению путем отмены решения суда первой инстанции с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области удовлетворить.

Решение Лихославльского районного суда Тверской области от 10 июля 2025 года отменить, принять новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Тверской области о признании права собственности на жилой дом площадью 84,8 кв. м и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу <адрес>, в силу приобретательной давности оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 марта 2026 года.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи Е.Е. Зорова

В.А. Харитонова