Решение № 2-362/2019 2-362/2019(2-4080/2018;)~М-3703/2018 2-4080/2018 М-3703/2018 от 5 февраля 2019 г. по делу № 2-362/2019

Дело № 2-362/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 6 февраля 2019 года

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего Пашковой А.Н.,

при секретаре Гумеровой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного сторонами спора ДД.ММ.ГГГГ, о применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование что ответчик убедил ее о невозможности составления завещания, убедил ее что после составления договора дарения будет помогать ей в хозяйстве – убирать квартиру, приносить продукты, готовить пищу, помогать материально, фактически убедив что заключается договор ренты, а не договор дарения. ФИО1 ссылается, что в силу юридической неграмотности, плохого зрения и слуха, поверила ФИО2 и не имела представления о том, что право собственности на квартиру перейдет ответчику, полагая что он станет собственником квартиры после ее смерти. Истец просит признать недействительным договор дарения и применить последствия недействительности сделки в виде признания недействительной записи о государственной регистрации права ФИО2 на спорную квартиру и восстановления права ФИО1

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась при надлежащем извещении, ранее в ходе предварительного судебного заседания, ФИО1 пояснила суду, что ФИО2 при заключении договора обещал осуществлять уход за ней, оказывать помощь в приобретении продуктов питания, медицинских препаратов, на что она и рассчитывала при заключении договора. Передавать при жизни квартиру во владение ФИО2 она не намеревалась, иного жилья не имеет, полагала, что квартира перейдет к ответчику после её смерти. Однако после совершения сделки отношение ФИО2 к ней изменилось, уход за ней он не осуществляет, она вынуждена пользоваться помощью соседей, после заключения сделки провела длительный промежуток времени без еды, до настоящего времени самостоятельно оплачивает коммунальные услуги, содержит квартиру. ФИО1 настаивала на том, что имела намерение «подарить квартиру только после своей смерти».

Представитель истца в судебном заседании настаивала на заявленных исковых требованиях, полагала договор дарения недействительной сделкой в силу ст. 178 Гражданского кодекса РФ, пояснила, что при составлении искового заявления ошибочно указана дата договора, как дата регистрации права ответчика, которая стала известна из выписки ЕГРН. Представитель уточнила что оспаривается договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, иных договоров стороны не заключали.

Ответчик ФИО2 и его представитель в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив что ФИО1 было известно о заключении договора дарения.

Суд, выслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Судом при исследовании и оценке доказательств установлено, что на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 83, 84).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, по условиям которого ФИО1 (даритель) безвозмездно передает в собственность ФИО2 (одаряемому) квартиру по адресу <адрес> (л.д. 48, 49).

Переход права собственности на спорное жилое помещение к ФИО2 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ. Собственником спорной квартиры является ФИО2, что подтверждается материалами регистрационного дела и выпиской из ЕГРН (л.д. 31-33, 40-53).

На момент рассмотрения заявленного ФИО1 иска в квартире по адресу: <адрес>, зарегистрирована и фактически проживает ФИО1, что не оспаривается стороной ответчика.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ (здесь и далее в редакции на момент заключения договора дарения) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Договор дарения является односторонне обязывающим, по своей юридической природе предполагает безвозмездную передачу имущества от дарителя к одаряемому.

Соответственно, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом, предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого, а также отсутствия со стороны одаряемого любого встречного предоставления.

При этом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, одаряемый должен совершить действия по фактическому принятию дара, то есть совершить действия, свидетельствующие о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Основанием предъявленных требований о признании договора дарения недействительным является утверждение ФИО1 о том, что при совершении договора она рассчитывала на постоянную помощь от ФИО2, который приходится сыном ее подруги, намеревалась пожизненно пользоваться жилым помещением, у нее отсутствовало намерение при жизни безвозмездно передать квартиру в собственность ФИО2 при своей жизни. ФИО1 ожидала встречного исполнения обязательств, а именно осуществления ухода за ней и организация ее похорон.

Судом установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является пенсионером по возрасту, на момент совершения оспариваемого договора дарения достигла возраста <данные изъяты> лет. За ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 трижды была госпитализирована и проходила стационарное лечение в неврологическом и кардиологическом отделениях (л.д. 134-136). В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 при госпитализации выставлен заключительный клинический диагноз «Сенильная дегенерация головного мозга. Декомпенсация. Синдром умеренных когнитивных нарушений и вестибулоатактических расстройств» (л.д. 135).

Из объяснений истца следует, что условием заключения оспариваемого договора, являлась обязанность одаряемого осуществлять за ФИО1 постоянный уход, а далее осуществить похороны ФИО1 Кроме того, ФИО1 полагала, что квартира перейдет в собственность ответчика только после ее смерти, о чем она и сообщила ФИО2 Истец настаивает что ФИО2 взял на себя встречное обещание ухаживать и осуществить похороны. ФИО1 указывает, что у нее нет детей и близких людей, которые бы ей помогали и она была намерена «подарить квартиру» после своей смерти, при этом квартира является ее единственным жильем, но ФИО2 убедил ее, что составить завещание в настоящее время не возможно.

Из пояснений ФИО2, данных им в ходе предварительного судебного заседания следует, что он осознавал, что квартира переходит ему в собственность в обмен на оказание с его стороны по уходу за ФИО1, а далее по организации ее похорон.

Далее сторона ответчика изменила свою позицию, и в своем письменном отзыве ФИО2 указал на то, что при заключении договора дарения он не брал на себя встречных обязательств (л.д. 144).

Однако, такое изменение пояснений ФИО2 суд оценивает критически.

Как следует из взаимосогласованных пояснений сторон спора, с момента заключения оспариваемого договора до момента рассмотрения спора (на протяжении более ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 не вселялся в спорную квартиру, не совершил каких либо действий по распоряжению данной квартирой. Бремя содержания квартиры в полном объеме несла ФИО1, что не отрицается стороной ответчика и подтверждается копиями квитанций и кассовых чеков, хранящихся у истца (л.д. 115-133).

Таким образом, анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, заключая договор дарения, рассчитывала на помощь, уход со стороны ФИО2, поскольку в силу своего престарелого возраста (на момент совершения сделки <данные изъяты>), наличия ряда хронических заболеваний, нуждалась в постороннем уходе за ней.

Кроме того, безвозмездное отчуждение единственного жилого помещения не отвечает презюмируемому Гражданским кодексом РФ принципу разумности действий участников гражданского оборота.

Суд отвергает изложенную в письменных возражениях (л.д. 144) позицию ответчика об отсутствии у истца заблуждения относительно правовой природы заключенного договора, поскольку эти доказательства противоречат объяснениям истца и данным самим ответчиком пояснениям в ходе предварительного судебного заседания.

И ФИО1 и ФИО2 заявляют о том, что сделка совершалась ими без участия посторонних лиц. Также ФИО1 указывает, что ФИО2 приводил в ее квартиру юриста, который пояснил о невозможности составления завещания.

Таким образом, при оформлении договора дарения находящаяся в преклонном возрасте ФИО1 не получала консультации относительно совершаемой сделки, в связи с чем в полной мере не могла осознавать сущность заключенного договора, не имела понимание того, что после заключения договора она перестанет являться собственником единственного жилого помещения, а заключенный договор не обязывает ФИО2 к встречному предоставлению ей жилья и содержания. Поэтому суд не может принять возражения ответчика, основанные на том, что ФИО1 ознакомилась с оспариваемым договором, подписала его и намерена была именно безвозмездно отчуждать свое жилье.

Давая оценку несоответствия воли ФИО1 её волеизъявлению, отраженному в оспариваемом договоре, суд исходит из того, что возраст истца, состояние её здоровья, наличие неврологических расстройств, обусловленное данным обстоятельством снижение интеллекта, способствовали заблуждению истца относительно правовой природы оспариваемого договора, что в совокупности с поведением ответчика сформировало у истца несоответствующее действительности представление о взаимных правах и обязанностях сторон оспариваемого договора.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что заблуждение ФИО1 возникло в отношении природы сделки. Фактически у ФИО1 отсутствовала воля на безвозмездное отчуждение квартиры, так как при совершении дарения истец была уверена как в сохранении прежних жилищных условий, так и в том, что ФИО2 будет осуществлять за ней уход.

Заблуждение ФИО1 относительно природы договора дарения имеет существенное значение, поскольку она лишилась права собственности на единственное жилое помещение, достигнутый результат не соответствовал той цели, к которой она стремилась.

Согласно п. 5 ст. 178 Гражданского кодекса РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В возникшем споре суд не усматривает предусмотренных названной нормой оснований, поскольку заблуждение ФИО1 относительно правовой природы договора следовало из представлений истца о правовой природе сделки и ее последствиях, являлось очевидным.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым признать недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 договор дарения спорного жилого помещения.

Согласно ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 и 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Истцом заявлено о применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи о государственной регистрации права ФИО2 в отношении спорной квартиры и восстановлении права ФИО1

В силу ст. 14 Федерального закона №218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости» заключенный между ФИО1 и ФИО2 оспариваемый договор являлся основанием для государственной регистрации права одаряемого на объект недвижимого имущества, в связи с чем последствием признания недействительной сделки является не признание недействительной записи, внесенной в ЕГРП, а погашение записи о правах ФИО2 в отношении квартиры.

Поскольку договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ признан недействительным, необходимо также применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1

В силу ст. 98 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300, которые оплачены истцом при подаче искового заявления и подтверждаются чеком – ордером (л.д. 3).

Также ФИО1 заявлено о взыскании судебных расходов в сумме 1 750 рублей, уплаченных за заверение нотариусом доверенности (л.д. 7) и расходов на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей, переданных представителю ФИО3 по расписке от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 4).

Требования ФИО1 о взыскании судебных расходов в виде расходов на оплату нотариальных услуг удовлетворению не подлежат, поскольку выданная доверенность не ограничивает полномочия представителя рамками рассматриваемого спора, наделяет ФИО3 полномочиями представлять интересы ФИО1 в иных органах по иным вопросам.

В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При изложенных обстоятельствах, расходы по оплате услуг представителя подлежат взысканию с ответчика с учетом сложности дела, объема подготовленных представителем истца документов, объема участия представителя в рассмотрении спора, требований разумности, требований ст. 98 ГПК РФ в размере 6 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения двухкомнатной квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки – возвратить квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу <адрес>, в собственность ФИО1.

Погасить запись о правах ФИО2 в отношении квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу <адрес>, № внесенную в Единый государственный реестр недвижимости ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации судебных расходов 6 300 (шесть тысяч триста) рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий <данные изъяты> А.Н. Пашкова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>