Апелляционное определение № 33А-309/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья Шандер Н.В. Дело № 33а-309/2026

Дело № 2а-2882/2025

УИД 26RS0003-01-2025-003566-85


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 12.03.2026

Судебная коллегия по административным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Шишовой В.Ю.,

судей Кострицкого В.А. и Товчигречко М.М.,

при секретаре судебного заседания Хашировой К.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г.Ставрополя от 27.11.2025 по административному делу по административному исковому заявлению Федерального казенного учреждения Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ставропольскому краю к прокуратуре Ставропольского края о признании недействительным постановления об отмене постановления о применении к обвиняемому взыскания в виде водворения в карцер.

Заслушав доклад судьи Кострицкого В.А., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО2, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ставропольскому краю (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, СИЗО-1) обратилось в суд с иском к прокуратуре Ставропольского края о признании недействительным постановления от 14.08.2025 об отмене постановления начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 30.07.2025 о применении к обвиняемому ФИО3 взыскания в виде водворения в карцер.

В обоснование требований административного иска указано, что 14.08.2025 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю поступило оспариваемое постановление прокуратуры Ставропольского края от 14.08.2025, в котором указано, что в целях осуществления надзора может использоваться аудио и видео техника. Факт совершения ФИО3 нарушения требований Правил внутреннего распорядка СИЗО подтверждается только рапортами сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю и записью нагрудного видеорегистратора. Других доказательств факта нарушения администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю не представлено. При наличии технической возможности получения объяснений о причинах допущенного нарушения, а также отказа от выполнения законных требований сотрудников изолятора с помощью средств видеозаписи не осуществлялось. По мнению административного истца, требование обязательной видеофиксации дачи объяснений действующим законодательством не предусмотрено, равно как не закреплена обязательная видеофиксация нарушений требований ПВР в СИЗО.

Судом к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены УФСИН России по Ставропольскому краю, ФИО3, ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю, ФИО4

Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 27.11.2025 административные исковые требования ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю удовлетворены.

Признано незаконным постановление прокуратуры Ставропольского края от 14.08.2025 об отмене постановления начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 30.07.2025 о применении к обвиняемому ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меры взыскания в виде водворения в карцер в связи с нарушением требований подпунктов 9.1, 9.2, 11.5 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.07.2022 № 110.

В апелляционной жалобе представитель административного ответчика ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. Полагает, что суд неправильно определил круг лиц, участвующих в деле, привлекая в качестве заинтересованного лица ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю, которое является структурным подразделением ГУ МВД России по Ставропольскому краю и не может самостоятельно представлять интересы. Факт нарушения обвиняемым ФИО3 Правил внутреннего трудового распорядка не нашел подтверждения в судебном заседании. Суд подменил проверку законности конкретного акта прокурорского реагирования оценкой его целесообразности и потенциальных системных последствий, фактически проведя повторную проверку первоначального решения начальника СИЗО-1. Фактически суд осудил надзорные функции прокурора. Суд не оценил доказательства, представленные ответчиком и не указал мотивы, по которым законность постановления прокурора была отвергнута. Обращение СИЗО-1 с административным иском не направлено на защиту нарушенного права, а является способом переоценки, как принятых в рамках уголовно-исполнительного и федерального законодательства решений надзирающего прокурора, так и своего противоправного поведения путем его легализации с применением судебных механизмов, чему судом не дана оценка. Полагает необходимым вынести частное определение в адрес судьи и структурных подразделений органов уголовно-исполнительной системы.

Представителем административного истца ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю и заинтересованного лица УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО5 поданы возражения относительно доводов апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещены о месте и времени судебного разбирательства своевременно и в надлежащей форме, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Ставропольского краевого суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Руководствуясь статьями 150, 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения явившихся представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, изучив материалы дела, проверив оспариваемое решение в соответствии со статьей 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции по настоящему административному делу не допущено.

Согласно статье 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении в связи с этим прав административного истца; при этом на последнего процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, а также соблюдению срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (статья 62, части 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Применительно к названным нормам процессуального права и предписаниям статьи 62, части 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации совокупность таких условий при рассмотрении административного дела установлена, что послужило основанием для удовлетворения заявленных требований, при этом суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил нормы материального права и распределил бремя доказывания между сторонами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в частности личным делом заключенного под стражу ФИО3, что последний задержан 29.11.2024 в 21 час 28 минут старшим следователем по ОВД СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД.

29.11.2024 вынесено постановление о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 30.11.2024 в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 29.01.2025.

При помещении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО3 30.11.2024 был ознакомлен с правилами внутреннего распорядка в учреждении, в подтверждение чего в материалах личного дела имеется собственноручно подписанная им расписка.

Впоследствии, постановлениями Ленинского районного суда г. Ставрополя от 17.01.2025, 14.04.2025, 10.07.2025, 13.10.2025 срок содержания ФИО3 под стражей неоднократно продлевался, всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до 29.11.2025.

Судом также установлено, что постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 30.07.2025 ФИО3 за нарушение режима содержания был водворен в карцер на 15 суток.

В обоснование принятого решения начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю в постановлении от 30.07.2025 указано, что ФИО3 допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания, выразившееся в том, что 30.07.2025 в 09 часов 30 минут во время проведения внепланового обыска в камере №67 у него была обнаружена и изъята веревка кустарного изготовления для осуществления межкамерной связи, спрятанная ухищренным образом под спальным местом.

Основанием для принятия указанного решения послужили рапорты сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 30.07.2025: инспектора ОРиН (отдел режима и надзора) ФИО6, младшего инспектора Д/С ФКУ СИЗО-1 ФИО7, инспектора НКО ФКУ СИЗО-1 ФИО8, согласно которым 30.07.2025 в 09 часов 30 минут во время проведения внепланового обыска камеры №67 у гражданина ФИО3 была обнаружена и изъята веревка кустарного изготовления для осуществления межкамерной связи, спрятанная ухищренным способом под спальным местом, чем нарушены требования подпунктов 9.1, 9.2, 9, 11.5 Раздела II ПВР СИЗО.

Обжалуемым постановлением заместителя прокурора Ставропольского края от 14.08.2025 вышеуказанное постановление начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 30.07.2025 отменено, ФИО3 освобожден из карцера.

В обоснование принятого решения заместителем прокурора Ставропольского края в описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления указано, что факт совершения ФИО3 нарушения требований ПВР СИЗО подтверждается лишь рапортом сотрудников СИЗО-1 и записью нагрудного регистратора. Других доказательств факта нарушения администрацией СИЗО-1 не представлено. Записи с камер, обеспечивающих осуществление надзора в камерном помещении №67, а также в коридоре СИЗО-1, обзор которой охватывает расположение данной камеры, отражающие проведение 30.07.2025 обыскных мероприятий в данной камере, в том числе построение, вывод спецконтингента и проведение самого обыска, согласно представленной информации, не сохранены. При наличии технической возможности, получение объяснения о причинах допущенного нарушения, а также отказ от выполнения законных требований сотрудников СИЗО-1 с помощью средств видеотехники не осуществлялось. Отказ от дачи объяснений ФИО3 оформлен актом. Опрошенный в ходе прокурорской проверки ФИО3 пояснил, что изъятая при проведении 30.07.2025 обыска веревка ему не принадлежит, у него не хранилась. Его спальное место расположено на втором ярусе, что исключает возможность хранения там каких-либо предметов и вещей. Обыск в камере проводился после вывода спецконтингента в коридор СИЗО-1. Изучением записи нагрудного видеорегистратора установлено, что запись начинается непосредственно с обыска спального места, отсутствует видеозапись начала мероприятия, вход в камерное помещение, вывод содержащихся в нем лиц. Изъятие веревки произведено с верхней части сумки, расположенной под нижним ярусом кровати. Принадлежность данной сумки не устанавливалась. Принадлежность спального места озвучена сотрудником СИЗО-1, проводившим обыскное мероприятие как «спальное место гражданина ФИО3, по-моему…», при этом фактическое закрепление спального места за ФИО3 не подтверждено. При обнаружении веревки объявлена ее длина – 15 метров, при этом фактические замеры не производились. На записи нагрудного видеорегистратора с проведенным мероприятием отображается штамп, согласно которому запись произведена 27.07.2014 в период с 03 часов 50 минут 33 секунд до 03 часов 51 минуты 24 секунд. По результатам изучения материалов, послуживших основанием для водворения ФИО3 в карцер, его причастность к вмененному правонарушению не установлена.

Выражая несогласие с указанным постановлением от 14.08.2025, административным истец ссылается на то, что требование обязательной видеофиксации дачи объяснений действующим законодательством не предусмотрено, равно как не закреплена обязательная видеофиксация нарушения требований ПВР в СИЗО, а также на то, что в ходе судебного разбирательства представлен полный объем документов, подтверждающих вину ФИО3 в нарушении Правил внутреннего распорядка СИЗО, который вину в совершении правонарушения признал.

Несогласие с названным постановлением явилось основанием для обращения СИЗО-1 в суд с заявленными требованиями.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции верно применил положения действующего законодательства, в том числе Федерального закона от 17.01.1992 №2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 2202-1», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 (далее – Правила внутреннего распорядка), пришел к выводу о том, что факт совершения ФИО3 нарушения нашел свое подтверждение, оспариваемое взыскание применено уполномоченным должностным лицом в пределах его полномочий с соблюдением порядка его применения и с учетом обстоятельств совершения нарушения, личности осужденного, пришел к выводу о незаконности постановления прокуратуры Ставропольского края от 14.08.2025.

В полной мере исследовав материалы дела, суд установил, что 30.07.2025 сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю в указанную дату проведены внеплановые обыски в камерах №№ 67, 42, 43, 19, 96, 99, 82. В результате обыска в камере №67 обнаружена веревка кустарного изготовления длиной около 15 метров под спальным местом гражданина ФИО3

Факт проведения внепланового обыска задокументирован, в том числе, путем внесения соответствующей записи в Журнал учета обысков в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, копия которого представлена в материалы дела.

Судом учтено, что основанием для применения к ФИО3 взыскания в виде водворения в карцер послужило именно обнаружение под спальным местом последнего веревки, изготовленной кустарным способом, тогда как веревка, в том числе изготовленная кустарным способом, в перечень разрешенных к хранению в условиях содержания в следственном изоляторе предметов не входит, и, соответственно, относится к числу запрещенных предметов.

Отклоняя выводы прокуратуры о безосновательности постановления от 30.07.2025, суд первой инстанции верно применил положения Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 03.11.2005 № 204-дсп, устанавливающей возможность проведения внеплановых обысков при получении информации, подразумевающей необходимость проведения обыска либо сведений о наличии в камере запрещенных предметов.

При этом, пункт 264 Правил внутреннего распорядка, закрепляющий именно право, а не обязанность администрации СИЗО использовать аудио- и видеотехнику в ходе осуществления личного обыска подозреваемых и обвиняемых, обыска помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих СИЗО, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда, что уполномоченным должностным лицом прокуратуры Ставропольского края сделан неправомерный вывод о незаконности вынесенного в отношении ФИО3 постановления, поскольку он основан исключительно на сведениях, полученных от самого ФИО3 и неполной видеозаписи обыска его спального места, которые, по мнению прокуратуры, явились достаточными для вывода о незаконности постановления о применении к ФИО3 взыскания в виде водворения в карцер.

Такой вывод суда основан, в том числе, на полученных в ходе судебного заседания показаниях инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО6, младшего инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО7, начальника корпусного отделения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, которые пояснили о том, что при проведении обыска велась видеосъемка с момента обнаружения веревки, а также о том, что при проведении прокурорской проверки у них объяснения не отбирались.

К тому же, отсутствие полной видеозаписи, как таковой не может свидетельствовать о наличии тех или иных нарушений при производстве обыска, поскольку исключительное значение в данном случае имеет не сам по себе факт строгого соблюдения определенной процедуры, а реализация деятельности, направленной на соблюдение определенного правопорядка в следственном изоляторе, в том числе на пресечение противоправных действий содержащихся в следственном изоляторе лиц. Видеозапись в данном случае является дополнительной мерой контроля и доказывания, не исключая при этом значимость иных, предусмотренных законом способов документирования выявленных нарушений Правил внутреннего распорядка в СИЗО.

Кроме того, судебная коллегия также отмечает, что после проведения внепланового обыска ФИО3 своей вины в совершении правонарушения не отрицал, принадлежность веревки именно ему признал, подтвердив данную позицию и в ходе судебного разбирательства.

Судебная коллегия считает, что суд правомерно удовлетворил заявленные требования; решение суда является законным и обоснованным, принятым при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для административного дела, и их доказанности совокупностью собранных по делу доказательств, оценка которым дана по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации; выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, соответствуют обстоятельствам административного дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих рассматриваемые правоотношения, сделаны без нарушения норм процессуального права.

Напротив, оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы, повторяющими позицию прокурора в суде первой инстанции, которым также была дана подробная и мотивированная оценка судом, не имеется.

Несогласие административного ответчика с выводами суда, иная (неправильная) оценка фактических обстоятельств дела не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, и не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм права.

В соответствии с частью 1 статьи 33 Федерального закона № 2202-1 при осуществлении надзора за исполнением законов прокурор вправе отменять дисциплинарные взыскания, наложенные в нарушение закона на лиц, заключенных под стражу, осужденных, немедленно освобождать их своим постановлением из штрафного изолятора, помещения камерного типа, карцера, одиночной камеры, дисциплинарного изолятора.

Судебная коллегия отмечает, что постановление о применении к ФИО3 меры взыскания вынесено уполномоченным должностным лицом с соблюдением предусмотренной процедуры, с учетом обстоятельств допущенного нарушения и сведений, характеризующего его личность.

Предусмотренный частью 2 статьи 4 Федерального закона № 2202-1 принцип независимости в деятельности прокуратуры означает возможность самостоятельно принимать решение о применении мер прокурорского реагирования из числа предусмотренных названным федеральным законом, исходя из конкретных обстоятельств и выявленных в ходе осуществления надзорной деятельности нарушений в целях обеспечения наиболее эффективной защиты прав и законных интересов граждан.

Вместе с тем, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемая мера прокурорского реагирования была приняты в отсутствие к тому повода и не преследовала цели эффективной защиты прав и законных интересов граждан.

Необоснованная отмена решения о наложении на обвиняемого дисциплинарного взыскания, нарушает права исправительного учреждения, предусмотренные пунктами 1, 3 - 4 статьи 14 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», препятствует реализации обязанностей по созданию условий для обеспечения правопорядка и законности, режимных требований, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территории.

При этом положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации наделяют СИЗО-1 правом на обращение в суд за защитой нарушенных прав с целью проверки акта прокурорского реагирования.

Выводы суда первой инстанции последовательны и исчерпывающие, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела и представленных доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка с учетом требований действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения.

Суд провел тщательное исследование всего объема представленных доказательств, уделив внимание каждому элементу доказательственной базы без какой-либо предвзятости или предпочтения одних материалов другим. Каждый документ был проанализирован с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Никакое доказательство не было проигнорировано или оставлено без должного внимания и оценки суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для удовлетворения ходатайства прокурора о вынесении частного определения в адрес председательствующего судьи суда первой инстанции, а также в адрес административного истца судебная коллегия не усматривает.

Так, часть 1 статьи 200 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает право суда при выявлении случаев нарушения законности вынести частное определение.

В данной части судебная коллегия считает необходимым отметить, что вынесенное в адрес нижестоящего суда частное определение - акт реагирования суда, принимается не при любом нарушении закона, а только в случаях, если допущены судебные ошибки, повлекшие искажение принципов судопроизводства и нарушение прав участников процесса.

Учитывая, что таких случаев в ходе рассмотрения административного дела судом апелляционной инстанции не выявлено, оснований для вынесения частных определений не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 307-309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г.Ставрополя от 27.11.2025 оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационной суд общей юрисдикции путем подачи через суд первой инстанции кассационной жалобы (представления) в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий В.Ю. Шишова

Судьи В.А. Кострицкий

М.М. Товчигречко

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20.03.2026.