Решение № 2-4/2019 2-4/2019(2-679/2018;)~М-733/2018 2-679/2018 М-733/2018 от 10 января 2019 г. по делу № 2-4/2019

Дело № 2-4/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 января 2019 года г. Новый Оскол

Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Притулиной Т.В.,

при секретаре судебного заседания Путейчевой Е.В.,

с участием истца и ответчика по встречному иску – ФИО1 и его представителя – адвоката Семидоцкой Т.В.,

ответчика и истца по встречному иску ФИО2 и ее представителя адвоката Курпяковой Ю.В., действующей также в качестве представителя ответчика и истца по встречному иску ФИО3,

представителя ФИО3 – ФИО4,

в отсутствие ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании права на долю в праве собственности на жилой дом в порядке наследования,

по встречному иску ФИО2 и ФИО3 к ФИО1 о признании права собственности в порядке наследования,

у с т а н о в и л :

Дело инициировано иском ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании права на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом по <адрес>, в порядке наследования после умершей матери П.Л.Н.

Ссылаясь на факт принятия наследства после матери и положения Семейного кодекса РФ, ФИО1 указал, что к нему перешла доля П.Л.Н. в имуществе супругов, нажитом во время брака с П.В.И.., к которому относится жилой дом. Полагает доли супругов равными.

ФИО2 и ФИО3 обратились со встречным иском к ФИО1

ФИО3 просит признать за ней право на 6/9 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, из которых: 1/3 доля по государственному жилищному сертификату; 1/9 доля в порядке наследования после матери П.Л.Н. и 2/9 доли в порядке наследования после смерти отца П.В.И.

ФИО2 просит признать за ней право на 2/9 доли в порядке наследования после умершего супруга П.В.И..

Истцы по встречному иску считают необходимым определить ФИО1 в порядке наследования после П.Л.Н. 1/9 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом.

В обоснование требований сослались на то, что жилой дом целиком приобретен за счет средств государственного жилищного сертификата, выданного военнослужащему П.В.И.. на семью в составе 3 человек, с учетом жены П.Л.Н.. и дочери ФИО6

Исходя из п.10 Постановления правительства РФ от 29 марта 1999 года № N351, утвердившего Порядок выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых военнослужащим, полагают, что дом находится в долевой собственности - по 1/3 доле у каждого члена семьи. Соответственно, доли умерших П.Л.Н.. и П.В.И. составляют по 1/3 у каждого.

Истцы по встречному иску утверждают, что после смерти П.Л.Н.. наследство также приняли ее муж П.В.И.., поскольку он продолжал фактически проживать в жилом доме и нести бремя его содержания, и дочь ФИО3, к которой перешли личные вещи, предметы обихода и драгоценности матери. Кроме этого, ФИО3 несла расходы, связанные с похоронами. Однако к нотариусу за оформлением наследства они не обращались, поскольку спорное имущество было оформлено на П.В.И.

Таким образом, 1/3 доля П.Л.Н. должна быть распределена между всеми наследниками по закону - по 1/9 доле.

После смерти П.В.И. его доля в праве собственности на жилой дом составила 4/9 (1/3 + 1/9), которая подлежит распределению между его наследниками ФИО2 и ФИО3 – по 2/9 доли.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат Семидоцкая Т.В. поддержали заявленные требования, встречный иск не признали. Не оспаривая факт принятия наследства П.В.И. после смерти жены П.Л.Н. отрицают факт принятия ФИО3 наследства после матери. Полагают, что отсутствуют законные основания для признания за ФИО3 – 1/3 доли в праве собственности на жилой дом по государственному жилищному сертификату.

ФИО2, ее представитель адвокат Курпякова Ю.В., действующая и в качестве представителя ФИО3, а также ее представитель ФИО4 встречные требования поддержали по доводам иска, полагают иск ФИО1 подлежащим удовлетворению в части. При этом не оспорили факт принятия наследства ФИО1 после умершей П.Л.Н.

Суду уточнили, что несмотря на наличие завещания составленного П.В.И.. в пользу супруги ФИО2, последняя обратилась с заявлением о принятии наследства после мужа по закону совместно со ФИО3, а не по завещанию.

Выслушав стороны, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исков по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что по договору купли–продажи от 22.03.1999 года П.В.И.. приобрел за счет средств государственного жилищного сертификата квартиру общей площадью 88.6 кв.м. по адресу: <адрес>. Его право собственности зарегистрировано Новооскольским БТИ 23.03.1999 года ( л.д.24,38).

Государственный жилищный сертификат был выдан П.В.И. Министерством обороны РФ 01.02.1999 года на состав семьи из трех человек, в состав которой кроме него входили: жена П.Л.Н. и дочь Приходько (после регистрации брака ФИО3) Н.В. ( л.д. 52-54,70).

08.06.2000 года умерла П.Л.Н.. (л.д.6,55).

08.06.2001 года П.В.И. зарегистрировал брак с ФИО8, которой после заключения брака присвоена фамилия ФИО7 ( л.д.81).

09.02.2018 года умер П.В.И.. ( л.д.76).

Наследниками по закону первой очереди П.Л.Н.. являются: супруг П.В.И.., сын ФИО1 и дочь ФИО3 (в девичестве ФИО7) Н.В.

Наследниками по закону первой очереди П.В.И.. являются : супруга ФИО2, дочь от первого брака ФИО3

Решением Новооскольского районного суда Белгородской области от 28.09.2018 года по заявлению наследника П.В.И. установлен юридический факт о том, что принадлежащее ему выше указанное жилое помещение, является не квартирой, а жилым домом (л.д.57).

Жилой дом состоит на государственном кадастровом учете с кадастровым номером №, общей площадью 88.6 кв.м. по упомянутому адресу и является предметом спора ( л.д.24-25).

Приведенные обстоятельства, а также то, что после П.Л.Н.. наследство фактически приняли ее муж П.В.И.. и сын ФИО1, а после смерти П.В.И. – супруга ФИО2 и дочь ФИО3 участниками судебного заседания не оспаривается (закреплено в протоколе судебного заседания в соответствии с ч.2 ст.68 ГПК РФ) и подтверждается информацией, предоставленной нотариусом Новооскольского нотариального округа Белгородской области ФИО9 от 14.11.2018 года (л.д.19), материалами наследственных дел, заведенных к имуществу умерших ( л.д.71-81), а также совокупностью допустимых письменных доказательств, имеющихся в гражданском деле.

Вместе с тем, доводы ФИО3 о фактическом принятии наследства после матери не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании.

Так, согласно частям второй и третьей статьи 546 ГК РСФСР, действовавших на момент возникновения спорных правоотношений (положения которых по существу воспроизведены в статьях 1153 и 1154 ГК Российской Федерации), признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства; указанные в данной статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Таким образом, наследником должны быть совершены реальные действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), пользование любыми вещами, принадлежавшими наследодателю, в том числе его личными вещами, обработка наследником земельного участка, передача или принятие наследником имущества наследодателя на хранение и т.д.

При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами, при этом из характера таких действий должно вытекать, что именно наследник намерен принять наследство.

Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня смерти.

ФИО3, что не оспаривалось ее представителями, на похоронах не присутствовала. Приехала в первый раз после смерти матери спустя 7 лет - в 2007 году. Доверенностей на принятие наследства никому не выдавала, с соответствующим заявлением к нотариусу не обращалась.

Ее утверждение о том, что она передавала через знакомых отцу деньги на похороны, голословно, не подтверждено доказательствами, опровергается ФИО1

Письмо ФИО1 в адрес ФИО3, датированное 21.06.2000 г., не подтверждает данный факт, а наоборот, свидетельствует о том, что на похороны П.Л.Н. были потрачены денежные средства из других источников, в том числе личные средства ее сына ( л.д.92,93).

В возражении на первоначальный иск ФИО3 указала, что с согласия отца, опять через знакомых, забрала личные вещи мамы (<данные изъяты>).

Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что фактически наследство принял П.В.И.., которым распорядился по своему усмотрению.

Таким образом, бесспорных доказательств фактического принятия ФИО3 наследства после смерти матери суду не представлено.

Соответственно требования ФИО3 о признании доли на имущество матери в порядке наследования удовлетворению не подлежит.

Также не подлежит удовлетворению требование ФИО3 о признании за ней 1/3 доли в праве собственности на жилой дом по государственному жилищному сертификату.

Жилищная субсидия была предоставлена П.В.И как военнослужащему, в соответствии с ч. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" от 27.05.1998 г. N 76-ФЗ, которой он распорядился по целевому назначению – для приобретения жилого помещения, в том числе с учетом всех членов семьи.

На момент приобретения военнослужащим П.В.И.. спорного жилья, действовало Постановление Правительства РФ от 21.03.1998 г. № 320 (ред. от 09.12.1998 г.) «О мерах по обеспечению реализации президентской Программы «Государственные жилищные сертификаты», которым был утвержден «Порядок выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых военнослужащим, увольняемым с военной службы, гражданам, уволенным с военной службы, а также гражданам, подлежащим переселению из закрытых и обособленных военных городков».

Положения приведенных Федерального закона и Порядка не предусматривали обязанность военнослужащего при приобретении жилья с использованием сертификата оформлять его в долевую собственность всех членов семьи.

Постановление Правительства РФ № 351 «Вопросы реализации президентской программы «Государственные жилищные сертификаты», вместе с «Порядком выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых военнослужащим, увольняемым с военной службы, сотрудникам органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, увольняемым со службы, гражданам, уволенным с военной службы, со службы из органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а также гражданам, подлежащим переселению из закрытых и обособленных военных городков», на которое ссылаются истцы по встречному иску, как на основание признания права долевой собственности всех членов семьи владельца сертификата на приобретаемое жилое помещение, принято 29.03.1999 года, после заключения П.В.И. договора купли-продажи от 22.03.1999 года и, соответственно, не может быть применено к ранее совершенной сделке.

ФИО3, входя в состав семьи П.В.И.., не приобрела самостоятельного права на получение в долевую собственность жилого помещения. Право членов семьи военнослужащего на обеспечение жильем производно от права на его получение самим военнослужащим. Приобретая жилое помещение по государственному жилищному сертификату, члены семьи военнослужащего не имеют каких-либо ограничений в режиме и порядке пользования им.

ФИО3 имела возможность и право вселиться в спорное жилое помещение и пользоваться им. Однако своим правом не воспользовалась, будучи гражданкой <данные изъяты> и постоянно проживая на территории этого государства, в жилой дом с момента его приобретения не вселялась и для постоянного проживания не использовала, что не оспорили в судебном заседании ее представители.

Кроме этого, суд учитывает, что при жизни родителей ФИО3 договор купли-продажи от 22.03.1999 года и государственную регистрацию единоличного права собственности П.В.И. на приобретенный объект не оспорила.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума ВАС Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации. ( Несмотря на то, что п.2 ст.8 ГК РФ утратил силу, он мог быть применен к правоотношениям, возникшим до 01.03.2013 года).

Таким образом, законных оснований для удовлетворения требований ФИО3 о признании за ней доли по жилищному сертификату не имеется.

Доводы адвоката Купряковой Ю.В. о том, что при жизни П.В.И. признавал за дочерью ФИО3 право на долю в жилом доме по жилищному сертификату, что отразил в одном из своих писем, не имеют юридического значения для разрешения иска в этой части.

В силу статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как следует из указанной нормы, доходы, полученные одним из супругов от трудовой деятельности, являются совместной собственностью супругов, причем закон не связывает возникновение режима общей собственности супругов на такой доход от того, в какой форме он может быть получен.

По настоящему делу судом установлено, что спорный жилой дом приобретен на имя П.В.И. за счет средств выделенного ему как военнослужащему жилищного сертификата, в период брака с П.Л.Н., по возмездной сделке.

Передача жилого помещения, регистрация перехода права собственности на него и оплата его стоимости состоялись также в период брака.

При таких обстоятельствах спорный жилой дом является общим совместным имуществом супругов П.В.И.. и П.Л.Н.., и при отсутствии их соглашения об определении долей, в силу положений статей 38, 39 СК РФ и 254 ГК РФ, доли супругов являются равными - по 1/2 доле.

Соответственно, доли умерших супругов ФИО7 в праве собственности на жилой дом подлежат распределению между их наследниками по закону, принявшими наследство, следующим образом.

1/2 доля П.Л.Н. между мужем П.В.И.. и сыном ФИО1 по 1/4 доли каждому.

6/8 доли П.В.И. (1/2+1/4= 6/8) между супругой ФИО2 и дочерью ФИО3 по 3/8 доли каждой.

Поскольку ФИО2 приняла наследство после мужа по закону и не отказывалась от его части в пользу другого наследника, за ней подлежит признанию право на 3/8 доли, несмотря на то, что заявляла требования относительно 2/9 долей.

Учитывая изложенное, суд признает за ФИО1 право на 2/8 доли ( что соответствует ?) в праве собственности на жилой дом, а за ФИО2 и ФИО3 – по 3/8 доли за каждой.

Исходя из кадастровой стоимости наследственного имущества, уплаченная сторонами государственная пошлина в общей сумме соответствует требованиям подп.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ.

Поскольку сторонами не заявлено о взыскании понесенных судебных расходов, они не распределялись судом при вынесении решения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 удовлетворить частично.

Признать за ФИО1 в порядке наследования после П.Л.Н., умершей 08.06.2000 года, право на 2/8 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 88,6 кв.м. по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО3 в порядке наследования после ФИО5, умершего 09.02.2018 года, право на 3/8 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 88,6 кв.м. по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО2 в порядке наследования после П.В.И., умершего 09.02.2018 года, право на 3/8 доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 88,6 кв.м. по адресу: <адрес>.

ФИО3 в удовлетворении требований о признании права на 1/3 долю по государственному жилищному сертификату и на 1/9 долю в порядке наследования после умершей П.Л.Н. в праве собственности жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 88,6 кв.м. по адресу: <адрес> - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда через Новооскольский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья