Решение № 2-16/2019 2-3258/2018 от 19 февраля 2019 г. по делу № 2-16/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

20 февраля 2019 года

Ново-Савиновский районный суд г.Казани Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Курбановой Р.Б.,

при секретаре судебного заседания Петряевой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и нотариусу нотариального округа г. Казани ФИО3 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с иском к ответчице ФИО2 о признании завещания недействительным.

В обоснование иска указал, что 24 апреля 2017 года умер его родной брат – ФИО4.

После его смерти открылось наследство, состоящее из земельного участка с кадастровым номером №-- и строения, расположенных в Республике Татарстан, Высокогорский муниципальный район, №--

Истец указывает, что является единственным наследником по закону, однако в день похорон ему стало известно, что умершим было составлено завещание, согласно которому умерший завещал свое имуществу как истцу, так и ответчице, которая родственником умершего не являлась.

Однако, как указывает истец, у него возникли сомнения в подлинности составленного завещания, поскольку возможно вследствие многолетнего употребления алкоголем, завещание было составлено им в неадекватном состоянии, либо завещание было подписано за него, поскольку, как указывает истец, его брат при жизни говорил о том, что мать ответчицы, умела за него расписываться. В связи с чем, истцом был проведено почерковедческое исследование, а поскольку оригинал завещания у истца отсутствовал, заключение было дано в вероятностном варианте.

Таким образом, истец полагает, что завещание является недействительным и нарушающим его права и законные интересы, как наследника по закону.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просит признать завещание, составленное 14 февраля 2014г. ФИО5 в пользу ФИО2 и удостоверенное нотариусом, недействительным.

В судебном представитель истца исковые требования поддержал, просит иск удовлетворить.

Ответчица и ее представитель с иском не согласны, просят в удовлетворении иска отказать.

Привлеченная судом в качестве соответчика нотариус ФИО3 о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась, представила письменный отзыв, в котором просила также рассмотреть дело в ее отсутствии.

Выслушав представителя истца, ответчицу и ее представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Из системного толкования статей 1118, 1119 ГК РФ следует, что право завещать свое имущество напрямую связано с личностью гражданина. Завещание является односторонней сделкой, влекущей возникновение права и обязанности после открытия наследства. Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно части 1 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Частью 1 статьи 1124 ГК Ф предусмотрено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих доводов, так и возражений.

Обязанность доказывать поддельность подписи на документе по общему правилу распределения обязанностей по доказыванию в силу принципа диспозитивности возлагается на лицо, оспаривающее подлинность подписи.

В судебном заседании установлено, что 14 февраля 2014г. ФИО5 составлено завещание, которым он завещал истцу ФИО1 земельный участок с кадастровым номером №-- и строение, находящиеся в Республике Татарстан, Высокогорский муниципальный район, Семиозерское сельское поселение, №--, а ответчице ФИО2 завещал все принадлежащее ему имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось. Завещание удостоверено ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа г. Казани ФИО3 и зарегистрировано в реестре №1 С-143 (л.д.57).

24 апреля 2017г. ФИО5 умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.7).

Как следует из представленного нотариусом ФИО3. копии наследственного дела, открытого после смерти ФИО5, наследником о принятии наследства по всем основаниям, подавшим заявление нотариусу 07 июня 2017г. является брат умершего – истец ФИО1 (л.д.53.), а наследником о принятии наследства по завещанию, подавшей заявление нотариусу 09 августа 2017г. является ответчик по делу – ФИО2 (л.д.54).

Также из указанного наследственного дела следует, что 27 декабря 2017г. нотариусом ФИО3 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию наследнику по завещанию ФИО7 на наследство, которое состоит из денежных вкладов, хранящихся в ПАО Сбербанк России и <...> (л.д.76-77).

17 мая 2018г. нотариусом ФИО3 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию наследнику по завещанию ФИО7 на наследство, которое состоит из земельного участка площадью 600 кв.м., с кадастровым номером №--, находящегося в Республике Татарстан, Высокогорский муниципальный район, Семиозерское сельское поселение, №-- район, Семиозерское сельское поселение, садоводческое некоммерческое товарищество «Крутушка-3», участок 128 и жилого строения без права регистрации проживания с кадастровым номером №-- находящегося в Республике Татарстан, Высокогорский муниципальный район, Семиозерское сельское поселение, №-- 105 (л.д.78-80).

Истец, оспаривая завещание, составленное ФИО5 14 февраля 2014г., указывает, что у него возникли сомнения в подлинности составленного завещания, поскольку возможно вследствие многолетнего употребления алкоголем, завещание было составлено ФИО5 в необычном для него состоянии, либо завещание было подписано за него, поскольку, как указывает истец, его брат при жизни говорил о том, что мать ответчицы, умела за него расписываться.

Для установления подлинности рукописного текста и подписи, выполненных от имени ФИО5 в оспариваемом завещании, определением Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 07 сентября 2018 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы.

Из заключения судебного эксперта от 22 ноября 2018 года № 2530\08-2 следует, что записи «Маркелов Владимир Викторович» в двух экземплярах завещания, составленного ФИО5 14 февраля 2014г. и удостоверенного ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО3 (реестровый номер № 1 С-143), расположенные под печатным текстом «…в чем ниже собственноручно подписываюсь:», выполнены ФИО5 (л.д.147-158).

Кроме того, по ходатайству истца определением Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 13 декабря 2018 года по делу была назначена почерковедческая судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы, на предмет установления обстоятельств выполнения ФИО5 рукописного текста в виде фамилии, имени и отчества и подписи после указанного рукописного текста в графе после слов «в чем ниже собственноручно подписываюсь» в оспариваемом завещании в необычной обстановке (например, в непривычной для исполнения позе), в необычном состоянии пишущего (болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, состояние аффекта и прочие), в каких-либо необычных условиях или под влиянием сбивающих факторов.

Из заключения судебного эксперта от 24 января 2019 года № 436\08-2 следует, что установить, были ли выполнены в двух экземплярах завещания, составленного ФИО5 14 февраля 2014г. и удостоверенного ФИО6, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО3 (реестровый номер № 1 С-143) записи «Маркелов Владимир Викторович», расположенные на строке под печатным текстом «…в чем ниже собственноручно подписываюсь:», а также подписи от имени ФИО5, расположенные в правой части строки под печатным текстом «…в чем ниже собственноручно подписываюсь:», под воздействием сбивающих факторов (в необычной обстановке (например, в непривычной для исполнения позе), в необычном состоянии (болезненном состоянии, состоянии алкогольного или наркотического опъянения) не представилось возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения (л.д.174-178).

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства и в их совокупности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» и пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Поскольку эксперт не заинтересованы в исходе дела и предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, к тому же экспертиза была проведена экспертом Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы, обладающим высокой квалификацией и необходимыми познаниями в соответствующей, имеющим достаточный стаж работы, само заключение является полным, мотивированным, аргументированным, содержит подробное обоснование ответов на вопросы суда, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности, правильности и объективности выводов экспертизы.

Суд считает, что экспертом дана соответствующая оценка всем письменным материалам дела, все выводы эксперта основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, которые были исследованы в их совокупности. Оснований сомневаться в правильности выводов эксперта у суда не имеется.

Каких-либо доказательств, ставивших под сомнение заключения эксперта, истцом суду представлено не было.

В соответствии статьей 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Принимая в качестве доказательства заключения судебной экспертизы, суд исходит из его соответствия требованиям статьи 86 ГПК РФ и положениям ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Таким образом, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии объективных доказательств, с достоверностью подтверждающих, что рукописный текст и подпись в оспариваемом завещании не принадлежат ФИО5, а также отсутствии доказательств, подтверждающих выполнение ФИО5 рукописного текста и подписи в оспариваемом завещании под воздействием сбивающих факторов (в необычной обстановке (например, в непривычной для исполнения позе), в необычном состоянии (болезненном состоянии, состоянии алкогольного или наркотического опъянения).

Довод представителя истца о том, что при жизни умерший не выражал волеизъявления завещать имущество ответчице, не может быть принят во внимание как основание к удовлетворению заявленных исковых требований, поскольку указанное обстоятельство не имеет правового значения для правильного разрешения спора о признании завещания недействительным, поскольку законодательно закреплено право завещателя по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая, что завещание ФИО5 от 14 февраля 2014 года составлено с соблюдением общих правил, касающихся формы и порядка совершения завещания, предусмотренных статьями 1124 и 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом не представлено доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывал свои требования, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании завещания недействительным не имеется.

В иске к нотариусу нотариального округа г.Казани ФИО3 о признании завещания недействительными также надлежит отказать в силу следующего.

Как следует из положений ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации "О нотариате" от 11 февраля 1993 года N 4462-1, нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года N 18-П, деятельность занимающихся частной практикой нотариусов, которые на профессиональной основе обеспечивают защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц, является особой юридической деятельностью; она осуществляется от имени государства, что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов и предопределяет специальный публично-правовой статус нотариусов (данная правовая позиция, сохраняющая свою силу, изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате) (п. 4).

Применительно к рассматриваемому спору нотариус, в данном случае, является ненадлежащим ответчиком, поскольку в отношении него по материалам дела исключается предположение как о субъекте спорной юридической обязанности или ответственности, то есть как об обязанном участнике спорного материального правоотношения.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 3 п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" следует, что при рассмотрении спора о праве, основанном на совершенном нотариальном действии, нотариус (уполномоченное должностное лицо), совершивший соответствующее нотариальное действие, привлекается к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24 октября 2013 года N 1626-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. Поэтому, если суд придет к выводу о том, что выбранное истцом в качестве ответчика лицо не является субъектом спорного материального правоотношения, обязанным удовлетворить право требования истца, принудительной реализации которого тот добивается в суде, суд обязан отказать в удовлетворении иска.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, понесенным в связи с рассмотрением дела, статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесены, среди прочих, суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

По данному делу определением суда как от 07 сентября 2018г., так и от 13 декабря 2018г. по ходатайству истца были назначены судебные почерковедческие экспертизы, проведение которых было поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы.

На основании указанных определений экспертизы были проведены и в суд направлены экспертные заключения от 22 ноября 2018г. № 2530\08-2 и от 24 января 2019 года № 436\08-2.

Согласно заявлению Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы о возмещении судебных расходов, стоимость проведенных судебных экспертиз составила сумму в общем размере 22542 руб. 40 коп.

Разрешая вопрос о возложении судебных расходов за производство экспертиз, суд исходит из того, требования истца судом признаны необоснованными и подлежащими отклонению, а потому в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ расходы за производство судебных экспертиз должны быть возложены на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194, 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и нотариусу нотариального округа г. Казани ФИО3 о признании завещания недействительным, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Федерального бюджетного учреждения Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы стоимость проведенных экспертиз в общем размере 22542 руб. 40 коп.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд РТ через Ново-Савиновский районный суд города Казани в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья: Курбанова Р.Б.