Решение № 2-76/2026 2-76/2026(2-982/2025;)~М-1023/2025 2-982/2025 М-1023/2025 от 22 марта 2026 г. по делу № 2-76/2026

Дело № 2-76/2026 (№ 2-982/2025) (УИД: 58RS0009-01-2025-001694-24)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 марта 2026 года г. Заречный Пензенской области

Зареченский городской суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Шараповой О.Ю.,

при секретаре Попковой Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Зареченского городского суда Пензенской области в режиме видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, указав, что истцу принадлежала 3-х комнатная квартира общей площадью 63,1 кв.м по адресу: (Адрес). Определением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 12.09.2012 было утверждено мировое соглашение, по которому данная квартира была разделена между бывшим супругом истца (20/100 долей в праве собственности) и истцом (80/100 долей в праве собственности). 12.10.2012 истец подарила 53/100 доли квартиры своей матери - А.В.И. Бывший супруг продал 20/100 долей квартиры риэлтору С.Д.А., а тот впоследствии продал указанную долю ФИО2 В 2018 году ФИО2 обманом уговорил А.В.И. передать ему в собственность свою долю в квартире, а в декабре 2018 года уговорил истца подписать документы без их прочтения о продаже квартиры с условием предоставления ей взамен отдельной квартиры площадью 20,6 кв.м по (Адрес). Взамен отчуждаемой ею доли ФИО2 никакой другой квартиры, как он обещал, истцу не предоставил, и каким-либо иным образом не рассчитался с ней. Приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025, вступившим в законную силу 01.10.2025, ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 1 ст. 210 УК РФ, ч. 2 ст. 174.1 УК РФ, и приговорен к 16 годам лишения свободы со штрафом в доход государства в размере 4 000 000 руб. Истец являлась потерпевшим по данному уголовному делу. Приговором суда установлены обстоятельства совершения мошеннических действий ФИО2 по завладению долей матери истца - А.В.И. в размере 50% квартиры по адресу: (Адрес), и по завладению принадлежащей истцу доле в размере 27/100 этой же квартиры. Оформив на свое имя принадлежащие истцу и её матери доли в указанной квартире, ФИО2 в 2018 году вывез мать истца в г. Каменку в принадлежащую ему квартиру, а истца с дочерью Б.Ю.Е. перевез в малогабаритную квартиру по адресу: (Адрес), принадлежащую его матери П.Н.И. Данная квартира впоследствии матерью ФИО2 была продана другим лицам. 25.02.2019 дочь истца - Б.Ю.Е. была найдена повешенной в указанной квартире. Воспользовавшись физическим и психологическим состоянием истца в результате смерти дочери, ответчик отобрал у неё ключи от квартиры по адресу: (Адрес). Квартиру по (Адрес) ФИО2 также продал 05.04.2019 сотруднику риэлторского агентства К.Л.Н. Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 21.07.2023 были частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2, К.А.А. о признании недействительными договора купли-продажи 53/100 долей квартиры по адресу: (Адрес), от 17.12.2015 между ФИО2 и А.В.И., договора купли-продажи 27/100 долей указанной квартиры от 19.12.2015 между ФИО1 и ФИО2, признании недействительным договор купли-продажи квартиры от 05.04.2019 между ФИО2 и К.Л.Н., признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 23.10.2020, выданное К.А.А. нотариусом г. Пензы Н.И.В., включении в состав наследственной массы после смерти А.В.И. 53/100 доли квартиры по адресу: (Адрес), признании за ФИО1 права собственности на указанную долю как за наследницей А.В.И., применении последствий недействительности сделок и истребовании из незаконного владения К.А.А. квартиры по адресу: (Адрес), ФИО1 в собственность возвращено 80/100 долей квартиры. 16.11.2024 ФИО1 были переданы ключи от принадлежащей ей квартиры. Все это время с декабря 2018 года она не могла проживать в своей квартире, вынуждена была снимать жилье, размер оплаченных арендных платежей за период с 18.03.2019 по 01.11.2024 составил 438 500 руб., а также лишилась всего своего имущества, мебели, бытовой техники на сумму 618 510 руб., которые находились в квартире на (Адрес). По причине виновных действий ответчика истец с декабря 2018 года не могла проживать в своей квартире, была лишена своего единственного жилья, нормальных условий проживания, комфортного быта, в результате чего испытала нравственные страдания, ответчиком были нарушены её неимущественные права, в связи с чем им был причинён ей моральный вред, размер компенсации которого она оценивает в 1 000 000 руб.

На основании изложенного, истец, после уточнения исковых требований, просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в возмещение причиненного ей материального вреда 1 057 010 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляла.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО3 заявленные исковые требования, с учётом их уточнения, поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по доводам, изложенным в исковом заявлении и в заявлениях об уточнении (увеличении и уменьшении) исковых требований.

Ответчик ФИО2, содержащиеся в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Удмуртской Республике, в судебном заседании посредством ВКС возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на отсутствие в его действиях какого-либо мошенничества как в отношении матери истца, так и самой ФИО1, добровольности последних на заключение с ним договоров купли-продажи долей в квартире по адресу: (Адрес), их самостоятельном выборе квартир в г. Каменка и по адресу: (Адрес), соответственно. Указал, что при переезде как истца, так и её матери из квартиры по адресу: (Адрес), они сами выбирали какую мебель и технику заберут с собой, он в этом участия не принимал и не препятствовал им в этом, только высказывал предложение о временном хранении части мебели в одном из его складских помещений, в случае необходимости. После выезда истицы из данной квартиры в ней оставались лишь сломанные кровать и тумба, разбитые платяной шкаф, два кухонных шкафа и газовая плита, кухонная мойка в «плачевном» состоянии, треснутые в ванной раковина и унитаз (был в нерабочем состоянии), нерабочие телевизор или стиральная машинка (точно не помнит в настоящее время что именно), люстр в квартире не было, висели просто лампочки, ковров, стенки и журнального столика также не было. Всё, что истец считала нужным забрать с собой, она забрала, указав, что оставшийся в квартире «хлам» ей не нужен и его можно выбросить, что он и сделал, поскольку данные вещи были в непригодном к использованию состоянии. Никаких претензий со стороны истца к нему по мебели и технике не было. Также ответчик ссылался на то, что ключи от квартиры по адресу: (Адрес), истец сама ему «выкинула» при очередной их встрече после гибели её дочери, ссылаясь на то, что не может там находиться после произошедшего, в связи с чем он не должен нести ответственность за то, что в последующем она снимала какое-то жильё. При этом, со слов ФИО1, ему было известно, что она проживала у кого-то из родственников, а также у какого-то мужика, поэтому представленные в судебное заседание договоры об аренде жилья и документы об оплате по ним считает фальсификацией. Также полагал, что никаких моральных страданий истец от его действий претерпевать не могла. Просил отказать в удовлетворении исковых требований, с учётом их уточнений, в полном объеме.

В судебное заседание представитель ответчика ФИО4, действующий на основании ордера, не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещён своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, в представленных суду письменных пояснениях по делу просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Третье лицо ФИО5, содержащиеся в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Тамбовской области, в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещён своевременно и надлежащим образом, письменно отказался от участия в судебном заседании посредством ВКС.

Представители третьего лица ФИО5 – адвокаты Заявьялов А.Г. и Соловьев А.В., действующие на основании ордеров, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли, в представленных суду письменных пояснениях относительно заявленных исковых требований, указали, что удовлетворение иска возможно исключительно при доказанности всей совокупности условий деликта, просили рассмотреть дело в отсутствие третьего лица и его представителя.

В судебное заседание третье лицо ФИО6 не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом в установленном законом порядке, о причинах неявки суд не уведомил, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, свидетеля, изучив материалы дела, исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений охраняются законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным кодексом.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Частью 4 ст. 42 УПК РФ закреплено право физического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение физического, имущественного, морального вреда, причиненного непосредственно преступлением.

По общему правилу, установленному в ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (п. 1).

В п. 12 выше названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При этом, в п. 18 ранее названного постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В судебном заседании установлено, не оспаривалось участниками процесса и следует из вступившего в законную силу 23.11.2023 решения Железнодорожного районного суда г. Пензы от 21.07.2023, что на основании вступившего в закону силу определения Железнодорожного районного суда г. Пензы от 12.09.2012 по гражданскому делу по иску Т.Е.В. к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, иску А.В.И. к ФИО1 о признании регистрационного удостоверения недействительным, признании права собственности на квартиру, за Т.Е.В. зарегистрировано право собственности на 1/5 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: (Адрес).

Также на основании вышеназванного определения Железнодорожного районного суда г. Пензы от 12.09.2012 и регистрационного удостоверения МУП БТИ г. Пензы от 20.07.1995 № 2029 за ФИО1 зарегистрировано право собственности на 4/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: (Адрес).

На основании договора дарения от 12.10.2012 ФИО1 осуществила дарение А.В.И. 53/100 доли в праве общей долевой собственности на указанную выше квартиру. Данный договор дарения и переход права собственности на указанную долю в праве общей долевой собственности на квартиру в установленном законом порядке зарегистрированы Управлением Росреестра по Пензенской области 03.11.2012. При этом, за ФИО1 осталось право собственности на 27/100 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

18.06.2013 между Т.Е.В. и С.Д.А. заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

22.05.2015 между С.Д.А. и ФИО2 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Между ФИО2 и А.В.И. заключен договор купли-продажи 53/100 долей в праве на квартиру, расположенную по адресу: (Адрес), датированный 17.12.2015, 11.07.2018 произведена государственная регистрация права общей долевой собственности.

С 07.11.2018 А.В.И. снята с регистрационного учета по адресу: (Адрес), с этой же даты и до 24.06.2022 (по день смерти) зарегистрирована по адресу: (Адрес).

Кроме того, между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи 27/100 долей в праве на квартиру, расположенную по адресу: (Адрес), датированный 19.12.2015, 28.12.2018 произведена государственная регистрация права общей долевой собственности.

05.04.2019 между ФИО2 и К.Л.Н. заключен договор купли-продажи целой квартиры, находящейся по адресу: (Адрес).

Вышеназванным решением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 21.07.2023 исковое заявление ФИО1 к К.А.А., ФИО2 удовлетворено частично. Решением суда постановлено: «признать недействительным договор купли-продажи 53/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес), от 17.12.2015, заключенный между А.В.И. и ФИО2. Признать недействительным договор купли-продажи 27/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес) от 19.12.2015, заключенный между ФИО1 Б.Ю.Е. и ФИО2. Признать частично недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 23.10.2020, выданное К.А.А. нотариусом Н.И.В., на 80/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес). Истребовать из незаконного владения К.А.А. 80/100 доли квартиры по адресу: (Адрес). Включить в состав наследственной массы после смерти А.В.И. 53/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес). Возвратить в собственность ФИО1 Б.Ю.Е. 27/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес). Признать за ФИО1 Б.Ю.Е. 53/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес) как за наследником по закону А.В.И.» (т. 1 л.д. 86-109).

Вступившим в законную силу 01.10.2025 приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025, с учётом апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Пензенского областного суда от 01.10.2025, установлено, что ФИО2, действуя умышлено, в составе организованной группы с ФИО5, из корыстных побуждений завладели 53/100 доли в праве на квартиру, состоящую из трех жилых комнат, общей площадью 63,1 кв.м, по адресу: (Адрес), рыночной стоимостью 1 261 365 руб., то есть в особо крупном размере, причинив А.В.И. имущественный ущерб на указанную сумму, лишив её права на указанное жилое помещение.

Также данным приговором суда установлено, что ФИО2, действуя умышлено, в составе организованной группы с ФИО5 и лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (согласно приговора Ленинского районного суда г. Пензы от 25.03.2022, вступившего в законную силу 12.04.2022, ФИО6 осужден, в том числе по ч. 4 ст. 159 УК РФ по эпизоду в отношении потерпевшей ФИО7 к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, и ему, в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров (в том числе по преступлениям не относящихся к предмету спорного разбирательства), окончательно назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ряда ограничений и обязанности – т. 1 л.д. 162-174; освобожден из ФКУ СИЗО-1 08.02.2024 (270-ФЗ от 24.06.2023 в/ч 55115 г. Кызыл Р. Тыва) – т. 1 л.д. 161; по данным системы учета военнослужащих МО РФ ПИРО – Алушта в настоящее время не является военнослужащим – т. 1 л.д. 217), из корыстных побуждений завладели 27/100 доли в праве на квартиру, состоящую из трех жилых комнат, общей площадью 63,1 кв.м, по адресу: (Адрес), рыночной стоимостью 642 582 руб., то есть в крупном размере, причинив ФИО1 имущественный ущерб на указанную сумму, лишив её прав на указанное жилое помещение.

Указанным приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025, с учётом апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Пензенского областного суда от 01.10.2025, ФИО2 осужден, в том числе по эпизоду в отношении А.В.И. по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 5 лет лишения свободы, по эпизоду в отношении ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 5 лет лишения свободы, и ему, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений (в том числе иных, не относящихся к предмету спорного разбирательства), окончательно назначено наказание в виде 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в доход государства в денежном выражении в размере 4 000 000 руб.; ФИО5 осужден, в том числе по эпизоду в отношении А.В.И. по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 5 лет лишения свободы, по эпизоду в отношении ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 5 лет лишения свободы, и ему, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений (в том числе иных, не относящихся к предмету спорного разбирательства), окончательно назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в доход государства в денежном выражении в размере 2 700 000 руб.; за ФИО7 признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; производство по гражданскому иску А.В.И. о возмещении имущественного ущерба, причинённого в результате преступления, прекращён в связи со смертью гражданского истца (т. 1 л.д. 8-76, 77-85).

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Таким образом, вступившим в законную силу 23.11.2023 решением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 21.07.2023 признаны недействительными как договор купли-продажи 53/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес), от 17.12.2015, заключенный между А.В.И. и ФИО2, так и договор купли-продажи 27/100 доли этой же квартиры от 19.12.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2; в состав наследственной массы после смерти А.В.И. включены 53/100 доли названной квартиры и возвращены в собственность ФИО1 27/100 доли квартиры, за последней признаны 53/100 доли данной квартиры как за наследником по закону А.В.И., а вступившим в законную силу 01.10.2025 приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025, с учётом апелляционного определения судебной коллегии по административным делам Пензенского областного суда от 01.10.2025, установлена вина ответчика ФИО2 в совершении преступления в отношении имущества ФИО1 - 27/100 доли квартиры, расположенной по адресу: (Адрес).

Указанным обстоятельствам, вопреки доводам ответчика о несогласие с приговором суда и его обжаловании в кассационном порядке, была дана надлежащая оценка судами, в связи с чем, вступивший в законную силу решение Железнодорожного районного суда г. Пензы от 21.07.2023 и приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025, имеет преюдициальную силу для рассмотрения настоящего спора, в том числе в части установленных приговором обстоятельств совершения преступного деяния и виновности лиц, которые повторному доказыванию не подлежат.

Материалами дела подтверждено, что в результате противоправных действий ФИО2 потерпевшая ФИО1 испытала нравственные страдания, поскольку в результате преступных действий последнего было нарушено гарантированное ст. 40 Конституции РФ право истца на жилище, являющееся личным неимущественным правом гражданина. При этом каких-либо мер по компенсации морального вреда ответчик не предпринял. Факт претерпевания нравственных страданий не может быть подтвержден истцом документально, но, вопреки доводам ответчика, вытекает уже из самого характера нарушения, потому суд считает данный факт доказанным и признает за истцом право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер, степень и объем нравственных страданий истца в связи с утратой ею прав на жилое помещение, её индивидуальные особенности, степень вины непосредственно ФИО2 перед ФИО1, с учетом конкретных обстоятельств дела – преступных действий ответчика в отношении 27/100 доли в праве истца на квартиру, состоящую из трех жилых комнат, общей площадью 63,1 кв.м., по адресу: (Адрес), иные заслуживающие внимание обстоятельства, имущественное положение сторон, считая доказанным факт причинения морального вреда, руководствуясь критериями разумности и справедливости, находит, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до 100 000 рублей, который соответствует целям компенсации и последствиям нарушения прав ФИО1 Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере по доводам искового заявления суд не усматривает, поскольку заявленная истцом к взысканию сумма компенсации морального вреда никакими объективными данными, в том числе её индивидуальными особенностями и неблагоприятными последствиями, не обоснована, и является чрезмерной.

Оснований для освобождения ответчика от обязательств по возмещению морального вреда, вопреки доводам последнего со ссылкой на злоупотребление истцом в настоящее время своим правом, судом не установлено.

Кроме того, ФИО1 в иске ссылается на то, что в связи с утратой прав на ранее обозначенное жилое помещение, в котором была зарегистрирована и фактически проживала до отчуждения ответчику, в период с 18.03.2019 по 01.11.2024 арендовала для проживания иные жилые помещения, в связи с чем данные расходы, являются материальным ущербом, причиненным в результате указанных преступных действий ФИО2

Так, согласно представленному суду договору найма жилого помещения от 05.06.2019, заключенному между наймодателем Л.Л.Д. и нанимателем ФИО1, наниматель за найм жилого помещения по адресу: (Адрес), с 12.06.2019 обязалась ежемесячно оплачивать арендную плату в сумме 7 500 руб. + коммунальные платежи (т. 1 л.д. 229).

Из расписки от 10.04.2025 следует, что Л.Л.Д. получила от ФИО1 оплату за проживание в квартире по адресу: (Адрес), согласно договора найма жилого помещения от 05.06.2019 за период с 12.06.2019 по 30.09.2020 в общей сумме 116 000 руб. (т. 2 л.д. 1).

Согласно представленных суду договора найма жилого помещения от 01.10.2020 и дополнения к нему от 01.05.2022, заключенному между наймодателем У.Л.Г. и нанимателем ФИО1, наниматель за найм жилого помещения по адресу: (Адрес), обязалась ежемесячно оплачивать арендную плату с 01.10.2020 в сумме 5000 руб. + коммунальные платежи, а с 01.05.2022 – 7 000 руб. + коммунальные платежи (т. 1 л.д. 248-249).

Мемориальными ордерами № 3564266746 от 10.12.2021, № 3677594836 от 12.01.2022, № 4009146601 от 12.05.2022 и чекам по операциям Банка ВТБ (ПАО) от 10.02.2023, 10.03.2023, 12.04.2023, 12.10.2023, 26.01.2024, 13.03.2024, представленными представителем истца в материалы дела, подтверждается факт понесённых ФИО1 расходов по оплате аренды жилого помещения по адресу: (Адрес), согласно ранее указанных договора найма жилого помещения от 01.10.2020 и дополнения к нему от 01.05.2022 в общей сумме 82 500 руб. (т. 2 л.д. 2-10).

Учитывая изложенное, суд полагает, что подтверждённые в судебном заседании истцом платежи по арендной плате за найм выше обозначенных жилых помещений в общем размере 198 500 руб. подлежат взысканию с ответчика в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением, который доказательств, опровергающих стоимость аренды жилых помещений в указанный период, подтверждая отсутствие у ФИО1 на тот момент постоянного места жительства (отсутствие ключей от квартиры по адресу: (Адрес)), не представил, как и не представил доказательств опровергающих факт заключения истцом с ранее названными наймодателями соответствующих договоров и несения ей по ним данных расходов, либо наличия между указанными лицами каких-либо иных долговых обязательств кроме арендных, обязывающих истца производить по ним определенные денежные переводы.

Вместе с тем, бесспорных доказательств несения в период с 18.03.2019 по 11.06.2019 расходов по договору найма жилого помещения по адресу: (Адрес), от 18.03.2019, заключенному между наймодателем З.В.Д. и нанимателем ФИО1 (т. 1 л.д. 250), а также расходов по ранее обозначенному договору найма жилого помещения от 01.10.2020 и дополнения к нему от 01.05.2022, заключенному между У.Л.Г. и ФИО1, в период 01.10.2020 по 01.11.2024, принимая во внимание, что представленные в дело чеки по операциям Банка ВТБ (ПАО) от 11.11.2022 и 09.12.2022 (т. 2 л.д. 11-12), вопреки доводам представителя истца, не подтверждают факт произведения выплат ФИО1 в общей сумме 14 000 руб. в счёт оплаты непосредственно по договору найма жилого помещения, поскольку в данных чеках отсутствует указание на получателя данных денежных средств и назначения платежей, истцом суду представлено не было, материалы дела не содержат, в связи с чем требования о возмещении материального вреда в данной части удовлетворению не подлежат.

Также ФИО1 заявляя требования о возмещении материального ущерба, причинённого совершённым ФИО2 преступления, ссылается и на то, что в результате действий ответчика было утрачено принадлежащее ей имущество, общая стоимость аналогов которого по распечаткам из интернет-магазинов составляет 618 510 руб., а именно:

- стенка в гостиную производства Польши - 77 896 руб.,

- журнальный стол - 10360 руб.,

- телевизор - 12 488 руб.,

- мебель в спальные комнаты производства Республики Беларусь:

- две кровати - 89 640 руб. (каждая по 44 820 руб.),

- две тумбы прикроватные - 29 160 руб. (по 14 580 руб. каждая),

- шкаф для платья и белья - 89 660 руб.,

- 2 ковра на пол - 19 992 руб. (каждый по 9 996 руб.),

- 3 потолочных светильника в санузел, кухню, прихожую стоимостью 9 897 руб. ( каждый по 3 299 руб. Х3 шт),

- 3 люстры потолочных в две спальные и гостиную - 8 995 руб. ( по 2 995 руб. каждая),

- кухонный гарнитур «белый мрамор» - 68 543 руб.,

- мойка - 2 899 руб.,

- газовая панель - 10 990 руб.,

- холодильник двухкамерный LG - 49 533 руб.,

- стиральная машина BOSCH - 63 715 руб.,

- 4 табуретки на кухню - 4 012 руб. (по 1 003 руб. каждая),

- стол обеденный - 5 190 руб.,

- тумба по раковину в ванную - 27 802 руб.,

- умывальник в ванную - 4 214 руб.,

- унитаз – компакт - 14 488 руб.,

- ванная с каркасом - 19 036 руб.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания истцом не было достоверно доказано, что вышеперечисленное имущество принадлежало исключительное ей, а не другим членам семьи (с учётом установленных в судебном заседании обстоятельств долевой собственности трёх лиц в спорной квартире – истца, её матери и бывшего супруга), на момент регистрации сделки купли-продажи её доли в квартире (декабрь 2018 года, как отражено в иске) оно действительно имелось в наличии в данной квартире и было утрачено ею в результате именно преступных действий ФИО2, описанных в приговоре Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025.

Обстоятельства утраты истцом каких-либо, принадлежащих ей, предметов мебели или бытовой техники в результате совершения ФИО2, преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, как в отношении А.В.И., так и в отношении ФИО1 в приговоре Ленинского районного суда г. Пензы от 03.04.2025 не отражены и, в нарушение положений ст. 56 ГПК, в рамках рассмотрения настоящего дела не доказаны.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны истца в качестве свидетеля Б.А.А., показала, что, являясь близкой знакомой ФИО1 и её матери А.В.И., она неоднократно, крайний раз в июне 2018 года, бывала в их квартире по адресу: (Адрес). Квартира была отремонтирована под евро, в каком году у них был ремонт, она не помнит, но ремонт был хороший. Ей известно, что ФИО1 всегда приобретала дорогие вещи. В гостиной комнате квартиры, где проживала А.В.И. имелась импортная стенка, журнальный столик, диван, телевизор, в спальне истца стоял Белорусский гарнитур – 2 кровати, 2 прикроватные тумбочки, платяной шкаф, телевизор, на кухне – гарнитур с мраморным рисунком, 2 холодильника (один небольшой - А.В.И., второй большой фирмы LG), мойка из нержавейки, маленький телевизор, обеденный стол, табуретки, что именно было газовая плита или газовая панель, не помнит, в ванной стояла стиральная машинка BOSCH, большая раковина с тубой, новая ванна, унитаз, лопнувший, но пригодный для использования, в комнатах имелись также ковры и люстры. Когда и кем приобреталась перечисленная ею мебель и техника, она не знает. На сколько ей известно, когда А.В.И. переезжала жить в г. Каменка, она взяла с собой из квартиры по адресу: (Адрес), только холодильник. Что именно вывозила из данной квартиры ФИО1 в квартиру, расположенную на ул. Минская в г. Пенза, и куда делась вся мебель и техника, ей не известно, но что-то она (истец) точно забирала. В последующем ФИО1 снимала квартиру на ул. Карпинского, где всё имущество принадлежало хозяйке.

Оценивая показания данного свидетеля, суд отмечает, что Б.А.А., являясь близкой знакомой истца, следовательно, заинтересованной в благоприятном для последней исходе дела, находилась в квартире по адресу: (Адрес), крайний раз в июне 2018 года, в то время как ФИО1 выехала из неё, что отражено в иске, в декабре 2018 года, то есть спустя практически пол года после этого, и достоверно подтвердить наличие либо отсутствие на данный период (декабрь 2018 года) в квартире какого-либо имущества, его состояния, принадлежности именно истцу и утраты в результате исключительно преступных действий ФИО2 не может. Как отражено ранее, свидетелю не известно, когда и кем приобреталась мебель и бытовая техника, находящаяся в квартире, где проживали истец и её мать, и что именно при переезде из неё забирала ФИО1, куда делась вся мебель и техника из данной квартиры. Следовательно, суд критически относится к показаниям данного свидетеля и не может взять их за основу при рассмотрении настоящего спора.

Представленные же в дело представителем истца товарная накладная РБНа-1211 от 14.07.2004 и счет-фактура СФав-1211 от 14.07.2004 о приобретении ФИО1 телевизоров Panasonic и Toshiba, пылесоса BOSCH (т. 2 л.д. 230-231) не могут бесспорно свидетельствовать о нахождении данной техники в квартире по адресу: (Адрес), в спорный период. Кроме того наименования данной техники не отражены в иске в перечне утраченного имущества, компенсацию стоимости которого в возмещение материального ущерба, истребует ФИО1

Кроме того суд критически относится и к способу определения ФИО1 стоимости, якобы, утраченного имущества, поскольку его надлежащая оценка, с учётом фактического состояния, не проводилась, нет подтверждения того, что какое-либо имущество, находившееся в квартире на момент регистрации выше описываемых сделок купли-продажи, соответствует тому имуществу, которое истцом указывается как аналогичное утраченному.

С учётом изложенного, суд полагает, что правовых оснований для удовлетворения требований истца о возмещении материального ущерба, причинённого преступлением, в части взыскания стоимости утраченного имущества, также не имеется.

В связи с частичным удовлетворением требований истца, освобожденного от уплаты государственной пошлины, на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленных бюджетным законодательством, подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 9955 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199, ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковое заявление ФИО1 Б.Ю.Е. к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (Данные изъяты)) в пользу ФИО1 Б.Ю.Е. ((Данные изъяты)) в возмещение материально ущерба, причинённого преступлением, 198500 (сто девяносто восемь тысяч пятьсот) рублей, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

В удовлетворении оставшейся части требований ФИО1 Б.Ю.Е. к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, отказать.

Взыскать с ФИО2 ((Данные изъяты)) в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством, государственную пошлину в сумме 9955 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Зареченский городской суд Пензенской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 23 марта 2026 года.

Судья Шарапова О.Ю.