Апелляционное постановление № 22-148/2025 22-5442/2024 от 22 января 2025 г.

судья Петрова К.А. дело № 22-148/2025 (22-5442/2024)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Волгоград 23 января 2025 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Соломенцевой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Байбаковым Д.Г.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Щербинина С.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Рыкова П.С.,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Ворошиловского района г.Волгограда Власова Г.Н., апелляционную жалобу защитника – адвоката Рыкова П.С. на приговор Ворошиловского районного суда г.Волгограда от 17 октября 2024 года по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч.2 ст.143 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год с лишением права занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с обеспечением требований охраны труда и пожарной безопасности сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием из заработка 10% в доход государства ежемесячно.

В приговоре также приняты решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав прокурора Щербинина С.В. и потерпевшую Потерпевший №1, поддержавших доводы апелляционного представления и возражавших против удовлетворения доводов апелляционной жалобы защитника, осужденного ФИО1 и его защитника Рыкова П.С., просивших отменить приговор по доводам апелляционной жалобы защитника и вынести оправдательный приговор, а также отказать в удовлетворении апелляционного представления прокурора, суд

Установил :

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении требований охраны труда, совершенном лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору суда преступление совершено в <адрес> ДД.ММ.ГГГГг. в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) заместитель прокурора <адрес> Власов Г.Н. указывает на незаконность приговора ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, и на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Считает, что в приговоре судом не в полной мере была дана оценка доводам ФИО1 и его защитника относительно отсутствия у осужденного полномочий в области обеспечения требований охраны труда, а также о его невиновности ввиду самовольного совершения ФИО действий, приведших к несчастному случаю на производстве. Указывает, что при назначении осужденному ФИО1 наказания в виде принудительных работ, судом в должной мере не учтены последствия совершенного преступления в виде наступления смерти ФИО и степень вины осужденного. Считает, что исходя из тяжести совершенного преступления, сопряженного с ненадлежащим исполнением ФИО1 своих должностных обязанностей, назначение дополнительного наказания в виде запрета занимать должности, связанные с обеспечением требований охраны труда является не только обоснованным, но и необходимым средством достижения цели наказания. Вместе с тем, исходя из обстоятельств дела, совершенное преступление связано с нарушением осужденным требований по охране труда, однако суд в своем приговоре, при назначении ФИО1 дополнительного наказания, запретил ему занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с обеспечением требований охраны труда и пожарной безопасности, при том, что согласно п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015г. № <...> «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» запрет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью должен быть обусловлен обстоятельствами совершенного преступления. Кроме этого, согласно п.11 этого же постановления Пленума ВС РФ, за одно и тоже преступление осужденному не может быть назначено одновременно лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью. Таким образом, считает, суд необоснованно назначил ФИО1 в качестве дополнительного наказания одновременно, как лишение права занимать определенные должности, так и лишение права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением требований охраны труда и пожарной безопасности. Кроме этого, мотивируя свой вывод об отсутствии оснований для применения к ФИО1 положений ст.73 УК РФ, суд необоснованно сослался на наступившие последствия в виде смерти потерпевшего, поскольку смерть потерпевшего является квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ. Считает, что неправильное применение уголовного закона, выразившееся в нарушениях требований Общей части УК РФ, повлекло вынесение несправедливого приговора, необоснованное назначение дополнительного наказания, а также необоснованный учет последствий в виде смерти потерпевшего.

На основании изложенного просит приговор суда изменить, исключить из его описательно – мотивировочной части указание на смерть потерпевшего, как на обстоятельство, препятствующее условному осуждению, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с обеспечением требований охраны труда сроком на 2 года 6 месяцев.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО1 – адвокат Рыков П.С., выражает несогласие с приговором, считает, что выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые были установлены судом первой инстанции, поскольку они не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного. Также считает, что приговор был вынесен с существенными нарушениями уголовно – процессуального и уголовного законов. Полагает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не была доказана вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, в его действиях отсутствует состав какого – либо преступления, поскольку падение потерпевшего с лестницы произошло исключительно по вине самого ФИО Указывает на необоснованность вывода суда о том, что работы потерпевшим ФИО проводились на высоте, который основан лишь на предположениях эксперта ФИО, высказанных им в своем заключении № <...>/э и сообщенных в судебном заседании при его допросе. Отмечает, что материалами дела достоверно установлено, что проведение работ ФИО осуществлял на высоте 163 см. от пола, на что также было указано судом эксперту при его допросе, в то время как к проведению работ на высоте относят проводимые работы на высоте 180 см. и более. Обращает внимание на то, что согласно протоколу осмотра стремянки от ДД.ММ.ГГГГг., на который суд также сослался в своем приговоре, расстояние между ее ступенями составляет 25 см. Кроме этого считает, что суд, не обладая специальными познаниями в области медицины, необоснованно поставил под сомнение вероятность падения ФИО с лестницы вследствие резкого ухудшения состояния его здоровья ввиду ранее перенесенной операции и приемом лекарственных препаратов с побочными действиями. Отмечает, что из показаний потерпевшей Потерпевший №1, - супруги погибшего, следует, что незадолго до несчастного случая ФИО перенес операцию на сердце, а именно шунтирование, и постоянно принимал лекарственный препарат «Омез», побочными действиями которого являются головная боль, головокружение, спутанность сознания, сонливость, вялость, что, по мнению стороны защиты, после серьезных нагрузок в виде переноса лестницы на четвертый этаж, могло послужить причиной его падения. Указывает, что из показаний свидетеля Свидетель №1, которая находилась в кабинете в момент падения ФИО с лестницы, следует, что после того, как ФИО1 и ФИО принесли в кабинет большую лестницу, ФИО сидел на стуле и тяжело дышал, а когда падал с лестницы, то никаких звуков не издавал. Обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №14, врача – кардиолога ГБУЗ «ВОККЦ», подтвердившей, что ФИО проходил лечение в кардиоцентре и ему проводилась операция на сердце. Кроме этого, ФИО страдал ожирением третьей степени и повышенным уровнем холестерина, длительное время принимал лекарственные препараты. Отмечает, что свидетель Свидетель №1 в своих показаниях подтвердила, что ФИО выполнял какую-то работу, которая ему не поручалась, в отсутствии ФИО1, во время объявленного последним перерыва, а высота, с которой упал ФИО, была менее 150 см. Отмечает, что свидетель Свидетель №3, в своих показаниях также обратила внимание на то, что после обеда, когда была принесена большая лестница, ФИО был потный, красный, его майка была вся в подтеках. Также из показаний указанного свидетеля следует, что в момент падения ФИО, стремянка располагалась не в том месте, куда изначально ее поставили ФИО1 с ФИО, что, по мнению автора жалобы, дает основание утверждать, что ФИО после ухода ФИО1 самостоятельно переставил лестницу для выполнения каких-то действий, которые ему ФИО1 не поручались. Указывает, что свидетель Свидетель №5, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что ФИО1 обладал полномочиями не допускать ФИО к работам, соответственно для ФИО распоряжение ФИО1 о перерыве в работе являлось обязательным к исполнению. Также отметила, что ФИО выдавалась спецодежда, однако он ею не пользовался. Кроме того, от медицинского работника, который осматривал ФИО, ей известно, что после падения лицо у него было синее, что является признаком кровоизлияния, и свидетельствует о том, что ФИО в момент падения находился без сознания. Также пояснила, что ФИО1 не является лицом, ответственным за охрану труда, и при работе в электроустановках ответственности также не несет. Обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №4, из которых следует, что ответственной за охрану труда в их организации является Свидетель №5 и соответственно в ее ведении находились вопросы по охране труда, в том числе и работника ФИО Ссылается на показания свидетелей ФИО, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №13, участвующих в расследовании несчастного случая с ФИО, из которых следует, что ФИО1 был объявлен перерыв в работе и ФИО по собственной инициативе в его отсутствие взобрался на лестницу, электричество перед проведением работ было отключено, о чем на щитке была вывешена информация, работы на высоте в данном случае не проводились, на падение ФИО не могло повлиять то, что он был без диэлектрических перчаток и галош, повреждений, характерных для электротравмы на теле ФИО не выявлено. Указывает на необоснованность выводов, содержащихся в заключении эксперта ФИО № <...>/э, а самого эксперта считает некомпетентным. Так, в частности, выражает несогласие с выводом эксперта о наличии причинно - следственной связи между нарушениями, допущенными ФИО1, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО, указывая на вероятностный характер приведенных суждений. Выражает несогласие с оценкой судом показаний самого ФИО1, считая их правдивыми, последовательными, согласующимися с показаниями свидетелей по делу и письменными доказательствами. Обращает внимание на неясность, содержащуюся в выводах суда относительно оценки показаний свидетелей, которые были даны ими в судебном заседании и на предварительном следствии. Отмечает, что показания свидетелей и экспертов отражены в приговоре не в полном объеме, из - за чего частично утрачен их смысл. Считает, что отсутствие вины ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в частности актом № <...> о несчастном случае на производстве, должностной инструкцией электромонтера, выпиской из положения об охране труда при работе на высоте, должностным регламентом федерального государственного служащего, замещающего должность старшего специалиста 1 разряда отдела МТО Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, протоколом осмотра стремянки, заключением эксперта № <...> и др. Отмечает, что ФИО прошел обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, индивидуальные средства защиты в виде диэлектрических перчаток и галош для выполнения данного вида работ ему были не нужны, поскольку светильники были обесточены. Высказывает критическую оценку относительно выводов эксперта и суда о допущенных ФИО1 нарушениях, выразившихся в допуске к работе работника, не прошедшего обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, без средств индивидуальной защиты и неосуществления контроля за ходом выполнения работ, считает, что данные выводы противоречат установленным в ходе судебного заседания обстоятельствам. Отмечает, что согласно исследованным документам ФИО проходил вводный, первичный и повторный инструктаж по охране труда на рабочем месте, получал средства индивидуальной защиты, проходил стажировку, по результатам которой был допущен к самостоятельной работе, а также неоднократно проводил работы по замене светильников в помещениях учреждения. Кроме этого, указывает на несправедливость приговора ввиду назначения чрезмерно сурового наказания. Отмечает, что ФИО1 ранее не судим, положительно характеризуется в быту и по месту работы, на иждивении у него находится малолетний ребенок ФИО, ДД.ММ.ГГГГ. р., сам ФИО1 страдает рядом хронических заболеваний, что подтверждается выписным эпикризом ГБУЗ «<.......> № <...> и в связи с имеющимися заболеваниями имеет ряд врачебных рекомендаций.

На основании изложенного просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, и вынести оправдательный приговор, прекратив уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ в его действиях.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, а также гл. 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, несмотря на занятую осужденным позицию и непризнание своей вины, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы и основаны на проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, в том числе:

показаниях свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ. в Управлении Росреестра во время проведения плановых работ по замене светильников в служебных помещениях 4-го этажа, которые производились ФИО под контролем ФИО1, в кабинете № <...>, где она находилась на своем рабочем месте, произошел несчастный случай, а именно падение ФИО со стремянки, на которую он до этого поднялся в отсутствие ФИО1 В момент падения в кабинете никого кроме нее и ФИО не было. То, как ФИО падает со стремянки, она увидела боковым зрением, каких – либо звуков ФИО в момент падения не издавал, причина падения ей не известна. Во время производства работ ФИО был одет в шорты, футболку и шлепки, какой-либо специальной одежды на нем не имелось. После падения она подошла к ФИО, предложила помощь, но он признаков жизни не подавал, из носа и ушей у него текла кровь;

показаниях свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, подтвердивших, что в ДД.ММ.ГГГГ. в Управлении Росрееста в их рабочем кабинете № <...> на четвертом этаже ФИО1 и ФИО производились работы по замене потолочных светильников, а именно ФИО непосредственно производил замену, а ФИО1 в это время придерживал лестницу, на которой находился ФИО Изначально они пользовались небольшой стремянкой, а затем принесли большую, поскольку высота потолка в кабинете № <...> разная. Самого момента падения ФИО со стремянки не видели, так как отсутствовали в это время в кабинете. При этом, когда Свидетель №2 выходила из кабинета, то видела, как ФИО поднимается на стремянку. На тот момент в кабинете оставались только ФИО и Свидетель №1 ФИО1 в кабинете уже не было;

показаниях свидетеля Свидетель №5, из которых следует, что она состоит в должности заместителя начальника отдела материально – технического обеспечения, а также ответственна за охрану труда. То, что ФИО проходил вводный инструктаж по охране труда при приеме на работу <.......>. она помнит, после проведенного инструктажа, в журнале учета была проставлена подпись инструктируемого ФИО Повторный инструктаж проводился <.......>. ФИО как электрик находился в непосредственном подчинении у ФИО1, который также является ответственным за охрану труда в части проведения электромонтажных работ в управлении и который должен был осуществлять контроль за выполнением ФИО электромонтажных работ, включая обеспечение последнего средствами индивидуальной защиты во время их проведения, а также проводить инструктаж перед их выполнением;

показаниях свидетеля ФИО, из которых следует, что в августе 2022г. она состояла в должности заместителя начальника отдела материально – технического обеспечения Управления Росреестра. ФИО с ДД.ММ.ГГГГг. работал у них в отделе и был трудоустроен на должность электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, подчинялся начальнику отдела, также проводимые им по его специфике работы курировал ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. работой ФИО по замене потолочных светильников в служебных помещениях четвертого этажа руководил ФИО1;

показаниях свидетелей Свидетель №12, Свидетель №7, Свидетель №13, Свидетель №10, входивших в состав комиссии, проводившей расследование по факту несчастного случая на производстве, из которых следует, что в результате расследования были установлены нарушения законодательных актов, послужившие причинами несчастного случая, в том числе не проведение своевременного обучения по охране труда, необеспечение средствами и специальной одеждой в полном объеме и допуск к работам без предусмотренной специальной одежды. Данные нарушения были допущены непосредственным руководителем ФИО ФИО1, - энергетиком организации, который был обязан контролировать ход выполнения работ и использование работником средств защиты.

Помимо приведенных показаний, виновность ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании письменных и вещественных доказательств, а именно:

копиями приказа № <...>-к-л/с от ДД.ММ.ГГГГ и должностной инструкции электромонтера по ремонту обслуживанию электрооборудования отдела материально-технического обеспечения Управления Росреестра от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО был трудоустроен в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования отдела материально-технического обеспечения Управления Росреестра, и в его должностные обязанности входило: демонтаж, монтаж светильников, замена ламп в светильниках, за исключением выполнения работ на высоте, которые регулируются отдельными нормативными документами;

табелем учета рабочего времени № <...> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ ФИО осуществлял свои трудовые обязанности, в связи с чем находился в здании Управления Росреестра по адресу: <адрес>;

копиями приказов № <...>-к-л/с от ДД.ММ.ГГГГ и <.......> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО1 назначен на должность старшего специалиста 1 разряда отдела материально-технического обеспечения Управления Росреестра, и также назначен ответственным за электрохозяйство;

копией должностного регламента федерального государственного гражданского служащего, замещающего должность старшего специалиста 1 разряда Управления Росреестра от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденной руководителем Управления Росреестра ФИО из которого следует, что согласно п.ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обязан: осуществлять контроль за соблюдением правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, межотраслевых правил охраны труда при эксплуатации электроустановок потребителей, правил устройства электроустановок, производственных инструкций, строительных норм и правил, инструкций завода-изготовителя по эксплуатации оборудования и энергоустановок, при исполнении договоров на обслуживание электрооборудования. Согласно п.ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обязан: организовать обучение, инструктирование, проверку знаний, допуск к самостоятельной работе электротехнического персонала, безопасного проведения всех видов работ в электроустановках, в том числе с участием командированного персонала;

планом мероприятий по замене люминесцентных светильников на светодиодные панели в здании Управления Росреестра, утвержденным заместителем руководителя Управления Росреестра ФИО от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому необходимо осуществить работы по замене люминесцентных светильников на светодиодные панели на 4 этаже здания Управления Росреестра по адресу: <адрес>;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен кабинет № <...> по <адрес>, установлено место, где ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 15 часов 45 минут ФИО в ходе выполнение работ по замене люминесцентных светильников на светодиодные панели упал, в результате чего получил закрытую черепно-мозговую травму, от которой скончался на месте;

протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с приложением, согласно которому осмотрены: журнал учета инструктажа по охране труда на рабочем месте за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; журнал технического обслуживания и ремонта электрооборудования; журнал регистрации стажировок на рабочем месте. В ходе осмотра установлено, что в журнале учета инструктажа по охране труда на рабочем месте за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подписи ФИО от ДД.ММ.ГГГГ не имеется. Также установлено, что в журнале технического обслуживания и ремонта электрооборудования имеются сведения, согласно которым ФИО совместно с проверяющим ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в кабинете № <...> осуществляли замену светильников и светодиодных ламп, о чем имеются подписи последних. Установлено, что в журнале регистрации стажировок на рабочем месте имеются сведения, согласно которым ФИО проходил стажировку под наставничеством ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования и был допущен к самостоятельной работе;

заключением эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, которая образовалась прижизненно, в результате однократного ударно-скользящего воздействия в затылочную область слева, тупого предмета с преобладающей контактной поверхностью, со значительной силой, в направлении сзади на перед и несколько слева направо, непосредственно перед смертью, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью и состоит в причинной связи со смертью;

актом № <...> о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому старший специалист 1 разряда материально-технического обеспечения Управления Росреестра по <адрес> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в нарушение абз. 11,15 ст. 214 ТК РФ, п. 13 приказа Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н, пп. 2.1, 2.3 приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № <...>н, пп. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ должностного регламента не осуществлял контроль за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины подчиненного ФИО, допустил ФИО к работе без средств индивидуальной защиты, допустил к работе ФИО, не прошедшего обучение безопасным методам и приемам выполнения работ;

заключением эксперта № <...>/э от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому технические причины несчастного случая произошедшего с ФИО не установлены (отсутствуют). Организационными причинами несчастного случая произошедшего с ФИО явились нарушения требований охраны труда и личной безопасности со стороны работника, а также неудовлетворительная организация производства работ со стороны должностного лица, - старшего специалиста 1 разряда отдела МТО ФИО1, ответственного за электрохозяйство, выразившееся в допуске к работе работника не прошедшего обучение безопасным методам и приемам выполнения работ; допуск к работе работника без средств индивидуальной защиты; неосуществление контроля за ходом выполнения работ.

Указанные и иные доказательства, приведенные в приговоре, получены в установленном законом порядке, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре, является достаточной для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми каких-либо положенных в обоснование приговора доказательств не имеется.

Установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.143 УК РФ - как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При этом суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о наличии оснований для оправдания ФИО1 по предъявленному обвинению, поскольку приведенные стороной защиты доводы о невиновности осужденного, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробный анализ которых приведен в приговоре.

В соответствии с действующим законодательством ответственность по ст. 143 УК РФ могут нести лица, на которых в силу их служебного положения или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил и норм охраны труда на определенном участке работ. При этом необходимо установить наличие причинной связи между нарушением правил и норм охраны труда и наступившими вредными последствиями.

В ходе судебного разбирательства по делу достоверно установлено, что осужденный ФИО1 являлся субъектом преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, поскольку согласно приказу руководителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. был назначен ответственным за электрохозяйство, и, в соответствии с должностным регламентом, именно на нем лежала непосредственная обязанность по обеспечению соблюдения правил по технике безопасности и межотраслевых правил охраны труда при эксплуатации электроустановок, строительных норм и правил, производственных инструкций, обязанность по организации обучения, инструктированию, проверке знаний, допуску к самостоятельной работе электротехнического персонала, а также безопасного проведения всех видов работ в электроустановках, что согласуется с разъяснениями, данными в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов"

Также судом первой инстанции установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1, допустившего преступную небрежность, выразившуюся в нарушении требований трудового законодательства и межотраслевых Правил по охране труда, и наступившими негативными последствиями в виде смерти электромонтера ФИО

Утверждение стороны защиты со ссылкой на показания свидетелей Свидетель №12, Свидетель №9, Свидетель №8, ФИО, Свидетель №7 и других, принимавших участие в расследовании несчастного случая в составе комиссии, о том, что ФИО по собственной инициативе в отсутствие и без ведома ФИО1 взобрался на стремянку, в то время когда ФИО1 был объявлен перерыв, опровергаются исследованными доказательствами по делу, в том числе и актом № <...> о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГг., составленным по итогам проведенного расследования несчастного случая, выявившего нарушения в действиях ФИО1, в том числе и связанные с неосуществлением надлежащего контроля за ходом выполнения работ и трудовой дисциплины подчиненного ФИО Кроме этого, из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №2, присутствующих в кабинете № <...>, где производились работы по замене светодиодных светильников, не следует, что перед своим уходом из кабинета ФИО1 объявил перерыв в работе, конкретных указаний от ФИО1 об освобождении ФИО от работы, они также не слышали.

Утверждение ФИО1 и его защитника о самовольном характере действий ФИО, выразившегося в перемещении стремянки без его ведома на другое место, что может свидетельствовать о том, что ФИО взобрался на нее с иной целью, не связанной с заменой светильников, поскольку в том месте светильники не расположены, не является убедительным, поскольку опровергается протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., из которого следует, что в момент падения стремянка была расположена именно в том месте, куда ее изначально установили ФИО1 и ФИО согласно показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №2, при этом никто из указанных свидетелей не сообщал, что после ухода ФИО1 ФИО самостоятельно переставлял стремянку. Кроме того, из фотоиллюстраций, приложенных к протоколу осмотра, следует, что именно в этом месте предполагалось проведение работ по замене светильников, поскольку в данной части потолка светильники отсутствуют (сняты).

Указание стороны защиты на то, что падение ФИО со стремянки могло быть связано с ухудшением состояния его здоровья является лишь предположением и представленными доказательствами не подтверждается. Более того, данная версия проверялась как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, однако своего объективного подтверждения не нашла. Из показаний врача – кардиолога ГБУЗ «ВОККЦ» Свидетель №14, допрошенной в суде и на предварительном следствии, следует, что у ФИО действительно имелось врожденное заболевание сердца, в связи с чем он проходил лечение в стационаре кардиоцентра. Вместе с тем, в ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена плановая операция по устранению имеющейся патологии, после которой ФИО мог вести полноценный образ жизни и осуществлять трудовую деятельность. Вероятность резкого ухудшения здоровья, связанного с ранее имевшимся заболеванием, после проведенной операции практически невозможна. Также экспертом ФИО, проводившей дополнительное исследования трупа ФИО, в судебном заседании были даны пояснения причин фибриляции желудочков сердца перед смертью, установленной в первоначальном судебном заключении, а также синюшности верхней части тела ФИО, что не связано с нарушением кровообращения в момент падения и сердечным приступом. Поражение электрическим током ФИО, проведенными экспертными исследованиями исключено. Версия стороны защиты о падении ФИО со стремянки вследствие побочных действий лекарственных препаратов, которые он принимал на постоянной основе, также несостоятельна, поскольку оснований считать, что от приема лекарственных препаратов «Мезим», «Омез» и «Панкреатин» ФИО испытывал какое – либо недомогание, не имеется и опровергнуто показаниями потерпевшей Потерпевший №1 – супруги погибшего. Объективных данных о плохом самочувствии ФИО непосредственно в момент падения, которое могло быть обусловлено перенесенной физической нагрузкой, высокой температурой воздуха также не имеется, поскольку как следует из показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, а также самого ФИО1, в период, непосредственно предшествующий наступлению несчастного случая, ФИО каких – либо жалоб на состояние здоровья не высказывал.

Вместе с тем, допущенные нарушения в действиях ФИО, выразившиеся в восхождении по собственной инициативе на раздвижную лестницу, на уровень 5-6 ступени в отсутствие ФИО1 (ответственного за электрохозяйство), на что указывает сторона защиты, были приняты судом во внимание и учтены в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2-3 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 41 "О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов".

Вывод суда о том, что работы по замене люминесцентных светильников на светодиодные панели осуществлялись на высоте, вопреки доводам защитника Рыкова П.С., является обоснованным.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что высота помещения (каб. № <...>) в месте, где была установлена металлическая стремянка «Forte», то есть месте, где ФИО1 и ФИО планировалось производить работы по замене потолочных светильников, от пола до потолка составляет примерно 3,5 метра (3551 мм, согласно акту о несчастном случае на производстве).

При этом, как верно указано судом, в соответствии с пунктом 3 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом № <...>н Министерства труда и социальной защиты РФ от 16 ноября 202г., к работам на высоте относятся работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м и более (п. «а»).

Таким образом, как верно указано судом в приговоре, падение ФИО с указанной высоты при производстве работ по замене потолочных светильников в месте, где была установлена стремянка, не исключается.

Кроме этого, в пункте 3 этих же правил, к работам на высоте отнесены также работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты менее 1,8 м, если работа проводится над машинами или механизмами, поверхностью жидкости или сыпучих мелкодисперсных материалов, выступающими предметами (п. «б»).

При этом, судом с достоверностью установлено, что проведение работ по замене потолочного освещения, где была установлена стремянка, предполагалось в офисном помещении над рабочим столом Свидетель №1, при этом стремянка была установлена непосредственно между рабочим столом и шкафом, то есть над выступающими поверхностями. Более того, причиной смерти ФИО стала закрытая черепно – мозговая травма, причиной образования которой и явилось соударение с выступающей поверхностью (шкафом) при падении.

При таких обстоятельствах работник ФИО перед выполнением указанных работ должен был быть обеспечен защитной каской с подбородочным ремнем в соответствии с п. 139 вышеназванных правил, на что также указано экспертом в заключении № <...>-Э от ДД.ММ.ГГГГг.

Высказанные защитником в апелляционной жалобе доводы о несогласии с выводами суда и в частности эксперта ФИО о нарушениях, допущенных ФИО1, при допуске к работе ФИО, без средств индивидуальной защиты, предусмотренных п.13 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, обувью и т.д., без инструктажа и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, и неосуществлении контроля за ходом выполнения работ, также являются несостоятельными, поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что в журнале учета инструктажа по охране труда на рабочем месте, подписи ФИО о проведенном с ним инструктаже ДД.ММ.ГГГГг. по объему и специфике предполагаемых работ по замене светильников и светодиодных ламп в кабинете № <...>, в том числе и работ на высоте, не имеется. При этом установлено, что в указанный день ФИО, совместно с проверяющим ФИО1 осуществлял замену светильников и светодиодных ламп в кабинете № <...>, о чем имеются подписи последних в журнале технического обслуживания и ремонта электрооборудования. При этом, вопреки доводам защитника, именно ФИО1, являясь ответственным за электрохозяйство, должен был провести необходимый инструктаж перед началом выполнения данного вида работ, о чем также свидетельствуют ранее проводимые стажировки ФИО под наставничеством ФИО1 При этом сам факт неосуществления должного контроля со стороны ФИО1 за ходом выполнения ФИО работ на высоте в каб. № <...> очевиден. Самостоятельное проведение электромонтером ФИО указанного вида работ не предполагалось, что следует из плана мероприятий по замене люминесцентных светильников на светодиодные панели в здании Управления Росреестра, где исполнителем данных работ указан ФИО1 Сам ФИО1 также не отрицал, что ему надлежало осуществлять контроль за выполнением работы ФИО по замене светильников. Кроме того, в судебном заседании эксперт ФИО пояснил, что данного вида работы предполагают контроль за человеком, их производящим. Довод защиты о том, что использование ФИО при выполнении работ спецодежды являлось необязательным, ввиду того, что по утверждению ФИО1 электричество было отключено, являются несостоятельными, поскольку не основаны на положениях межотраслевых правил, предписывающих наличие специальной одежды при осуществлении данного вида работ, а также выводам эксперта ФИО в заключении № <...>/Э от 13.06.2023г.

Заключение Ростовского центра судебных экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ. № <...>/Э, по факту несчастного случая, произошедшего с ФИО и связанных с ним нарушений требований охраны труда и техники безопасности при проведении работ, выполненное экспертом ФИО, суд первой инстанции обоснованно признал допустимым доказательством, поскольку оно соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, произведено экспертом, компетентность и стаж работы которого сомнений не вызывает, с соблюдением требований УПК РФ, после разъяснения прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст. 57 УПК РФ и ст. 307 УК РФ. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. При этом суд оценивал результаты экспертного заключения во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, что в совокупности позволило суду прийти к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. Доказательств опровергающих заключение вышеназванной экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности сделанных экспертом выводов, сторонами также не представлено. Данное заключение полностью подтверждено экспертом ФИО при его допросе в судебном заседании.

Данная судом первой инстанции в приговоре оценка показаниям свидетелей в суде и на предварительном следствии, сомнений в своей правильности не вызывает и никакой неясности не содержит. Выявленные противоречия в показаниях свидетелей были устранены путем сопоставления их показаний между собой и с другими доказательствами. Что касается доводов апелляционной жалобы о том, что в приговоре неполно изложены показания допрошенных свидетелей, то судебная коллегия находит их несостоятельными, поскольку показания свидетелей изложены в приговоре суда в необходимом объеме и без искажения их смысла.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, за которое он осужден, по своей сути сводятся к иной оценке доказательств по делу, отличной от той, которая была дана судом первой инстанции. Вместе с тем, несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, о недоказанности вины ФИО1 и неправильном применении уголовного закона.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права.

Со стороны председательствующего по делу не проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела, им были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении ФИО1 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы положительно, на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансере на учете не состоит, а также смягчающие наказание обстоятельства и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом обоснованно признаны: наличие на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), противоправное поведение потерпевшего ФИО (п. «з» ч. 1 ст.61 УК РФ), а также состояние здоровья подсудимого, наличие тяжелого заболевания (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Представленный стороной защиты в суд апелляционной инстанции выписной эпикриз ГБУЗ «<.......>» от ДД.ММ.ГГГГг., подтверждает наличие тяжкого хронического заболевания у ФИО1, а также сопутствующих заболеваний, требующих регулярного приема медицинских препаратов и наблюдения специалистов.

При этом, сведений об иных обстоятельствах, не учтённых судом первой инстанции и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Суд первой инстанции должным образом учел все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, и пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы.

Оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 и 73 УК РФ, так же как и к изменению категории совершенного преступления на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ обоснованно не установлено.

Вместе с тем, с учетом данных о личности ФИО1, установленных по делу обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, заменив назначенное наказание в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с положением ст. 53.1 УК РФ. Обстоятельств, препятствующих отбытию наказания в виде принудительных работ, предусмотренных ч.7 ст. 53.1 УК РФ, не установлено.

Назначенное ФИО1 основное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, полностью отвечающим целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований не согласиться с таким решением и считать назначенное ФИО1 наказание несправедливым как вследствие чрезмерной суровости, так и чрезмерной мягкости, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

При таких обстоятельствах, не соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению. При этом, ввиду отсутствия апелляционного повода, суд апелляционной инстанции лишен возможности рассмотреть вопрос о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ, так как санкция ч.2 ст.143 УК РФ не предусматривает дополнительное наказание к принудительным работам, а назначение данного вида дополнительного наказания на основании ч.3 ст.47 УК РФ судом первой инстанции не обсуждалось, а прокурором в апелляционном представлении на это внимание не обращено.

Поскольку дополнительное наказание к лишению свободы подлежит исключению из приговора, то оснований для проверки доводов апелляционного представления в части необходимости внесения изменений в назначенное судом дополнительное наказание суд апелляционной инстанции не находит.

Кроме этого, не ставя под сомнение правильность принятого судом первой инстанции решения об отсутствии оснований для применения положения ст.73 УК РФ, судебная коллегия считает возможным согласиться с доводами апелляционного представления об исключении из описательно – мотивировочной части приговора указания на наступившие последствия в виде смерти потерпевшего при обсуждении данного вопроса.

Согласно приговору, свое решение об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ, суд мотивировал степенью общественной опасности совершенного преступления, а также наступившими последствиями в виде наступления смерти потерпевшего ФИО

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность).

Таким образом, наступившие последствия от преступления, к которым в данном случае относится смерть потерпевшего, и определяют степень общественной опасности указанного деяния, соответственно дополнительного учета не требуют.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести в судебное решение соответствующие изменения.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение либо отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Ворошиловского районного суда г.Волгограда от 17 октября 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при обсуждении вопроса о возможности применения положений ст.73 УК РФ, ссылку на наступившие последствия в виде наступления смерти потерпевшего ФИО;

исключить из описательно – мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с обеспечением требований охраны труда и пожарной безопасности сроком на 1 год 6 месяцев.

Считать ФИО1 осужденным по ч.2 ст.143 УК РФ к 1 году лишения свободы, с заменой на основании ст. 53.1 УК РФ назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год с удержанием 10% из заработка в доход государства ежемесячно.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 4017 и 4018 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 4017 и 4018 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 40110 – 40112 УПК РФ.

Осужденный вправе участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья: Е.А. Соломенцева

<.......>