Решение № 2-5368/2019 2-546/2020 2-546/2020(2-5368/2019;)~М-4446/2019 М-4446/2019 от 6 сентября 2020 г. по делу № 2-5368/2019

Дело № 2-546/2020

УИД 39RS0001-01-2019-006525-11


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 сентября 2020 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Кораблевой О.А.,

при секретаре Кузнецове Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Военного прокурора – войсковой части 77940 в защиту интересов Российской Федерации в лице ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Военный прокурор обратился в суд с иском к ФИО1, указав в обоснование заявленных требований, что капитан 2-го ранга ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последовательно проходил военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации на различных воинских должностях, в том числе в войсковой части 45655, откуда в дальнейшем по достижении предельного возраста пребывания на военной службе был уволен и исключен из списков личного состава войсковой части. В силу занимаемых в период военной службы должностей, полученного образования, опыта и навыков ФИО1 полностью обладал знаниями требований закона и нормативных правовых актов и не мог не знать нижеперечисленные требования.

Согласно поступившей из Федеральной службы государственнойрегистрации, кадастра и картографии информации, на основании договора купли-продажи квартиры, заключенного 12.10.1995 у жены ФИО1 – ФИО до 29.05.2007 в собственности находилось жилое помещение – квартира <адрес>

31.07.2009 ФИО1, действуя с корыстным умыслом, желая незаконно обогатиться, обратился к начальнику ГУ 1973 ОМИС Северного флота с заявлением, в котором просил выдать ему государственный жилищный сертификат (далее – ГЖС) для приобретения жилого помещения в <адрес>, скрыв факт наличия ранее у его жены – ФИО в собственности квартиры, с момента отчуждения которой не прошло 5-ти лет (с 29.05.2007).

24.06.2009 ГУ 1973 ОМИС ФИО1 выдан ГЖС (получен им 13.08.2009) для приобретения жилья в <адрес> на общую сумму 1 717 200 рублей, который после покупки жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, был оплачен в январе 2010 года.

Согласно решению Совета депутатов ЗАТО г. Североморск №123 от 27.02.2006, установлена учетная норма площади жилого помещения в г.Североморске Мурманской области в размере 12 кв.м, общей площади на одного человека (на состав семьи из 3-х человек – 36 кв.м). При указанных обстоятельствах, фактически, до 29.05.2007 ФИО1 и члены его семьи были обеспечены жилой площадью в размере 54,5 кв.м, с момента отчуждения которой не прошло 5-ти лет, что превышало учетную норму площади жилого помещения для <адрес>, в связи с чем он и члены его семьи ни при каких обстоятельствах не могли быть признаны нуждающимися в улучшении жилищных условий и получить ГЖС.

ФИО1, зная о том, что при увольнении с военнойслужбы при определенных условиях он может претендовать на получение жилья от Минобороны России, вопреки требованиям закона и нормативных правовых актов, не сообщил должностным лицам органов жилищного обеспечения Минобороны России о наличии у его жены – ФИО ранее в собственности жилого помещения, с момента отчуждения которого не прошло 5-ти лет. Таким образом, ФИО1, в нарушение требований ст. 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 51, 53,57 ЖК РФ, п. 5 и 16,2 Правил ГЖС, неосновательно обогатился денежнымисредствами в размере стоимости 54 кв.м жилья, выделенных по ГЖС, в сумме1 717 200 рублей (54 кв.м (норматив общей площади жилого помещения) х 26 500 рублей (нормативная стоимость 1 кв.м. общей площади жилья) х 1,2 (коэффициент к нормативу стоимости 1 кв.м. общей площади жилья)), путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а именно путем обмана, то есть совершил неосновательное обогащение чужим имуществом.

В связи с тем, что в настоящее время вред, причиненный государству, не возмещен, указанные обстоятельства обязывают военного прокурора – войсковая часть 77940 обратиться в суд в защиту интересов Российской Федерации с заявлением о возмещении ФИО1 неосновательно полученных им денежных средств, поскольку собственником данного имущества является Российская Федерация, и прокурор действует в защиту интересов государства.

Согласно Правилам ГЖС в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, у органов, осуществляющих выдачу сертификатов, прямо отсутствовала обязанность по запросу сведений о наличии жилых помещений в собственности у гражданина-участника программы либо у членов его семьи. Уполномоченные на тот момент времени органы государственной регистрации прав на недвижимое имущество (Росреестр) не имели технической возможности выдавать сведения по иным субъектам, кроме как по тому субъекту, куда обращается заявитель для предоставления информации.

О нарушении прав Российской Федерации военному прокурору стало известно не ранее 24.10.2018, после получения сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, обращение прокурора в суд последовало в пределах установленного законом срока исковойдавности. Учитывая, что ФИО1 на момент получения ГЖС скрыл отдолжностных лиц жилищных органов Минобороны России факт наличия ранее у его жены в собственности жилого помещения, то Российской Федерации, интересы которой представляет военный прокурор – войсковая часть 77940, не должно быть и не могло быть известно в 2010 году о неосновательном обогащении указанного лица, в связи с чем причину пропуска процессуального срока, установленного федеральным законом, следует признать уважительной.

На момент получения и реализации ФИО1 ГЖС государственным заказчиком указанной выше подпрограммы являлось Министерство регионального развития Российской Федерации, в настоящее время – Минстрой России. При этом полномочия по перечислению средств социальной выплаты были переданы в порядке п. 58 Правил ГЖС государственным заказчиком подпрограммы (Минстроем России) ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации. С учетом изложенного, возвращение необоснованно полученных ФИО1 денежных средств должно производиться на реквизиты государственного заказчика подпрограммы, то есть Минстроя России.

На основании изложенного, прокурор просит взыскать в пользу Российской Федерации в лице ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации с ФИО1 сумму неосновательного обогащения в размере 1 717 200 рублей.

В судебном заседании представитель истца – помощник военного прокурора Калининградского гарнизона ФИО5, действующий на основании доверенности, поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске; поддержал позицию военного прокурора, изложенную в письменных объяснениях, приобщенных к материалам дела. Пояснил, что истцу стало известно о наличии у ФИО1 неосновательного обогащения с момента поступления такой информации и организации прокурорской проверки по данному факту. Полагал доводы стороны ответчика о том, что должностным лицам 1973 ОМИС были достоверно известны сведения о наличии жилых помещений в собственности семьи Саладухи, фактах о месте и периодах их проживания, совершенных членами семьи сделках, несостоятельными. На момент принятия ФИО1 и членов его семьи на учет в качестве лиц, подлежащих обеспечению жилым помещением посредством выдачи ГЖС, органы, осуществляющие выдачу ГЖС, не были наделены обязанностью проверять сведения о наличии жилых помещений в собственности участника подпрограммы и членов его семьи. При этом, ФИО1, действуя недобросовестно, скрыл факт нахождения в собственности его жены квартиры, с момента отчуждения которой не прошло 5-ти лет. Просил заявленные требования удовлетворить.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание, будучи надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, не явился.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании ордера, с иском не согласился. Позиция стороны ответчика по существу заявленных требований изложена в письменных возражениях на иск и сводится к следующему. Правовым основаниями для принятия ответчика на учет являлись Федеральный закон №76-ФЗ "О статусе военнослужащих" и Постановление правительства РФ №1054 от 06 сентября 1998 года "О порядке учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих, и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении как помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства" (далее по тексту – "Правила"). По смыслу искового заявления военного прокурора следует, что ФИО1 не мог быть принят на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до истечения пятилетнего срока с момента отчуждения его супругой жилого помещения по адресу: <адрес> что предусмотрено ст.35 ЖК РФ. Однако какое-либо ограничение, связанное с обеспечением военнослужащего и членов его семьи жилым помещением, применимо только в соответствии с подпунктом "д" пункта 10 Правил. Согласно Правилам, подпункт "д" пункта 10 определяет, что не признаются нуждающимися в получении жилых помещений, улучшении жилищных условий военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы, в случае если их жилищные условия ухудшились в результате обмена, мены, купли-продажи или дарения ранее полученного от государства жилья. Прилагаемый ордер (копия) № от 18 мая 1989 года, выданный Североморским исполнительным комитетом городского Совета депутатов трудящихся, подтверждает его право на занятие жилого помещения в <адрес>, жилой площадью 15.7 кв.м., общая площадь данного жилого помещения составляла 29.8 кв.м., что следует из справки № от 13 декабря 2007 года, имеющейся в материалах дела. Согласно договору, заключенному между Саладухой и администрацией МО ЗАТО г. Североморск 02 сентября 2009 года, указанное муниципальное образование приняло от него на безвозмездной основе жилое помещение, общей площадью 32.3 кв.м., жилой - 17.8 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>. Указанная квартира принадлежала ответчику на праве собственности, на основании Договора купли-продажи от 27 июля 2007 года. Передача указанного жилого помещения была им осуществлена во исполнение обязательства по сдаче жилого помещения, которое он взял на себя при оформлении документов на получение ГЖС в 2007 году, и которое имеется в материалах, представленных истцом в суд. Таким образом, анализируя вышеприведенные доводы в совокупности с правовыми нормами, а именно, Федеральным законом 76-ФЗ, Постановлением Правительства РФ № 1054 (пункт 10 Правил) следует прийти к выводу, что единственной причиной, по которой могло быть отказано в принятии на учет нуждающихся и последующей выдаче ГЖС, могло служить только то основание, что его жилищные условия ухудшились в результате того, что он распорядился по своему усмотрению ранее полученным от государства жилым помещением. Поскольку им было выполнено взятое на себя обязательство по сдаче ранее полученного в 1989 году от государства жилья, и площадь данного жилого помещения была не меньше полученной, то какого-либо нарушения прав охраняемых законом интересов государства не произошло. Отчуждение его супругой принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения по адресу: <адрес> не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора и не ставит под сомнение право ответчика на получение ГЖС, поскольку и при наличии отчужденного супругой жилого помещения, на момент подачи им рапорта о принятии на учет в качестве нуждающихся, он подлежал принятию на такой учет, как военнослужащий, подлежащий увольнению в связи с достижением предельного возраста и не обеспеченный жильем по избранному месту жительства в городе Санкт-Петербурге.

Инструкцией о порядке обеспечения жилыми помещениями в ВС РФ, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. № 80 и действовавшей до 9 ноября 2010 г. (далее Инструкция), было установлено, что постановка военнослужащих на жилищный учет, а также предоставление им жилых помещений относились к компетенции соответствующих жилищных комиссий, действовавших под руководством командования. Проведение ежегодной перерегистрации военнослужащих, состоящих на жилищном учете и непосредственный административный контроль за деятельностью жилищных комиссий, Проверка правильности представленных военнослужащим документов, находились в введении КЭЧ (ОМИС) района (гарнизона) (п. п. 26,28, 30, 37 Инструкции). Как следует из указанных выше документов, ФИО1 обратился непосредственно с таким рапортом не в жилищную комиссию по месту прохождения им военной службы, а в довольствующий жилищный орган - 1973 ОМИС, следовательно, вопрос правомерности принятия ответчика на учет нуждающихся и оформления необходимого пакета документов для получения ГЖС, в данном случае был отнесен к исключительной компетенции 1973 ОМИС. При принятии ФИО1 на жилищный учет должностные лица руководствовались п. 25 Инструкции, согласно которому для определения уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения на одного члена семьи военнослужащих применяются учетные нормы площади жилого помещения, установленные по месту их жительства органами местного самоуправления. Как следует из материалов дела, ФИО1 и члены его семьи, вплоть до момента обеспечения его ГЖС не были сняты с учета в качестве нуждающихся; вопрос правомерности его нахождения на учете при проведении 1973 ОМИС гарнизона в соответствии с п. 30 Инструкции ежегодных перерегистраций лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, не ставился; данных о том, что в отношении ответчика и членов его семьи выявлялись какие-либо нарушения жилищного законодательства, а также о том, что соответствующими органами были проведены проверки действий должностных лиц по постановке Саладухи на учет, взяты от них объяснения, в их действиях выявлена неправомерность, виновные лица привлечены к ответственности, а также иное в материалы дела военным прокурором не представлено. Таким образом, Саладуха в 2007 году был обоснованно и в соответствии с установленным порядком признан нуждающимся в улучшении жилищных условий уполномоченным на это органом и состоял на учете до момента выдачи ему ГЖС. Решение о включении Саладухи и членов его семьи в число лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями посредством выдачи ГЖС, никем не отменено, незаконным до сегодняшнего дня не признано. Не ставится об этом вопрос и военным прокурором в рамках настоящего спора. при принятии Саладухи и членов его семьи на учет в качестве лиц, подлежащих обеспечению жилым помещением посредством выдачи ГЖС, а также при получении им ГЖС.

Должностным лицам 1973 ОМИС, равно как и иным лицам, ответственным за оформление и выдачу ГЖС были достоверно известны все факты, о месте и периодах проживания Саладухой и членами его семьи вжилых помещениях, совершенных сделках с жилыми помещениями, поскольку это вытекает из представленного же истцом пакета документов. Жилищным органам 1973 ОМИС по состоянию на 2007 год было достоверно известно о возможном наличии у членов семьи Саладухи жилого помещения по адресу: <адрес>, что следует из данных, содержащихся в справке за № от 13 декабря 2007 года, однако этот факт не послужил каким-либо основанием для возможного отказа Саладухе в выделении ему ГЖС. Каких-либо нарушений действующего порядка как принятия Саладухи на учет, так и его последующего обеспечения ГЖС допущено не было, а уполномоченным должностным лицам еще в период 2007-2009 годов было достоверно известно о всех жилых помещениях, в которых проживал ответчик и члены его семьи.

Просил, на основании изложенного в иске отказать, в том числе и по основаниям пропуска истцом срока исковой давности.

ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства жилищно-коммунального хозяйства РФ представило письменный отзыв на иск прокурора, где указало, что ФИО1, являясь участником подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы» (далее - подпрограмма, в настоящее время ведомственная целевая программа "Оказание государственной поддержки гражданам в обеспечении жильем и оплате жилищно-коммунальных услуг" государственной программы Российской Федерации "Обеспечение доступным и комфортным жильем н коммунальными услугами граждан Российской Федерации"), путем сокрытия факта наличия у члена его семьи - супруги в собственности с 1995 года жилого помещения площадью 54,5 кв.м и последующее его отчуждение в 2007 году, 24 июня 2009 года незаконно получил государственный жилищный сертификат серии УВ № на сумму 1 717 200,00 рублей на состав семьи 3 человека. В январе 2010 г. сумма социальной выплаты была перечислена на банковский счет ФИО1, открытый в отделении Сбербанка России №, и в дальнейшем на оплату приобретенного ФИО1 жилого помещения в <адрес>. Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее, чем через пять лет с момента совершения указанных намеренных действий. ФКУ "Объединенная дирекция" Минстроя России согласно с позицией прокурора, что поскольку у члена семьи ФИО1 с 1995 года до 29 мая 2007 года находилось жилое помещение площадью 54.5 кв. м. в <адрес>; ФИО1 и члены его семьи были обеспечены жилой площадью в размере, превышающем учетную норму площади жилого помещения по данному муниципальному образованию, что исключало обоснованность постановки его учет (состояния на учете) нуждающихся в улучшении жилищных условий и, как следствие, возможность снятия его с данного учета. Кроме того, поскольку член семьи ФИО1 произвел отчуждение принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в 2007 году, на дату подачи ФИО1 заявления на участие в подпрограмме (в 2007 г.) и дату выдачи ему ГУ "1973 Отделение морской инженерной службы" сертификата для приобретения жилого помещения (24.06.2009) не истек пятилетний срок с даты совершения сделки по отчуждению, предусмотренный ст. 53 ЖК РФ. Скрыв факт наличия у члена, семьи в собственности жилого помещения и последующее его отчуждение, позволило ФИО1 продолжать состоять на учете нуждающихся в жилых помещениях. ФИО1, незаконно получил выплату на сумму 1 717 200,00 рублей, т.е. допустил неосновательное обогащение, причинив тем самым ущерб государству в лице ФКУ "Объединенная дирекция" Минстроя России на указанную сумму. Указанные денежные средства являлись средствами федерального бюджета, предназначенными для финансового обеспечения подпрограммы, государственным заказчиком которой в 2009 году являлось Министерство регионального развития Российской Федерации (в настоящее время - Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации). Денежные средства в размере 1717 200,00 рублей были перечислены ФГУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации (в настоящее время - ФКУ «Объединенная дирекция" Минстроя России) на банковский счёт ФИО1 и в дальнейшем были направлены на оплату приобретенного им жилого помещения. На основании изложенного, просили удовлетворить исковые требования военного прокурора войсковой части 77940 и взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ "Объединенная дирекция" Минстроя России неосновательное обогащение в размере 1 717 200,00 рублей в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного государству.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

В силу статьи 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" (в редакции Федерального закона от 08.05.2006 №66-ФЗ),государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещенийили выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 13 ст. 15 названного Федерального закона обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов (далее - ГЖС).

В соответствии с п. 5 ст. 2 ФЗ "О статусе военнослужащих" к членам семей военнослужащих, на которых распространяются социальные гарантии,компенсации, установленные данным законом, относятся; супруга (супруг);несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами додостижения ими возраста 18 лет; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся вобразовательных учреждениях по очной форме обучения; лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

Подпунктом 2 п. 1 ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) определено, что гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются являющиеся собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Статьей 53 ЖК РФ установлено, что граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

Требованиями п. 7 ст. 57 ЖК РФ определено, что при определении общей площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального найма гражданину, имеющему в собственности жилое помещение, учитывается площадь жилого помещения, находящегося у него в собственности. При этом п.8 ст.57 ЖК РФ устанавливает, что при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению. Указанные сделки и действия учитываются за установленный законом субъекта Российской Федерации период, предшествующий предоставлению гражданину жилого помещения по договору социального найма, но не менее чем за пять лет.

Согласно п.2 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.03.2006 №153 (далее - Правила ГЖС), в редакциях, действовавших с 30.10.2007 по 21.12.2009, ГЖС является именным свидетельством, удостоверяющим право гражданина на получение за счет средств федерального бюджета социальной выплаты (жилищной субсидии, субсидии) для приобретения жилого помещения.

Подпунктом "а" п. 5 Правил ГЖС определено, что право на участие в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2002-2010 годы имеют военнослужащие, подлежащие увольнению с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более, признанные в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий (получении жилых помещений).

В соответствии с п. 16 Правил ГЖС норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты устанавливается в размере 54 М; из расчета состава семьи из 3-х человек (по 18 м2 на каждого члена семьи, при численности семьи 3 человека и более).

Пунктом 16.1 Правил ГЖС установлено, что норматив, указанный в п.16 Правил ГЖС, применяется при расчете размера социальной выплаты, если:

а) гражданин - участник подпрограммы и члены его семьи не имеют жилых помещений для постоянного проживания;

б) гражданином - участником подпрограммы и членами его семьи,проживающими на основании договора социального найма в жилом помещении, находящемся в государственном или муниципальном жилищных фондах, принимается обязательство о расторжении указанного договора и обосвобождении занимаемого жилого помещения;

в) гражданином - участником подпрограммы и членами его семьи,проживающими в жилом помещении, принадлежащем ему и (или) членам егосемьи на праве собственности и не имеющем обременений, принимаетсяобязательство о безвозмездном отчуждении этого жилого помещения вгосударственную или муниципальную собственность.

Из диспозиции п.16.2 Правил ГЖС следует, что в случае отчуждениягражданином - участником подпрограммы, жилого помещения, принадлежащего ему и (или) членам его семьи на праве собственности (за исключением случая, указанного в п.п. "в" п.16.1 Правил ГЖС), или принятия ими решения не отчуждать такое жилое помещение, размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, определяется как разница между общей площадью жилого помещения, установленной по нормативам, указанным в п. 16 Правил ГЖС, и общей площадью жилого помещения, отчужденного или оставленного для дальнейшего проживания. При этом право на получение сертификата предоставляется гражданину участнику подпрограммы только в случае, если определенный в указанном порядке размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, составляет не менее 18 кв.м, В остальных случаяхвыдача сертификата гражданину - участнику подпрограммы возможна приисполнении им условий, предусмотренных п.п. "в" п. 16.1 Правил ГЖС.

Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что ФИО1 в 2007 году обратился к начальнику ГУ 1973 ОМИС с рапортом о включении его (ФИО1) в состав участников подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на 2004-2010 годы с целью приобретения жилья в <адрес>, указав при этом в рапорте, что на момент подачи рапорта ни он, ни члены его семью жилья для постоянного проживания на территории РФ не имеют.

К рапорту Саладухой были приложены документы, в числе которых справка № от 13.12.2007, выданная МУП "Североморскжилкомхоз" для предъявления в 1973 ОМИС о том, что ФИО1 и члены его семьи сняты с регистрации 11.10.1995 по адресу: <адрес> и зарегистрированы по адресу: <адрес> (л.д.30).

К рапорту также приложено обязательство ФИО1 о сдаче (передаче) жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> в двухмесячный срок после реализации ГСЖ Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ГУ 1973 ОМИС ФИО1 был оформлен ГЖС для приобретения жилья в <адрес> на общую сумму 1 717 200 рублей и получен им 13.08.2009, который, после приобретения жилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, был оплачен в январе 2010 года.

Квартира, расположенная по адресу: <адрес> площадью 32.3 кв.м, передана ФИО1 государству.

Между тем, согласно материалам регистрационного дела, представленным по запросу суда Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр) по Мурманской области, ФИО, проживающая по адресу: <адрес>, приобрела квартиру, расположенную по адресу: <адрес> жилой площадью 54,5 кв.м у продавца ФИО4 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.148). Впоследствии на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО продала квартиру по адресу: <адрес> ФИО3 (л.д.162). Указанные сделки зарегистрированы в установленном порядке управлением Росреестра по Мурманской области.

Таким образом, с момента отчуждения ФИО квартиры, находящейся у нее в собственности и до получения ФИО1 ГЖС (13.08.2009) прошло менее 5-ти лет.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, учитывая положения ст.53 ЖК РФ, суд приходит к выводу, что у ГУ 1973 ОМИС отсутствовали основания для признания ФИО1 и членов его семьи нуждающимся в жилом помещении за счет государства.

Вместе с тем, доводы стороны истца о том, что ФИО1 при подаче рапорта в ГУ 1973 ОМИС о включении в состав участников подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004-2010 годы с целью приобретения жилья в <адрес>, было скрыто наличие в собственности его супруги жилого помещения, с момента отчуждения которого прошло не более пяти лет, опровергаются имеющейся в материалах справкой № от 13.12.2007, выданной МУП "Североморскжилкомхоз" для предъявления в 1973 ОМИС, из которой следует, что в собственности ФИО (супруга) и ФИО2 (дочь) находилось жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

Постановлением Правительства РФ от 03.11.2011 N 909 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" был изменен порядок выдачи сертификатов и в Правила внесен п. 44(2) предусматривающий, что органы местного самоуправления (подразделения), осуществляющие вручение сертификатов, запрашивают в установленном законодательством Российской Федерации порядке следующие документы: а) в организациях (органах), осуществляющих техническую инвентаризацию: технический паспорт или справку, подтверждающую размер общей площади жилого помещения (жилых помещений), принадлежащего на праве собственности гражданину - участнику подпрограммы и (или) членам его семьи, - в случае, указанном в абзаце первом пункта 16(2) названных Правил; б) в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним: сведения о жилых помещениях, находящихся в собственности у гражданина - участника подпрограммы и (или) членов его семьи, указанных в заявлении (рапорте), представляемом в соответствии с подпунктом "а" пункта 44 указанных Правил.

Действительно, до внесения указанных изменений, у органов осуществляющих выдачу сертификатов прямо отсутствовала обязанность по запросу сведений о наличии жилых помещений в собственности у гражданина – участника программы либо у членов его семьи, однако учитывая, что ФИО1 в ГУ 1973 ОМИС была предоставлена справка о наличии в собственности его супруги жилого помещения, должностные лица вправе были осуществить проверку представленных сведений с целью установления наличия либо отсутствия оснований для признания ФИО1 и членов его семьи нуждающимися в обеспечении жилым помещением. При этом, вплоть до момента обеспечения ГЖС они не были сняты с учета в качестве нуждающихся, вопрос правомерности нахождения ФИО1 и членов его семьи на учете не ставился, данных о том, что в отношении ответчика и членов его семьи выявлялись какие-либо нарушения жилищного законодательства материалы дела не содержат.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения.

Помимо изложенного, суд находит заслуживающими внимание доводы стороны ответчика о пропуске истцом установленного п.1 ст.196 ГК РФ трехгодичного срока на заявление требований о взыскании денежных средств.

В силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ на требования о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий трехлетний срок исковой давности.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является также основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения составляет три года и начинает течь с того момента, когда потерпевший должен был узнать о том, что иное лицо обогатилось за его счет.

В ходе рассмотрения дела, судом достоверно установлено, что о наличии в собственности супруги ФИО1 – ФИО жилого помещения, ГУ 1973 ОМИС стало известно в 2007 году – в момент подачи рапорта ответчиком о включении его и членов его семьи в состав участников подпрограммы "Государственные жилищные сертификаты" на 2004-2010 годы с целью приобретения жилья в <адрес>, о чем свидетельствует вышеупомянутая справка №1258 от 13.12.2007, выданная МУП "Североморскжилкомхоз".

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, поскольку уполномоченным должностным лицам было уже в 2007 году достоверно известно обо всех объектах недвижимого имущества, которые находились либо могли находиться как в собственности Саладухи, так и членов его семьи, постольку истцом пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд.

При этом суд не находит оснований для восстановления пропущенного более, чем на 10 лет срока исковой давности, поскольку истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока на обращение с иском в суд.

Доводы прокурора о том, что о нарушении какого-либо права (законности либо незаконности совершенных действий) военному прокурору стало известно лишь в ходе проведения прокурорской проверки на основании задания от 19.06.2019 не имеют правового значения, поскольку в конкретном случае он действует не в своих интересах, а в интересах третьих лиц и бремя доказывания уважительности пропуска срока исковой давности возлагается на это лицо.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истцом пропущен, вследствие чего, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Военного прокурора – войсковой части 77940 в защиту интересов Российской Федерации в лице ФКУ "Объединенная дирекция по реализации федеральных инвестиционных программ" – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14 сентября 2020 года.

Судья: О.А. Кораблева