Решение № 2-1490/2017 2-1490/2017~М-1441/2017 М-1441/2017 от 27 ноября 2017 г. по делу № 2-1490/2017

Дело № 2-1490/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 ноября 2017 года город Ишимбай

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н.

при секретаре Бадртдиновой Д.Н.,

с участием истца ФИО21, его представителя ФИО22, представителя ответчика ООО «ФИО26 Бурение» ФИО23, представителя ответчика Государственной инспекции труда в РБ ФИО24,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО21 к ООО «ФИО26 Бурение», Государственной инспекции труда в РБ о признании незаконным и отмене акта № по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ г., заключения и предписания государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ., возложении обязанности на ООО «ФИО26 Бурение» вынести новый акт формы <данные изъяты>, на Государственную инспекцию труда в РБ вынести новое заключение и предписание по несчастному случаю на производстве с тяжелым исходом,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО21 обратился в суд с иском к ответчикам, в котором с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просил признать незаконным и отменить Акт № по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ., заключение и предписание ГИТ в РБ от ДД.ММ.ГГГГ., обязать ООО «ФИО26 Бурение» вынести новый акт формы <данные изъяты>, а Государственную инспекцию труда в РБ (далее - ГИТ в РБ) - новое заключение и предписание по несчастному случаю на производстве с тяжелым исходом, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ. с ним.

В обоснование иска указано, что он работал в ООО «ФИО26 Бурение» помощником бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин 5 разряда с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час с ним произошел несчастный случай на производстве. Работодателем была создана комиссия по расследованию данного несчастного случая. По результатам расследования ДД.ММ.ГГГГ. был составлен акт № по форме <данные изъяты> о несчастном случае на производстве с легкой степенью тяжести повреждений здоровья. Не согласившись с этим актом в части указания степени тяжести телесных повреждений, он обратился с заявлением в ГИТ в РБ, Главным государственным инспектором труда ФИО24 было дано заключение и предписание от ДД.ММ.ГГГГ на основании которых работодатель отменил Акт № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.; был составлен новый Акт № по форме № от ДД.ММ.ГГГГ., который вручен ему под роспись.

Не согласившись с Аком № от ДД.ММ.ГГГГ., он подал заявление в порядке подчиненности в ГИТ в РБ. В ответе начальника отдела ГИТ в РБ ФИО25 от ДД.ММ.ГГГГ сообщено, что оснований для отмены Акта № от ДД.ММ.ГГГГ. и заключения государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ. нет.

Акт № форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (далее–акт), заключение государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ (далее – заключение) и предписание от ДД.ММ.ГГГГ. считает незаконными и необоснованными, т.к.:

- в п. <данные изъяты> акта и п. <данные изъяты> заключения неверно указаны обстоятельства несчастного случая, именно «... В тот момент второй стеллаж просел под своим весом и сдвинул первый стеллаж, на котором находился ФИО21 Со слов пострадавшего ФИО21 он получил удар противооткатной стойкой и не удержавшись за нее падает на землю с высоты <данные изъяты> м. От падения помощник бурильщика получил травму головы.» Фактические обстоятельства были установлены в ходе проверки государственным инспектором труда, что подтверждено протоколом опроса пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ а именно «... ударило противооткатной стойкой стеллажа по голове ФИО21 в результате упал с высоты на землю, ударился и получил травму тяжелой степени тяжести».

- в акте № и в заключении не полно указан состав телесных повреждений – в п. 8.2. акта со ссылкой на медицинское заключение ГБУЗ РБ Туймазинская ЦРБ указан диагноз <данные изъяты>, тогда как в выписном эпикризе Туймазинской ЦРБ указан диагноз <данные изъяты>

- в акте № и в заключении неправомерно указано, что в момент несчастного случая на производстве он находился в состоянии алкогольного опьянения. В п. 8.3, 9.1 акта и п. 4, 5 заключения указано не соответствующее действительности обстоятельство о том, что в момент несчастного случая на производстве он находился в состоянии алкогольного опьянения, <данные изъяты> г.л., при этом в акте отсутствует ссылка на соответствующее медицинское заключение по результатам освидетельствования, проведенное в установленном порядке. Между тем, во время выполнения работ он в состоянии алкогольного опьянения не находился, алкогольные напитки ни до, ни во время работы не употреблял, никаких актов и иных документов ДД.ММ.ГГГГ. в отношении него о нахождении в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте, предприятием не составлялись.

После несчастного случая на автомашине предприятия его доставили в поликлинику с. Кандры, далее на машине скорой помощи в этот же день отправили в ЦРБ г. Туймазы. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. он проходил лечение в травматологическом отделении Туймазинской ЦРБ. В указанных медицинских учреждениях освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ни по заявлению работодателя, ни по своему собственному желанию он не проходил, ни с каким заключением на предмет обнаружения у него в крови алкоголя не ознакомили, о данном факте узнал со слов Государственного инспектора труда при опросе его как пострадавшего ДД.ММ.ГГГГ

Ответчики сделали вывод о наличии у него в момент несчастного случая алкогольного опьянения на основании медицинского заключения по форме 315/у и справки о результатах химико-токсикологического исследования (далее – ХТИ) ГБУЗ РНД №1 М3 РБ от ДД.ММ.ГГГГ которые истец считает недопустимыми, недостоверными, недостаточными доказательствами нахождения его в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения, т.к. согласия на взятие у него крови для определения содержания этанола не давал, его никто об этом не проинформировал. При взятии крови медицинскими работниками грубо нарушен приказ Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 г. №40: кровь из вены брали 1 раз ДД.ММ.ГГГГ уже после приема медицинских препаратов, о целях взятия не проинформировали, поверхность кожи обрабатывалась спиртовым раствором; медицинскими работниками не соблюден срок доставки крови (в течении 2-х суток с момента отбора) в XTJI - кровь поступила спустя 4 дня после взятия; допущены нарушения при подготовке крови к транспортировке - в медицинских документах отсутствует время забора крови, обратная сторона этикетки не подписывалась освидетельствуемым, нарушен температурный режим хранения крови до момента отправки на исследование, в XTЛ отправлено 10 мл. крови, а не 2 пробирки по 10 л и 5 мл. Медицинское заключение о тяжести травмы ГБУЗ РБ Туймазинская ЦРБ выдано на основании Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.02.2005 г. №160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 15.04.2005 г. №275 «О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве». Указанные нормативные документы не содержат требования об указании в составе диагноза информации о наличии или отсутствии алкогольного опьянения. Вышеуказанные нарушения медицинских работников лишили его возможности обжалования результатов ХТИ в порядке, установленном Приказом Министерства здравоохранения РФ №933н от 18.12.2015 г., приказом Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 г. №40.

Выводы ответчиков о нахождении пострадавшего в момент несчастного случая на производстве в состоянии алкогольного опьянения опровергаются выписным эпикризом, в котором отсутствуют данные о наличии алкоголя в крови в момент произошедшего несчастного случая на производстве. Справка ХТИ по форме 454/у фиксирует результат лабораторного исследования и не является медицинским заключением о состоянии алкогольного опьянения.

Указание в Акте № от ДД.ММ.ГГГГ и заключении о нахождении его в момент несчастного случая на производстве в состоянии алкогольного опьянения влияет на его трудовые отношения с работодателем - ответчики фактически обвиняют его в нарушении трудовой дисциплины, хотя ДД.ММ.ГГГГ. никаких нарушений требований охраны труда, трудовой и производственной дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка он не допускал, действовал с той долей осмотрительности и осторожностью, которая необходима во время исполнения своих трудовых обязанностей. Со стороны ответчиков имеется факт нарушения его трудовых прав, выразившийся в необеспечении безопасных условий труда, в неправомерном обвинении его в нахождении в алкогольном опьянении при исполнении трудовых обязанностей.

В судебном заседании ФИО21 поддержал иск, подтвердил ранее данные пояснения, просил удовлетворить исковые требования. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что работает в этой организации с <данные изъяты> г. 4 человека -ФИО1, ФИО2, ФИО3 и он грузили буровое оборудование. Пришел КАМАЗ, вначале поставили 1 стеллаж, потом второй стеллаж подняли, начали устанавливать, он не вместился в кузов; он залез в кузов КАМАЗа-длинномера, хотел расцепить стропы, за противооткатную стойку не держался. На стеллаже есть дорожка, хотел подойти, его противооткатной стойкой ударило по голове, улетел с кузова КАМАЗа на землю, потерял сознание. Он был в каске, каска спасла. Ребята сразу положили его в вагон сторожа, его трясло, было холодно, хотя был в теплом бушлате, сделали ему чай. ФИО30 сказал, что позвонили в скорую. Приехали медики с ФИО26 Бурения, заходила медсестра ФИО4 посмотреть -пьяные или нет. Никто из них четверых не пил, медпомощь она не оказывала, убедилась, что трезвые и ушла. Приехал ФИО5, его увезли в Кандры на служебной машине. В Кандрах сделали снимки, потом увезли в Туймазинскую ЦРБ. Привезли в травмоотделение, сделали КТ, мест не было, положили в коридоре. Голова сильно болела, он просил сделать обезболивающее, систему ставили, потом взяли один раз кровь 10 мл, еле-еле нашли вену, обрабатывали спиртосодержащей ватой. Что за анализы берут- никто ему не сказал. На следующий день его положили в платную палату, пришла женщина с процедурного кабинета, принесли бумаги, сказала, чтобы там и там расписаться, никто ничего не объяснял. Впервые узнал, что алкоголь в крови, только когда жалобу подал работодателю. Он написал жалобу, врач ему сказал, что у него перелом основания и свода черепа, не согласился с мед. заключением, что легкий вред. Ему мастер буровой ФИО6, когда еще были на буровой, сказал,- давай сделаем бытовую травму, он отказался. ФИО7 на следующий день с мастером пришел, они уже знали, что у него тяжелая степень, предложили указать как легкую травму, он не согласился. При выписке отксерил выписной эпикриз, отдал сотруднику по технике безопасности ФИО26 Бурения. ФИО8 задал вопрос, почему у него не соответствует диагноз, не было ни слова о переломе, было написано - ушиб мягких тканей, ФИО8 сказал,- вы же договорились со своими. Он сказал, что ни о чем, ни с кем не договаривался. По акту <данные изъяты> у него был удар по голове, он не согласен с тем, что обнаружили алкоголь в крови. Ни в день несчастного случая, ни до этого алкоголь не употреблял. Освидетельствование перед работой обычно проходят, но в этот день не проходили. Непосредственный начальник - помощник мастера ФИО2 допускает их к работе. После выписки из больницы он написал жалобу ФИО9 выписной эпикриз скинул в ФИО26 Бурение. ФИО10 сказал, что будут расследовать, потом сказал, что пришла справка о тяжелой степени тяжести, что нашли алкоголь в крови. ФИО11 его опрашивал, был ли в состоянии алкогольного опьянения, он сказал, что нет, в протоколе опроса пострадавшего все верно написано.

Его представитель ФИО22 также поддержала уточненные исковые требования, просила их удовлетворить, пояснив, что истец в своих объяснениях писал, что он получил травмы в результате удара противооткатной стойкой по голове и в результате падения с высоты. Грубо нарушен порядок забора, хранения, транспортировки крови. Туймазинская ЦРБ признает в своем ответе, что действовали на основании приказа № По показаниям свидетеля ФИО8 ни у него, ни у врача ФИО9 в должностных обязанностях не содержатся разрешение на проведение медосвидетельствования, они только на основании справки ХТИ сделали такие выводы. Мед работники нарушили приказ №, ФИО27 не был информирован о заборе крови, согласие на медицинское вмешательство отобрано ненадлежащее, медработник не сказал, какие будут делаться манипуляции. ФИО27 по состоянию своего здоровья просто подписывал документы, не читая. ФИО27 вначале сделали обезболивающий укол, потом взяли анализы. Нигде не указано врем забора крови, а медсестра ФИО10 не знает время забора, анализы взяли после уколов. Не соблюден порядок опечатывания пробирок, журнал также заполнен с нарушениями - на лицевой части указывается, что заведен в <данные изъяты> году, на обратной стороне указан время опечатывания <данные изъяты> год, на момент забора крови он не был не прошнурован, не пронумерован, могли внести изменения. Графы о дате и времени отбора крови, результаты ХТИ не заполнены. Согласно 40 приказу, срок хранения крови до транспортировки не более 2 суток, кровь транспортируется с нарушениями, анализ после 4 суток делается: со 2 по 6 прошло 4 суток, не соблюдена температура хранения по Приказу 40 - в документах, которые сопровождают кровь на анализ в лабораторию, указывается температура хранения +8, а по Приказу положено 0 +2 градуса. Кровь не брался объемом 10 мл и 5 мл. Мед. заключение не содержит весь перечень травм, который получил ФИО27. Сама форма акта <данные изъяты> предусматривает указание при наличии состояния и степени алкогольного опьянения в соответствии с заключением по результатам медосвидетельствования, проведенного в установленном порядке. Медицинского освидетельствования в установленном порядке ФИО27 не проходил. Согласно медкарте ни в каком пункте нет сведений, что у ФИО27 при поступлении были признаки алкогольного опьянения. ФИО27 не был надлежаще проинформирован о том, что берут кровь на алкоголь. В согласиях нет фамилии и должности медработника, который информировал, даты, ФИО27 не информировали, за что он ставит подпись, не указаны должность и фамилия медработника, которые должны были ему объяснить, согласие не заполнено рукой ФИО27, его подпись не оспаривают. У врачей не было права давать заключение об алкогольном опьянении, они должны были только указать количество в крови алкоголя. ФИО27 был лишен права на обжалование результатов химико-токсикологической экспертизы, т.к. узнал после 3 месяцев, а после 2 месяцев кровь в лаборатории уничтожается. Ответчики обвиняют ФИО27 в нарушении трудовой дисциплины, вменяя ему алкогольное опьянение, проверка проведена в пользу работодателя. Несчастный случай произошел не по вине ФИО27, он никаких нарушений со стороны охраны труда не допускал, работодатель не обеспечил безопасные условия труда. В правилах внутреннего трудового распорядка написано, что состояние алкогольного опьянения определяется мед. освидетельствованием, что не проведено. Просила удовлетворить иск.

Представитель ответчика ООО «ФИО26 Бурение» ФИО23 исковые требования не признал, считая их необоснованными, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что диагноз в акте по форме <данные изъяты> заполняется на основании заключения мед. организации. В утверждениях истца есть противоречия. Истец не убедился в неподвижности тех стеллажей, на которые он залез, чтобы снять стропы, это нарушение техники безопасности истцом. Имеется 2 объяснительные в материалах дела, непосредственно в тот день, и <данные изъяты> инспектору по расследованию несчастного случая. Вначале истец говорит, что стеллаж просел, в результате чего он получил удар, потом говорит, что никакого проседания не было и он был зафиксирован. Противооткатная стойка не могла болтаться, она могла сместиться и ударить истца только в случае проседания стеллажа. Истец не убедился, что груз надежно закреплен, залез, получил повреждения и теперь пытается доказать, что он соблюдал все инструкции. Истец не должен был залезать на стеллаж, не убедившись, что все закреплено. За нее не надо было рукой держаться. Истец говорит о том, что не находился в состоянии алкогольного опьянения. Да, работодатель не составлял никаких актов, но есть мед заключение, есть акт ХТИ, добровольное согласие на отбор крови истец давал, какие-либо нарушения не выявлены при отборе крови. Просил в удовлетворении иска отказать, ФИО26-бурение произвело надлежащее расследование, обратное не доказано истцом. Есть заключение <данные изъяты>, на его основании делают акт. В своем последнем акте вина истца не прописана.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ он дополнительно пояснил, что обстоятельства несчастного случая в акте изложены верно на основании объяснения ФИО27 от ДД.ММ.ГГГГ. Показания ФИО27, свидетелей ФИО3, ФИО9, ФИО7 противоречат результатам ХТИ. Доводы истца о намерении ответчика скрыть несчастный случай на производстве, степень тяжести травмы не обоснован, т.к. ООО «ФИО26 Бурение» сразу направило запрос о тяжести телесных повреждений от несчастного случая в Туймазинскую ЦРБ, они не скрывали факт несчастного случая.

Представитель ответчика ГИТ в РБ ФИО24 исковые требования не признал, пояснив, что ФИО27 дважды обращался в ГИТ в РБ с заявлением, ему даны ответы и разъяснения. Он направил запрос в Туймазинскую ЦРБ, дали ответ, что он находился в состоянии алкогольного опьянения, справку ХТИ о наличии в крови этилового спирта 1.43 г./л. Есть медицинское заключение, которое он не может оспаривать. Была создана комиссия и они составили заключение. Был протокол опроса ФИО27, к нему он замечаний не имел, в нем он писал, что он не пил, не находился в состоянии алкогольного опьянения, что он ничего не нарушил. В заключении были указаны основные причины: нарушение правил внутреннего трудового распорядка – допущение работника к работе в состоянии алкогольного опьянения, были указаны виновные должностные лица, которые были привлечены к административной ответственности – ФИО9, ФИО2, ФИО10, юридическое лицо ООО «ФИО26 Бурение». ДД.ММ.ГГГГ. был дан ответ ФИО27. Он вторично обратился, дан ответ ДД.ММ.ГГГГ ФИО27, что оснований для недоверия заключению медучреждения не имеется, заключение направляется работодателю, его доводы о неупотреблении алкоголя опровергается актом ХТИ. Он не выяснял у других работников – находился ли ФИО27 на рабочем месте в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения, сделал официальный запрос и ему дали медицинское заключение и справку ХТИ, что там указано, то и указал в заключении. Работники ООО «ФИО26 Бурение» находились в командировке, они прислали ему объяснение, в них не указано, что ФИО27 на рабочем месте находился в состоянии алкогольного опьянения, они не заметили. В первом медицинском заключении не было указано об алкогольном опьянении ФИО27.

Представитель ГУ РО Фонда социального страхования РФ по РБ ФИО28 в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о времени и месте рассмотрения дела, не просил отложить судебное заседание, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения явившихся лиц, суд считает возможным рассмотрение дела в их отсутствие. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. он пояснил, что нигде в акте не указывается то, что ФИО27 что-то нарушил, в акте <данные изъяты> указывается, что он фактически ничего не нарушил, он чист в этом плане. Схема падения ни на что не влияет. Истец пытается обжаловать акт Н-1 и заключение гос. инспектора труда, но все указывает на то, что именно с мед. заключением он не согласен – что ФИО27 был в состоянии алкогольного опьянения, хотя ни слова не сказано о том, что обжалуется это мед.заключение Туймазинской ЦРБ. ООО «ФИО26 Бурение» и Госинспекция труда РБ составили акт на основании этого медицинского заключения. Нарушения все со стороны медицинского учреждения, ответчики не могут ответить за медучреждение. Медицинское заключение в настоящее время не отменено.

Свидетель ФИО9., допрошенный в судебном заседании путем видеоконференцсвязи (ВКС), показал суду, что заключение об алкогольном опьянении пришло позже выписки истца из ЦРБ, поэтому в выписном эпикризе нет указания на алкогольное опьянение. Было 2 медицинских заключения, в первом было указано о легкой степени, т.к. до 5 дней они могут уточнить диагноз. Во втором медицинском заключении не указан перелом основания черепа и субдуральная гематома, которые указаны в выписке, т.к. уже указанное - перелом свода черепа означает тяжелую степень телесных повреждений, необходимости указания еще перелома основания черепа для определения степени тяжести повреждений нет. ФИО27 принимал другой доктор ФИО11, кровь брали не в его дежурство, потом лечил ФИО8, он лечил его с ДД.ММ.ГГГГ., он выписывал выписной эпикриз, т.к. он его долечивал. Он врач-травмотолог, обучение о порядке медицинского освидетельствования не проходил.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. при допросе путем ВКС показал, что работает заведующим травматологическим отделением Туймазинской ЦРБ. На основании того, что клиника при поступлении больного ФИО27 не соответствовала тяжести, которая звучала в диагнозе, - больной был в сознании, адекватный, возникли сомнения, он выдал первое медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ где телесные повреждения ФИО27 были указаны как легкой степени. Компьютерная томография является дополнительным методом исследования, не является показательным, на первом месте стоит объективное клиническое обследование при первоначальном осмотре. Он выдал повторное заключение от ДД.ММ.ГГГГ первый диагноз был предварительным. Заключительный диагноз выдается в течение 5 дней, он уже не менялся. В процессе лечения могут диагнозы меняться, появляться какие-либо осложнения. Мед.заключение по форме <данные изъяты> выдается по запросу, если запрос повторил повторно, то выдает повторно. При выписке выдается только выписной эпикриз и больничный лист. Медосвидетельствование на состояние алкогольного опьянения не входит в его обязанности, он не занимается освидетельствованием. Была проведена экспертиза в специальном лаборатории на основании взятия крови, на основании их заключения он выдал диагноз. От него поступил запрос о наличии этанола в крови, он получил ответ. К нему поступил запрос ГИТ по РБ от ДД.ММ.ГГГГ о степени тяжести телесных повреждений, предоставить заключение о наличие алкоголя в крови, он выдал такое заключение на основании лабораторного исследования. При поступлении больного для определения диагностики у него берется кровь. Это стандартная процедура. При даче первоначального заключения наличие алкоголя в крови не звучало, т.к. провели такое исследование только при поступлении запроса. Потом в историю была подклеена справка о результатах данной экспертизы. Анализ взяли для уточнения диагностики. В мед. заключении субдуральная гематома не выставлена, т.к. не была проведена операция по трепанации черепа, такой диагноз выносится, если была трепанация черепа. Заключительный код ставится только 1 раз – основной диагноз, а не все. При поступлении истца осматривал доктор ФИО11, он поставил свой диагноз; кровь берет младший мед. персонал. Забор крови был до применения мед. препаратов. На экспертизу направляли кровь, взятую при поступлении, она специально упакована, хранится в холодильнике, кровь только один раз брали ДД.ММ.ГГГГ

Свидетель ФИО10 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ. при допросе путем ВКС показала суду, что работает постовой медсестрой Тумазинской ЦРБ, ФИО27 поступил ДД.ММ.ГГГГ. г. в <данные изъяты> час, врач его осмотрел, по назначению врача они делают все процедуры, по 40 Приказу Минздрава берут кровь на этанол – по стандарту. Она как постовая медсестра брала кровь на анализ, во сколько именно - не помнит. Соблюдая все меры антисептики, в резиновых перчатках обрабатываются кожные покровы бесспиртовым раствором, у них был 0,05 % раствор хлоргекседина. Берется 10 мл. крови, в две пробирки разливают по 5 мл, закупоривают резиновыми пробками, фиксируют, размешивают, клеят этикетку. На этикетке указывается ФИО больного, год рождения, дата взятия, отделение, фамилия врача. Больной этикетку в пробирке не подписывает, он дает согласие на лечение и взятие анализов. По внутреннему стандарту ЦРБ нет такого, чтоб он там подписывал. Время забора крови они не пишут, не фиксируют, пишут только дату, этикетку клеят на флакон, пишут направление, когда отправляют в приемном покое – пишут в журнале. В начале делается забор крови, потом только назначение врача делается. ФИО27 при поступлении в приемном покое подписывает согласие, при взятии крови говорят, что берут кровь на анализ. Кровь у ФИО27 02 марта брали на общий анализ крови, ВИЧ, Hbs, RV, биохимия, колограмма. Направление на химико-токсикологическую экспертизу писала она, время отбора не пишут. У ФИО27 взяли 10 мл крови, журнал по отбору материала для определения этанола в крови она заполняла, время отбора крови не писала, писала дату. Бланк оформляет она, подпись ставит врач. В журнал пишет она.

Свидетель ФИО12 показал суду, что работает врачом -наркологом в Ишимбайской ЦРБ. При поступлении в стационар согласно 40-му приказу Минздрава делается забор крови в количестве 10 мл и контрольный 5 мл, кожные покровы обрабатываются бесспиртовым дезинфицирующим раствором, берется кровь, пробирка опечатывается, хранится в холодильнике, затем направляется на анализ на исследование в лабораторию, в наркодиспансер. Кровь хранится в холодильнике до 2-3 суток. Со временем в отобранном анализе алкоголь не может улетучиться. Этот порядок все медучреждения обязаны соблюдать, дата и точное время отбора крови обязательно фиксируется в журнале. Прием мед.препаратов не может спровоцировать появление или обнаружение этанола в крови, если применялись медпрепараты, они попутно выявляются. В опечатанных пробирках подпись освидетельствуемого ставится, он расписывается на этикетке, если он ходячий. Когда поступает в стационар, человек подписывает согласие на медицинское вмешательство и взятие крови на анализы. У них в практике обычно предупреждают, на что именно берется кровь. Справку выдает лаборатория, если человек лежит в отделении, то врач фиксирует в истории болезни. Чтобы определить, что в момент забора крови человек находится в состоянии алкогольного опьянения, в истории болезни фиксируется то, что видит врач, например, запах крови, шаткая походка и т.д., это должно указываться. Это единственный документ. Только в части взятия крови у водителей, то заполняется акт установленного образца, а если человек лежит в больнице – только в истории болезни. Все врачи наркодиспансера проходят обучение 1 раз в 3 года.

Свидетели – работники ООО «ФИО26 Бурение» ФИО3., ФИО13 ФИО2 показали суду, что ДД.ММ.ГГГГ. работали вместе с истцом, но сам момент несчастного случая, падения ФИО27 не видели; в тот день в состоянии алкогольного опьянения ФИО27 не был, живут в одном вагончике, он не пил; с момента, как заступили на вахту он не пил; в Кандрах перед отъездом на скважину прошли освидетельствование. В день несчастного случая освидетельствования не было. После несчастного случая подходили к ФИО27, запаха алкоголя от него не было. Фельдшер приезжал.

Свидетель ФИО9 (буровой мастер) показал суду, что никакого запаха от ФИО27 не почувствовал. ДД.ММ.ГГГГ. вначале он приехал, потом приехал фельдшер, потом погрузили и увезли в больницу. Фельдшер была ФИО14 Медосмотр с утра не проходят, только когда на вахту заступают. В больницу в Кандры повезли он и ФИО15. С ФИО7 приезжали в больницу узнать - как дела и разъяснить, как будет происходить заполнение формы <данные изъяты>. На 4 день поехал с ФИО7. Попытки уговорить ФИО27, давление на него со стороны работодателя по поводу сокрытия несчастного случая не было, все руководство было уже в курсе. Не было разговора с ФИО27 о том, чтобы он согласился на указание тяжести повреждения как легкой степени.

Свидетель ФИО16 (мать истца) показала суду, что ДД.ММ.ГГГГ приехала к сыну в больницу, он сидел, подписывал документы. Зашла к заведующему травмотологией, он смотрел снимок головы. Она сказала, что хочет забрать сына в Уфу. Он сказал, что сделали КТ, перелом основания черепа, назвал затылочно-височная часть, гематома, ушиб головного мозга, тяжкие повреждения, если 3-4 дня не будут ухудшения, отека мозга, то сделают операцию. Сын давно не пьет, свыше трех лет. Когда подписывал документы, стоял кто-то со стороны работодателя. Следом за ней зашел инженер по охране труда. Про то, что он был пьяный, даже намека не было. Потом пришла медсестра ставить систему, еще был буровой мастер. Инспектор по охране труда начал уговаривать на легкую травму, говорил - еще поработаешь, потом попомбуришь, а если сделают тяжелую травму, то черное пятно сразу на организацию, и работать не сможешь, с мамой посоветуйтесь. Сергей сказал -нет, делайте все как положено, по закону, она тоже так сказала.

Выслушав вышеперечисленных лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в частности, обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, включающий в себя проведение проверок соблюдения государственных нормативных требований охраны труда.

По правилам ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст.227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

На основании ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

При расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего (ч. 1 ст. 229.2 ТК РФ). Материалы расследования несчастного случая включают в том числе протоколы опросов очевидцев несчастного случая и должностных лиц, объяснения пострадавших; медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью пострадавшего, или причине его смерти, нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. Форма Акта н1, утвержденная постановлением Министерства труда и социального развития РФ №73 от 24.10.2002 г. предусматривает указание (при наличии) состояния и степени опьянения в соответствии с заключением по результатам освидетельствования, проведенного в установленном порядке.

Исходя из анализа вышеприведенных норм права, обязанность принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформления материалов расследования лежит на работодателе.

В нарушение указанных норм права, суду не представлено доказательств принятия работодателем, государственной инспекцией труда всех надлежащих мер к объективному расследованию произошедшего случая, а именно в части установления нахождения пострадавшего в момент несчастного случая на рабочем месте в трезвом виде или в состоянии алкогольного опьянения.

Судом установлено, что ФИО21 работал ООО «ФИО26 Бурение» в должности помощника бурильщика эксплуатационного и разведочного бурения скважин 5 разряда по трудовому договору с ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-21, 76 тома 1).

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час с ФИО21 произошел несчастный случай на производстве при погрузочных работах на объекте № Михайловского нефтяного месторождения, в результате которого истец получил травму головы. После чего пострадавший был доставлен в вагон охраны, в <данные изъяты> час. помощник мастера буровой ФИО2 сообщил начальнику ЦБС РППС «Юг» о несчастном случае, направил истца на автомашине предприятия в поселковую поликлинику в Кандры, далее после осмотра ФИО21 направляют в Туймазинскую ЦРБ. Согласно медицинской карте (суду представлен подлинник) ФИО21 поступил в ГБУЗ РБ Туймазинская ЦРБ в <данные изъяты> час. ДД.ММ.ГГГГ то есть с момента получения травмы в результате несчастного случая до поступления в Туймазинскую ЦРБ прошло 3 часа. Указанные обстоятельства установлены судом на основании пояснений сторон, показаний свидетелей, медицинской карты, акта № формы <данные изъяты> о несчастному случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ., заключения государственного инспектора труда других письменных доказательств.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. ООО «ФИО26 Бурение» была создана комиссия по расследованию несчастного случая.

ДД.ММ.ГГГГ. был составлен первый акт по форме <данные изъяты> о несчастном случае на производстве, в котором было указано о причинении ФИО21 легкой степени тяжести вреда здоровью на основании медицинского заключения формы <данные изъяты> ГБУЗ РБ «Туймазинская ЦРБ» (л.д. 65). По результатам проверки заявления истца в ГИТ в РБ Главным государственным инспектором труда ФИО24 вынесено заключение и предписание от ДД.ММ.ГГГГ., на основании которых ООО «ФИО26 Бурение» отменил первый Акт н-1 от ДД.ММ.ГГГГ По результатам расследования несчастного случая был составлен новый Акт № по форме № от ДД.ММ.ГГГГ., который был получен ФИО27 под роспись.

Не согласившись со вторым Актом № формы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО21 обратился с заявлением в ГИТ в РБ.

ДД.ММ.ГГГГ. начальником отдела ГИТ в РБ истцу направлен ответ об отсутствии оснований для отмены Акта № формы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и заключения государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем в дальнейшем истец обратился в суд с настоящим иском.

Как было приведено выше, акт № по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ., заключение государственного инспектора труда ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ. и предписание от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ. он считает незаконными и необоснованными по 3 основаниям: 1) неверно указаны обстоятельства несчастного случая, 2) не полно указан состав телесных повреждений, 3) неправомерно указано, что в момент несчастного случая на производстве он находился в состоянии алкогольного опьянения и был допущен к работе в таком состоянии.

По первому и второму названному истцом основаниям суд не находит оснований для отмены акта, заключения, предписания, поскольку:

- в заключении государственного инспектора труда и акте о несчастном случае (дублируется) обстоятельства несчастного случая были изложены на основании объяснений самого пострадавшего ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ., от ДД.ММ.ГГГГ., а также объяснений очевидцев несчастного случая – работников ООО «ФИО26 Бурение» ФИО3, ФИО2 ФИО18., ФИО19., ФИО13, ФИО10 ФИО20., соответствуют их содержанию в оспариваемой части: «... В тот момент второй стеллаж просел под своим весом и сдвинул первый стеллаж, на котором находился ФИО21 Со слов пострадавшего ФИО21 он получил удар противооткатной стойкой и не удержавшись за нее падает на землю с высоты 2,82 метров. От падения помощник бурильщика получил травму головы.», кроме этого истцом не конкретизировано и не обосновано – каким образом вышеизложенные в акте и заключении обстоятельства нарушают его права;

- в заключении государственного инспектора труда (л.д. 185-190 тома 1) и акте о несчастном случае (л.д. 192-297 тома 1) несчастного случая диагноз и код диагноза по МКБ-10: <данные изъяты> и степень тяжести повреждения здоровья <данные изъяты> были изложены на основании медицинского заключения формы № ГБУЗ РБ «Туймазинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ (л.д. -173, 175 тома 1), судом исследован также подлинник с медицинской карты. Указанное медицинское заключение истцом не оспаривалось, не обжаловалось в судебном порядке, в настоящее время оно не отменено, поэтому ответчиками на основании этого медицинского заключения верно был указан как диагноз, так и степень тяжести полученных истцом телесных повреждений, а указывать в своих акте, заключении дополнительные телесные повреждения, не перечисленные в медицинском заключении, у ответчиков не было основания. Выписной эпикриз выдается больному при выписке из больницы и не является тем документом, на основании которого составляется акт, заключение.

Третье указанное истцом основание для признания акта, заключения незаконными и их отмены суд считает обоснованным, поскольку материалы расследования несчастного случая действительно не содержат доказательств нахождения ФИО21 на рабочем месте в момент несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ в состоянии алкогольного опьянения, не представлены такие доказательства и суду.

Так, ни в одном из отобранных по факту несчастного случая объяснений работников ООО «ФИО26 Бурение» ФИО3., ФИО2., ФИО18 ФИО19., ФИО13., ФИО10., ФИО20. не указано о нахождении ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения или с признаками опьянения, о допуске его к работе в таком состоянии.

Допрошенные в судебном заседании с предупреждением об уголовной ответственности свидетели ФИО2., ФИО13 ФИО9., ФИО3., непосредственно в тот день работавшие с истцом, а также свидетель ФИО16 подтвердили суду, что ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО29 был на работе в трезвом виде, что он давно не употребляет алкогольные напитки, запаха алкоголя от него не было.

В своем письменном объяснении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО29 (л.д. 176-178 тома 1) указывал, что перед работой он не употреблял алкоголь, с выводом медицинского заключения он не согласен.

Работодателем ООО «ФИО26 Бурение» суду не представлен акт медицинского освидетельствования или акт и подпись 3 свидетелей (в полевых условиях) в подтверждение состояния алкогольного опьянения, хотя в п. 5.2. Правил внутреннего трудового распорядка для работников ООО «ФИО26 Бурение» (л.д. 164 тома 1) предусмотрено: «Состояние алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения подтверждается актом медицинского освидетельствования. В полевых условиях подтверждается актом и подписью не менее трех свидетелей.»

В медицинской карте ФИО21 в день поступления в Туймазинскую ЦРБ ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> час. при осмотре врача не указан ни один клинический признак алкогольного опьянения; в выписном эпикризе также не указано об алкогольном опьянении, обнаружении этанола в крови.

Указание в медицинском заключении формы № ГБУЗ РБ «Туймазинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ., от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. -173, 175 тома 1) «Алкогольное опьянение -1.34 г/л» не является доказательством нахождения на рабочем месте в момент несчастного случая ФИО21 в состоянии алкогольного опьянения, поскольку с момента несчастного случая (в <данные изъяты> час.) до поступления его в больницу (<данные изъяты> час.) прошел значительный временной промежуток – 3 часа, пострадавший был в сознании; в первом акте о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ., в первом медицинском заключении формы № (без даты) не указывалось о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения.

Кроме того, судом в результате исследования медицинской карты, журнала учета исследования уровня этанола в сыворотке крови, справки ХТИ от ДД.ММ.ГГГГ., направления на химико-токсикологическое исследование от ДД.ММ.ГГГГ. установлены все перечисленные выше в уточненном исковом заявлении и в пояснениях представителя истца нарушения Приказа Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 г.№40 "Об организации проведения химико-токсикологических исследований при аналитической диагностике наличия в организме человека алкоголя, наркотических средств, психотропных и других токсических веществ". Согласно Порядку проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)", утвержденному приказом Минздрава России от 18.12.2015 N 933н медицинское освидетельствование проводится в отношении: 5) работника, появившегося на работе с признаками опьянения, - на основании направления работодателя; его результаты вносятся в Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения; медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в подпунктах 2 - 10 пункта 5 настоящего Порядка, при наличии не менее трех клинических признаков опьянения (п.17); в случае если медицинское заключение выносится по результатам химико-токсикологических исследований пробы биологического объекта врачом-специалистом (фельдшером), не проводившим медицинское освидетельствование, в пункте 17 Акта указываются должность, фамилия и инициалы врача-специалиста (фельдшера), вынесшего медицинское заключение, сведения о прохождении им подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования – указанные требования также не выполнены, работодатель не обращался в медицинское учреждение с направлением на медицинское освидетельствование ФИО21, ни один клинический признак опьянения в медицинских документах истца не зафиксирован.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При изложенных выше в материалах расследования несчастного случая объективных доказательств нахождения ФИО21 в состоянии алкогольного опьянения не имеется, совокупность исследованных судом доказательств опровергает нахождение его в день несчастного случая в состоянии опьянения на рабочем месте, поэтому оснований для указаний в акте № формы <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. и заключении государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ г. о его нахождении в состоянии алкогольного опьянения, о допуске его должностными лицами к работе в состоянии алкогольного опьянения не имелось. В связи с этим суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска и о признании незаконным и отмене в части акта № по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. о несчастном случае на производстве, а именно пункта 8.3 в части указания о нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения – 1.34 г./л, п. 9 «Причины несчастного случая» в части указания кода 13.1 – нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, п. 9.1 «Основные причины» 1. Нарушение правил внутреннего трудового распорядка: – отсутствие должного контроля руководителем работ на объекте – допуск к производству работника в состоянии алкогольного опьянения, нарушен п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ФИО26-Бурение» от ДД.ММ.ГГГГ., п. 10 «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» в отношении ФИО2., ФИО9. в части указания: «допустил к работе работника в состоянии алкогольного опьянения»; признании незаконным и отмене заключения государственного инспектора труда по РБ от 09.06.2017 г. в части указания причин, вызвавших несчастный случай - нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, код 13.1, п. 9.1 «Основные причины» 1. Нарушение правил внутреннего трудового распорядка: – отсутствие должного контроля руководителем работ на объекте – допуск к производству работника в состоянии алкогольного опьянения, нарушен п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ФИО26-Бурение» от 25.10.2010 г., в разделе «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» в отношении ФИО2., ФИО9 в части указания: «допустил к работе работника в состоянии алкогольного опьянения», поскольку это нарушает права истца - появление на работе в состоянии алкогольного опьянения является одним из серьезных нарушений трудовой дисциплины, указание об этом в дальнейшем может являться основанием для уменьшения размера возмещения вреда и т.д. При изложенных выше обстоятельствах оснований для возложения обязанностей на ООО «ФИО26 Бурение» вынести новый акт формы <данные изъяты>, на ГИТ в РБ - новое заключение не имеется.

Предписание государственного инспектора труда № от ДД.ММ.ГГГГ г. о признании утратившим силу акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ., составлении и утверждении нового акта формы Н-1, о вручении утвержденного акта формы Н-1 пострадавшему в трехдневный срок, направлении в ГИТ в РБ, ГУ РО ФСС РФ по РБ вынесено законно по результатов рассмотрения заявления ФИО21 о незаконности акта от ДД.ММ.ГГГГ - на основании положений ст.ст. 230. 229.3 ТК РФ, не нарушают права истца, наоборот направлено на восстановление его нарушенных прав, поэтому суд не находит оснований для отмены указанного предписания и возложения обязанности вынести новое предписание, в этой части суд оставляет иск без удовлетворения.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «ФИО26 Бурение» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб., от уплаты которого истец был освобожден при подаче иска в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО21 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить в части акт № по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по факту несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ - а именно пункта 8.3 в части указания о нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения – 1.34 г./л, п. 9 «Причины несчастного случая» в части указания кода 13.1 – нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, п. 9.1 «Основные причины» 1. Нарушение правил внутреннего трудового распорядка: – отсутствие должного контроля руководителем работ на объекте – допуск к производству работника в состоянии алкогольного опьянения, нарушен п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ФИО26-Бурение» от ДД.ММ.ГГГГ., п. 10 «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» в отношении ФИО30, ФИО31 в части указания: «допустил к работе работника в состоянии алкогольного опьянения».

Признать незаконным и отменить заключение государственного инспектора труда по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ. с ФИО21, в части указания причин, вызвавших несчастный случай - нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения, код 13.1, п. 9.1 «Основные причины» 1. Нарушение правил внутреннего трудового распорядка: – отсутствие должного контроля руководителем работ на объекте – допуск к производству работника в состоянии алкогольного опьянения, нарушен п. 5.2 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ФИО26-Бурение» от ДД.ММ.ГГГГ в разделе «Лица, допустившие нарушение требований охраны труда» в отношении ФИО2., ФИО9 в части указания: «допустил к работе работника в состоянии алкогольного опьянения».

В удовлетворении исковых требований ФИО21 в остальной части- о признании незаконным и отмене предписания государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ признании незаконными и отмене остальных частей акта по форме <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ., заключения государственного инспектора труда по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ, возложении обязанности ООО «ФИО26 Бурение» вынести новый акт <данные изъяты>, а Государственной инспекции труда в Республике Башкортостан вынести новое заключение и предписание по несчастному случаю отказать.

Взыскать с ООО «ФИО26-Бурение» в пользу местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня составления мотивированного решения - 03.12.2017 года.

Судья Шагизиганова Х.Н.