Решение № 2А-58/2017 2А-58/2017~М-37/2017 М-37/2017 от 12 марта 2017 г. по делу № 2А-58/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Новгород 13 марта 2017 года

Нижегородский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего судьи Трофимова Н.В., с участием административного истца ФИО2, её представителя ФИО7, представителя командира войсковой части № ФИО3, представителя командира войсковой части № ФИО4, при секретаре судебного заседания ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело №-А-58/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № ефрейтора ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с согласованием заключения по материалам разбирательства и изданием приказа об исключении из числа лиц, непосредственно участвующих в контртеррористической операции на территории Чеченской республики в 2014 году,

установил:

ФИО7, действуя в интересах ФИО2, обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что её доверитель проходит военную службу в войсковой части № на должности разнорабочей офицерской столовой и находилась в период с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ в служебной командировке в н.<адрес> Республики, выполняя задачи в составе Объединенной группировки войск (сил) (далее - ОГВ(с) по проведению контртеррористической операции (далее - КТО) на территории Северо-Кавказского региона РФ. Приказами командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № истец была включена в список лиц, принимавших непосредственное участие в проведении КТО, а именно в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № сведения о непосредственном участии ФИО2 в проведении КТО в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ были исключены, в связи с чем, полагая права доверителя нарушенными, представитель административного истца ФИО7, с учетом письменных и устных уточнений в судебном заседании просила суд:

- признать незаконными действия командира войсковой части №, связанные с утверждением заключений от 24 октября и ДД.ММ.ГГГГ по материалам разбирательств по порядку включения военнослужащих войсковой части № в приказы о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики;

- признать незаконным приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказы того же командира от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №», в части исключения административного истца из числа лиц, непосредственно участвующих в КТО на территории Чеченской Республики в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ;

- обязать командира войсковой части № отменить приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказы того же командира от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №», в части исключения административного истца из числа лиц, непосредственно участвующих в КТО на территории Чеченской Республики в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель настаивали на удовлетворении административного искового заявления, при этом ФИО7 пояснила, что командир войсковой части № не вправе был утверждать заключения от 24 октября и ДД.ММ.ГГГГ по материалам разбирательств по порядку включения военнослужащих войсковой части № в приказы о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 28.8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее - Закона) разбирательство не начинается, а начатое разбирательство прекращается в случае, если установлено хотя бы одно из обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего, а в резолютивных частях названных заключений по её мнению не установлены виновные лица.

О незаконности приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, по мнению ФИО7, свидетельствует факт того, что в нем не содержится оснований для внесения соответствующих изменений по исключению административного истца из числа лиц, непосредственно участвующих в КТО на территории Чеченской Республики в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 в суде указала, что действительно находилась в период с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ в служебной командировке в н.<адрес> Республики, где, находясь в пункте постоянной дислокации, занималась организацией питания личного состава. Пояснила, что отличие иных дней нахождения в командировке от периода с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ заключалось в том, что в указанный период ей приходилось более интенсивно заниматься организацией питания без строгого соблюдения времени, отведенного личному составу на прием пищи.

Представители административных ответчиков просили отказать в удовлетворении искового заявления.

ФИО1 в своих возражениях указала, что в июне и в июле 2014 года военнослужащие войсковой части № выполняли служебно-боевые задачи на территории Чеченской Республики, а ФИО2 была включена в состав авиационной группировки согласно боевого расчета личного состава с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ на должности официанта, а приказами от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № включена в список лиц, принимавших участие в КТО на территории Чеченской Республики в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

В октябре 2015 года в войсковую часть № поступили распоряжение ГК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об уточнении порядка согласования приказов о непосредственном участии военнослужащих в КТО», телеграфное распоряжение СКРК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, а также телеграфное распоряжение командующего ОГВ(с) - первого заместителя командующего войсками СКРК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ НР 1/81/2-3449, из которых следовало, что в приказы командиров воинских частей о непосредственном участии военнослужащих в КТО необходимо включать только военнослужащих, принимавших непосредственное участие в КТО, а также исключить случаи включения в данные приказы военнослужащих, направленных в воинские части и подразделения для проведения мероприятий, не связанных с проведением и организацией КТО (проверка состояния различных видов учета, доставка различных грузов, строительные работы и прочее). На основании вышеназванных распоряжений в войсковой части № было проведено разбирательство, в ходе которого документального подтверждения участия ФИО2 в КТО установлено не было, в связи с чем включение ФИО2 в приказы командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № признано необоснованным и приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказы командира войсковой части № о непосредственном участии военнослужащих в контртеррористических операциях на территории Чеченской Республики в июне, июле 2014 года» необоснованно включённый истец был исключен.

В ноябре 2015 года в войсковую часть № повторно поступили аналогичные указания КВ СКРК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № и приказ командующего ОГВ(с) по проведению КТО от ДД.ММ.ГГГГ №, в связи с чем было назначено повторное разбирательство, содержащее тождественные выводы.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы административного дела, военный суд приходит к следующим выводам.

Обсуждая вопрос о пропуске срока на обращение в суд с административным исковым заявлением, суд считает его не пропущенным, поскольку с оспариваемым приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ознакомилась ДД.ММ.ГГГГ, а в суд обратилась ДД.ММ.ГГГГ.

Выписки из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № с/ч и от 5 августа № с/ч, выписка из послужного списка, копии справок войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и ОГВ(с) №, а также командировочного удостоверения 1/607 подтверждают, что ФИО2 проходила и проходит военную службу в войсковой части № в должности разнорабочего (мойщика посуды) офицерской столовой и находилась в командировке в н.<адрес> Республики с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ для выполнения служебно-боевых задач в составе ОГВ (с).

Боевой расчет личного состава авиационной группировки с 9 июня по ДД.ММ.ГГГГ содержит сведения о том, что ФИО2 проходила службу в указанный период на должности разнорабочей (мойщика посуды) офицерской столовой.

Выписки из приказов командира войсковой части от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № свидетельствуют о том, что ФИО2 была включена в число лиц, принимавших непосредственное участие в проведении КТО, а именно в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

Распоряжением ГК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об уточнении порядка согласования приказов о непосредственном участии военнослужащих в КТО», телеграфным распоряжением СКРК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, а также телеграфным распоряжением командующего ОГВ(с) - первого заместителя командующего войсками СКРК ВВ МВД России от ДД.ММ.ГГГГ НР 1/81/2-3449 требовалось от командиров воинских частей включать в соответствующие приказы лишь военнослужащих принимавших непосредственное участие в КТО.

Заключениями по материалам разбирательства по порядку включения военнослужащих войсковой части № в приказы о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики, утвержденными командиром войсковой части № 24 октября и ДД.ММ.ГГГГ установлена неправомерность ранее изданных приказов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № и необоснованность включения ФИО2 в число лиц, принимавших непосредственное участие в проведении КТО, поскольку единственным основанием ее включения явились рапорта старшего офицера (начальника штаба) авиационной группировки, без каких-либо документальных подтверждений факта непосредственного участия в КТО.

Согласно выписке из приказа войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № в приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № внесены изменения, которыми ФИО2 исключена из числа лиц, принимавших непосредственное участие в КТО на территории Чеченской Республики в 2014 году.

В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О противодействии терроризму» понятие контртеррористическая операция определено как комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта. Решение о введении правового режима контртеррористической операции (включая определение территории (перечня объектов), в пределах которой (на которых) такой режим вводится, и перечня применяемых мер и временных ограничений) и о ее прекращении принимает руководитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности, который и является руководителем контртеррористической операции. Он определяет территорию (объекты), в пределах которой (на которых) вводится правовой режим контртеррористической операции и отдает боевое распоряжение (боевой приказ) о применении группировки сил и средств.

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим и сотрудникам Федеральных органов исполнительной власти, участвующим в контртеррористических операциях и обеспечивающим правопорядок и общественную безопасность на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» определено разграничение прав и льгот, предоставляемых военнослужащим, проходящим военную службу в воинских частях, дислоцированных на постоянной основе на территории Чеченской Республики и командированным в эти воинские части и военнослужащим непосредственно участвующим в составе специальных сил и сил Объединенной группировки в контртеррористических операциях.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 в пункте постоянной дислокации в н.<адрес> Республики выполняла обязанности по должности разнорабочей (мойщика посуды) офицерской столовой, занимаясь организацией питания личного состава, и непосредственного не принимала участия в КТО на территории Чеченской Республики в 2014 году, что и было установлено по итогам разбирательств, утвержденных командиром войсковой частью № по указанию вышестоящего командования.

Также установлено, что в приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 была включена лишь на основании рапорта старшего офицера (начальника штаба) авиационной группировки без какого-либо документального подтверждения факта ее непосредственного участия в КТО, что в соответствии с вышеназванными указаниями и распоряжениями вышестоящих должностных лиц является явно недостаточным для безусловного признания военнослужащего непосредственно участвующим в КТО.

Таким образом, поскольку в п. 44 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, указано, что отменить приказ имеет право командир, его отдавший, командир войсковой части №, имея достаточные основания для издания приказа ДД.ММ.ГГГГ №, приведенные в заключении по материалам разбирательства от ДД.ММ.ГГГГ, действуя в пределах своих полномочий и не допустив их превышения, правомерно внес изменения в приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № и исключил ФИО2 из числа лиц, непосредственно участвующих в КТО на территории Чеченской Республики в период с 26 по 28 июня и с 6 по ДД.ММ.ГГГГ.

То обстоятельство, что в оспариваемом приказе не содержится оснований, приведенных в заключении от ДД.ММ.ГГГГ по материалам разбирательства по порядку включения военнослужащих войсковой части № в приказы о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики, не влечёт признание его незаконным, поскольку обоснованность издания приказов нашла свое подтверждение и в ходе судебного заседания.

Кроме этого, несостоятельны доводы представителя административного истца ФИО7 о том, что командир войсковой части № в силу п. 2 ст. 28.8 Закона не вправе был утверждать заключение, которым не установлены виновные в совершении дисциплинарного проступка лица, поскольку, во-первых, основанием проведения разбирательства являлся не факт совершения кем-либо дисциплинарного проступка, а факт неправомерного издания приказа о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики, во-вторых, как пояснила ФИО1, должностные лица, участвующие в подготовке проектов приказов о непосредственном участии военнослужащих в КТО на территории Чеченской Республики были привлечены к дисциплинарной ответственности, а в-третьих, законодательство не содержит запрета на проведение разбирательства и его утверждение командиром войсковой части по факту нарушения закона при издании приказов.

Указанные обстоятельства позволяют придти к выводу, что командиром войсковой части № права административного истца нарушены не были, в связи с чем, суд полагает, что административное исковое заявление подлежит отказу в удовлетворении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 - отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский окружной военный суд через Нижегородский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Трофимов