Решение № 2-177/2017 2-177/2017~М-142/2017 М-142/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 2-177/2017

Дело № 2-177/2017 год


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2017 года село Становое

Становлянский районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Л.П. Васиной,

при секретаре А.А. Лаухине,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, установлении факта владения жилым домом на праве собственности, признании права собственности на жилой дом в порядке наследования и признания незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года,-

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, установлении факта владения жилым домом на праве собственности, признании права собственности на жилой дом в порядке наследования и признания незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года.

Свои требования мотивировал тем, что с 1949 года его отец К.А.М. и мать ФИО2 создали семью и стали проживать совместно в <адрес>, где мать проживает по настоящее время. Регистрацию брака родители не производили. В 1955 году отец построил кирпичный одноэтажный дом общей площадью 31,3 кв.м., который в настоящее время имеет адрес: <адрес>. Указанное домовладение в похозяйственной книге было записано на имя К.А.М. Отец владел и пользовался домом как собственным, лично участвовал в его строительстве, следил за его состоянием, однако право собственности не узаконил в установленном порядке.

ДД.ММ.ГГГГ родился ФИО1 (истец) и, поскольку родители жили без регистрации брака, в графе «отец» поставили прочерк. Однако К.А.М. при жизни всегда признавал истца своим сыном, воспитывал его, содержал материально, брат отца признавал Загрядского своим племянником.

ДД.ММ.ГГГГ К.А.М. умер, жилой дом, который строил отец, относился к режиму частного домовладения и хозяйство имело статус группы «рабочая». ФИО2 не могла быть наследницей после смерти ФИО3, а поэтому наследниками по закону являются истец- ФИО1 и третьи лица- ФИО4 и ФИО5, которые на наследство не претендуют. ФИО1 фактически принял наследство после смерти отца- пользовался домом как собственным, следил за его техническим состоянием, проводил ремонт, оплачивал другие работы для поддержания дома и земельного участка в надлежащем состоянии. С 2006 года истец со своей семьей зарегистрирован в спорном доме.

Согласно выписки из похозяйственной книги спорный жилой дом записан на ФИО2. В филиале Становлянского БТИ имеется регистрационное удостоверение №179-Р от 19.12.1990 года, в котором собственником дома значится ФИО6. Других сведений о регистрации права собственности за ответчицей не имеется. Регистрационное удостоверение БТИ №179-Р от 19.12.1990 год истец считает незаконным, поскольку женщина с именем Зоя никогда не проживала в спорном доме, кроме того, сама регистрация была произведена с нарушением Инструкции о порядке проведения регистрации жилищного фонда, утвержденной приказом ЦСУ №380 от 15.07.1985 года.

С учетом изложенного, истец просит установить факт признания отцовства К.А.М. в отношении ФИО1, установить факт владения жилым домом на праве собственности за умершим К.А.М. признать за ФИО1 право собственности на жилой дом <адрес> в порядке наследования по закону после смерти отца и признать незаконным регистрационное удостоверение Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО7 исковые требования поддержали, просили удовлетворить, ссылаясь на изложенные в иске доводы.

Ответчица ФИО2 в суд не явилась, о дне слушания дела уведомлялась надлежаще. В письменных заявлениях, представленных в суд, просила заявление об установлении факта признания отцовства удовлетворить, пояснила, что умерший К.А.М. действительно являлся отцом ФИО1. В удовлетворении требования о признании недействительным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года просила отказать, указала, что является собственником дома, проживает в нем с 1956 года по настоящее время, владеет домом как собственным, просила применить срок исковой давности.

Третьи лица:

ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, уведомлялись надлежаще. ФИО4 просила дело рассмотреть в ее отсутствие, с участием представителя по доверенности ФИО8, заявленные требования просила удовлетворить.

Представитель ФИО8 также просила требования ФИО1 удовлетворить.

Представитель Становлянского филиала БТИ ОГУП «Липецкоблтехинвентаризация» в суд не явился, надлежаще уведомлялся.

Заслушав сторону по делу, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст.264 ГПК РФ, суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

2. Суд рассматривает дела об установлении:…..

4) факта признания отцовства;

В соответствии со ст.50 СК РФ, в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам, установленным гражданским процессуальным законодательством.

Свои требования об установлении факта признания отцовства истец ФИО1 и его представитель ФИО7 обосновывали необходимостью оформления наследственных прав на дом после смерти отца.

Анализ представленных доказательств в совокупности по данному требованию позволяет согласиться с доводами истца, что умерший К.А.М. признавал его своим сыном.

Согласно копии свидетельства о рождении ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ХЖ №276163, выданного 26.01.1950 года Соловьевским сельским Советом Становлянского района Орловской области (л.д.8), в графе «отец»- стоит прочерк.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО7 ссылались на то, что с 1949 года ФИО2 и К.А.М. проживали совместно как муж и жена, без регистрации брака. После рождения истца, К.А.М. до своей смерти всегда признавал истца своим сыном, воспитывал его, содержал материально, брат отца признавал Загрядского своим племянником.

Доводы стороны истца подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, кроме того, данные доводы подтверждаются письменными материалами дела- копией лицевого счета №<***> похозяйственной книги Соловьевского сельского Совета за 1973-1975 годы, выписками из похозяйственных книг Соловьевского сельского Совета за 1967-1970 годы, за 1971-1973 годы, где истец ФИО1 по отношению к главе семьи К.А.М. записан как сын, а также семейными фотографиями.

Более того, ответчица ФИО2 также не оспаривала этого обстоятельства, в своем заявлении указала, что К.А.М. является отцом ФИО1.

Таким образом, требование истца об установлении факта признания отцовства К.А.М. в отношении ФИО1 суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований об установлении факта владения жилым домом на праве собственности за умершим К.А.М. признании за ФИО1 права собственности на жилой дом <адрес> в порядке наследования по закону после смерти отца и признании незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года на имя ФИО6.

Суд исходит из следующего.

Материалами дела, показаниями стороны истца, свидетельскими показаниями установлено, что с 1949 года К.А.М. и ФИО2 создали семью и стали проживать совместно в <адрес>, где ответчица ФИО2 проживает по настоящее время. Регистрацию брака К.А.М. и Загрядская не производили. В 1955 году построили кирпичный одноэтажный дом общей площадью 31,3 кв.м., который в настоящее время имеет адрес: <адрес>

Указанное домовладение в похозяйственных книгах за 1967-1970 годы, за 1971-1973 годы было записано на имя К.А.М.

Как указывали истец, его представитель и допрошенные в судебном заседании свидетели <данные изъяты>- К.А.М. лично участвовал в строительстве дома, следил за его состоянием, пользовался им как собственным при жизни. После смерти К.А.М.. в доме, кроме ФИО2, периодически приезжает и проживает истец ФИО1, на момент смерти отца проживал в доме, участвовал в его похоронах, зарегистрирован в доме с 2006 года, за счет собственных средств газифицировал дом, отремонтировал его, поменял крышу, постоянно несет материальные затраты по содержанию дома в надлежащем состоянии.

В тоже время установлено и никем не оспорено, что право собственности на дом при жизни К.А.М. не узаконил в установленном порядке. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно ст.219 ГК РФ, право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Между тем, из материалов дела следует, что после смерти ДД.ММ.ГГГГ К.А.М. его хозяйство по данным похозяйственных книг администрации Соловьевского сельского Совета было переписано на ФИО2, а в последующем, в 1990 году было зарегистрировано право собственности на спорный дом за ФИО2, что подтверждается регистрационным удостоверением Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года. ФИО2 до настоящего времени проживает в доме, владеет и пользуется как собственным, оплачивает коммунальные услуги, оформила в собственность земельный участок при доме в 1995 году, что подтверждается копией свидетельства на право собственности на землю серии № от 03.08.1995 года.

Таким образом, при изложенных выше обстоятельствах говорить о том, что полноправным собственником дома являлся умерший К.А.М. и после его смерти открылось наследство, которое фактически принял истец по делу, у суда нет оснований.

Справка администрации сельского поселения Соловьевский сельсовет №215 от 17.05.2017 года на л.д.77 о том, что после смерти К.А.М. осталось наследственное имущество в виде жилого дома по указанному выше адресу и на дом имеются наследники, в связи с изложенными выше обстоятельствами, не соответствует действительности и противоречит письменным материалам дела- выпискам из похозяйственных книг той же сельской администрации.

То обстоятельство, что дом строил лично К.А.М. и после его возведения К.А.М. был записан главой семьи в похозяйственной книге сельской администрации, не является бесспорным доказательством, что он стал полноправным собственником дома. Запись в похозяйственной книге о главе хозяйства никаким образом не подменяет регистрацию права собственности на недвижимое имущество.

Согласно Закону РСФСР от 19.07.1968 года «О поселковом, сельском Совете народных депутатов РСФСР», похозяйственная книга является документом первичного учета в сельских Советах народных депутатов и содержит информацию о проживающих на территории сельского Совета гражданах и сведения о находящихся в их личном пользовании недвижимом имуществе.

При этом, судом установлено, что дом строился К.А.М. в период совместного проживания с Загрядской, и, никто из свидетелей не утверждал, что дом строился исключительно на средства К.А.М. и строил он его только для себя.

Истец и его представитель ФИО7 в обоснование того, что спорный дом является собственностью умершего К.А.М. утверждали в суде, что дом строился К.А.М. на земельном участке, который был выделен его матерью из своего земельного участка. В подтверждение, представили копии похозяйственных книг за 1949-1951годы., 1954-1957годы, 1958-1960 года. Данное обстоятельство не оспаривалось никем. Тем не менее, из материалов дела следует, что уже с 1995 года собственником земельного участка на основании свидетельства на право собственности является ФИО2 и данное свидетельство в суде не оспорено.

То обстоятельство, что истец ФИО1 зарегистрирован в доме с 2006 года, периодически проживает там и несет материальные затраты по его содержанию, следит за его состоянием, ремонтирует, суд расценивает такие действия истца как выполнение своего сыновнего долга перед родителями, в настоящее время проживающей там матери, и сохранение памяти об умершем отце- близком и дорогом человеке.

С учетом вышеизложенного, суд отказывает в удовлетворении требований об установлении факта владения жилым домом на праве собственности за умершим К.А.М.и признании за ФИО1 права собственности на жилой дом <адрес> в порядке наследования по закону после смерти отца.

Разрешая требования истца о признании незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года на имя ФИО6, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, право собственности на жилой дом, который в настоящее время находится по адресу: <адрес>, зарегистрировано за ФИО6 на основании решения Совета народных депутатов Становлянского района от 19.12.1990 года № 179 (л.д.47). Согласно решения Становлянского районного Совета народных депутатов Липецкой области №179 от 19.12.1990 года, домовладения, расположенные в Становлянском районе, решено было зарегистрировать за гражданами на праве личной собственности согласно прилагаемых списков. В списке, приложенном к данному решению, по с.Соловьево значится «ФИО2»- долевое право- «полное» (л.д.135-142).

То, что собственником спорного дома является ФИО2, свидетельствует и технический паспорт жилого дома, находящийся в инвентаризационном деле №42 ж/16 Становалянского БТИ, по состоянию на 03.08.1990 года, где в графе « ФИО собственника» указана ФИО2.

Таким образом, вышеизложенное позволяет сделать вывод, что при заполнении регистрационного удостоверения №179-Р от 19.12.1990 года работниками Становлянского БТИ была допущена техническая ошибка в написании имени Загрядской, вместо правильного «Роза», было написано «Зоя».

В этой связи, ссылку представителя истца ФИО7 на это обстоятельство, как на основание для признания регистрационного удостоверения недействительным, суд находит несостоятельной.

Не может быть основанием для признания недействительным регистрационного удостоверения и то обстоятельство, что в упомянутом выше решении исполкома Совета народных депутатов указывается на параграфы Инструкции, тогда как Инструкция имеет разделы по номерам, а также то, что, по мнению представителя истца, регистрация права собственности на строения недопустима была при отсутствии в списках сведений, конкретизирующих объект регистрации, а именно: вид долевого права, место расположения дома, документ, подтверждающий основания возникновения права собственности на строение. Суд учитывает в этом случае, что регистрация права собственности на строения проводилась не в настоящее время, а в 90-х годах.

Относительно срока исковой давности, о котором было заявлено ответчицей ФИО2, сторона истца ссылалась на то, что о регистрации дома за Загрядской узнали только в 2016 году при обращении в Становлянское БТИ. Данные доводы в суде не опровергнуты, следовательно, срок давности нельзя считать пропущенным.

С учетом вышеизложенного, суд отказывает в удовлетворении требования о признании незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ № 179-Р от 19.12.1990 года на имя ФИО6.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 к ФИО2 об установлении факта признания отцовства, установлении факта владения жилым домом на праве собственности, признании права собственности на жилой дом в порядке наследования и признания незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года удовлетворить частично.

Установить факт признания отцовства К.А.М., ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В удовлетворении требований об установлении факта владения жилым домом на праве собственности за умершим К.А.М. признании за ФИО1 права собственности на жилой дом <адрес> в порядке наследования по закону после смерти отца и признании незаконным регистрационного удостоверения Становлянского БТИ №179-Р от 19.12.1990 года на имя ФИО6, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Становлянский районный суд в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Л.П. Васина

Мотивированное решение изготовлено 17 июля 2017 года

Судья Л.П. Васина