Постановление № 5-44/2018 от 3 июня 2018 г. по делу № 5-44/2018

Дело № 5-44/2018


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 июня 2018 года г. Тверь

Судья Тверского гарнизонного военного суда ФИО1, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, расположенного по адресу: <...>, рассмотрев дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении старшего сержанта ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в д. <адрес>, женатого, с начальным профессиональным образованием, проходящего военную службу по контракту в Военном учебно-научном центре Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил РФ» в должности старшего инструктора взвода, ранее привлекавшегося к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ, зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>,

установил:

24 февраля 2018 года в 01 час 17 минут ФИО2, находясь у <...> в г. Торопце Тверской области, являясь водителем транспортного средства – автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащего его брату – ФИО5, действуя в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ, не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в суд не прибыли лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО2, начальник ОГИБДД МО МВД России «Западнодвинский», а также военный прокурор Тверского гарнизона.

Определением судьи Тверского гарнизонного военного суда от 1 июня 2018 года признано возможным рассмотрение дела в отсутствие указанных выше лиц.

В судебном заседании защитник ФИО2 Матащук И.М. пояснил, что его подзащитный вину в административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, не признает, поскольку на момент предъявления ему требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения транспортным средством он не управлял, следовательно, водителем не являлся. Вместе с тем, административная ответственность по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ наступает лишь в случае невыполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, адресованного водителю транспортного средства.

Помимо этого, Матащук И.М., представив в судебное заседание диск с видеозаписью камеры видеорегистратора, установленного в автомобиле «<данные изъяты>», пояснил, что сотрудники ДПС, преследовавшие неостановившийся автомобиль «<данные изъяты>», обнаружили его стоящим у обочины под охранной сигнализацией. Далее, осуществляя поиски водителя транспортного средства, сотрудники ДПС в районе Дома культуры обнаружили ФИО2, которого ранее, в том числе и за рулем транспортного средства, не видели. В этой связи их утверждения об управлении автомобилем «<данные изъяты>» именно ФИО2 являются голословными.

Затем сотрудники ДПС, предполагая, что автомобилем «<данные изъяты>» управлял ФИО2, вместе с тем не сопроводили его к месту нахождения автомобиля «<данные изъяты>», оставив правонарушителя (по их мнению) в месте его обнаружения. Подошедший к автомобилю ФИО2 по просьбе инспекторов ДПС с помощью имевшихся у него ключей открыл автомобиль и предъявил сотрудникам страховой полис, а на основании содержащихся в нем сведений был процессуально оформлен в качестве лица, отказавшегося от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При этом доводы брата ФИО2 – ФИО5 о том, что транспортным средством при обстоятельствах, указанных в материалах дела об административном правонарушении, управлял именно он, ФИО5, инспекторами ДПС не были приняты во внимание, а попросту были отвергнуты по неизвестным стороне защиты причинам.

Помимо этого, указал далее Матащук И.М., из содержания представленной им видеозаписи следует, что после остановки на обочине автомобиля «<данные изъяты>» из него вышел человек в черных брюках и направился в противоположную от автомобиля сторону, после чего мимо припаркованного автомобиля проехал служебный автомобиль сотрудников ДПС, в связи с чем последние не могли видеть водителя автомобиля «<данные изъяты>» и, тем более, опознать в нем именно ФИО2 При этом на видеозаписях, представленных сотрудниками ДПС, фигурирует человек в белых брюках, что, в свою очередь, свидетельствует о несостоятельности версии сотрудников ДПС о присутствии в месте совершения административного правонарушения лишь одного ФИО2

Далее Матащук И.М. пояснил, что ФИО5, являясь водителем автомобиля «<данные изъяты>», 24 февраля 2018 года в ночное время подъехал к Дому культуры с целью забрать своего брата, ФИО2, с мероприятия, посвященного празднованию 23 февраля. Выйдя из автомобиля «<данные изъяты>», ФИО5 направился к центральному входу Дома культуры, по дороге встретил свою знакомую девушку, а затем сел к ней в машину, чтобы помочь ей забрать из гостей ребенка и отвезти его домой. После указанных мероприятий ФИО5 вернулся к своему автомобилю «<данные изъяты>».

Оценивая в судебном заседании высказывания ФИО2, осуществленные им в служебном автомобиле сотрудников ДПС, отраженные в видеозаписях с камеры видеорегистратора служебного автомобиля, относительно адресованных сотрудникам ДПС просьб не привлекать его к административной ответственности, влекущей возможное лишение его права управления транспортными средствами, ввиду наступления для него негативных последствий в виде досрочного увольнения с военной службы, а также мотивы сообщения ФИО2 сотрудникам ДПС неверного адреса места своего фактического проживания, Матащук И.М. пояснил, что ФИО2 опасался наступления для себя негативных последствий по военной службе лишь в связи с возможным его привлечением к административной ответственности ввиду нахождения в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. При этом умысла на введение сотрудников ДПС в заблуждение относительно места его фактического проживания ФИО2 не имел.

Помимо этого, Матащук И.М. полагал, что к показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей – инспекторов ДПС старшего лейтенанта полиции ФИО9 и лейтенанта полиции ФИО10 следует относиться критически, поскольку указанные свидетели, по мнению Матащука И.М., имеют личную либо профессиональную заинтересованность в исходе дела, о чем напрямую свидетельствует квитанция об уплате административного штрафа, содержащаяся в деле, который в случае его назначения ФИО2 подлежит перечислению на банковский счет органа ГИБДД и в дальнейшем может быть использован в качестве премиальных выплат сотрудникам.

Обращая внимание на допущенные сотрудниками ДПС многочисленные нестыковки в составленных ими процессуальных документах, выразившиеся, в частности, в указании в протоколе об административном правонарушении сведений об управлении ФИО2 транспортным средством в 01 час 17 минут у <...> в г. Торопце Тверской области после его фактического отстранения от управления транспортным средством в 01 час 07 минут, Матащук И.М. настаивал на прекращении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 за отсутствием состава административного правонарушения.

Рассмотрев материалы дела об административном правонарушении, заслушав доводы и пояснения участников производства по делу об административном правонарушении, изучив имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства, прихожу к выводу о том, что несмотря на непризнание ФИО2 своей вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и соответствующую позицию его защитника Матащука И.М. виновность ФИО2 в содеянном полностью подтверждается следующими исследованными доказательствами:

- протоколом об административном правонарушении от 24 февраля 2018 года 69 ПК № 141777, описательная часть которого полностью соответствует изложенным выше обстоятельствам дела. При этом в протоколе указано, что административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, было совершено ФИО2 у <...> в г. Торопце Тверской области в 01 час 17 минут, а протокол об административном правонарушении составлен в том же месте в 01 час 32 минуты. Из объяснений ФИО2, содержащихся в протоколе, следует, что транспортным средством он не управлял, правила дорожного движения не нарушал, в автомобиле не находился. Автомобилем управлял водитель ФИО5;

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 24 февраля 2018 года 69 ОТ № 050973, в соответствии с которым ФИО2 в 01 час 07 минут был отстранен от управления автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № в связи с наличием достаточных оснований полагать, что лицо, которое управляет транспортным средством, находится в состоянии опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи). Копию названного протокола ФИО2 получить отказался;

- составленным 24 февраля 2018 года в 01 час 17 минут протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения 69 НА № 003660 в связи с отказом ФИО2 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Как прямо следует из протокола, ФИО2 пройти медицинское освидетельствование отказался в присутствии понятых. Копию указанного протокола ФИО2 получить также отказался;

- объяснениями понятых ФИО6 и ФИО7 от 24 февраля 2018 года, подтвердивших обстоятельства, указанные в протоколе о направлении ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

- рапортом инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Западнодвинский» лейтенанта полиции ФИО10 от 24 февраля 2018 года.

Изучив процессуальные документы, имеющиеся в материалах дела об административном правонарушении, прихожу к выводу о том, что они составлены уполномоченным должностным лицом в соответствии с требованиями КоАП РФ, каких-либо нарушений или противоречий, которые могли бы повлечь их недопустимость, не содержат;

- видеозаписями, осуществленными из служебного автомобиля сотрудников ДПС 24 февраля 2018 года (далее по тексту применительно к видеозаписям из служебного автомобиля сотрудников ДПС приводится дата и время, выставленные на видеорегистраторе, отличающиеся от реальных), согласно которым 1 января 2016 года в 06 часов 20 минут 15 секунд водитель автомобиля марки «<данные изъяты>», двигаясь по дороге, не выполнил законное требование сотрудника ДПС об остановке транспортного средства и продолжил движение на значительной скорости, в результате чего сотрудники ДПС на служебном автомобиле в 06 часов 20 минут 40 секунд организовали преследование транспортного средства, при этом, несмотря на темное время суток, в свете уличного фонаря на видеозаписи отчетливо видно лицо сотрудника ДПС, находящегося на переднем пассажирском сидении служебного автомобиля.

Далее, согласно видеозаписи, служебный автомобиль сотрудников ДПС в 06 часов 20 минут 53 секунды притормаживает у находящегося на остановке общественного транспорта транспортного средства, сотрудники ДПС констатируют отсутствие в припаркованном автомобиле каких-либо лиц, после чего, повернув с дороги направо, начинают поиски покинувшего автомобиль водителя, которого обнаруживают в 06 часов 22 минуты 07 секунд за разрушенной постройкой, затем идентифицируют его как убежавшего водителя и выходят к нему из служебного автомобиля.

После этого в 06 часов 41 минуту 06 секунд служебный автомобиль подъезжает к припаркованному на остановке общественного транспорта автомобилю «<данные изъяты>» и останавливается около него. В 06 часов 44 минуты 36 секунд сотрудник ДПС требует от находящегося рядом с ним гражданина предоставить страховку на автомобиль и присесть в служебный автомобиль. Далее в 06 часов 45 минут 01 секунду срабатывает световая сигнализация автомобиля «Хонда Аккорд», после чего находящийся рядом с инспектором ДПС гражданин, одетый в темную куртку и светлые брюки, открыв дверь автомобиля и забрав из машины документы, в 06 часов 45 минут 26 секунд передает их сотруднику ДПС.

Затем в 06 часов 45 минут 53 секунды в служебный автомобиль сотрудников ДПС садится гражданин, назвавшийся Сергеем, и в ходе составления сотрудниками ДПС процессуальных документов под угрозой применения к нему вышестоящим командованием мер дисциплинарной ответственности за совершенное административное правонарушение в виде досрочного увольнения с военной службы пытается уговорить сотрудника ДПС выйти из автомобиля на улицу, где разрешить возникшую ситуацию. При этом Сергей сотрудникам ДПС сообщает, что зарегистрирован и фактически проживает по адресу: <адрес>.

Из содержания последующих видеозаписей следует, что Сергей периодически находится в границах фиксации видеорегистратора, установленного в служебном автомобиле, а около 07 часов 04 минут 10 секунд к нему присоединяется второй гражданин в темной куртке, которого ранее на видеозаписях зафиксировано не было. С указанным гражданином Сергей периодически общается, а в 07 часов 10 минут 26 секунд собеседник Сергея открывает автомобиль «<данные изъяты>» и садится в него.

Далее в 07 часов 19 минут 35 секунд из автомобиля «<данные изъяты>» выходит собеседник Сергея, который в 07 часов 19 минут 40 секунд вместе с Сергеем направляется к служебному автомобилю сотрудников ДПС.

Затем Сергей и его собеседник периодически появляются в границах фиксации видеорегистратора служебного автомобиля, а в 07 часов 25 минут 30 секунд садятся в автомобиль «<данные изъяты>».

В 07 часов 26 минут 55 секунд собеседник Сергея покидает автомобиль «<данные изъяты>», после чего сотрудники ДПС предъявляют ему документы, с которыми он знакомится в служебном автомобиле;

- показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей – инспекторов ДПС ОГИБДД МО МВД России «Западнодвинский» старшего лейтенанта полиции ФИО9 и лейтенанта полиции ФИО10, которые, каждый в отдельности, пояснили, что в ночь с 23 на 24 февраля 2018 года они на служебном автомобиле несли службу на маршруте патрулирования в г. Торопце Тверской области. Находясь на пересечении ул. ФИО3 и ул. Гоголя, контролировали движение автомобилей, а также осуществляли проверку водителей транспортных средств и документов на право управления транспортными средствами.

Около 00 часов 50 минут 24 февраля 2018 года ФИО8 подъезжающему к ним водителю транспортного средства – автомобиля марки «<данные изъяты>» световым жезлом был подан знак об остановке транспортного средства, однако водитель указанное законное требование сотрудника ДПС проигнорировал и, не снижая скорости, продолжил движение. В этой связи ими, ФИО8 и ФИО9, было принято решение о преследовании водителя неостановившегося транспортного средства.

Через некоторое время, пояснили далее свидетели, на остановке общественного транспорта с правой стороны дороги у <...> в г. Торопце Тверской области ими был замечен автомобиль «<данные изъяты>», в котором никого не находилось, а предполагаемый водитель указанного транспортного средства стал убегать в сторону Дома культуры.

В результате поиска водителя брошенного транспортного средства у Дома культуры ими был обнаружен прячущийся от них за бетонным сооружением гражданин (как в последующем оказалось – ФИО2), который и находился за рулем неостановившегося транспортного средства. Каких-либо сомнений в том, что именно ФИО2 управлял автомобилем «<данные изъяты>» в момент подачи инспектором ДПС знака об остановке транспортного средства и, соответственно, в момент невыполнения вышеуказанного законного требования инспектора, у свидетелей не имеется, поскольку лицо водителя транспортного средства – ФИО2 в момент проезда транспортного средства мимо сотрудников ДПС было отчетливо видно в ярком свете фонарей, расположенных по бокам проезжей части. Указанное место несения патрульной службы было выбрано не случайно, с целью облегчить визуальную проверку документов у водителей транспортных средств в темное время суток.

После этого они, ФИО9 и ФИО8, на служебном автомобиле вернулись к припаркованному автомобилю «<данные изъяты>», к которому через некоторое время подошел и сам ФИО2, отказавшийся проследовать вместе с ними на служебном автомобиле.

Находясь в служебном автомобиле, ФИО2 выглядел взволнованным и сильно нервничал, от него пахло алкоголем, а речь была нарушенной. В ходе установления личности ФИО2 сообщил, что является военнослужащим Вооруженных Сил РФ, неоднократно обращал внимание инспекторов ДПС на то, что совершение им административного правонарушения в виде управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения незамедлительно повлечет за собой его досрочное увольнение с военной службы, в связи с чем, опасаясь для себя негативных последствий, просил сотрудников ДПС разрешить ситуацию с положительным для него исходом.

В последующем ФИО2 в связи с отказом от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении, от прохождения которого ФИО2 в присутствии понятых отказался. Указанные обстоятельства повлекли за собой составление в отношении ФИО2 процессуальных документов по факту совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, от получения копий которых (за исключением копии протокола об административном правонарушении) ФИО2 отказался.

Также свидетели пояснили, что ФИО5, являющийся владельцем транспортного средства «<данные изъяты>», прибыл к принадлежащему ему автомобилю лишь через 20 минут после того, как туда прибыли сотрудники ДПС и сам ФИО2, следовательно, за рулем автомобиля «<данные изъяты>» в момент осуществления попытки его остановки сотрудниками ДПС ФИО5 находиться просто не мог. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями ФИО2, данными им сотрудникам ДПС после телефонного разговора со своим братом, ФИО5, о том, что последний находится в Тверской области и собирается приехать к месту совершения административного правонарушения.

Однако, несмотря на эти обстоятельства, ФИО5 после прибытия к своему автомобилю стал настаивать на том, что именно он являлся водителем транспортного средства «<данные изъяты>».

Дополнительно свидетель ФИО9 пояснил, что по требованию сотрудников ДПС представить им документы ФИО2 находящимися при нем ключами открыл автомобиль «<данные изъяты>», из которого достал необходимые документы.

Представленными стороной защиты доказательствами установлены следующие обстоятельства.

Так, из представленных Матащуком И.М. видеозаписей с камеры видеорегистратора, установленного в автомобиле «<данные изъяты>» (далее по тексту применительно к видеозаписям из указанного автомобиля приводится дата и время, выставленные на видеорегистраторе, отличающиеся от реальных), усматривается, что 29 сентября 2017 года, после того, как автомобиль «<данные изъяты>» проехал мимо сотрудников ДПС без остановки, он через несколько секунд, а именно в 03 часа 43 минуты 55 секунд, остановился в месте остановки общественного транспорта, после чего примерно в 03 часа 44 минуты 01 секунду перед указанным автомобилем появляется человек, цвет брюк которого в силу плохой освещенности и низкого качества видеозаписи невозможно достоверно определить, который в спешном порядке удаляется от автомобиля в темноту. В 03 часа 44 минуты 20 секунд в границах видимости видеорегистратора автомобиля «<данные изъяты>» появляется проезжающий мимо служебный автомобиль сотрудников ДПС.

Затем в период времени с 04 часов 04 минут 15 секунд и до 04 часов 04 минут 20 секунд на видеозаписи появляется служебный автомобиль, который приближается к припаркованному автомобилю «<данные изъяты>», а в 04 часа 04 минуты 30 секунд на видеозаписи появляется человек, приближающийся к указанным выше транспортным средствам.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5 (родного брата ФИО2), приглашенного в судебное заседание по ходатайству Матащука И.М., следует, что 24 февраля 2018 года около 00 часов 50 минут, находясь в районе <...> в г. Торопце Тверской области, он являлся водителем принадлежащего ему транспортного средства – автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № и направлялся к Дому культуры с целью забрать своего брата, ФИО2, с праздничного мероприятия, у которого при себе находился запасной комплект ключей от автомобиля. Остановив машину в районе дома № 4 по той же улице, он покинул автомобиль и направился к центральному входу Дома культуры, обратив при этом внимание на то, что за ним в том же направлении проследовал служебный автомобиль сотрудников ДПС.

По дороге к Дому культуры ФИО5 встретил свою знакомую девушку, к которой подсел в автомобиль и поехал вместе с ней забирать ее детей.

После возвращения к своему автомобилю ФИО5 увидел сотрудников ДПС и своего брата, в отношении которого оформлялись документы об административном правонарушении.

Согласно сведениям, содержащимся в карточке операции с водительским удостоверением, ФИО2 имеет водительское удостоверение №, выданное ему ДД.ММ.ГГГГ и действительное до ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив приведенные доказательства в их совокупности и собранные по делу фактические данные, прихожу к выводу, что содеянное ФИО2 следует расценивать как невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, т.е. совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, вина в совершении которого, несмотря на приведенные стороной защиты доводы, оценка которым будет дана ниже, установлена и доказана полностью, что влечет установленную законом ответственность.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что указанное правонарушение каких-либо признаков уголовно наказуемых деяний, предусмотренных ст.ст. 264 и 264.1 УК РФ, не содержит.

В соответствии с абз. 7 п. 2.1 Правил дорожного движения РФ водителем является лицо, управляющее каким-либо транспортным средством.

Согласно п.п. 2.3 и 2.3.2 Правил дорожного движения РФ, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с ч.ч. 1.1, 2, 3, 5, 6 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил РФ, войск национальной гвардии РФ, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, – также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

О направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется соответствующий протокол, копия которого вручается лицу, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения подписывается должностным лицом, его составившим, и лицом, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

В случае отказа лица, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, от подписания соответствующего протокола в нем делается соответствующая запись.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством РФ.

В соответствии с п.п. 2, 3, 5-12 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475 (в редакции от 10 сентября 2016 года), освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.

Достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков:

а) запах алкоголя изо рта;

б) неустойчивость позы;

в) нарушение речи;

г) резкое изменение окраски кожных покровов лица;

д) поведение, не соответствующее обстановке.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений.

Перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностное лицо военной автомобильной инспекции информирует освидетельствуемого водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте технического средства измерения.

При проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностное лицо военной автомобильной инспекции проводит отбор пробы выдыхаемого воздуха в соответствии с инструкцией по эксплуатации используемого технического средства измерения.

Факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

Результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, форма которого утверждается Министерством внутренних дел РФ по согласованию с Министерством здравоохранения РФ. К указанному акту приобщается бумажный носитель с записью результатов исследования. Копия этого акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.

В случае отказа водителя транспортного средства от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не составляется.

Направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит:

а) при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

б) при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

в) при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

О направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, форма которого утверждается Министерством внутренних дел РФ по согласованию с Министерством здравоохранения РФ. Копия протокола вручается водителю транспортного средства, направляемому на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, или должностное лицо военной автомобильной инспекции обязано принять меры к установлению личности водителя транспортного средства, направляемого на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Оценив в судебном заседании доводы ФИО2, отраженные в протоколе об административном правонарушении, о том, что он не являлся водителем, т.е. лицом, управляющим транспортным средством, а также о том, что автомобилем управлял его брат – ФИО5, нахожу их несостоятельными, поскольку такая позиция лица, привлекаемого к административной ответственности, в связи с чем прямо заинтересованного в положительном для себя исходе дела, ничем по делу не подтверждается, а, напротив, опровергается не только письменными материалами дела, но и подробными, последовательными показаниями инспекторов ДПС об обратном, а именно о том, что ФИО2 был единственным, кто находился за рулем транспортного средства «<данные изъяты>», и именно он управлял транспортным средством, поскольку более никого в указанном автомобиле как на момент выдвижения сотрудниками ДПС законного требования о его остановке, так и на момент обнаружения брошенного транспортного средства на обочине, не находилось.

При этом в подтверждение виновности ФИО2 в совершенном им административном правонарушении не оставляю без внимания и то обстоятельство, что он, находясь в служебном автомобиле сотрудников ДПС, всячески пытался разрешить возникшую ситуацию с наиболее благоприятными для себя последствиями, что было запечатлено на видеозаписи, приобщенной к материалам дела, а также скрыл от инспекторов ДПС в ходе составления протокола об административном правонарушении фактический адрес своего места жительства, введя их, тем самым, в заблуждение, пытаясь избежать привлечения к административной ответственности.

Оценив показания допрошенных в судебном заседании свидетелей – инспекторов ДПС, прихожу к выводу о том, что какой-либо личной, профессиональной заинтересованности в исходе настоящего дела они не имеют, а потому данные ими в суде показания полагаю по существу правильными и достоверными, объективно отражающими обстоятельства совершенного ФИО2 административного правонарушения.

Напротив, к показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5 отношусь критически, нахожу их несостоятельными, непоследовательными и нелепыми, поскольку они полностью противоречат установленной в судебном заседании картине происходящего, свидетельствующей об управлении автомобилем «<данные изъяты>» именно ФИО2, присутствии последнего с самого начала на месте административного правонарушения с ключами от автомобиля, отсутствии на месте административного правонарушения ФИО5, прибывшего туда лишь через некоторое время, что исключает факт управления им транспортным средством «<данные изъяты>», при этом наличие близких родственных связей с лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ставит под сомнение достоверность изложенных свидетелем в судебном заседании обстоятельств, ничем, кроме как его пояснениями, не подтверждающихся. В этой связи данные ФИО5 в судебном заседании показания полагаю необходимым признать заведомо ложными, данными исключительно с целью введения судьи в заблуждение относительно истинных обстоятельств происходящего для предотвращения привлечения ФИО2 к административной ответственности за содеянное и наступления для него в связи с этим негативных правовых последствий.

Таким образом, прихожу к выводу о том, что осведомленность ФИО5 об обстоятельствах произошедших 24 февраля 2018 года событий может следовать либо из сведений, сообщенных ему ФИО2 после случившегося, либо из содержания видеозаписи, которая велась с использованием технических средств видеофиксации, установленных в автомобиле под управлением ФИО2, либо из обоих источников.

При таких обстоятельствах, установив, что ФИО2 являлся водителем транспортного средства, имеющим признаки опьянения в виде запаха алкоголя изо рта и нарушения речи, нахожу, что сотрудники ДПС имели законные основания для направления ФИО2 как на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, так и на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого ФИО2, в свою очередь, неправомерно отказался, совершив тем самым 24 февраля 2018 года в 01 час 17 минут у <...> в г. Торопце Тверской области административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Таким образом, вопреки мнению Матащука И.М., событие административного правонарушения (время, место, способ его совершения), указанное в протоколе об административном правонарушении в отношении ФИО2, в ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение и было доказано полностью.

При таких обстоятельствах доводы Матащука И.М. о том, что требование о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения может быть адресовано лишь водителю транспортного средства, являются состоятельными, основанными на положениях действующего законодательства и соответствующими обстоятельствам рассматриваемого дела об административном правонарушении.

Оценивая доводы Матащука И.М. о противоречиях, допущенных сотрудниками ДПС при составлении процессуальных документов, нахожу их несостоятельными и несоответствующими действительности, поскольку, как это прямо следует из протокола об административном правонарушении, составленного в отношении ФИО2, время «01 час 17 минут» относится не ко времени управления ФИО2 транспортным средством, коим в действительности, исходя из данных, содержащихся в протоколе, является время 00 часов 50 минут, а ко времени совершения им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Согласно же материалам дела, от управления транспортным средством ФИО2 был отстранен сотрудником ДПС в 01 час 07 минут, т.е. до наступления времени совершения им указанного выше административного правонарушения, что исключает возможность его передвижения на транспортном средстве после 01 часа 07 минут, в том числе и в 01 час 17 минут, как об этом указывает Матащук И.М.

Следовательно, каких-либо противоречий составленные сотрудниками ДПС процессуальные документы не содержат, сомнений в объективности и достоверности отраженных в них сведений не имеется.

При этом усматривающиеся из материалов дела об административном правонарушении, по мнению стороны защиты, некоторые неточности относительно соответствия времени составления процессуальных документов, прибытия и убытия понятых с места административного правонарушения, наступления иных событий тому времени, которое указано в имеющихся в материалах дела многочисленных видеозаписях, а также тому времени, о которых сообщалось допрошенными в судебном заседании сотрудниками ДПС, вовсе не свидетельствуют об отсутствии события и состава административного правонарушения, доказанных в ходе производства по делу об административном правонарушении, в связи с чем не могут повлечь освобождение виновного лица от административной ответственности.

Доводы Матащука И.М. о заинтересованности допрошенных в судебном заседании свидетелей – инспекторов ДПС, основанные на возможном зачислении административного штрафа в случае его назначения ФИО2 на банковский счет органа ГИБДД и возможном дальнейшем его использовании в качестве премиальных выплат сотрудникам, нахожу предположительными, не основанными на положениях действующего бюджетного законодательства, а потому несостоятельными.

Оценивая действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», остановившего автомобиль в нарушение п. 12.4 Правил дорожного движения РФ в неположенном для этого месте, а именно в месте остановки маршрутных транспортных средств, и в спешном порядке покинувшего указанный автомобиль после его остановки, прихожу к выводу о том, что указанные действия могли быть совершены водителем транспортного средства лишь в случае вынужденной остановки, которая, применительно к обстоятельствам данного дела, была вызвана желанием как можно скорее скрыться от сотрудников ДПС и избежать административной ответственности, в связи с чем прихожу к выводу о том, что данные действия были совершено именно ФИО2

В этой связи версию свидетеля защиты ФИО5 о покидании автомобиля «<данные изъяты>» именно им нахожу несостоятельной, поскольку пояснить о причинах, побудивших его остановить транспортное средство в неположенном для этого месте, что заведомо для него образует состав административного правонарушения, при наличии иных мест для законной остановки транспортного средства и в отсутствие острой необходимости для совершения указанных действий, ФИО5 в судебном заседании затруднился.

Позицию стороны защиты о покидании транспортного средства «<данные изъяты>» его водителем в неспешном порядке признаю абсурдной, поскольку из просмотренных в судебном заседании видеозаписей усматривается, что водитель транспортного средства удаляется от автомобиля именно в спешном порядке, свойственном для бега, а не для шага. При этом довод свидетеля ФИО5 о том, что изображенный на видеозаписи темп его удаления от автомобиля является обычным темпом его повседневной ходьбы, противоречит вышеизложенному доводу стороны защиты о неспешном удалении водителя от транспортного средства, является путанным, искажающим реально имевшие место действия.

Ко всем иным доводам стороны защиты, высказанным в ходе судебного заседания, отношусь критически, полагаю, что их высказывание на фоне имеющихся в деле изобличающих вину ФИО2 доказательств основано исключительно на желании привлекаемого к административной ответственности лица избежать справедливой ответственности за содеянное, и расценивает их как избранный таким образом способ защиты.

В соответствии с ч. 2 ст. 2.5 КоАП РФ за совершение административных правонарушений в области дорожного движения военнослужащие несут административную ответственность на общих основаниях.

Согласно справке из Военного учебно-научного центра Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил РФ» от 13 апреля 2018 года № 200/8/655, сообщению из указанного военного образовательного учреждения от 16 мая 2018 года № 200/10/285, копии военного билета ФИО2, копии его паспорта, ФИО2 проходит военную службу в Военном учебно-научном центре Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооруженных Сил РФ» в должности старшего инструктора взвода, зарегистрирован по адресу: <адрес>, а фактически проживает по адресу: <адрес>.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность ФИО2, по материалам дела не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела и характера совершенного ФИО2 административного правонарушения, его последствий, личности виновного, отсутствия отягчающих административную ответственность обстоятельств, прихожу к выводу о необходимости назначения ФИО2 наказания за совершенное им административное правонарушение в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Разрешая вопрос о представленных в суд сотрудниками ДПС ОГИБДД МО МВД России «Западнодвинский», а также защитником ФИО2 – Матащуком И.М. носителях информации – оптических дисках с видеоматериалами, полагаю необходимым оставить их в деле в течение всего срока его хранения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 23.1, 29.9, 29.10, 32.2, 32.6, 32.7 КоАП РФ,

постановил:

ФИО2 – признать виновным в невыполнении водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, т.е. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, на основании которой наложить на него административный штраф в размере 30000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

Административный штраф подлежит уплате посредством его перечисления по следующим платежным реквизитам: получатель платежа – УФК по Тверской области (Межмуниципальный отдел МВД РФ «Западнодвинский»), ИНН<***>, р/с<***>, банк получателя: Отделение Тверь ГУ Банк России по Центральному федеральному округу, БИК042809001, КПП 692201001, КБК 18811630020016000140, ОКТМО 28616101, УИН 18810469180160001207.

Разъяснить ФИО2, что в соответствии с ч. 1 ст. 32.2 КоАП РФ административный штраф должен быть уплачен им не позднее шестидесяти дней со дня вступления постановления о наложении административного штрафа в законную силу.

Водительское удостоверение подлежит сдаче ФИО2 в органы ГИБДД в течение трех рабочих дней со дня вступления постановления в законную силу.

Срок лишения права управления транспортными средствами исчислять со дня вступления постановления в законную силу, а в случае уклонения ФИО2 от добровольной сдачи водительского удостоверения или заявления об утрате водительского удостоверения в органы ГИБДД – со дня изъятия водительского удостоверения, а равно получения органом ГИБДД заявления ФИО2 об утрате водительского удостоверения.

По вступлении постановления в законную силу вещественные доказательства по делу – два оптических диска с видеоматериалами, представленных сотрудниками ДПС ОГИБДД МО МВД России «Западнодвинский», оптический диск с видеоматериалами, представленный защитником ФИО2 – Матащуком И.М. – хранить при деле.

Постановление может быть обжаловано в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии.

Судья Тверского гарнизонного

военного суда ФИО1

Резолютивная часть постановления объявлена 1 июня 2018 года.

День изготовления постановления в полном объеме, являющийся днем его вынесения – 4 июня 2018 года.