Апелляционное определение № 10-1434/2026 от 30 марта 2026 г.

Дело № 10-1434/2026 Судья Олейник А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 31 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Зайнетдиновой С.А.,

судей Чобитько М.Б. и Багаутдинова М.С.,

при секретаре судебного заседания Лебединской А.Е.,

с участием: прокурора Шестакова А.А.,

осужденной ФИО1, ее защитника – адвоката Неуймина А.В.,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Колышкиной Е.Д.,

переводчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора г. Миасса Челябинской области Киселева А.В., апелляционной жалобе адвоката Неуймина А.В. в интересах осужденной ФИО1, апелляционной и дополнительной жалобам осужденной ФИО1 на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 23 января 2026 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка <данные изъяты>, несудимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 08 лет; преступления, предусмотренного по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 07 лет; преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет со штрафом в размере 100 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

признан невиновным и оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО2 в соответствии с гл. 18 УПК РФ признано право на реабилитацию;

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 09 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 оставлена прежней в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, после чего постановлено ее отменить.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 с 06 декабря 2024 года, ФИО2 под стражей с 15 декабря 2024 года до вступления настоящего приговора суда в законную силу каждому, на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии общего и строгого режима соответственно.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чобитько М.Б., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных и дополнительной жалоб, выступления прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденных ФИО1 и ФИО2, принимавших участие в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, адвокатов Неуймина А.В. и Колышкиной Е.Д., поддержавших доводы апелляционных и дополнительной жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 признана виновной и осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере; покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере; легализацию (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления.

ФИО2 признан невиновным и оправдан в легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления.

ФИО2 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере.

Преступления совершены в период по январь 2024 года на территории Челябинской области при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и.о. прокурора г. Миасса Челябинской области Киселев А.В. считает приговор подлежащим отмене по причине несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовно-процессуального и уголовного закона, несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного обоим осужденным наказания.

Отмечает, что ФИО1 было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения преступления, то есть совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Суд квалифицировал действия ФИО1 по данному преступлению как легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенным лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, исключив признак совершения сделок с иным имуществом и придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению иным имуществом. Автор апелляционного представления полагает, что суд, исключив данный признак преступления, не привел мотивов принятого решения.

Указывает, что ФИО1 в результате совершения преступлений получила вознаграждение в виде криптовалюты, сумма которой, в переводе на денежные средства составила 591 061, 69 рублей, которыми она распорядилась по своему усмотрению. В нарушение ч. 1 ст. 104.1, ч. 1 ст. 104.2 УК РФ судом данные денежные средства не были конфискованы.

Признав ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, суд назначил ей наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей. При этом санкция данного преступления предусматривает единственный вид наказания – штраф в размере 120 000 рублей, размер которого, с учетом п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ не мог превышать 80 000 рублей.

Полагает, что суд необоснованно не применил ФИО1 обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку осужденная добровольно сообщила о наличии у нее наркотических средств по месту жительства.

Указывает, что суд необоснованно не применил в отношении ФИО1 и ФИО2 дополнительный вид наказания в виде штрафа по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 и ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Отмечает, что ФИО2 оправдан по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Вместе с тем, было установлено, что в результате совершения преступления он получил в криптовалюте вознаграждение, на общую сумму 414 500 рублей. Полагает, что суду было представлено достаточно доказательств, подтверждающих виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. Кроме того, суд фактически сослался на непричастность ФИО2 к совершению преступления, а оправдал в связи с отсутствием состава преступления, что создает правовую неопределенность в принятом решении.

Оспаривает выводы суда, который не нашел оснований для конфискации имущества отца ФИО2, ФИО9– автомобиля «<данные изъяты>». Вместе с тем, данный автомобиль использовался ФИО2 при совершении преступления. По этой причине автомобиль надлежит конфисковать в соответствии со ст. 104.1 УК РФ.

Кроме того, считает, что назначенное наказание ФИО1 и ФИО2 является чрезмерно мягким, как в части основного, так и дополнительного наказаний.

Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат Неуймин А.В. в интересах осужденной ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным. Так суд необоснованно квалифицировал действия ФИО1 по каждому из преступлений, как совершенное организованной группой. Вместе с тем, считает, что из представленных доказательств, в том числе показаний самой осужденной следует, что из всех участников она взаимодействовала лишь с куратором, с другими членами организованной преступной группы знакома не была. Аналогичные обстоятельства установлены показаниями ФИО2, ФИО10 и ФИО11

Оспаривает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, поскольку осужденная никогда не признавала вину в совершении данного преступления. Криптовалюту она обменивала не в целях придания законности владению, пользованию и распоряжению финансовыми средствами, а с целью потратить полученные денежные средства. Считает, что доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла на легализацию (отмывание) полученных доходов стороной обвинения получено не было.

Считает, что при назначении наказания ФИО1 судом неверно применены нормы уголовного закона. Так, при признании обстоятельств, смягчающих наказание, суд не признал явку с повинной в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Действия ФИО1 выразились в добровольной выдаче 06 декабря 2024 года сотрудникам полиции сведений о хранении наркотических средств по месту жительства. Тем самым явка с повинной подлежала учету наряду с активным способствование раскрытию и расследованию данного преступления.

Полагает, что были нарушены правила назначения наказания по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, поскольку размер основного наказания в виде штрафа в размере 100 000 рублей превышает две трети максимального срока наказания, предусмотренного за данное преступление, а также полностью присоединено к окончательному наказанию, назначенному по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

Оспаривает выводы суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказаний. Приводит сведения, положительно характеризующие осужденную, ее социальные связи, наличие семьи, малолетнего ребенка, близких родственников, нуждающихся в помощи, состояние здоровья самой ФИО1 Указывает на совокупность обстоятельств, смягчающих наказание. Отмечает активное содействие в раскрытии и расследовании преступлений, дачу признательных показаний, выдачу сотрудникам полиции наркотических средств. Таким образом, считает наказание, назначенное ФИО1 несправедливым, излишне суровым, которое надлежит смягчить. Считает, что по делу установлены обстоятельства, которые являются основанием для назначения условного наказания в соответствии с требованиями ст. 73 УК РФ.

Приводит апелляционные доводы в обоснование применения в отношении ФИО1 положений ст. 82 УК РФ о предоставлении отсрочки до достижения ребенком осужденной – ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста. Отмечает, что ФИО1 исключительно положительно характеризуется как лицо, исполняющее свои родительские обязанности. Обращает внимание на сведения о ребенке, который нуждается в заботе матери, как следует из заключения психолога и показаний свидетелей. Отмечает наличие у дочери осужденной заболеваний, она нуждается в лечении, что указывает на необходимость постоянной заботы со стороны осужденной. Кроме того, ФИО1 не страдает наркотической зависимостью, в лечении не нуждается, раскаялась в содеянном, намерена вести законопослушный образ жизни и заниматься воспитанием ребенка.

Защитник просит приговор изменить: исключить квалифицирующий признак совершения преступлений организованной группой, оправдать ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, учесть явку с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, применить при назначении наказания ст. 64 УК РФ, смягчить наказание по каждому из преступлений и по совокупности преступлений, применить в отношении осужденной отсрочку отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

В апелляционной и дополнительной жалобах осужденная ФИО1 приводит доводы, аналогичные апелляционным доводам защитника Неуймина А.В. Считает, что суд допустил противоречие, признав ее виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ и оправдав по аналогичному деянию ФИО2

Выражает несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для применения в отношении нее ст. 82 УК РФ с предоставлением отсрочки отбывания наказания до достижения ее дочерью Ксенией четырнадцатилетнего возраста. Приводит сведения, положительно характеризующие ее и ее семью. Обращает внимание на наличие у ее дочери тяжелого заболевания. Указывает на отсутствие у членов ее семьи возможности надлежащим образом заботиться о дочери, наличие у ее родителей заболеваний и нахождения в пожилом возрасте. Осужденная обращает внимание, что у нее также имеется сын ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по поводу воспитания которого к ней никогда не было нареканий. Она, ФИО1, состоит в зарегистрированном браке, проживает в <...>, положительно характеризуется, оказывала содействие органу предварительного расследования.

Оспаривает выводы суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ. Просит суд применить положения ст. 64 УК РФ и снизить размер наказания, применить отсрочку отбывания наказания в соответствии со ст. 82 УК РФ, учесть явку с повинной по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных и дополнительной жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений против здоровья населения, а также ФИО1 в легализации (отмывании) денежных средств, подтверждаются совокупностью доказательств, собранных по делу, полно, всесторонне и объективно рассмотренных в судебном заседании и приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

При этом фактические обстоятельства совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ не оспариваются осужденными и их защитой, которые выражают несогласие лишь с квалифицирующим признаком совершения преступлений ФИО1 в составе организованной группы.

Из показаний осужденной ФИО1, данных в суде и при производстве предварительного расследования (т. 6 л.д. 156-160, 168-169, 170-174), следует, что с 2024 года она стала эпизодически употреблять наркотические средства, а в июле 2024 года при покупке наркотического средства ей поступило предложение работать по распространению наркотиков и она согласилась. До октября 2024 года она занималась тем, что размещала наркотики в тайниковых кладах. С октября 2024 года она стала по указанию куратора забирать оптовые партии, фасовать и размещать в тайниках. Куратор перечислял ей денежные средства за выполненную работу в криптовалюте на литкоин-кошелек, которые она выводила на свою банковскую карту «<данные изъяты>». 06 декабря 2024 года ей поступило сообщение о крупной партии наркотика, она с мужем поехала на автомобиле в сторону <адрес>. После того как она нашла тайники, забрала наркотики и вернулась к автомобилю, ее задержали сотрудники полиции. Во время обыска в ее жилище были обнаружены наркотики от предыдущих партий, которые она не успела разместить в тайниках.

Показаниями осужденного ФИО2, данными в суде и при производстве предварительного расследования (т. 7 л.д. 74-78, 98-99, 150-153, т. 8 л.д. 193-198), установлено, что он работал гидом по Республике Кыргызстан. В январе 2024 года, когда он находился в Республике Кыргызстан, ему написал неизвестный и предложил работу перевозчика наркотического средства на территории Российской Федерации. ФИО2 согласился. С марта 2024 года он выполнял поручения куратора, забирал наркотики из одного города России и отвозил в другой. 12 декабря 2024 года от куратора поступило указание о том, что необходимо забрать тайник в г. Челябинске. 13 декабря 2024 года ФИО2 выехал в сторону г. Челябинска и утром 15 декабря 2024 года поехал по координатам, на которые указал куратор. Осужденный нашел тайник-закладку, поднял его и убрал под водительское сиденье автомобиля. Когда собирался уезжать, его задержали сотрудники полиции.

Обстоятельства, на которые указывали осужденные, полностью подтверждаются показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, являющихся сотрудниками полиции, которые выявили преступления, совершенные в том числе ФИО1 и ФИО2 в составе организованной преступной группы (т. 5 л.д. 218-226, 239-243, 244-248, т. 6 л.д. 1-6, т. 5 л.д. 227-229, 230-232, т. 6 л.д. 7-8, т. 5 л.д. 233-237).

Кроме того, законность проведения оперативно-розыскных мероприятий и процессуальных действий в отношении осужденных, подтверждается показаниями свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 и ФИО24, ФИО25, ФИО26 и ФИО27, ФИО28 и ФИО29, ФИО30, принимавших участие в качестве понятых (т. 6 л.д. 33-37, 42-45, 26-28, 24-25, 29-30, 21-23, 9-11, 12-14, 15-17, 18-20, 38-41).

Показаниями свидетеля ФИО31, являющегося супругом осужденной ФИО1 установлены обстоятельства задержания осужденной а также даны характеристики ее личности (т. 6 л.д. 46-48, 49-50).

Кроме того, судом первой инстанции приведены показания лиц, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство: ФИО11 и ФИО10, данные при производстве предварительного расследования (т. 6 л.д. 71-75, 124-130), которые указали на обстоятельства противоправной деятельности организованной группы и свою непосредственную роль.

Кроме того, вина ФИО1 и ФИО2 в полной мере подтверждается письменными материалами дела, которым соответствуют приведенные показания свидетелей, в том числе:

- материалами оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в отношении ФИО1, в том числе: постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю от 07 декабря 2024 года, согласно которому проведены оперативно-розыскные мероприятия «наблюдение», «оперативный эксперимент», в ходе которых была задержана ФИО1, изъят муляж наркотического средства (т. 1 л.д. 182-184), протоколом (актом) изготовления муляжа наркотического средства, которые в количестве 2 штук размещены на участке местности, в лесополосе около 200 метров от кафе «<данные изъяты>» по автодороге «Урал» Чебаркульского района (т. 1 л.д. 192), протоколом личного досмотра ФИО1, согласно которому в ходе проведения личного досмотра у последней были обнаружены и изъяты: черный полимерный пакет, внутри которого находятся три полимерных пакета с веществами, банковская карта и сотовый телефон «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 199), рапортом оперуполномоченного по ОВД УНК ГУ МВД России по Челябинской области ФИО12 по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 185);

- протоколом обыска 07 декабря 2024 года в жилище ФИО1, в ходе которого изъяты: упаковочный материал: зип-пакеты, липкая изолента, перчатки, пластиковая миска в которой находятся электронные весы, столовая ложка, пиала с 9 свертками с содержимым и зип-пакетом с веществом, пластиковый контейнер с крышкой с веществом, респиратор, пластиковая банка с веществом (т. 2 л.д. 6-12);

- заключением эксперта № 2399 от 18 декабря 2024 года, согласно которому на поверхностях объектов, изъятых в ходе обыска по месту жительства ФИО1 содержатся следовые количества производного эфедрона (меткатинона) - 4-СМС (клефедрона) и производного N-метилэфедрона - PVP (?-пирролидиновалерофенона), которые отнесены к наркотическим средствам (т. 2 л.д. 186-189);

- материалами производства оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2, в том числе: постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю от 15 декабря 2024 года, согласно которому проведены оперативно-розыскные мероприятия «наблюдение», «оперативный эксперимент», в результате которых задержан ФИО2, изъят муляж наркотического средства (т. 2 л.д. 111-113), протоколом (актом) изготовления муляжа наркотического средства, который был размещен на участке местности, расположенном в лесополосе, недалеко от СНТ «<данные изъяты>» г. Миасса Челябинской области (т. 2 л.д. 121-122); протоколом обследования от 15 декабря 2024 года автомобиля «<данные изъяты>» около СНТ «<данные изъяты>» г. Миасс Челябинской области, в ходе которого обнаружены и изъяты: пакет, в котором находилось три свертка с веществами, пакет, с находящимися в нем тремя свертками с веществами, два мобильных телефона (т. 2 л.д. 127-128), протоколом личного досмотра ФИО2 15 декабря 2024 года (т. 2 л.д. 132), рапортом старшего оперуполномоченного УНК ГУ МВД России по Челябинской области ФИО13 по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 25);

- материалами оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, проведенных в отношении ФИО10 и ФИО11: протоколом обыска 10 декабря 2024 года (т. 2 л.д. 81-95), заключениями экспертов № 2431 от 19 декабря 2024 года, № 2430 от 19 декабря 2024 года, № 2437 от 20 декабря 2024 года, № 2433 от 04 января 2025 года, № 2436 от 04 января 2025 года, № 2434 от 04 января 2025 года, № 2435 от 20 декабря 2024 года, №155 от 14 февраля 2025 года (т. 2 л.д. 226-229, 232-235, 238-241, 204-212, 215-223, 244-248, т. 3 л.д. 3-6, 15-20); протоколами осмотров от 07 июня 2025 года (т. 4 л.д. 1-147, 148-149), от 08 июня 2025 года (т. 4 л.д. 150-171, 172-173);

- протоколом осмотра 01 июня 2025 года муляжей наркотического средства, изъятых в ходе личного досмотра ФИО1 и из автомобиля ФИО2 (т. 3 л.д. 192-193, 194-195, 196);

- протоколом осмотра 08 июня 2025 года сотового телефона марки «<данные изъяты>», изъятого в ходе личного досмотра ФИО1, в ходе которого обнаружено электронное содержимое, свидетельствующее о противоправной деятельности осужденной (т. 4 л.д. 174-215):

Кроме того, в ходе осмотра 29 июня 2025 года сведений о движении денежных средств по банковской карте АО «<данные изъяты>», принадлежащей ФИО1, обнаружена информация о поступлениях денежных средств в даты вывода LTC с криптокошелька. В том числе установлены транзакции поступления денежных средств за периоды с 23 июля 2024 года по 03 декабря 2024 года (т. 8 л.д. 125-140).

Виновность осужденных также подтверждается и другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Наименование наркотического средства, его размер установлены судом первой инстанции правильно. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», N-метилэфедрон и его производные, эфедрон (меткатинон) и его производные отнесены к наркотическим средствам (список № 1).

Кроме того, в соответствии с примечанием к ст. 228 УК РФ и постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», масса наркотического вещества N-метилэфедрон и его производных, эфедрон (меткатинон) и его производных, превышающая 1 г и 2,5 г составляет крупный размер, превышающий 200 г и 500 г – особо крупный размер соответственно.

Квалифицирующий признак совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в особо крупном и крупном размере определен судом первой инстанции верно, в соответствии с требованиями постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Право на защиту осужденных нарушено не было, в том числе, путем предоставления стороне защиты возможности оспорить доказательства стороны обвинения.

Все обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств не вызывает сомнений, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и не принял во внимание другие.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Судом приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Завершено судебное следствие с соблюдением требований ст. 291 УПК РФ, при этом у участников отсутствовали дополнения, в том числе о предоставлении дополнительных доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые служили бы основанием отмены приговора, по делу не допущено.

Обвинительный приговор постановлен в соответствии с требованиями ч.ч. 4, 5 ст. 302 УПК РФ по надлежаще предъявленному обвинению.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Противоречий между фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Все собранные по настоящему делу доказательства, в том числе показания свидетелей и экспертов, заключения, протоколы осмотров и другие доказательства, судом проверены и им дана оценка в соответствии с законом (ст. ст. 86, 87, 88 УПК РФ).

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденным и их защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, по делу не допущено.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы являлись основанием для отмены постановленного обвинительного приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд не усматривает свидетельств самооговора со стороны ФИО1 и ФИО2, либо дачи признательных показаний вследствие применения недозволенных методов ведения допроса. Учитывается также тот факт, что материалы дела фактически не содержат признательных показаний осужденных, которые в свою очередь не подтверждались бы иными, объективными доказательствами.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере; ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере; по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ –легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Исключение из объема обвинения ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174.1 УК РФ признака совершения сделок с иным имуществом и придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению иным имуществом, является обоснованным и мотивированным, соответствует фактическим обстоятельств дела, из которых следует, что предметом совершения указанного преступления являлись только денежные средства.

Действия ФИО2 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере.

Все признаки преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ нашли свое подтверждение.

Выводы суда о доказанности вины и квалификации действий ФИО1 и ФИО2 являются верными, всем обстоятельствам, установленным в суде первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. Выводы суда согласуются со всеми исследованными материалами дела, являются правильными и мотивированными.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что квалификация действий осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ с квалифицирующим признаком совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») установлена судом правильно и сомнений не вызывает, поскольку осужденными использовались специальные возможности средств передачи электронной информации по каналам информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», с помощью которых они договаривались о местах нахождения тайников, месте последующего размещения тайников, количестве и условиях разделения наркотика на мелкие партии, проводили обучение и инструктаж, которые были невозможны при переговорах с использованием простой кабельной или сотовой связи.

Полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и выводы суда о совершении ФИО1 и ФИО2 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ организованной группой. Данный квалифицирующий признак нашел свое полное подтверждение, несмотря на апелляционные доводы, которые приводит сторона защиты.

По смыслу ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Организованная группа характеризуется устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости свидетельствует объединение двух или более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением.

Организованность - это подчинение участников группы указаниям одного или нескольких лиц, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений. Для организованной группы могут быть характерны признаки - наличие лидера в группе, строгая дисциплина, распределение доходов в соответствии с положением каждого члена в ее структуре, возможно создание специального денежного фонда.

Организованная группа характеризуется также особенностями психологического отношения соучастников к содеянному. Каждый участник должен осознавать, что он входит в устойчивую группу, участвует в выполнении части или всех взаимно согласованных действий и осуществляет совместно с другими соучастниками единое преступление при распределении ролей по заранее обусловленному плану.

Мотивируя свои выводы о наличии в действиях ФИО1 и ФИО2 квалифицирующего признака совершения преступлений «организованной группой», суд первой инстанции привел такие признаки как устойчивость, организованность, наличие лидирующей роли руководителя, внутренняя дисциплина и меры конспирации, четкое распределение ролей и согласованность действий участников, техническая оснащенность организованной группы. При этом для каждого участника организованной группы, при вступлении в нее было очевидным, что он присоединяется к сложившейся организации, где он проходил обучение, инструктаж, действовал в рамках узкой специализации отведенной ему роли. Общение каждого из участников производилось с конкретным координатором, от которого они получали указания, предоставлял отчеты.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что при совершении преступлений в составе организованной группы, ФИО1 выполняла роль «склада», а ФИО2 выполнял роль «межрегионального курьера».

Как правильно установлено судом, как ФИО1, так и ФИО2 было достоверно известно об осуществлении деятельности в составе организованной группы, исходя из характера действий, которые они непосредственно выполняли, а также объеме наркотических средств, находящихся в обороте о которых они знали.

При таких обстоятельствах достижение преступного умысла участниками на совершение ряда особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, могло быть достигнуто только путем совершения действий в составе организованной преступной группы, что было бы недостижимо путем простой предварительной договоренности участников о совершении преступлений.

Правильным является и вывод суда о том, что отсутствие контактов со всеми участниками преступной группы, в том числе неустановленных в ходе предварительного расследования, не влияет на квалификацию совершенных групповых преступлений, а обусловлено наличием в преступной группе конспирации и иерархичности ее структуры, которые являются ее основополагающими признаками, без которых группа не являлась бы организованной. При таких обстоятельствах ФИО1 и ФИО2, а также другие лица, участвующие в деле, не должны были знать друг о друге.

Наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ полностью нашло свое подтверждение и не вызывает сомнений. Как верно указал суд, на крипто-кошелек ФИО1 поступала исключительно криптовалюта полученная в качестве вознаграждения за сбыт наркотических средств. Осужденная производила обмен криптовалюты на рубли на различных специальных торговых площадках (маркетплейсах). Затем зачисления вырученных денежных средств в российских рублях производились на ее счет в <данные изъяты>, а отражались операции в виде переводов от физических лиц.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что способ получения денежных средств путем проведения последовательных финансовых и банковских операций, в виде зачисления криптовалюты на подконтрольный виртуальный счет (крипто-кошелек), затем конвертирование через различные торговые площадки в российские рубли, перевод денежных средств на банковский счет под видом переводов от различных физических лиц, указывает на наличие у ФИО1 умысла и цели на легализацию денежных средств. При этом для осужденной было очевидно, что указанные финансовые операции маскируют связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения.

Вместе с тем, оценивая доводы апелляционного представления в части необоснованного оправдания ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора в данной части, полагает, что судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение в отношении данного лица.

Из обстоятельств дела следует, что ФИО2, находясь в неустановленном месте, в 2024 году и в период по 15 декабря 2024 года, используя в сети «Интернет» торговые площадки для обмена криптовалюты, обменивал криптовалюту «Биткойн», полученную от незаконного сбыта наркотических средств на российские рубли, которые зачислял на банковскую карту №, открытую в <данные изъяты> на его имя, и на расчетный счет в <данные изъяты> №, открытый на его имя. Тем самым, по версии обвинения, ФИО2 легализовал (отмыл) не менее 414 500 рублей.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд первой инстанции непосредственно исследовал и дал оценку всем без исключения доказательствам, представленным в подтверждение виновности ФИО2 в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления. При этом, оценив, как каждое доказательство в отдельности, так и все доказательства в совокупности, суд пришел к верному выводу, что они не свидетельствуют о виновности подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Оправданный в суде при производстве предварительного расследования показал, что пользовался криптовалютой в своей обычной деятельности, в том числе по перегону автомобилей за вознаграждение. За совершение преступления, по которому был задержан получить вознаграждение ФИО2 не успел.

Суд первой инстанции, по итогам судебного следствия пришел к выводу, что исследованные доказательства не содержат достаточных сведений, свидетельствующих о том, что криптовалюта, посредством преобразования на банковские счета ФИО2, получена именно от деятельности по незаконному сбыту наркотических средств, доводы ФИО2 и его защиты о происхождении денежных средств на его счете не были опровергнуты и доказательств, которые бы свидетельствовали об обратном, обвинением представлено не было.

Как верно следует из приговора, в соответствии с ч.ч. 2-4 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном УПК РФ порядке, толкуются в пользу обвиняемого. Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд пришел к верному выводу, что обвинение в отношении ФИО2 в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, построено исключительно на предположениях, а также что ФИО2 по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ должен быть оправдан по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Доводы апелляционного представления о допущенном противоречии при указании юридического основания, по которому ФИО2 оправдан, являются необоснованными, поскольку указание на его непричастность не приведено в приговоре в качестве такового и правовая неопределенность в данном вопросе отсутствует.

Право на реабилитацию ФИО2 разъяснено судом в соответствии с требованиями ст. 133 УПК РФ.

Психическое состояние осужденных было предметом оценки суда первой инстанции.

Так, в соответствии с заключениями судебно-психиатрических экспертов № 1064 от 16 июня 2025 года и № 1061 от 16 июня 2025 года (т. 3 л.д. 90-92, 98-100), ФИО4 и ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством, иным болезненным состоянием психики, лишающим их способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдали в период инкриминируемых им деяний и не страдают в настоящее время.

При назначении осужденным наказания суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 и 66 УК РФ (по неоконченным преступлениям) учел характер и степень общественной опасности преступлений, отнесенного к категории особо тяжких и одного небольшой тяжести, данные о личности виновных, наличие обстоятельств смягчающих и отсутствие отягчающих, а также влияние наказания на исправление каждого из осужденных и условия жизни их семей.

Судом первой инстанции рассмотрен вопрос о возможности изменения категории особо тяжких преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, при этом вывод о невозможности снижения категории в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции разделяет в полной мере, поскольку совершены преступления против здоровья населения, представляющие высокую общественную опасность.

В качестве данных, характеризующих личность осужденной ФИО1, суд первой инстанции установил, что она имеет место жительства и регистрации, где проживает со своей семьей, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется удовлетворительно и положительно, оказывает помощь близким.

ФИО2 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется удовлетворительно и положительно, оказывает помощь близким.

Суд верно признал в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 – наличие малолетнего ребенка у виновной, активное способствование раскрытию и расследованию всех преступлений. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд верно признал в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1: ослабленное состояние здоровья осужденной, ее близких родственников, в том числе ребенка, отца-<данные изъяты>, матери, полное признание вины и раскаяние в содеянном (по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ), частичное признание вины по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Кроме того, суд верно признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетних детей у виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении других близких родственников, ослабленное состояние здоровья самого осужденного, его близких родственников, <данные изъяты> отца и сестры, болезненное состояние супруги, ребенка и родителей супруги.

Суд учел все смягчающие наказание обстоятельства, наличие которых было установлено в судебном заседании. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, приведенных в апелляционной и дополнительной жалобах, озвученных в суде, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие оснований для признания обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явки с повинной, в том числе по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку ФИО1 было указано на наличие по месту жительства наркотических средств в условиях очевидной неизбежности их обнаружения в ходе предстоящих следственных действий.

Апелляционная инстанция разделяет выводы о том, что исправление осужденных возможно только применением наказания, связанного с изоляцией от общества. При этом полагает, что наказание, назначенное каждому из осужденных по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, ч. 3 ст. 66 УК РФ, без дополнительных видов наказаний, по своему виду и размеру не может быть признанным несоразмерным и несправедливым совершенным преступлениям, как в силу излишней строгости, так и в силу излишней мягкости. Свои выводы о виде и размере наказания за каждое из особо тяжких неоконченных преступлений суд первой инстанции убедительно мотивировал.

Доводы апелляционного представления о необоснованной мягкости наказания, назначенного осужденным, без дополнительных видов наказания, судебная коллегия считает необоснованными, несмотря на массу наркотического средства, подлежащего сбыту, полагая что исправление ФИО4 и ФИО2 может быть достигнуто в условиях того наказания, которое определил суд.

По мнению суда апелляционной инстанции дополнительный вид наказания в виде штрафа в отношении ФИО4 и ФИО2 применению не подлежит, несмотря на доводы апелляционного представления, с учетом сведений о материальном и имущественном положении осужденных и членов их семей.

Применение в отношении ФИО4 и ФИО2 положений ст. 64 УК РФ, о назначении менее строгого наказания за особо тяжкие преступления суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции и апелляционного производства, не установлено.

Применение условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ исключается с учетом размера наказания в виде лишения свободы, назначенного каждому из осужденных.

Вместе с тем, являются обоснованными доводы апелляционного представления о нарушениях, допущенных при назначении ФИО1 наказания по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Как верно указал прокурор, санкция ч. 1 ст. 174.1 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере до ста двадцати тысяч рублей, и является единственным видом наказания, которое могло быть применено к ФИО1 Поскольку данное наказание является самым тяжким видом наказания, то суду надлежало применить положения, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, однако данное требование выполнено не было и размер назначенного наказания превышает две трети максимального размера наиболее строгого вида наказания.

В связи со смягчением наказания, назначенного ФИО1 по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, судебная коллегия назначает ей наказание по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ. При этом новых оснований для последующего снижения наказания, в том числе за совершение особо тяжких преступлений, судебная коллегия не усматривает.

Оснований для применения ФИО1 положений ст. 82 УК РФ об отсрочке наказания женщине, имеющей ребенка возрастом до четырнадцати лет, суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Как следует из сведений о личности ФИО1, осужденная являлась потребителем наркотических средств. Кроме того, категория преступлений, характер и степень общественной опасности совершенных ею особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, не позволяют сделать вывод, что отсрочка отбывания наказания будет способствовать интересам малолетней дочери осужденной. При этом суд обоснованно учел, что ФИО1 совершала преступления уже в тот период, когда имела ребенка. Свою противоправную деятельность ФИО1 осуществляла длительное время, при этом осуществляла хранение наркотических средств и их фасовку по месту проживания малолетнего ребенка.

В настоящее время ребенок осужденной – ФИО41. находится под опекой близких родственников.

Вопреки указаниям осужденной ФИО1, суду не было представлено сведений относительно того, что лица, которым передан ее ребенок каким-либо образом не способны выполнить свои обязанности в качестве опекунов.

Таким образом, судом первой инстанции принято законное, обоснованное и справедливое решение об отказе ФИО1 в предоставлении отсрочки отбывания наказания.

Заслуживают внимания и доводы прокурора о конфискации денежных средств в сумме 591 061, 69 рублей, которые являются доходом, полученным ФИО1 в результате занятия преступной деятельностью от сбыта наркотических средств.

В силу положений п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе, ст. 228.1 УК РФ, подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора.

Судом приняты меры к проверке обстоятельств извлечения дохода и, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 не имела иного источника дохода, помимо деятельности по незаконному сбыту наркотических средств, которые поступали на ее банковский счет, которые являлись вознаграждением за выполненную ею работу пот незаконному сбыту наркотических средств. Данные денежные средства, как установлено судом, получены в результате совершения преступлений.

По итогам судебного следствия суд пришел к обоснованному выводу о том, что указанные денежные средства получены в результате незаконной деятельности по сбыту наркотических средств, однако не принял процессуального решения о конфискации денежных средств в доход государства.

Судебная коллегия приходит к выводу, что неправильное назначение наказания по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, а также непринятие мер к конфискации дохода, полученного преступным путем, являются нарушением требований Общей части УК РФ и подлежат устранению в апелляционном порядке, согласно п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ.

Судебная коллегия полагает, что денежные средства, полученные ФИО1 от преступной деятельности, на основании п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в размере 591 061, 69 рублей, надлежит конфисковать и обратить в собственность Российской Федерации. В том случае, если данные денежные средства не могут быть изъяты у осужденной ФИО1 ввиду их фактического отсутствия, на основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ их надлежит взыскать с ФИО1 в собственность государства в размере 591 061, 69 рублей.

Не находит суд апелляционной инстанции основания для конфискации имущества ФИО9 – автомобиля «<данные изъяты>». Так, в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. Однако данный автомобиль принадлежит отцу осужденного, а потому судом принято верное решение в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, направление дела на новое рассмотрение, в том числе по апелляционным доводам прокурора, осужденной и ее защитника по делу не установлено.

Вид режима исправительного учреждения, предназначенного ФИО4 и ФИО2 для отбывания наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония общего и строгого режима – судом первой инстанции правильно назначен в соответствии с п.п. «б», «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ :

приговор Миасского городского суда Челябинской области от 23 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

- смягчить наказание в виде штрафа, назначенное ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 174.1 УК РФ до 80 000 рублей;

- на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных ФИО1 по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет со штрафом в размере 80 000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

- на основании п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать принадлежащие ФИО1 денежные средства в размере 591 061, 69 рублей, которые обратить в собственность Российской Федерации;

- на основании ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, в случае отсутствия денежных средств, взыскать с ФИО1 в собственность государства денежную сумму в размере 591 061, 69 рублей, соответствующую размеру денежных средств, полученных в результате совершения преступлений.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление и.о. прокурора г. Миасса Челябинской области Киселева А.В., апелляционные жалобы адвоката Неуймина А.В. в интересах осужденной ФИО1, апелляционную и дополнительную жалобы осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления, в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи